Barogor

Barogor 

Пишу фанфики и свои истории.

16subscribers

90posts

goals4
13 of 17 paid subscribers
Барьер пробит! Четвертая цель: 17 подписчиков. Давайте проскочим одно хоть и простое, но не самое удачное число : )
4 of 4

[RWBY] Глава 3

docx
Глава 2.5.docx12.12 Kb
Дописал вторую главу. Кидаю тут и там файл с доп. продой, просто понял, что эту сцену нужно продолжить, а не переносить в третью главу.
docx
Глава 3.docx24.80 Kb
Вагон качало на стыках мерзлых рельсов с тяжелым, размеренным лязгом. Сквозь узкие вентиляционные щели под самой крышей пробивались косые полосы бледного утреннего света, в которых кружилась мелкая угольная пыль и клубился сизый пар от дыхания трех десятков человек.
Моя спина затекла от долгого сидения на голых обледенелых досках, но менять позу физическое тело не спешило. Препарат, полученный еще позавчера с баландой, все еще держал нервную систему в вязком, полусонном оцепенении, хотя его концентрация в крови явно начала понемногу падать. В животе глухо и требовательно бурчало, во рту стоял противный металлический налет, а правое плечо и ребра ныли от холода, тянувшего из щелей в полу.
«Не смотри наверх».
А чуть ниже шла длинная вереница каких-то ломаных, совершенно чуждых символов и знаков, осознать смысл которых я не мог, сколько ни вглядывался в царапины: ☽ ⧖ ⨂ ⌖ ⏣ ⟁ ⩚ ⧰ ⟠ ⧓ ⩛ ⨻ ⍙ ⟁.
Узнать я с ходу смог только символ луны.
А с обратной стороны было написано следующее: «Консервы, кстати, были вкусными».
«Вот же говнюк», отстранённо пронеслось у меня в голове. Пальцы левой руки под сукном пальто все еще сжимали край зашитой прорехи, куда я только что спрятал найденную полоску кровельной жести.
Я медленно вытащил из кармана свой складной нож с костяной рукоятью и при тусклом свете, падавшем из щели под потолком вагона, рассмотрел лезвие. На кромке стали возле самого кончика действительно застряла крошечная, блестящая завитушка оцинкованной стружки. Под ногтем большого пальца правой руки темнела засохшая сукровица, а на указательном виднелся свежий след от укола швейной иглой.
Выходило, что резал жесть и зашивал подкладку я сам, своими собственными руками, в тот промежуток времени между падением на брусчатку заводского двора и сегодняшним пробуждением под стук колес.
Вот только как именно это произошло, кто грузил нас в этот эшелон и по какому принципу в вагон набили именно эту тридцатку работяг, я понятия не имел. В памяти зияла черная дыра. Никакого физического страха перед выходом из тела не было, химия надежно глушила любые тревоги, но написанному собственной рукой совету я решил последовать беспрекословно: на небо больше не пялиться и выше крыш глаза не поднимать.
Я спрятал нож обратно в карман и осторожно обвел взглядом внутренности товарного вагона.
Вокруг меня на грязном полу сидели двадцать восемь человек из нашей бывшей ночлежки и соседних строительных дружин. Трехпалого слесаря Отто среди них не оказалось, зато в противоположном углу, привалившись плечом к стойке дверного проема, сидел один из тех двух уголовников из умывальни, напарник покалеченного Хоря.
Сейчас в этом человеке невозможно было узнать недавнего блатного, готового резать глотки за пару кожаных сапог. Он сидел с полуоткрытым ртом, тупо уставившись в дощатый пол между своих расставленных ног, а по его небритому подбородку медленно текла прозрачная нитка слюны, замерзая на воротнике серой куртки.
Никто не разговаривал. За два часа, пока наш эшелон с натужным гудением паровоза полз на подъем куда-то вглубь северного горного массива, в вагоне не прозвучало ни единого слова, кроме редкого сухого кашля и скрипа промерзшего дерева. Когда одному из работяг захотелось пить, он молча поднялся на четвереньки, дополз до стоявшего у запертых дверей оцинкованного ведра, зачерпнул ладонями мутную воду со льдом и так же беззвучно вернулся на свое место.
К полудню состав начал сбавлять ход. Под полом вагона заскрежетали тормозные колодки, раздался протяжный, оглушительный рев паровозного гудка, многократно отраженный каменными стенами ущелья, и сцепки вагонов с грохотом ударились друг о друга.
Снаружи послышались отрывистые команды, хруст укатанного снега под десятками кованых сапог и звон сбиваемых железных засовов.
Тяжелая раздвижная дверь нашего вагона с визгом ушла в сторону, впуская внутрь клуб морозного пара и резкий, колючий свет снежного полудня.
— Выгружайся по одному. Живо, шевели ногами, падаль.
Я поднялся вместе со всеми, стараясь двигаться чуть медленнее соседей, чтобы оказаться в середине толпы, и спрыгнул с высокой деревянной ступеньки на утоптанный перрон, засыпанный мелкой угольной крошкой.
Голову я держал строго прямо, не позволяя взгляду подниматься выше уровня станционных крыш. Чтобы не тратить силы на перестановку онемевших ног по скользкому гравию, я привычно отпустил поводок, позволяя сознанию сместиться на полшага за спину собственной шагающей тушки.
