Аудио по ссылке номер 403

В исторической науке одним из главных борцов против "норманизма" был Борис Рыбаков, видный археолог и историк. В его трудах можно встретить немало выпадов против этого течения как лженаучного направления в буржуазной историографии. Однако если бы труды Рыбакова смог прочитать кто-то из историков XIX столетия, то он сделал бы однозначный вывод: автор - норманист.

Никакой единой дискуссии между норманистами и антинорманистами c XVIII века нет. Речь идёт о двух дискуссиях.

Первая началась с полемики Ломоносова и Миллера. Эта дискуссия перетекла в XIX столетие. Сторонники отождествления варягов с норманнами (к ним принадлежали Карамзин, Погодин, Соловьёв, Ключевский) пытались подкрепить своё мнение новыми аргументами, их оппоненты, "антинорманисты", множили версии о "нескандинавском" происхождении варягов: предлагалось отождествлять их с западными славянами (чаще всего), финнами, венграми, хазарами, готами... Но по-прежнему все спорящие не сомневались: именно Рюрик и его варяги основали государство на Руси.

К началу XX века дискуссия практически затихла. Причиной было накопление научных знаний, особенно в области археологии и лингвистики. Начались археологические исследования, и они показали, что на территории Руси в конце IX-X вв. присутствовали тяжеловооружённые скандинавские воины. Лингвистические изыскания установили скандинавскую природу имён первых русских князей (Рюрика, Олега, Игоря, Ольги) и многих лиц из их окружения (упоминаемых в летописи и в договорах с Византией). Если бы варяги были славянами с южного побережья Балтики (самая популярная версия "антинорманистов"), то как объяснить, что имена представителей общественной верхушки южнобалтийских славян в западноевропейских источниках этого времени звучат как Драговит, Вышан, Дражко, Гостомысл, Мстива и т.п., а имена действующих в Восточной Европе варягов - по-скандинавски?

В XX веке авторов, утверждавших, что варяги не являлись норманнами, было немного.

Антинорманизм советской историографии - это принципиально иное явление, чем "старый", дореволюционный "антинорманизм". Ранее и "норманисты", и "антинорманисты" сходились в том, что приход Рюрика и его дружины были актом создания государства Русь. Теперь же основной вопрос дискуссии был поставлен иначе: вместо "Кто были варяги?" - "Создали ли варяги Древнерусское государство?". Формирование государства начали рассматривать как длительный процесс, для которого требовалось вызревание предпосылок в местном обществе; государственность невозможно принести извне, это не под силу никаким пришельцам; соответственно появление Рюрика стало трактоваться как не более чем эпизод в длительной истории формирования государственности у восточных славян, эпизод, приведший к появлению правящей на Руси княжеской династии.

Представление о незначительности роли варягов в государствообразовании на Руси утвердилось к концу 1930-х гг. Параллельно с общим тезисом о складывании государства как длительном процессе, для которого необходимы внутренние предпосылки, сложилась (в духе тех лет) тенденция к идеологизации проблемы. "Норманизм" стал рассматривать как направление буржуазной науки, суть которого - доказать неспособность славян к созданию своей государственности. Здесь сыграло роль использование легенды о призвании Рюрика в нацистской пропаганде: получили известность высказывания Гитлера и Гиммлера о неспособности славянской "расы" к самостоятельной политической жизни, о всегдашнем решающем влиянии на славян германцев, из-за чего славяне вынуждены были "приглашать Рюриков". Позднее "норманизм" стал рассматриваться как применяемое в западной буржуазной историографии средства искажения, принижения истории страны, первой сделавшей шаг к коммунистической общественной формации.

Самое раннее письменное известие, упоминающее политическое образование под названием Русь, оказывается определённым образом связано со скандинавами. Послы правителя "народа Рос", прибывшие, согласно известию так называемых Бертинских анналов ко двору франкского императора Людовика в 839 году, оказались "свеонами" (шведами). В письме франкского императора византийскому в 871 году правитель Руси именуется "каганом норманнов", что говорит о его скандинавском происхождении. Таким образом, нет достаточных оснований сомневаться, что в середине IX веке в двух ключевых восточнославянских Славиниях - у полян в Киеве и у словен в Новгороде - к власти пришли правители норманнского происхождения.

В середине IX века среди предводителей викингов известен из западных источников тёзка Рюрика - датский конунг Рёрик. Версия о его тождестве с Рюриком наиболее вероята. Варягами, взимавшими дань с новгородцев, были, несомненно территориально наиболее близкие к этому региону шведские норманны; в силу этого естественно было призвать на княжение предводителя "других" норманнов - датских, который смог бы обеспечить защиту от возможных новых попыток шведов поставить под контроль эти земли. Приглашение князя со стороны, т.е. не задействованного в местных конфликтах, говорит о достаточной развитости местного общества, о способности его представителей принимать "политические решения", а вовсе не о неспособности к государственности: объединение, сумевшее изгнать шведских норманном и прийти к согласию о приглашении правителя, явно стояло на достаточно высокой ступени политического развития.

Что касается темпов складывания государства, то ранее Руси возникло первое западнославянское государство - Великая Моравия, погибшее в результате нашествия венгров. Чехия и Польша складывались одновременно с Русью. Говорить об "ускорении" норманнами процесса государствообразования на Руси, следовательно, исходя из сравнения со славянскими соседями, оснований нет. И на Руси, и в Моравии, и в Чехии, и в Польше ядром государственной территории становилась одна из "славиний" (на Руси - поляне, в Моравии - мораване, в Чехии - чехи, в Польше - гнезненские поляне), а соседние постепенно вовлекались в зависимость от неё. Во всех странах основной государствообразующей силой была княжеская дружина. Везде (кроме Моравии) наблюдается смена старых укреплённых поселений ("градов") новыми, служившими опорой государственной власти. Таким образом, нет следов воздействия норманнов как на характер государствообразования, как и на его время. Скандинавы находись на том же уровне политического и социального развития, что и славяне (у них также государства формировались в IX-X веках), и сравнительно легко включались в процессы, шедшие на восточнославянских землях.

Существует одна черта в складывании Древнерусского государства, которую можно в определённой степени связать с ролью варягов. Это объединение всех восточных славян в одном государстве. Этот факт обычно воспринимается как само собой разумеющийся. Между тем он уникален: объединения в одном государстве не произошло ни у западных, ни у южных славян - и у тех и у других сложилось по несколько государственных образований. Формирование на восточнославянской территории одного государства, вероятно, в значительной мере связано с наличием сильного политического ядра - дружины первых русских князей, первоначально норманнской по происхождению. Она обеспечивала киевским князьям заметное военное превосходство над князьями других "славиний". Не будь этого фактора, скорее всего у восточных славян в X веке сложилось бы несколько государственных образований: как минимум два (у полян со столицей в Киеве и у словен и со столицей в Новгороде), а может быть и более. Однако приведение "славиний " Восточной Европы под единую власть - это результат деятельности не вообще варягов, а именно Рюрика и его преемников, а также их окружения.

