(вот пруф, чтобы вы не подумали, что я кого-то наегреть хочу и поживиться. неа, всё взаправду).

Вот так я кроссово сделал себе имя – как герой? Нет, политическим высказыванием и картинами – в числе прочих появилась моя страничка на википедии, а так же мои полотна стали одними из самых популярных в Японии.

Поэтому я написал ещё семь штук. По образу и подобию прошлых – но с новыми идеями и новыми деталями – и на этот раз клоны отработали на ять – семь полотен улетели за суммы, которые для меня ещё месяц назад казались абсолютно безбашенными. Все семь картин улетели с аукциона за три миллиона долларов – это было… очень. Признание, настоящее признание меня как художника – потому что полотна стоили вровень с полотнами известных художников, пусть и не главными шедеврами.

Я получил из трёх миллионов только два – остальное отобрало правительство как налог – но и два миллиона долларов – это финансы. Я уже мог себе позволить купить собственное жильё.

Ну а с одноклассниками я пока не пересекался – потому что у них подготовка к спортивному фестивалю, в котором я не участвовал – они тренировались. Незу выделил мне отдельный от них зал, где я тренировал свою форму венома и приёмы с использованием причуды.

Но мой разум был больше занят сейчас срачами в интернете – и должен сказать, что они только набирали обороты – потому что, как оказалось, здесь собралось всё. Внутреннее напряжение людей от постоянных переработок и ДОЛГЕ работать. Страх быть уволенным, сама система, которая выжимает людей досуха, и при этом не даёт им достаточно денег и сил, и всё это в японии воспринималось как норма – потому что феодальное мышление такое. Долг важнее тебя – ты всего лишь юнит в игре – главное это выполнить приказ начальника.

Всё это уже существовало отдельно от меня – потому что сотни и тысячи новых историй включились в антифеодальное движение – историй о том, как людей обвинили в том, что они помогли другим. Как их заставляют работать, какие дебильные и откровенно дикарские правила устанавливают начальники – потому что они начальники, а здесь феодализм, а не цивилизация. В это всё включились истории из жизни тысяч людей, многие из которых вызвали большой резонанс.

И всё это слилось в одно целое – БУНТ. Против системы. Бунт против общества феодального строя – настоящий бунт, в первых рядах которого шли политики и сам Всемогущий – который внезапно поддержал своего ученика, то есть мменя, и устроил пресс-релиз на пять минут, в котором поддержал мои высказывания и мою точку зрения. Пора японии повзрослеть и научиться видеть в людях людей, имеющих свои права и свою жизнь – которую мы должны уважать. Работа – не цель жизни, а средство её обеспечения – должен человек – не компании, не начальнику – он должен только себе и своей семье. И нужно уважать право людей быть самостоятельными, ставить себя – выше остальных и выше обстоятельств.

Тошинори очень грамотно раскидал по полочкам – и главное – уж его то слушали все. Миллионы японцев – это же… в политическом смысле вес Тошинори был огромен – почти как у всего правительства вместе взятого, если не больше. Поэтому его выступление стало для многих откровением.

И вот оно как вышло – япония начала медленно, менять свои древние устои, которые никак, ни в какую, не хотела менять. Сдвинулся колосс, и не просто имитировать новые условия – а антифеодализм подразумевал по-новому взглянуть вообще на роль человека в обществе. Как на значимого человека – имеющего право, не обязанного другим людям – не должного работать только потому что так надо. Не должного начальнику – только потому что тот начальник, не терпящего ни унижения, ни переработки неоплачиваемые, ни оскорбления от руководства – потому что он работает для себя. А не должен это делать просто потому что так надо.

По этому поводу Незу зашёл ко мне.

– Директор?

– Доброе утро, Минору-кун, – махнул он лапкой, – как продвигаются твои тренировки? Ты уже овладел причудой?

– Я пока даже не близко, – я убрал покров венома, – но она конечно хорошо мутировала.

– Жаль, – он нахмурился, – мы пропустили самый важный момент из-за злодеев. Самый ценный научный момент… – он грустно покачал головой, – если почувствуешь что-то подобное – сразу сообщи мне.

– Если получится, состояние не то, – я подошёл к директору, – что-то случилось?

– Нет, всё в порядке. Ты ведь не смотришь спортивный фестиваль?

– Нет, не интересуюсь.

– А зря.

Спортивный фестиваль юэй начинался в католическое рождество – и начинался он с третьего курса. Всего курса было три – и обучаться предстояло три года. Первыми выступали третьекурсники, потом второкурсники, ну и самыми последними – первый курс. Пока тренировались мои одноклассники – старшие уже выступали.

Незу мило запрыгнул на лавочку, выставив свои непропорционально большие кроссовки. На его подошвах был рисунок лапки – это выглядело ещё милее. Кавайный он у нас.

– Я не предполагал, что ты сумеешь провернуть такое, но должен тебя поздравить, – Незу показал мне свой смартфон, – запущенная тобой волна изменила людей в лучшую сторону.