Мы находились в узкой горной котловине, со всех сторон зажатой отвесными черно-серыми скалами. Половину обзора закрывали массивные железные конструкции обогатительной фабрики и эстакады канатной дороги, по которой над ущельем с мерным скрипом ползли чугунные вагонетки с породой. В самом основании скалы зиял огромный, укрепленный клепаными стальными арками портал главного ствола шахты, над которым висела литая чугунная табличка: «Королевское горнорудное товарищество Солитаса. Казенный участок № 9».
Вдоль состава уже выстроились в три шеренги около полутора сотен таких же молчаливых людей в серых куртках, выгруженных из соседних вагонов. Охраняли перрон всего десяток рядовых стражников с винтовками, но мое внимание тут же привлек человек, стоявший на небольшом деревянном помосте перед зданием весовой конторы.
Это был офицер в длиннополой шинели из тонкого темно-синего сукна с меховым воротником и серебряными аксельбантами на груди. На голове у него вместо стандартной пехотной каски сидела высокая меховая шапка с серебряным черепом и скрещенными кирками на кокарде, а левая рука в белой лайковой перчатке спокойно лежала на эфесе длинного палаша в вороненых ножнах.
Офицер не пользовался ни рупором, ни свистком. Он просто стоял на помосте, слегка прищурив холодные светлые глаза, как вдруг морозный воздух вокруг его фигуры странно исказился, подернувшись густым маревом тускло-стального цвета.
Я даже не успел понять, что именно вижу.
В следующую долю секунды от помоста по рядам выстроенных людей ударила невидимая, чудовищно плотная волна. Если физическое тело просто приняло этот импульс как приказ вытянуться в струнку, то по моему отслоившемуся, ничем не защищенному сознанию этот удар прошелся как чугунный таран паровоза.
Внутри не было мыслей о том, что это какая-то магия или сверхспособность: меня просто смело диким, противоестественным давлением чужой воли. Тонкая привязка к собственному затылку натянулась, зазвенела от перегрузки и с треском лопнула, швыряя меня куда-то в темноту.
Холод горного ущелья и запах угольной гари исчезли мгновенно.
В нос ударил густой, теплый дух жареного лука, старой пожелтевшей бумаги, дешевого кислого вина и жженого пчелиного воска.
Я моргнул, обнаружив, что полулежу на скрипучей деревянной кровати поверх сбитого шерстяного тюфяка, упершись затылком в каменную кладку стены. Это было не мое тело в сером пальто, но в то же время это определенно был я сам, только моложе на пару лет, в какой-то нелепой долгополой рубахе из крашеного синего льна с чернильными пятнами на манжетах. Мое собственное сознание висело тут же, внутри черепной коробки этого парня, как безбилетный пассажир на заднем сиденье, не имея никакой возможности перехватить управление.
Вокруг расстилалась тесная сводчатая комнатушка под самой крышей, заваленная свитками пергамента, пузатыми глиняными склянками и медными астролябиями. Никаких свечей или ламп на столе не было: прямо под закопченным потолком, лениво покачиваясь в воздухе сам по себе, висел стеклянный шар размером с кулак, внутри которого кружился рой золотистых огненных искр, заливая спальню мягким желтым светом.
За грубым дубовым столом посреди комнаты сидели трое долговязых парней в таких же синих студенческих балахонах и резались в кости, запивая дешевое вино из глиняных кружек.
— Да брешешь ты все, Маркус, — громко хохотнул рыжеволосый верзила с обожженными бровями, бросая костяные кубики в деревянный стаканчик. — Ни один магистр третьей ступени не позволит первокурснику совать нос в закрытый бестиарий, даже если ты трижды племянник казначея.
— Вот крест святого Августина, сам видел, — горячо зашептал его сосед, тощий парень в криво сидящих очках с одной треснувшей линзой, и заговорщицки подался вперед, отчего плавающий под потолком огненный шар качнулся и отбросил длинные тени на полки с фолиантами. — Мы вчера с Гуго после отбоя лазили через старую алхимическую вытяжку за грушевкой к травникам. Смотрим в щель подвала, а там старик Корнелиус с двумя деканами вокруг жаровни прыгают. И на цепи у них сидит самая настоящая саламандра из южных разломов, только линючая какая-то и размером с дворовую таксу. Декан ей сует под нос кусок серного колчедана, а эта ящерица как чихнет синим пламенем, так у Корнелиуса половина бороды и брови в труху осыпались.
За столом грохнул дружный смех. Рыжий хлопнул ладонью по столешнице так, что подпрыгнули оловянные тарелки с остатками капустного пирога.
— Так вот почему старый хрыч сегодня на лекции по эфирным щитам сидел замотанный шарфом до самых глаз и завалил половину потока за плохую фиксацию сознания, — протянул третий студент, лениво ковыряя ножом восковую пробку на новом кувшине. — А ты чего молчишь в углу? Опять конспекты по низшей геомантии в уме зубришь или думаешь, как старосте долг за разбитую реторту отдавать?
Мое второе «я» на кровати лениво зевнуло, закинуло руки за голову и ответило совершенно незнакомым мне языком, смысл которого тем не менее укладывался в голове напрямую, без всякого перевода:
— Да ну вас к лешему с вашими байками. Лучше скажите, кто сегодня дежурит у очага, а то к утру опять вода в рукомойнике льдом покроется, а тратить резерв на бытовой нагрев до сдачи зачета я не собираюсь.