Дружину Рюрика (если верно его отождествление с Рёриком) составляли люди, хорошо знакомые с самой развитой в то время западноевропейской государственностью - франкской. Дело в том, что Рёрик много лет (с 830-х до 870-х) держал в качестве ленника франкских императоров и королей, потомков Карла Великого, земли во Фризии (нынешние Нидерланды). Он и его окружение (значительная часть которого были уроженцами Франкской империи), в отличие от большинства норманнов той эпохи, должны были обладать навыками государственного управления; возможно, это сказалось при освоении территории Восточной Европы.

Отдельная дискуссия о происхождении названия Русь. Наиболее популярна версия, что оно восходит к древнескандинавскому глаголу "грести", от которого могло быть образовано слово rods-menn, обозначавшее воинов на гребных судах. Правда, во-первых, ни в одном скандинавскому источнике такой термин не используется. Во-вторых, из rods по законам языка слово русь не выводится. Поэтому сторонники скандинавского происхождения названия исходят из того, что между rodsmenn и русь было слово-посредник - финское Ruotsi, которое в некоторых языках финской группы обозначает русских, а в некоторых - шведов. Правда, из ruotsi русь тоже выводится с большим трудом.

Существуют мнения об иранской или индоарийской основе - от прилагательного со значением "белый", "светлый". Есть версия и о славянском происхождении от глагольной основы со значением "плыть, течь" (откуда слово "русло").

При этом обращает на себя внимание, что уже в начале X столетия, то есть вскоре после прихода князя Олега в Киев, всё подвластное киевским князьям население, независимо от своего этнического происхождения, называлось "русью". В договорах Олега и Игоря с Византией (соответственно 911 и 944 гг.) не упоминаются ни славяне, ни варяги - только русь. Между тем в других случаях, когда два этноса сосуществовали в пределах одного государства, различия в их этнонимах сохранялись веками: так было во Франкском государстве, где население в V-VII вв. делилось на франков и так называемых галло-римлян, в Дунайской Болгарии в конце VII-IX вв., где сосуществовали славяне и тюрки-болгары, в Англии в конце XI-XII вв., где обитали англо-саксы и норманны.

Насколько справедливо представление о Руси как полиэтничной державе, "империи Рюриковичей"?

Государство Русь складывалось в IX-X вв. путём перехода под власть киевских князей восточнославянских догосударственных общностей ("славиний"). При этом русские князья вступали в определённые взаимоотношения и с неславянскими народами, обитавшими на Восточноевропейской равнине по соседству со славянами - финноязычными и балтоязычными племенами. Эти взаимоотношения развивались по двум возможным путям. Территории одних неславянских общностей - мери на Волге, веси на Белоозере, муромы на Оке, води и ижоры у берегов Невы - вошли непосредственно в государственную территорию Руси, подверглись славянской колонизации, а сами эти народы постепенно были славянизированы и христианизированы. Другие же неславянские народы Восточной Европы - чудь, ливы, латгалы, земгалы, курши, литва в Прибалтике, емь, корела, пермь, печёра, югра на севере, черемисы и мордва в Поволжье - стали данниками русских князей, но остались вне государственной территории Руси; они составляли своего рода "пояс" народов-данников, окружавший территорию Древнерусского государства.

Другое основание для положения об имперском характере Древнерусского государства - претензии киевских князей на императорские титулы. К таковым относятся каган - высший титул у тюркско-монгольских народов, и цесарь (царь) - титул, каким у славян обозначались императоры Византии.

Титул кагана с вокняжения в Киеве Олега перестаёт прослеживаться по источникам. Вновь именуются каганами Владимир Святой и Ярослав Владимирович (его сын). Скорее всего, это вторичное появление титула "каган" по отношению к русским князьям было связано с обладанием ими Тмутараканью, которая располагалась на бывшей территории Хазарского каганата (ныне территория Тамани и Керчи, на Кубани и в Крыму). "Имперские притязания" в употреблении титула "каган" к русским князьям, таким образом, усмотреть сложно.

Что касается царского титула, то в источниках он используется для прославления князя с использованием византийского красноречия, для подчёркивания политического престижа умершего князя, в связи с культами князя-святого. В числе тех, к кому прилагался термин "царь", были святые Борис и Глеб, которые не были никогда киевскими князьями. "Царь" в домонгольскую эпоху остался на Руси не более чем "высоким стилем", а не титулом.

Когда же русская государственность приобрела имперские черты?

Образование в XIV-XV вв. нового единого Русского государства вокруг Москвы (с конца XV века именуемого Россией) шло также почти исключительно на территории, заселённой восточнославянским и православным населением. Но с середины XVI столетия (походы Ивана Грозного) начинается новое явление: в состав Российского государства включаются территории с неславянским и неправославным населением, которое после вхождения в состав России ассимиляции и христианизации не подвергается, сохраняя свой язык, веру и часто общественную структуру. Первыми шагами было присоединение Казанского и Астраханского ханств, затем включение в состав России башкир, народов Западной Сибири, ногайских татар, калмыков, а затем и других народов.

И практически одновременно с обретением Российским государство черты многонационального имело место присвоение её правителем императорского титула - "царя".

В XV веке распадется Золотая Орда, в 1453 году турки берут Константинополь. Болгария и Сербия тоже попадают под власть турок. Московское Великое княжество имеет все основания наследовать место Византии в мире. И уже великий князь московский князь Василий II (умер в 1462 году) несколько раз именуется "царём".

В сложившемся в начале XVI века, как раз перед правлением Грозного, венчанного на царство в 1547 году, "Сказании о князьях Владимирских", во-первых, проводится мысль о происхождении Рюриковичей от "сродника" римского "царя" Августа, во-вторых, утверждается, что Владимир Мономах получил от византийского императора царские регалии и "наречася... царь Великиа Русия"; этими регалиями якобы венчаются его потомки. Это означало, что "русское царство" древнее "татарского" - Орды: русские князья оказываются потомками древнеримских императоров, ещё в домонгольскую эпоху они обладали царским титулом и теперь как бы возвращают его себе.

Если раскрыть едва ли не любой обобщающий труд по русской истории, можно встретить утверждение, что с середины - второй половины XII века место Киева в роли главного центра Руси занимает Владимир-на-Клязьме, столица Северо-Восточной Руси (Суздальской земли). Кто выступает в качестве наиболее заметных фигур в эпоху после Мономаха? Это князья Северо-Восточной Руси - Юрий Долгорукий, его сыновья Андрей Боголюбский и Всеволод Большое Гнездо. Если и не говорится прямо о переходе статуса главного центра Руси от Киева к Владимиру, то уж во всяком случае расценивается как нечто несомненное, что Суздальская земля была в XII - начале XIII столетия сильнейшей из русских земель. Это ведёт за собой другое немаловажное умозаключение: превосходство Северо-Восточной Руси над другими ещё в домонгольскую эпоху.

