Это важная тема. Она совершенно несносная. Несносная, да, несносимая. Ну, прежде всего, я думаю, нужно поговорить, конечно же, о погоде, поскольку, по крайней мере, та значительная часть наших участников, кто находится в Москве и её окрестностях, да, и в Питере тоже, провели эту неделю с дождём. Для многих дождь был постоянным спутником день за днём, всю неделю, и даже известно, кто конкретно является виновником этого дождя - это Бернадетт. Да, это Бернадетт. Это она, пришедшая к нам в гости. А циклоны, как известно, и тайфуны носят ласковые женские имена. Так что нас посетила на этой неделе Бернадетт. И для многих людей утро день за днём начиналось одной и той же мыслью: «Кажется, опять дождь собирается». Это тоже не плагиат, это апгрейд, да.

Я даже стал думать, что этот дождь как-то, видимо, превращается в хронический. А для тех людей, кто склонен к метеочувствительности, метеозависимости, возникает на фоне постоянно дождливой погоды некоторая хандра или сплин, как кому нравится, или гипотимия. И становится она такой повседневной психосоматической практикой. Сначала неделя дождей, потом сезон дождей. В общем, осадки происходят день за днём. Сначала в осадок выпадают планы, события, встречи с людьми. Душевные осадки превращаются, как известно, в слёзы для того, чтобы облегчить самочувствие и дать выход переживаниям. А финансовые осадки, они, знаете ли, превращаются в инфляцию. Это в условиях кризисов, понятно каких, весьма бывает для людей заметно.

Возникает такая будничная, дождливая неопределённость жизни. Дождь, как всегда, размывает всё, что может, и неопределённость размывает жизненные смыслы. Смыслы тоже начинают выпадать в осадок для некоторых людей. Ну а уже инфляция смыслов может приводить к инфляции всего вообще. Инфляция эго, как принято говорить в психологии, инфляция жизни, инфляция себя. Некоторые люди занимаются инфляцией себя, так сказать, самоуценкой.

Все эти дни я занимался вместе с учениками попытками помочь людям вернуть ценность и смысл жизни. На таком долгом тренинге — «шесть шагов к пониманию жизненных смыслов» — мы начали на этой неделе и будем продолжать дальше. Шагов ещё много впереди. 

И неделе, как вчера, дождливая погода превратилась местами в смерч, грозу. А в некоторых местах это очень наглядно проявилось. Например, у известного арт-центра Московский винзавод ураганными порывами ветра даже снесли крышу в здание. А когда наши участники слышат слова «сносят крышу», они могут разные ассоциации подобрать. Ну, впрочем, мы не будем сейчас углубляться в вопрос крыш. Главное, что это, видимо, такая атмосферная разрядка, напряжение. Да, вспоминаю всегда классику: «Пусть сильнее грянет буря».

 

Ну, это метеорологическая и немного романтическая тема. Она сталкивается с сегодняшними реалиями жизни, где традиции сталкиваются с апгрейдом, с инновациями. Проще говоря, старое сталкивается с новым, и возникают порой между ними споры и даже конфликты, недопонимание.

Я должен честно признаться, что вот я лично не люблю всяческих апгрейдов. Менять каждый очередной апгрейд какого-нибудь девайса или софта — да, как язык поворачивается эти слова проговаривать. Шучу, конечно. Но меня это, знаете, как-то то ли раздражает, то ли напрягает. Только привыкнешь к тому, как освоить какое-то устройство, в каком порядке нужно нажимать кнопочки или кликать мышкой, а потом апгрейд происходит — надо перепривыкать, переучиваться заново.

Из неврологии и психосоматики хорошо известно, это результаты объективных исследований: переучиваться человеку труднее, чем учиться чему-то с нуля. Когда мы что-то пытаемся переделывать, возникает тот же самый конфликт старого, к чему мы привыкли, и нового, на что нужно апгрейдиться. Да, порой, конечно, апгрейд — это вынужденная необходимость, но по возможности его порой бывает лучше и избегать.