Я висел внутри этой чужой и одновременно своей головы, жадно впитывая каждую мелочь. Магический мир. Самый настоящий, с парящими под потолком светильниками, огнедышащими ящерицами в подвалах и лекциями по эфирным щитам. Правда, практической пользы от подслушанного трепа общажных шалопаев для человека, стоящего под винтовочными стволами в ледяном ущелье, было ровно ноль. Никаких тебе боевых заклинаний или секретных формул: в этот момент местный я просто отдыхал после пар, переваривал капустный пирог и слушал студенческие сплетни.
Единственное, что мне удалось ухватить на чистом контрасте восприятия, это смутное ощущение того, как именно здешний студент держит свое сознание внутри тела, словно пристегнутым на короткий внутренний ремешок где-то в районе солнечного сплетения, чтобы его не болтало от сквозняков чужого эфира.
В следующую секунду теплая спальня с запахом лука и старых книг резко пошла рябью и схлопнулась в точку.
Меня с оттяжкой, будто на резиновом жгуте, впечатало обратно в промерзшую грудную клетку на перроне Девятого участка.
В ушах еще пару секунд звенел смех рыжего студента, сменившийся завыванием северного ветра и мерным гулом обогатительной фабрики. Я судорожно вдохнул ледяной воздух носом, но благодаря препарату в крови даже не пошатнулся: мое тело как стояло в третьей шеренге по стойке смирно, вытянувшись вместе с остальной сотней работяг, так и продолжало стоять.
Тяжелое стальное марево вокруг офицера на деревянном помосте уже погасло, и давящий пресс, выбивший меня из собственной головы минуту назад, больше не ощущался. Видимо, именно ослабление этого странного нажима и позволило мне вернуться обратно.
К помосту торопливо подошел коренастый человек в добротном полушубке поверх инженерного мундира и с папкой путевых ведомостей в руках.
— Господин ротмистр фон Клейст, — доложил он, прикладывая руку к меховому козырьку. — Первая партия спецконтингента из ста пятидесяти четырех голов принята по списку. Потерь в пути нет, обморожений второй степени три штуки, списаны в лазарет. Только зря вы их так жестко Аурой с порога придавили, ваше благородие. У меня от вашего нажима даже у конвойных в первом ряду колени задрожали, а эти с непривычки вообще дышать перестали.
Ротмистр фон Клейст медленно перевел взгляд с неподвижных шеренг на инженера и небрежно поправил белой лайковой перчаткой портупею на груди:
— Зато построились за три секунды и без лишнего базара, господин Берг. Когда у черни мозги прочищены, они ведутся за Аурой благородного лучше выезженных полковых лошадей. Куда быстрее, чем горло драть на морозе. Восемьдесят человек отправьте в четвертый барак на балансовое довольствие и с завтрашнего утра выводите на расчистку верхних штреков. А вот эту тридцатку из последнего вагона, с литерой «Д» на бирках, переведите в отдельный закрытый сектор при Нижней штольне. Из Академии Наук пришло предписание держать их на усиленном пайке с повышенной дозировкой препарата и не смешивать с вольнонаемными бурильщиками до начала контрольных замеров.
— Слушаюсь, ваше благородие, — инженер почтительно склонил голову и покосился на наши латунные бирки. — Только позволю себе заметить, что на Нижнем горизонте сейчас работает вольная артель старшего десятника Фроста. Там порода идет с вкраплениями неочищенного огненного и гравитационного Праха, газ сочит из каждой трещины. Если эти ваши... подопечные случайно срубят искру киркой о сухой пласт, у нас полгоры на воздух взлетит вместе с подъемником.
Фон Клейст криво усмехнулся:
— Вот затем вы здесь и поставлены, господин инженер, чтобы следить за техникой безопасности. А что касается этих людей, то можете за них не переживать. У них в головах сейчас тише, чем на городском кладбище. Они не курят в забое, не устраивают стачек из-за сверхурочных и не пугаются подземного гула. Исполняйте приказ.
На этот раз ротмистр не стал включать свое стальное свечение на полную катушку, лишь коротко махнул рукой в перчатке конвоирам и зашагал прочь к теплому кирпичному особняку комендатуры.
Под окрики охраны наша тридцатка синхронно повернулась направо и двинулась вдоль колючей проволоки к чернеющему в скале порталу штольни.
Я шагал в общем строю, осторожно пробуя нащупать внутри грудной клетки тот самый мысленный «ремешок», которым мой двойник из магической общаги пристегивал свое сознание к телу. Названия «Аура», прозвучавшего из уст инженера, я раньше никогда не слышал, да и после виденного только что летающего огненного шара удивляться странным вещам было глупо. Одно я уяснил точно: местные господа офицеры владеют какой-то штукой, способной одним импульсом сшибать не привязанное к телу сознание, как кеглю, и водить одурманенных работяг на невидимом поводке.
Довольно интересно, сколько примерно лет до канона?
Примерно за 90–91 год, прямо накануне Великой войны)
Там этот период по факту почти не описан, так что у меня полностью развязаны руки)
Примерно как с фиком по киберпанку. Правда, в киберпанке удобнее в том плане, что там хотя бы эпохи прописаны: где-то идет период восстановления, какая-то группа неприкосновенна, потому что отстраивает город, и всё в таком духе.
Subscription levels4
Subscription Spots Are Limited