Но по количеству крупных укреплённых городов Суздальская земля находится на седьмом месте в домонгольскую эпоху, уступая Черниговской, Волынской, Смоленской, Киевской, Галицкой и Переяславской землям.

Юрий Долгорукий, суздальский князь, в общей сложности занимал киевский престол около четырёх лет. Его сын Андрей Боголюбский в первые десять лет своего княжения во Владимире (куда он перенёс столицу из Суздаля) не принимал активного участия в южнорусских делах. Только после смерти киевского князя Ростислава Мстиславича Андрей остался старшим в поколении внуков Мономаха. И это давала ему основания претендовать на первенство на Руси. Но взяв Киев, он оставил там на княжении своего брата Глеба. Уже через два года из повиновения Андрея вышли сыновья Ростислава; новый поход на Киев 1173 года окончился провалом. Через год Андрей Боголюбский погиб в результате заговора приближённных, а в самой Северо-Восточной Руси вспыхнула междоусобная война.

Вышедший победителем из этой войны младший брат Боголюбского Всеволод Большое Гнездо до середины 1190-х не претендовал на доминирующую роль на Руси. После 1194 года Всеволода действительно можно считать самым авторитетным из русских князей; он признавался старейшим среди потомком Мономаха. Но решающего влияния в борьбе за Киев Всеволод не оказывал; при этом в первые годы этого столетия по крайней мере не слабее его был волынский князь Роман Мстиславич. Всеволод стал, правда, первым из русских князей, кого последовательно титуловали "великим князем". Но эпитет "великий" в его отношении подразумевал верховенство не на всей Руси, а в пределах Суздальской земли.

После смерти Всеволода (1212) нет никаких указаний на претензии его сыновей на верховенство во всей Руси. В качестве сильнейшего русского князя в 1210-20-е гг. выступал Мстислав Мстиславич из смоленской ветви: он княжил в Новгороде, потом в Галиче, при его решающем содействии на киевском столе в 1212 оказался Мстислав Романович, а на владимирском в 1216 - Константин Всеволодич (в последнем случае Мстислав с союзниками вторгся в Суздальскую землю, разбил в битве на реке Липице владимирского князя Юрия Всеволодича и фактически решал судьбу главного княжения Северо-Восточной Руси).

Если говорить о влиянии князей Суздальской земли на общерусские дела, то оказывается, как это ни парадоксально, что оно скорее убывает, а не возрастает: Юрий Долгорукий сам претендует на Киев, ходит на Юг походами; Андрей Боголюбский стремится уже только к тому, чтобы в Киеве сидел его ставленник, сам в походы на Юг не ходит, но организует их; Всеволод Юрьевич влияет на южнорусские дела только путём политического давления, походов на Киев не организует; его сыновья не располагают уже и средствами политического давления. Если исходить из степени влияния князей Северо-Востока на ситуацию на Юге Руси, вокруг киевского княжения, можно было бы подумать не об усилении, а об ослаблении Суздальской земли за время от середины XII до начала XIII веков. 

Таким образом, оснований говорить о политическом превосходстве Суздальской земли над всеми другими русскими землями в домонгольский период нет. Откуда же взялось это столь стойкое убеждение?

Во-первых, большинство дошедших до нас летописей создано в Московском государстве в XV-XVI вв. Эти памятники основаны на летописании Северо-Восточной Руси предшествующего периода - XII-XIII вв. Естественно, что местные летописцы второй половины XII - начала XIII вв. уделяли наибольшее внимание событиям в своей земле и деяниям своих князей, не упуская возможностей представить их в выгодном свете. Этот "перекос" перешёл в летописание "московской" эпохи, и исследователи оказались под его влиянием.

Во-вторых, в московской литературе XVI века был прямо сформулирован тезис о переходе столицы Руси из Киева во Владимир. В "Степенной книге царского родословия" (написанной при Иване Грозном) прямо утверждалось, что при Андрее Боголюбском "самодержавство" перешло из Киева во Владимир, после чего киевские князья стали "подручниками" владимирских.

Каково же было реальное место Суздальской земли в системе русских государств XII-XIII столетий?

Суздальскую землю следует рассматривать как одну из четырёх сильнейших на Руси до монголов - наряду с Черниговской, Смоленской и Волынской землями. Именно их князья вели борьбу за овладение теми столами, которые не закрепились ни за какой княжеской ветвью - киевским и новгородским. В течение первой четверти XIII века, прямо перед началом монгольского вторжения (1238) более других преуспевали в борьбе за "общерусские" столы смоленские князья. Только в 1230-е гг., когда на юге Руси развернулась ожесточённая междоусобная война за Киев и Галич, в которую были вовлечены князья черниговские, смоленские и волынские, укрепилось положение князей Суздальской земли: они стали постоянно княжить в Новгороде.

Ситуация изменилась только после монгольского нашествия. В 1243 году Батый признал великого князя Суздальской земли Ярослава Всеволодича "старейшим во всём русском языке" (то есть народе), и это означало, что он передавал ему именно Киев. В 1249 году его сын Александр (Невский) снова получил Киев. Но Александр сам в Киеве княжить не стал. В 1252 году он овладел столом во Владимире и княжил там до своей смерти (1263). Вот тогда и оказалась реализованной та возможность, что мелькнула ещё при Андрее Боголюбском: князь, признаваемый главным на Руси, сделал своей резиденцией не Киев, а Владимир. Александр Невский и был деятелем, сделавшим решающий шаг для переноса общерусской столицы с Юга на Северо-Восток.

В конце XIII века, в результате междоусобной борьбы внутри Орды, в которую были вовлечены русские князья, Киев был передан монголами мелким южнорусским князьям. Тогда же (в 1299 году) Киев покинул глава русской церкви - митрополит всея Руси, и переехал во Владимир. Теперь владимирское княжение непосредственно обрело статус главного на Руси; два титула, "великий князь суздальский" и "князь всея Руси", слились в один - "великий князь всея Руси". Разумеется, статус главного русского князя был в значительной мере номинальным: реально владимирский князь никак не влиял на события, скажем, на Волыни. Но позднее, с усилением московских князей, сделавших к концу XIV века Владимирское великое княжение своим наследственным достоянием, статус главного русского князя стал реально действовать, давая основания претендовать на всю древнерусскую территорию.

В домонгольский период Суздальская земля уступала многим другим. При монгольском вторжении наблюдается (археологами) массовое разрушение укреплённых поселений. В Черниговской земле прекратило своё существование 198 укреплённых поселений, а восстановлено было только 60; в Смоленской соответственно 108 и 42, в Галицко-Волынской - 137 и 43. Но в Суздальской земле картина обратная: не было восстановлено 32 поселения, а возобновилась жизнь - в 40.

...