Я даже думаю, что вообще стремление к апгрейду и где надо, и не надо, и даже вовсе неуместно, может рассматриваться как некоторая болезнь, но не в медицинском понимании, а в социальном. Когда людей заставляют всё время апгрейдить, ещё раз апгрейдить, апгрейдить то, к чему они привыкли и вовсе не желали это менять. Известно, что лучшее — враг хорошего. Ну, в психологическом, историческом и культурном плане апгрейд, чрезмерные стремления всё апгрейдить, на мой взгляд, создаёт проблемы нашего времени, довольно-таки актуальные. Когда вся жизнь — сплошной апгрейд, это приводит к воспитанию молодого поколения в духе непомнящих родства, людей, которые не задумываются о традициях, истории. А забвение традиций приводит к разрыву эстафеты поколений — того, что родители и дедушки с бабушками могли передать в смысле душевных семейных историй и традиций, теряется в непрерывном потоке «обновлений».

А когда я говорю о том, что это вообще социальная болезнь, проблема сегодняшнего общества — хронический апгрейд, где надо и где не надо, — я думаю про совершенно конкретный пример. Эта социальная болезнь постигла, ну, может быть, не всё общество в целом, но, по крайней мере, это важно для жителей города Москвы, поскольку этот ненужный апгрейд проявляется порой на примере отношения к историческим ценностям, которые официально называются объектами культурного наследия. Конечно, они все находятся на учёте, должны находиться на учёте. Их нужно беречь и охранять как памятник.

Но, к сожалению, именно нынче, вот на прошедшей неделе, благодаря нововведениям и изменениям официальным и бюрократическим, больше 1300 таких объектов исторических утратили свой статус. Они не вошли в утверждённый список объектов культурного наследия, так сказать, пытаются нас этого наследия лишить. Тех, кому, может быть, культуры как-то и не хватает.

В частности, я об этом думаю прямо вот каждый день. Сегодня, вчера, позавчера — совершенно точно. Как только стало известно, что в этот забытый, потерянный списочек не вошли объекты ансамбля зданий, районная Хитровка.

Я прохожу пешочком по Хитровке день за днём, когда иду часть пути на работу, а потом с работы, уже довольно много лет, и поэтому размышляю и переживаю. Это для меня такой наглядный пример угрожающей утраты исторических культурных традиций.

Собственно, Хитровка для большинства людей означает известный Хитровский рынок. Здания там исторические, строительство которых происходило больше 200 лет назад. И Хитровский — по имени человека, который строил эти объекты для себя, с оригинальной фамилией Хитрово. Да, был он довольно известным военачальником, а к тому же зятем Кутузова. Но в историю вошёл ещё и потому, что это довольно известная фамилия, которая ведёт своё происхождение ещё со времён Золотой Орды, и мурза Золотой Орды переехал, релоцировался, говоря по-современному, в Россию, обосновался и стал там жить. И благодаря особым личным качествам получил прозвище Хитрый. Потом уже это переделали ради благозвучия на такой псевдоевропейский манер — в Хитрово. И это место, Хитровский рынок, Хитровка, эта локация вошла в российскую культуру ещё благодаря литературе, незабвенным очерком Гиляровского, писателя, который много писал под псевдонимом дядя Гиляй. И его известная книга «Москва и москвичи» когда-то для меня была настольной.

Ну и теперь, когда всё это вычёркивают из списков, не дай бог, могут и запросто снести. А, кстати, вне списка оказался даже памятник самому Владимиру Гиляровскому на Новодевичьем кладбище. Такая ирония судьбы. И когда я думаю про Хитровку, которая для меня стала таким архитектурным символом традиции, стабильности, истории, преемственности, я думаю, что в нынешние времена неопределённости, турбулентности не только погодной, эта стабильность, к сожалению, остаётся в прошлом. И по этой причине, в том числе, многие люди расстаются не только со стабильностью, но и со спокойствием, хотя надеются его возвращать. Я понимаю, что это вполне возможно, но проблема, как говорится, существует. Да, мы сейчас живём в таком периоде апгрейда — всё пытаются как-то обновлять. Какой-то, знаете, кризис апгрейда. А как по-старому — не получается, как по-новому — ещё непонятно.

