Люди… люди… 

Молочко на блюде.

Знаете, а мне они нравятся. Первые три жизни я совершенно не воспринимал их за разумных существ, считая не более чем кошачьими рабами, - что, в целом, так и есть, - однако потом, с течением следующих четырёх перерождений…

Не знаю, как-то прикипел.

Да, безусловно, люди глупы. Они лысые, у них нет шерсти, они не вылизываются и воняют! Иу! Ещё постоянно лезут своими ручищами, то за морду тебя потискать, то по жопке пошлёпать, то ещё что. Один раз планировали отрезать кокушки! Кошмар! Ужас!

Но… куда они без нас? Они же как дети. Неотёсанные, неуклюжие, грязненькие разумные создания, способные на те же чувства, что и мы, коты. Они могут веселиться, плакать, любить!

Люди – поистине удивительные создания. Тот самый хаос, делающий жизнь куда интереснее и разнообразнее.

И сейчас, сидя на подоконнике, смотря на мучения этого мальчика… мне по-настоящему грустно.

— Держись, держись, держись! – всё повторял старик, - Ещё немного. Чёрт. Чёрт! Почему так рано?! Почему проклятье запустилось! Чёрт!

— Д-де… дедушка…, - хрипел лежащий на пол юноша.

— Молчи. Молчи! Экономь силы! – едва не рявкнул он дрожащим от страха голосом, - Ритуал почти готов. Я справлюсь! Ещё немного!

Казалось, что они совершенно меня не замечают. Ни тени от длинного хвоста, ни блеска чёрной шерсти, ни превосходства зелёных глазок. Они, наверное, и вовсе не знают, что я тут, прямо перед ними!

Но им совершенно не до этого.

Мальчишка, подобравший меня ещё котёнком в моей последней, девятой жизни, побледнел и не мог нормально вздохнуть. Он лежал посреди ритуального круга и уже не даже повернуть головы, чтобы меня заметить! Если бы не редкий болезненный хрип, то можно было подумать, что он вовсе умер!

Его дед, наоборот, носился по сторонам, собирал свитки, кристаллы, ронял всё из дрожащих рук, матерился, и снова всё собирал. Честно говоря, я думал он помрёт от старости раньше, чем мальчишка от проклятья! Он ну реааально старый! Древний, даже.

Но это – одна из причин, почему я люблю людей.

Он отказывался умирать, пока не найдёт спасение для любимого внука. Страдал от старости, продлевал себе жизнь ритуалами, тратил последние деньги, чтобы понять, как отменить проклятье!

Они оба – хорошие люди. Правда. Поверьте. Я за восемь жизней на всяких насмотрелся.

И когда умирают хорошие создания, пускай это даже и глупенькие люди – это грустно.

Впрочем… а может и не умрут?

— Есть. Есть! Почти готово! – подбежал старик к лежащему полутрупу, - Повторяй за мной! «Стоя между Небом и Землёй, я клянусь, что моя рука больше не поднимет клинка…»

— Д-деда… не… не надо…  мечи… это вся… моя… жизнь…, - его руки задрожали от обиды.

— Надо! – а вот тут он уже гаркнул, - Не смей сдаваться! Я смогу тебя спасти! Смогу! Я знаю, как отменить проклятье! Но Судьбе нужна плата, ты должен заплатить цену! Нет никакого смысла от этих сраных железок, если ты умрёшь! Прошу! Повторяй!

Юнец перевёл уже стеклянный взгляд на старика. Честно? Думал он откажется. Я тут уже второй год, и поверьте, не было ни дня, когда парень бы не тренировался с оружием.

Он очень… ОЧЕНЬ гордится своим происхождением – прямой потомок одного из трёх великих героев – Мастера Клинка. Одна из ветвей этого рода, если точнее.

Однако.

— Стоя… между Небом и Землёй…, - начал повторять он.

Были бы бровки – вскинул бы! Но у меня их нет, поэтому я дёрнул хвостиком и усиками.

А не такие уж они и глупые, эти люди!