В Черниговской земле во второй половине XIII столетия усиливается политическая раздробленность, формируется большое число княжеств. На первые роли выходит Брянское княжество. Брянск мог стать центром объединительных тенденций в Юго-Восточной Руси (раньше Твери и Москвы). Но в середине 1290-х гг. в результате междоусобной борьбы внутри Орды, в которую были втянуты русские князья, Брянское княжество было передано ханом Тохтой князьям смоленской ветви. Ещё в XIII веке начались набеги на Черниговскую землю Литвы, а в 60-70-е годы XIV века основная часть Черниговской земли была подчинена литовским правителем Ольгердом (ранее овладевшим и Киевом).

Ослабление Черниговской земли было связано, во-первых, с её сильным разорением Ордой (с чьими владениями она близко соприкасалась), во-вторых, с длительной борьбой, которую перед самым Батыевым нашествием вёл черниговский князь Михаил Всеволодович за Киев и Галич. В ходе этой борьбы часть черниговского боярства оседала в Киевском и Галицком княжествах, ослабляя собственную землю.

...

В Юго-Западной Руси в результате объединения в середине XIII столетия Волынской и Галицкой земель под властью волынских князей сложился мощный политический центр. В 1253 году, сразу после монгольского вторжения, князь Даниил даже принял от римского папы королевскую корону. Но уже в 1352 году Галицкая земля отошла Польше, а Волынь - Великому княжеству Литовскому.

Ослаблению Галицко-Волынской земли в XIV веке способствовало её международное положение: она оказалась в окружении четырёх сильных соседей - Орды, Литвы, Польши и Венгрии. Юго-Западная Русь, с одной стороны, служила барьером, ограждающим страны Центральной Европы от татар, с другой - её князья, как вассалы Орды, были вынуждены участвовать в татарских походах на своих соседей. Отрицательную роль сыграл и династический фактор - пресечение династии потомков Романа Галицкого.

...

Смоленские князья сначала признали политическое верховенство великих князей Владимирских, а позднее стали вассалами великих князей Литовских. Ослабление Смоленской земли мало было связано с "ордынским фактором": она не граничила с владениями Орды и сравнительно мало пострадала от татарских походов (сам Смоленск ни разу не был взят татарами). По-видимому, земля понесла тяжёлые демографические потери ещё до Батыева нашествия, в результате эпидемии начала 1230-х годов. Возможно, сыграл роль также уход части смоленского боярства на юг Руси в ходе борьбы смоленских князей за Киев и Галич в первой трети XIII века.

...

С другой стороны, ряд факторов способствовал возвышению Суздальской земли. Великие князья владимирские были признаны монголами "старейшими" на всей Руси. Этому могло способствовать то, что в Северо-Восточной Руси во время нашествия Батыя монгольские войска встретили наиболее упорное сопротивление. На юге ничего похожего не было: там князья вплоть до 1240 года, до похода Батыя на Киев, продолжали междоусобную войну, и их сопротивление свелось исключительно к обороне городов. Черниговский князь Михаил и волынский Даниил вообще бежали до подхода монгольских войск к их владениям.

Суздальский князь Ярослав Всеволодович, получивший в 1243 году от Батыя "старейшинство" на Руси, по родовому счёту был старшим в роду Рюриковичей. Только он (и его братья) принадлежали к X колену от легендарного основателя династии; остальные относились к следующим коленам (то есть были племянниками, в том числе многоюродными). На Руси этот фактор давно не играл роли: Рюриковичи уже к XII веку распались на ряд ветвей и "старейшинством" считались только внутри этих ветвей. Но у монгольских ханов, потомком Чингисхана, династия была на три века моложе, чем Рюриковичи. У них родовое старейшинство было важным фактором. К 1243 году "старейшим" ("акой") среди Чингизидов стал Батый. Не исключено, что общерусское "старейшинство" Ярослава сыграло роль в его выборе.

Суздальская земля, в отличие от остальных, была относительно "молодой", и здесь сохранялись большие возможности как внутренней, так и внешней (в Заволжье) колонизации.

Правители Суздальской земли не участвовали в разорительной междоусобной войне, шедшей в Южной Руси в 30-е гг. XIII века, прямо перед вторжением монголов, и серьёзно ослабившей черниговских, смоленских и волынских князей.

Суздальским князьям в середине XIII века удалось установить контроль над Новгородом.

Возникшее в середине XIII века Литовское государство в течение полутора веков осуществляло натиск на соседние русские земли: Полоцкую, Волынскую, Пинскую, Черниговскую, Переяславскую, Смоленскую, Киевскую. Но Суздальская земля до второй половины XIV века непосредственного литовского натиска не испытывала, и позднее между ней и Великим княжеством Литовским сохранялся своеобразный "буфер" в виде Смоленского княжества.

Наконец, в 1299 во Владимир переехал митрополит, глава церкви.

Ни Андрей Боголюбский, ни Всеволод Большое гнездо в домонгольскую эпоху не вели никакой политики "централизации" Руси. Князья домонгольского периода почти никогда не посягали на столицы "чужих" земель, в которых правили иные княжеские ветви (за исключением переходившего из рук в руки Киева, позднее ещё и Галича). Войны шли за перераспределение волостей внутри земель (между князьями одной ветви) и за пограничные территории разных земель.

Большинство современных исследователей не применяют термин "иго", или употребляют его в кавычках. Данную характеристику русско-ордынских отношений неверно представлять себе как принадлежащую современникам событий. Впервые она встречается (в латинской форме - iugum) у польского хрониста Длугоша под 1479 годом, в России же - только в XVIII веке. (Длугош пишет о свержении "варварского ига" Иваном III).

Русь вошла в число стран, которые после завоевания не подверглись непосредственной оккупации, а управлялись через местных правителей. В аналогичной ситуации оказались Корея, Грузия, Киликийская Армения (на Средиземном море, в нынешней Турции), Трапезундская империя (тоже в нынешней Турции, на берегу Чёрного моря, осколок Византии), Румский султанат (и снова в Турции, сильнейшее турецкое - тюркское - государство), Дунайская Болгария (в отличие от Волжской). "Опосредованное" управление устанавливалось, как правило, на крайних рубежах монгольской экспансии, где завоевателям недоставало ресурсов для прямого властвования. Такие страны рассматривались Чингизидами как плацдарм для дальнейших завоеваний: за Кореей должна была последовать Япония, за Закавказьем и Малой Азией - Сирия и Египет, за Русью - Польша и Венгрия. Планам этим не суждено было осуществиться, но система "опосредованного" управления для периферийных стран стала традицией.

Однако зависимость стран, где сохранялась местная знать и общественная структура, могла принимать серьёзно различающиеся формы. В Грузинском царстве (в состав которого входила Великая Армения) была проведена перепись населения и установлена податная система, включавшая в себя большое число повинностей; Киликийская Армения, добровольно признавшая власть завоевателей, избежала разорения, и её зависимость выражалась в выплате одной ежегодной дани и в обязанности участвовать в военных походах монголов, монгольской администрации в Киликии не было; наконец, в Румском султанате султаны правили под контролем назначаемых ханами должностных лиц.