По этому поводу я всегда вспоминаю призывы поэта Маяковского, который предлагал отказаться от устаревших объектов культуры. Буквально говорил, что пора сбросить с парохода современности и Пушкина, и Толстого, чтобы осветить апгрейд российской словесности. Ну, к счастью, этого тогда не произошло, больше 100 лет назад. И пароход современности литературный как-то, видимо, обветшал, но вовсе не был списан в утиль. А традиция списания в утиль и сбрасывания с пароходов разных культурных ценностей — она сохранилась. Например, сейчас нас заставляют сбрасывать с этого парохода современности требования всяких дозоров — ночных, дневных и Роскомдозора, это я пытаюсь шутить. Сбрасывают ин100грам, елеграм и прочие очень наивные граммы. А люди по привычке пытаются за них держаться, цепляться, никак не хотят расставаться с тем, с чем рекомендуют им расстаться и перестать пользоваться. В общем, преодолеть вредные привычки использования некоторых неправильных сервисов.

Ну, такой принудительный снос не только зданий, но и виртуальных объектов. Люди переживают очень болезненно. Понятно, что любое требование отказаться от привычек вызывает у людей достаточно интенсивный стресс, поскольку такой виртуальный снос пытаются производить и символически, и в памяти не только компьютера и телефона, но и в памяти людей. А люди это психологически воспринимают как попытку заставить их отказаться от привычек, отказаться от своего прошлого, от своей личной истории, отказаться от самих себя.

Я думаю, что исторические объекты культурного наследия — это тоже память общества, такая архитектурная память. И я думаю, что это неправильно — отказываться от исторической памяти, поскольку хорошо знаю и как врач, что потеря памяти — это большая потеря. Когда мы говорим о памяти персональной, а когда мы обсуждаем потерю памяти культурно-исторической, я в этом вижу особое душевное расстройство социальное. Это такая культурная амнезия и отказ от исторической памяти в форме забвения памятников культуры, либо на их месте выстраивают какой-то новодел.

Мы ведь помним, что и раньше бывало такое: циклические перестройки архитектурные. Сначала снести храм, потом на его месте построить бассейн, а на следующем витке цикла снести бассейн и построить храм. Такая вот циклическая суета происходит в жизни общества, когда это очень напоминает жизнь в особой стране. Возможно, вы помните с советского детства — есть такая особая страна невыученных уроков.

В этой стране невыученных уроков стирается память и, к примеру, исчезает городская старина, какие-то традиции. И уже не школьный учитель, а сама жизнь ставит неудовлетворительную оценку в форме неудовлетворительной экологии городской среды. А это расшатывает фундамент человеческой психики, создавая всё те же неизбежные вездесущие стрессы.

Правда, я всё ж таки надеюсь, что исправить эти оценки, которые в памяти сохранились про невыученные уроки, возможно. Исправить невыученные уроки истории — ну, это такая масштабная задача, социальная, общественная. А исправить невыученные уроки жизни вполне возможно в нашем эфире совместным действием и созданием, и проживанием, как вы знаете хорошо из опыта, особого внутреннего состояния. Освобождением действительно от лишних ненужных переживаний, волнений, но при обязательном условии сохранения в памяти того действительно ценного, что на языке психологии называется ресурсами, что важно для каждого человека.

На таком уроке реконструкции и уроке спокойствия. Но к практической части этого урока мы с вами сегодня приступим чуть позже, а сейчас, может быть, наши участники поделятся мнениями и про уроки истории, и про уроки школьные, и про уроки жизни.
#Сандомирский

Текст подготовлен на основе расшифровки выступления Марка Евгеньевича Сандомирского из прямого эфира «Метод РеТри доктора Сандомирского» от 12.07.2026.