Клятва была достаточно объёмной, кстати, и они её повторяли ну минуту точно – это оказалось вообще ничерта не пара предложений! Видимо какой-то магический активатор, может часть общего заклинание.

Но заклинание здесь не поможет – нужен именно ритуал.

И он…

— Нет… нет-нет-нет… почему не работает?! ПОЧЕМУ НЕ РАБОТАЕТ?! – крикнул старик.

Ритуальный круг не вспыхнул, печать не замкнулась, хотя после слов клятвы в комнате возник запах озона – значит, по идее, начали за здравие, и Судьба действительно принимает клятву. Но пацан, похоже, закончит за упокой.

Старик задрожал ещё сильнее. Боится. Он очень боится потерять единственного внука! Да и родственника в целом – они последние из этой родовой ветви.

Мальчишка же чах на глазах. Прямо видно, как жизнь его покидает – буквально умирал с каждой секундой.

И знаете… вот честно говоря… если бы он отказался от клятвы – я бы так и смотрел. Зачем спасать то, что само себя не ценит? Эту фразу я услышал от Чёрного Дракона во времена третьей жизни – его ещё величают Тираном. И я с ней согласен, наверное.

Но что делать с теми, кто умирать не хочет?

«Люди, люди…», - вздыхаю через розовый носик, - «Ну что за болваны…»

И прыгаю на стол, нахожу забытый в панике кристалл… и лапкой скидываю его с края. Блямц! Камень со звоном падает вниз. Старик поднимает глаза, сначала видит меня, потом камень… а потом его глаза округляются!

— Катализатор! Чёрт, катализатор! – и он подскакивает, убегая в подсобку своей магической башни.

Я снова вздыхаю и нервно дёргаю хвостиком. Глупые люди. Глупые! Ну вот правда, ну что они без нас могут?! Поубивались бы давно уже! Знали бы вы, сколько суицидов я предотвратил, просто своим существованием!

Мы для них – часть жизни. Они для нас – вся жизнь. И сколько зла они делают – столько же добра могут безвозмездно подарить.

«Старею», - мысленно улыбаюсь, снова дёргая хвостиком.

Я спрыгиваю со стола прямо к ритуальному кругу и, аккуратно переступая линии, подхожу к голове мальчишки и сажусь, обвивая вокруг себя хвост. Он переводит стеклянный взгляд… и впервые на его лице расцветает искренняя, счастливая улыбка.

— Муся… это ты…, - шепчет он.

И он…

«Вот это да…»

Парень, не способный уже дышать. Малец, что через минуту навсегда уснёт. Человек, попрощавшийся с жизнью…

Решает потратить последние силы, чтобы меня погладить.

— Прости, что ухожу… прости…, - его голос дрогнул, пытаясь заплакать, - О тебе… другие позаботятся. Прости… п-прости… прости! Я очень… тебя… люблю… прости, котёнок… прости…

Я… я был в шоке.

Откуда, ну вот ОТКУДА в людях может быть столько добра и жалости к мелким пушистым созданиям? Это ОНИ для нас ВСЯ жизнь! А МЫ – лишь часть их истории! Даже не треть и не четверть, а дай бог одна десятая!

Ну вот откуда… откуда это в вас, жалкие глупые людишки?

— Ай, - вздыхаю я, - Да никому я в этой семейке нахрен не нужен.

И мальчишка застыл, услышав речь из кошачьих уст. Но я не дал ему среагировать.

Я касаюсь лапкой его лба! Подушечки соединяются с холодной человеческой кожей, моя кошачья сила вспышкой выстреливает в мироздание, и передо мной открываются картинки. Десятки, сотни… тысячи всевозможных сценариев!

Я начинаю видеть все исходы этой ситуации.

Ведь каждый кот способен править над судьбой. 

И я – древнейший из котов.

— Это наша последняя встреча, - мурчу я, рыская глазами в поисках единственного позитивного исхода, - Спасибо тебе, человек. Спасибо, что сделал мою последнюю жизнь беззаботной и счастливой, - нахожу, - Ты хороший. Ты будешь жить.