Какой вариант "опосредованного" властвования был установлен на Руси? Имеющиеся сведения показывают, что системы управления, установленные в первые десятилетия после нашествия Батыя, были различны.

Прослеживаются четыре варианта.

1. Киевская земля. Здесь всё мужское населения независимо от возраста было подвергнуто переписи. Взимание дани было возложено на "данщиков", постоянно пребывавших в ближайшем к Киеву степном улусе, а контроль за сбором дани и лояльностью местной знати возлагался на особых чиновников - баскаков, сидевших в Киеве.

2. Северо-Восточная Русь (Суздальская земля) и Черниговская земля. Здесь переписывались только работоспособные мужчины. Сбор дани возлагался на "данщиков", находившихся в соседних ордынских улусах, а контрольная функция - на баскаков, главным из которых был "великий баскак владимирский".

3. Новгородская земля. Здесь перепись носила частичный характер, дань собиралась не монгольскими "данщиками", а великим князем владимирским и, по-видимому, взималась не ежегодно. Баскаков в Новгородской земле не было.

4. Галицко-Волынская земля. Перепись здесь не проводилась, институт баскачества не утверждался, дань собиралась местными князьями. При этом правители Галицко-Волынской земли активнее, чем князья других земель, использовались как вспомогательная воинская сила в походах на страны, не подчинённые монголам (Литву, Польшу, Венгрию). 

Рассмотрим стандартную схему, которую можно найти в учебниках. После подчинения Руси Орде начинается и со временем всё более нарастает борьба за освобождение от "ига". Сначала происходят народные восстания в городах; Орда постоянно предпринимает карательные походы на русские земли - как в ответ на эти восстания, так и просто с целью устрашения населения. В начале XIV веке борьбу за освобождение пытаются вести тверские князья , в то время как их соперники в борьбе за верховенство на Руси - князья московские - в это время верно служат Орде. Во второй половине XIV столетия московский князь Дмитрий Донской ведёт борьбу за свержение ига: победив в Куликовской битве 1380 года, он достигает этой цели, но через два года хан Тохтамыш, разорив Москву, зависимость восстанавливает. Падение ордынского ига происходит в 1480 году, в результате так называемого Стояния на Угре. Разберём эту схему.

1. Городские восстания не складываются в единую линию противостояния захватчикам. Каждое из них имело конкретные причины, и причины очень разные.

В ходе восстания 1262 года из Владимира, Суздаля, Ярославля и Ростова были изгнаны сборщики дани. И в ответ не последовало со стороны монголов никакой кары! Удивление рассеется, если учесть наблюдения, сделанные ещё в 1940 году историком Насоновым. Сборщики дани были направлены вовсе не тогдашним ханом Золотой Орды - Берке, младшим братом Батыя. Они приехали из Монголии, от великого хана Хубилая (правителя Китая). Берке же стремился сделать Орду независимой от далёких имперских властей и взимать дань с подвластных территорий в свою пользу.

Восстание в Ростове в 1289 году произошло в период междоусобицы русских князей, ориентированных на разные силы в Орде. Одни князья опирались на ханов в Сарае на Нижней Волге, другие - на Ногая, правившего западной частью Орды (от Днепра до Дуная).

В 1327 году в Тверь явился с отрядом ордынский посол, двоюродный брат тогдашнего хана Узбека - Чолхан. Воины отряда Чолхана стали чинить в Твери грабежи и насилия, и тверичи в ответ восстали. Князь тверской Александр поддержал восставших, и ордынский отряд был перебит. В ответ Узбек послал на Тверь крупное войско, опустошившее Тверское княжество.

Подвести три этих восстания под единый знаменатель очень сложно. Поход ордынцев в ответ на восстание имел место только в последнем из рассмотренных случаев. А как же быть с тезисом о системе ордынских карательных походов?

2. В 1252 году Батый направил рать на владимирского князя Андрея, который был возведён на великое княжение за три года до этого каракорумским великоханским двором, враждебным Батыю. В 1251 году Батый организовал в Каракоруме переворот и посадил на престол своего ставленника Мунке. После этого он вознамерился пересмотреть ярлыки на княжения. Андрей, в отличие от старшего князя Александра (Невского; на тот момент князя киевского и новгородского), отказался явиться в Орду, после чего на него и было послано войско, разорившее окрестности Владимира.

Поход 1281 года был направлен против великого князя Дмитрия, старшего сына Невского, с целью заменить его на владимирском престоле младшим братом Андреем, который обратился к хану с жалобой на Дмитрия. Разорялись только владения Дмитрия и его союзников. То есть это была междоусобица.

Поход 1293 года (Дюденева рать) был тоже вызван междоусобицей, а кроме того и борьбой сарайского хана и Ногая за сферы влияния на Руси. Он был направлен из Сарая, столицы Золотой Орды, на князей, являвшихся вассалами Ногая, во главе с тем же Дмитрием Александровичем (вернувшим себе ранее великокняжеский стол с помощью Ногая). Разорены были снова владения тех князей, кто платил дань не в Сарай, а Ногаю; другое дело, что их владения составляли тогда основную часть Суздальской земли, отсюда масштабность разорения - было взято 14 городов, в том числе Москва. Ногай, кстати, тоже направлял войско на помощь союзным князьям.

В "нормальных" же ситуациях никакие походы для "устрашения" не предпринимались.

Таким образом, народные восстания не складываются в единую цепочку, их причины различны, но цель полного освобождения от власти ордынских ханов ни в одном из них не просматривается. Походы ордынских войск на Русь во второй половине XIII века были связаны с конкретными политическими обстоятельствами: в первую очередь с борьбой за власть между русскими князьями и с борьбой за власть в самой Орде.

Ставшее фактически штампом представление: тверские князья в начале XIV века возглавили борьбу за свержение ига, в то время как московские в это время были верными слугами Орды.

Представление сводится к следующему. Тверской князь Михаил Ярославич, бывший одновременно великим князем Владимирским, хотел объединить Русь и подняться на борьбу с ордынским игом. В 1317 году он разбил своего соперника, московского князя Юрия Даниловича, и сопровождавшее его татарское войско. За это в следующем, 1318 году Михаил был казнён в Орде по приказу хана Узбека. Юрий Московский, в отличие от Михаила Тверского, был верным слугой Орды. Михаил был высоконравственным человеком, позднее признанным святым, а Юрий - вероломным злодеем.

Приведённая схема основана на сведениях "Повести о Михаиле Тверском" - литературного произведения тверского происхождения, представляющего собой Житие, то есть имевшего целью канонизацию Михаила как святого. Акцент в нём сделан на 1317-18 годы. Но вспомним предшествующие события.