Чумба [Киберпанки]

$2.58 per month
Архивная подписка для первых читателей.
• Полный доступ ко всем новым главам до публикации на других площадках.
• Заметки, лор и дополнительные материалы по мере появления.
• Моя искренняя благодарность за финансовую поддержку.

Филантроп

$2.59 per month
Базовая подписка для тех, кто хочет читать раньше остальных и поддержать автора рублём.
• Полный доступ ко всем новым главам до публикации на других площадках.
• Заметки, лор и дополнительные материалы по мере появления.
• Моя искренняя благодарность за финансовую поддержку.

Меценат

$6.5 per month
Эта подписка для тех, кто хочет поддержать автора ощутимо сильнее базового уровня и показать, насколько высоко оценил мои работы. Никакого отдельного скрытого контента здесь нет, вы просто даёте мне мощный заряд мотивации и помогаете выделять больше времени на текст.
• Всё то же самое, что и на уровне «Филантроп».
• Моя двойная благодарность за щедрый вклад в дело.

Спонсор

$13 per month
Уровень для по-настоящему обеспеченных и щедрых людей, которые хотят закинуть автору крупную сумму сверху просто от широты души. Я ничего дополнительно здесь не обещаю и буду искренне впечатлен, если кто-то выберет эту подписку. Честно, это очень круто.
• Всё то же самое, что и на базовом уровне.
• Моё предельное уважение и огромное человеческое спасибо за такую мощную поддержку.
Go up