— Стой…

— Такова моя воля, смирись. А воля котёнка…, - цепляю коготком Струну Судьбы и подтягиваю, - Абсолютна.

Звон, треск! Бам-м-м-м-м! Казалось, будто порвалась струна музыкального инструмента, но её звон раздался на всё мироздание, на саму Судьбу, меняя все возможные исходы и приводя переменные под моё желание!

Вокруг ничего не меняется. Совершенно. Никто кроме меня это не ощутит, ровно как и будущее наказание от Порядка. Но…

Хех. Дело сдела…

— Я нашёл! Ты будешь жи… УААЙ ПЛЯ, СРАНЫЙ КОШАК!

И мне КААААК пизданули ногой по пушистому пузу!

— МЬЯЯЯЯУ, СТАРЫЙ МУДЯЯЯК! – я с воплем отлетаю в стену, отскакиваю на стол и падаю на круг.

Сраная слепая плесень об меня запинается и падает следом! Бах! Грохот! Из его рук валятся кристаллы, разламываясь в пыль, падают свитки, раскрываясь прямо на печатях, а сам дед бьётся башкой о пол!

Хруст. ООООЧЕНЬ нехороший хруст от его шеи.

А затем… из его носа вытекает струйка крови. Прямо на круг. Прямо… на незавершённый элемент.

И тогда он вспыхивает.

*****

О-о-о-ох…

Оооооооох…

Сколько я уже лежал? Я потерял сознание? Я уснул? Оо-о-ох…

«Что… что произошло?..», - я медленно прихожу в себя, - «Ох… боже… как же болит моя плюшевая голова…»

Ужасная, УЖАСНЕЙШАЯ боль. Я такой не испытывал со времён, когда плотно сидел на мяте! Там после недели нюханья она так же раскалывается. А сейчас даже хуже! Сравнимо только с ударом прямо по пушистой макушке… которые я тоже испытывал, увы.

Вокруг была тишина. Только шорох сбоку слышал, и больше ничего.

— Уа-а-ах… о-о-ох…, - кряхчу я, открывая глаза.

В глазки ударил свет! Я машинально жмурюсь, и пытаюсь сузить зрачки как обычно, но понимаю, что не выходит. Ещё тошнит. Сильно. У меня будто и правда сотрясение. Будто мозги местами поменяли!

«Надо вставать…», - напрягаю ноющие мышцы, - «Ох-ох-ох… мой животик… надо будет срочно нарыгать… желательно на ковёр…».

Переворачиваюсь. Подгибаю левую переднюю лапку, правую. Упираюсь твёрдыми подушечками о пол. И прежде, чем приподняться, я поднимаю голову, чтобы осмотреться.

И передо мной лежал мёртвый старик и шевелящийся чёрный кот с белыми носочками.

Моя точная копия.

— Мшто… менто… мтакое…, - прогундел кот, - Мшто… смучилось… где… мгде мой внучок…, - он повернулся на меня, - Внук… милый… милый… мняу… получилось?! ТЫ МЖИВ?!

Я просто застыл. Молча смотрел на старый седой труп и потерявшего управление красивого и прекрасного кошака. Я не понимал. Вернее, не хотел.

Но когда я опустил взгляд на лапки, которыми уже приподнялся над полом…

То увидел пять длинных уродливых человеческих пальцев.

— Нет… нет-нет-нет-нет! – и я всё понял, - НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!

Так вот в чём суть ритуала – старая плесень хотела поменяться телами и умереть вместо пацана, судя по всему, омолодив напоследок тело. И так бы всё и вышло…

Если бы в круг не упал третий пушистый объект.

Я – в теле пацана, без права поднять клинок.

Дед – в теле кота, которого сейчас шандарахнет Порядок.

Пацан – в теле мёртвого деда, который на глазах молодел.

Так и живём.

«Стоп», - и до меня снова дошло, - «Если суть в переселении, а не излечении… тогда…».

ОХ ЧËРТ, ТЕЛО ПАЦАНА ЖЕ ВСË РАВНО СЕЙЧАС УМРËТ!