Во второй половине XIII века в Северо-Восточной Руси существовало 13 княжеств - великое Владимирское, Московское, Тверское, Ростовское и другие. После правления Александра Невского сложилась практика, при которой ярлык на владимирское великое княжение получал в Орде один из правителей этих княжеств - правда, не всех, а только тех, где правили потомки отца Александра Невского, Ярослава, сына Всеволода Большое Гнездо, первого великого князя Владимирского, чьи права были признаны Ордой. Владимирское княжество было самым крупным. Соответственно, князь, получавший ярлык на Владимир, не просто становился сюзереном остальным, но и реально получал в своё распоряжение намного бОльший потенциал, чем любой другой из князей Северо-Восточной Руси. Неудивительно поэтому, что борьба за великое княжения превратилась на столетие с лишним в определяющий фактор политического развития.

В 1277 году на великокняжеский стол взошёл внук Ярослава Всеволодовича - переяславский князь Дмитрий Александрович, сын Невского. Но его права начал оспаривать его старший брат Андрей, князь городецкий. Он пытался опереться на сарайских ханов, а Дмитрий - на Ногая.

Стремление значительной части князей перейти под сюзеренитет Ногая было связано отчасти с тем, что дань в его пользу собирали сами подчинённые Ногаю князья, а не ордынские чиновники. Причём несмотря на конечное поражение Ногая от сарайского хана, к началу XIV века этот порядок был распространён на всю Северо-Восточную Русь.

Московский и тверской князья изначально были в "ногайской" фракции. Но в 1300 году, после поражения Ногая от сарайского хана Тохты, коалиция распалась.

Старейшим в потомстве Ярослава Всеволодовича (напомню, отца Невского) на тот момент был великий князь владимирский и городецкий Андрей, вторым по старшиинству его брат Даниил Московский, и третьим - Михаил Тверской. Но Даниил умер в 1303 году, после чего тверской князь оказался первым претендентом на место Андрея. Кончина Даниила Александровича раньше старшего брата означала, что московские князья выбывают, по существовавшим нормам наследования ("Лествичная система"), из числа претендентов на великое княжение. Чтобы сын московского князя Даниила - Юрий - мог бы наследовать владимирское великое княжение, требовалось, чтобы его отец хоть какое-то время сам был владимирским князем (а он не был). Москва могла остаться не более чем столицей периферийного княжества в составе Суздальской земли.

Но вопрос о великом княжении решался ханским ярлыком. Обычно ханы не нарушали бытовавшие на Руси традиции престолонаследования. Но в принципе правитель Орды мог принять любое решение по поводу любого княжеского стола. И когда великим князем после смерти Андрея в 1304 году надлежало стать Михаилу Тверскому, претензии предъявил и Юрий Данилович Московский. Оба соперника отправились в Орду оспаривать там друг у друга великокняжеский престол.

Как известно из описанного выше клише, Юрий - верный слуга Орды, а Михаил - борец с иноземной властью. Логично, что хан Тохта должен был поддержать москвича. Но ярлык был вручён Михаилу. Юрий попытался удержать за собой Переяславль-Залесский, который должен был перейти великому князю Владимирскому. Тогда Михаил отправился на Москву походом; вероятно, его сопровождал ханский посол с военным отрядом. (Скорее всего, именно об этом говорит летописное сообщение о "Таировой рати", хотя бесспорных подтверждений нет). Московскому князю пришлось отказаться от Переяславля.

Однако Юрий продолжал борьбу за княжение в Новгороде Великом, которое также считалось частью великокняжеских прерогатив. Тем самым он нарушал волю хана, передавшего великое княжение Михаилу. Только в 1308 году последний смог вступить на новгородский стол, и сразу же после этого вновь ходил на Москву походом. Целью похода было, скорее всего, возведение на московский стол вместо Юрия одного из его братьев, уехавших в Тверь. Но Михаил не смог взять Москву.

В 1310 году стало выморочным Нижегородское (бывшее Городецкое) княжество - его князь не оставил потомков. По традиции выморочные княжества должны были отходить великому князю. Михаил отправился в Орду, чтобы подкрепить это своё право ярлыком. Тем временем Юрий как двоюродный брат умершего самовольно, без ордынской санкции, занимает нижегородский стол.

Итак, с 1300 по 1310 Михаил не совершил ни одного "антиордынского" действия. Хан Тохта благоволит ему, а не Юрию. Московский же князь, борясь с Михаилом, неоднократно идёт вразрез с ханской волей...

В 1312 году умирает Тохта, престол в Орде занимает его племянник хан Узбек. После этого Михаил, как и положено, отправляется в Орду - кончина верховного правителя требовала обновления ярлыков. Юрий к хану не едет, ещё раз проявляя "нелояльность", зато возобновляет борьбу за Новгород Великий - и в 1315 году восходит на новгородский стол.

Сразу же после этого Юрий получает приказ явиться к хану в Орду. Поскольку там по-прежнему находился Михаил, ясно, что без апелляции к Узбеку со стороны великого князя, лишённого Юрием одной из своих прерогатив - новгородского княжения, обойтись здесь не могло. Узбек вручает ярлык на великое княжение Михаилу, а Юрия задерживает в Орде. Более того, хан придаёт Михаилу сильный отряд Таитемера. Вместе в 1316 году они идут на Новгород, под Торжком наносят поражение новгородцам, во главе которых стоял младший брат Юрия Московского - Афанасий. После сражения Михаил приглашает Афанасия к себе якобы для переговоров, но вместо этого захватывает его в плен; Торжок великий князь подвергает разорению. Явно что-то не так в нашей схеме - московские князья опять действуют вразрез с ханской волей, а Михаил вместе с татарами огнём и мечом идёт по Русской земле...

В следующем, 1317 году, роли переменились. Юрий Московский после двух лет в Орде сумел получить расположение хана Узбека. Тот выдал за московского князя свою сестру Кончаку (принявшую православие под именем Агафьи). Главное же - хан сделал то, о чём мечтал Юрий: выдал ему ярлык на великое княжение Владимирское. Для утверждения нового великого князя на столе вместе с Юрием на Русь был отправлен ханский посол Кавгадый с отрядом.

Крупные татарские отряды назывались на Руси "ратями". К отряду Кавгадыя такое определение не применяется.

Юрий и Кавгадый приближаются к Костроме. Здесь их встречает Михаил с союзниками. Ну теперь-то, лишившись ханской поддержки, которая перешла к его врагу, Михаил Ярославич Твервской поднимает знамя борьбы за освобождение от ига? Нет, опять всё наоборот: Михаил признаёт переход великого княжения к Юрию и уезжает к себе в Тверь...

Но Юрий не удовлетворяется на достигнутом и разоряет Тверское княжество. В 1317 году Михаил нанёс Юрию поражение у Бортенево. Новый великий князь, Юрий, бежал в Новгород. Кавгадый вынужден был пойти на почётную капитуляцию. Михаил пригласил Кавгадыя в Тверь, "почтил" его и отпустил.

Наконец Михаил совершил антиордынское действие. Но можно ли считать это нарушением воли хана Узбека? "Повесть о Михаиле Тверском" сообщает о признании Кавгадыя Михаилу: они с Юрием воевали Тверскую землю "без царёва повеления" - то есть без разрешения хана. Стало быть, Михаил, защищая свои владения, воли хана не нарушал... Кроме того, из летописи ясно, что отряд Кавгадыя в битве участия не принял.

Но в 1318 году в Твери умерла пленная Кончака-Агафья, жена Юрия и сестра хана Узбека. Некоторые источники зафиксировали версию, что она была отравлена. Большинство исследователей полагают, что это маловероятно, поскольку Михаил явно стремился не обострять отношений с ханом, и отравление его сестры было бы с его стороны совершенно бессмысленным, если не сказать безумным действием. Но версия прозвучала - и стала одним из обвинений Михаилу. Затаил злобу и Кавгадый.

Юрий Московский в начале 1318 года выступил против Михаила вместе с новгородцами. На этот раз битвы не произошло. Было заключено соглашение, по которому Михаил и Юрий договорились, что оба отправятся на разбирательство в Орду. Здесь Михаил был обвинён в невыплате всей положенной дани, умерщвлении ханской сестры и сопротивлении послу. Юрий вместе с другими князьями Северо-Восточной Руси поддерживал обвинения. В ноябре Михаил Тверской был казнён.

Итак, мы рассмотрели отношения Твери, Москвы и Орды с 1300 по 1318 годы. Вывод: Михаил Ярославич не совершил практически ни одного антиордынского действия. Даже события 1317 года можно считать таковыми с огромной натяжкой: Михаил сделал тогда всё, чтобы не испортить отношения с ханом; нарушителем воли Узбека тверского князя выставили враги - Кавгадый и Юрий Московский. До 1317 года Орда постоянно поддерживала Михаила, в том числе военной силой. У Юрия такая поддержка появилась только в 1317 году. До этого московский князь не раз действовал вразрез с волей ханов - сначала Тохты, потом Узбека - в ходе своей борьбы с Михаилом. Он делал это в 1305 году (по вопросу о Переяславле), 1305-8 годах (борьба за княжение в Новгороде), 1310 году (захват нижегородского княжения), 1314-15 годах (вступление на стол в Новгороде Великом) - итого четыре раза.

Откуда же преобладание в исторической литературе чёрных красок при характеристике Юрия Московского и светлых, когда речь идёт о Михаиле Тверском?

Дело в житийной "Повести о Михаиле Тверском". Это яркое литературное произведение, написанное тверским книжником. Естественно, что автор писал о своём герое в светлых тонах, а о его врагах в противоположных. В "Повести..." ничего не говорится о союзе Михаила с отцом Юрия Московского Даниилом и последующем его переходе на сторону великого князя Андрея Александровича, о походе Михаила к Москве после получения в 1305 году ярлыка на великое княжение, о втором походе на Москву 1308 году. Рассказав о споре Михаила и Юрия в Орде в 1315 году, автор умалчивает, что Михаилу был придан ханский отряд, не говорит о битве с новгородцами, о разорении Торжка. То есть когда Юрий идёт на Тверь с ханским послом - это плохо, аналогичные действия Михаила попросту замалчиваются.

В главном позиции Михаила и Юрия одинаковы: и тот, и другой признавали верховную власть ордынского хана, "царя". Но Юрий мог при этом пойти против конкретной ханской воли (если эта воля означала поддержку его противника); Михаил же не поступил таким образом ни разу - его гибель явилась результатом трагического стечения обстоятельств.

Примечательно, что став великим князем, Юрий не изменился. Казалось бы, противник повержен, и нет теперь причин проявлять непослушание хану. Но в 1322 году Юрий не передал собранную дань в Орду, уехав с ней в Новгород. Этим поступком сразу же воспользовался новый тверской князь, сын Михаила - Дмитрий Тверской. Он приехал к Узбеку с жалобой на Юрия и получил ярлык на великое княжение. Юрий, однако, - опять-таки вопреки воле хана! - продолжал считать великим князем себя, удерживал за собой новгородский стол. В 1324 году ему пришлось отправиться на разбирательство в Орду. Находившийся там же Дмитрий Михайлович Тверской на стал ждать ханского решения (которое оттягивалось) и убил Юрия. Узбек за это казнил Дмитрия Тверского.

Но великокняжеский стол хан передал не наследнику Юрия - московскому князю Ивану (Калите), а брату Дмитрия Тверского - князю Александру. И только после восстания в Твери против отряда посла Чолхана в 1327 году, которое было поддержано Александром, ситуация изменилась. Иван Калита, узнав о восстании, поспешил в Орду, участвовал в татарском походе на Тверь и получил великое княжение.

Вот Калите в историографии повезло, он традиционно рассматривается как персонаж положительный. А ведь он, в отличие от брата Даниила, был действительно верным слугой хана. И на его совести гибель Александра Михайловича Тверского. Александр, укрывшийся после событий 1327 года в Пскове, в 1336 году приехал в Орду и повинился перед Узбеком. Хан простил его и вернул на тверское княжение. Но в 1339 года Александр был казнён в Орде. Практически никто из историков, занимавшихся этими событиями, не сомневается, что в этой истории имела место интрига Ивана Калиты, опасавшегося возвращения на политическую сцену сильного противника. И тем не менее Иван - строитель российской государственности, "собиратель" земель, а Юрий - персонаж отрицательный. Почему? Потому что боролся со святым Михаилом Тверским?

Но святость - понятие не политическое, а духовное. И во всяком случае признание святым не было связано с позицией того или иного князя по отношению к Орде. Так, Дмитрий Донской, победитель Орды на Куликовом поле, святым был признан только в 1988 году, к тысячелетию крещения Руси. А вот Фёдор Ростиславович Ярославский, князь, не раз наводивший на своих противников настоящие рати татар, подолгу живший в Орде, женившийся на ханской родственнице, стал почитаться как святой уже вскоре после смерти... В случае с Михаилом представление о его святости основано было на обстоятельствах гибели тверского князя - мученической кончины в Орде. При восприятии этих событий людьми Нового времени срабатывал стереотип секуляризованного сознания: раз человек убит в Орде и признан святым - значит, он должен быть борцом с Ордой. А его противники соответственно - прислужниками Орды. Но Михаил не был идейным противником Орды, и в борьбе за власть использовал те же методы, что и его противник Юрий.

Итак, тверские князья не вели в начале XIV века борьбы за освобождение от ордынской власти, а московские князья не пользовались в это время особой поддержкой Орды. И те и другие признавали верховную власть ордынских ханов. В то же время некоторые князья могли действовать в определённых случаях вопреки конкретной ханской воле.

Согласно традиционной точке зрения, московский князь Дмитрий, внук Ивана Калиты, бросает открытый вызов Орде. Противостояние Москвы с Ордой заканчивается битвой на Куликовом поле, где Дмитрий наносит сокрушительное поражение войскам правителя Орды Мамая. Однако через два года, в 1382 году, новый правитель Орды Тохтамыш совершил поход на Русь и разорил Москву, из которой Дмитрий сбежал. После этого зависимость от Орды была восстановлена, выплата дани возобновлена.

Мамай не принадлежал к потомкам Чингисхана. В силу этого он не мог стать ханом (по-русски - "царём"). С конца 1350-х в Орде началась междоусобица. К середине 1360-х Мамай, бывший эмиром (беком), что равно русскому титулу князя, смог взять под контроль запад Орды.

В силу "нецарского" статуса Мамая противоборство с ним не колебало ставшее традиционным представление о законности власти хана Орды над Русью. Здесь расценивали ситуацию, при которой реальная власть в Орде находилась в руках временщика, как нарушение нормы.

Поэтому и Куликовская победа для людей того времени была отражением конкретного нашествия, но не свержением иноземной власти вообще. Когда к власти пришёл природный хан (потомок Чингисхана) Тохтамыш (ранее утвердившийся в заволжской части Орды), добивший в конце 1380 года бежавшего с Куликова поля Мамая, в Москве признали его верховенство.

Отношение к конфликту с Тохтамышем было на Руси совершенно иным, чем к конфликту с Мамаем. Если последний щедро награждается русскими книжниками той эпохи эпитетами "поганый", "безбожный", "злочестивый", то по отношению к Тохтамышу ничего подобного не допускалось. В летописи отказ Дмитрия от открытого боя с Тохтамышем сводится к нежеланию сражаться с "самим царём".

Таким образом, представление об ордынском хане как правителе более высокого ранга, чем великий князь владимирский, как о его законном сюзерене, не было уничтожено победой над фактическим узурпатором власти в Орде Мамаем.

Факт разорения ханом Москвы обычно заслоняет общую картину результатов конфликта 1372-82 годов. Тохтамыш не разорил главные города Северо-Восточной Руси. Напротив, осенью 1382 года Дмитрий разорил землю рязанского князя Олега, принявшего сторону хана во время его похода на Москву и указавшего ему броды на Оке.

Более того, есть основания полагать, что именно в 1383 году Тохтамыш признал великое княжение наследственным достоянием - "отчиной" московского княжеского дома. В завещании Дмитрия Донского, составленного перед его смертью в 1389 году, "великое княжение" впервые рассматривается как наследственное достояние московской династии. Предшественники Дмитрия передавали по наследству только московское княжение.

Подведём итог. Дмитрий Донской не свергал "ордынское иго" в 1380 году, а хан Тохтамыш не восстанавливал его в 1382 году. Дмитрий посвятил свою жизнь достижению не цели полного свержения ордынской власти, а цели превращения великого княжение владимирского в "отчину" московских князей. Необходимым условием этого превращения было признание его со стороны ордынского "царя", чья верховная власть над Русью продолжала в ту эпоху рассматриваться как легитимная.

...

В исторической литературе при рассмотрении проблемы образования Московского государства бытуют два тезиса: 1) Москва поднялась благодаря поддержке московских князей Ордой; 2) Московское государство складывалось в упорной и всё нарастающей борьбе с ордынским игом. Оба суждения, в принципе вроде бы противоречащие друг другу, могут даже уживаться под обложкой одних и тех же книг: до Донского была "поддержка", а боролись с игом тверские князья, а с Донского уже Москва возглавляет борьбу за освобождение. Историческая действительность очень далека от такого рода схем.

В последние два десятилетия XIII века Московское княжество пользовалось, наряду с рядом других, поддержкой одного из противоборствующих правителей Орды - Ногая, и соответственно находилось в конфронтации с соперниками последнего - сарайскими ханами. В начале XIV века, после восстановления единовластия в Орде, московские князья до 1317 года не пользовались ханским благоволением (им обладали как раз князья тверские, которым приписывают "борьбу с игом"), а обретя его, очень скоро утратили. Лишь с конца 1320-х годов последовал 30-летний период, когда Орда лояльно относилась к деятельности московских князей. Этот отрезок времени, безусловно, многое дал в плане накопления экономического и политического потенциала Москвы. Можно сказать, что традиционная ордынская политика недопущения чрезмерного усиления кого-либо из вассальных правителей, которая не позволила в конце XIII века подняться в Юго-Восточной Руси Брянску, а в начале XIV века Руси Северо-Восточной - Твери, в данном случае не сработала. Последовавшие в 1360-70-х гг. попытки ордынских правителей отнять великое княжение у московского князя не дали результата. А хану Тохтамышу пришлось в 1383 году фактически признать верховенство Москвы в северных и восточных русских землях как необратимую реальность. С конца XIV века соперников среди русских княжеств у неё уже не было, поэтому и рассуждать об "ордынской поддержке" невозможно.

Что касается борьбы за освобождение, то нарастающая борьба против "ига" не прослеживается - ни со стороны князей, ни со стороны народных масс. И дело не в какой-то особой покорности, а в особенностях положения Руси по отношению к завоевателям-монголам. Русь не вошла непосредственно в состав Орды, осталась под властью своих князей. Новым было то, что в Восточной Европе появился центр верховной власти, находившейся вне русской территории. И эта власть имела более высокий ранг, чем власть русских князей - она была царской. Со временем подчинение ордынскому "царю" вошло в традицию, и русским князьям крайне сложно было её преодолевать. Кроме того, в XIV, и даже в XV веке на Руси жили опасения, что правители Орды от взимания дани с сохранением русских князей у власти перейдут к непосредственному управлению. Принципиально иной в сравнении с большинством завоёванных монголами стран, опосредованный характер власти над Русью, по-видимому, расценивался как меньшее из возможных зол, которое лучше терпеть, дабы оно не переросло в зло несравненно худшее - непосредственное владычество ордынских ханов и их администрации в русских городах.

Существует распространённое мнение об особой поддержке московских князей Ордой. Но у московских князей присоединения земель, сопровождавшихся ордынской санкцией, составляют менее 47%. Другие же русские князья сделали с ордынской помощью 72% приобретений (почти три четверти), в том числе князья Северо-Восточной Руси - 85%.

Сознательная борьба за ликвидацию сюзеренитета ордынского хана - "царя" - не прослеживается вплоть до княжения Ивана III (1462-1505). Ранее можно говорить об актах сопротивления представителям ордынской власти, о случаях неподчинения князей конкретной ханской воле, о конфронтации с Ордой, возглавляемой фактическим узурпатором (Мамаем и Едигеем в разные периоды), об обороне своих территорий от походов ордынских войск - но за всем этим не стояло стремление полностью покончить с зависимостью. В глазах московских правящих кругов "царь" (если он реально правил в Орде) являлся легитимным сюзереном великого князя.

Только к концу правления Василия II и в начале правления Ивана III, когда начала действовать идея перехода к московским великим князьям из павшей Византии царского достоинства, несовместимого с признанием власти ордынского царя, стали происходить сдвиги. В результате после успешно отражённого похода Ахмата в 1472 года в Москве возобладало (и то не без борьбы) мнение о возможности непризнания вассальных отношений с "царём" - ханом, и выплата дани была прекращена. Это произошло только в конце XV века.