– Я…

– Не надо оправдываться. Ты сделал то, на что я не рассчитывал и что не мог предположить. Хотя и поступил некрасиво – но эффектно. Я сам был давно недоволен этим – но ничего не мог сделать. Трудно всколыхнуть общество – твоя же репутация гениального художника – куда лучше подошла для этого. И сделал ты всё безупречно.

– Сам того не желая. Я не предполагал, что начнётся такой срач.

– И всё же, я поспособствовал его развитию, – кивнул директор, – это общество давно нуждается в герое. Не том, который победит злодеев, а том, который сумеет изменить людей – и ты как раз такой герой. Для многих.

Я пожал плечами:

– Не знаю, директор, я не уверен, что поступаю хорошо. Но я старался быть честным.

– И ты достучался. Более того – вытащил на свет самое скрытое и болезненное из людей – и прорвало плотину. Такое случается, нельзя вечно водить людей за нос. Процессы, которые начались с твоего поступка – имеют далекоидущие последствия.

– Надеюсь, это будет к лучшему.

– Я тоже надеюсь. Я попросил Тошинори высказаться в твою поддержку – и это решило многие проблемы – но это не всё. Ты становишься популярным, – посмотрел на меня бусинками-глазами Незу, – хотя ты ещё не получил лицензию героя, даже временную, тебя уже знает вся страна. Ты уверен, что не хочешь участвовать в спортивном фестивале? Ты мог бы показать там отличные навыки, да и причуда у тебя… хороша. Я не упоминал, но во время нападения на Зону Катастроф ты обезвредил семнадцать злодеев своими липкими лентами. Как ты их делаешь?

Я еле заметно кивнул.

– Это свёрнутые в тугой клубок очень пружинистые липкие ленты, не прилипающие друг к другу. Когда оболочка разрушается, ленты распрямляются мгновенно и превращаются в сеть. Более продвинутая ловушка – это шар, в котором ленты формируются при попадании в цель, выдавливаясь из основы.

– Интересно, – задумался Незу, – твоя причуда очень универсальна. А защитные свойства?

– Защитные свойства… средние. Оно хорошо держит попадание из обычного оружия, но бронебойные патроны и разрезание ножом – хуже. Нужно делать твёрдую броню против такого. Прочность… прочность в таком случае высока, стойкость к экстремальным температурам в наличии.

– Твоя причуда удивительна, – сказал Незу, – она похожа на причуду Момо Яойорозу. Если бы у вас двоих были дети – это было бы очень кстати. Ты так и не помирился с девочками?

– Нет, сенсей. Девочки на меня страшно обиделись.

– Они передумают, со временем. Ты поступил правильно, что удержал их – если бы не это, их могли бы ждать серьёзные штрафы и возможное отчисление из академии. Однако последующее… теперь понятно, зачем ты написал те картины. Ты планировал акцию?

– Нет, само вышло.

– В это трудно поверить, но я постараюсь. Пошумел ты конечно знатно – что-то мне подсказывает, что так легко эти события не забудутся – слишком многих они затронули лично – в результате формируется новая политическая сила на арене Японии. Сила, которая взяла твои высказывания в качестве своего кредо и борется с феодальным наследием японского мышления. Это… необычно. Но я буду на твоей стороне.

– Спасибо, директор. Хотя я не планировал лезть в политику. Это не моё.

– Для этого не нужно быть политиком. В твоём случае достаточно просто быть. Ты сделал очень многое своим поступком – и возможно, начал революцию. Тихую и незаметную, но очень важную.

– Незаметной её назвать трудно. Весь интернет с ума сошёл, блогеры как с цепи сорвались.

– Это их работа – как только появится новая тема, дающая просмотры – они тут же на неё переключатся. Но дело не в этом, – Незу покачал головой, – сенсации живут недолго – месяца два. Потом все о них забывают и всё становится как раньше – но то, что высказал ты – это не сенсация, и не событие. События никакого не было – это идея. А идеи живут намного дольше пары месяцев.

– Ага. Идеям пули не страшны. И что же мы будем со всем этим делать?

– Ничего. Пока ничего – пока всю страну немного лихорадит – ты на пике популярности – твоё имя уже знает каждый. Поразительно, но не участвуя в фестивале, ты привлёк очень много внимания. Сразу после фестиваля будет распределение по агентствам – студентам пришлют запросы профессиональные герои.

– Звучит для них благородно – но что это на самом деле? – с прищуром спросил я, – какой в этом смысл? Уверен, они не будут устраивать им мастер-класс, а некоторые и вовсе не будут особенно заморачиваться.

– Профессиональные агентства нанимают новых сотрудников каждый год, каждый год кто-то уходит из профессии или выбывает по понятным причинам. Эта практика нужна не студентам, а профессионалам, чтобы присмотреться. Возможно, в будущем, они наймут их – практика есть на каждом курсе юэй. Конечно, это даёт и детям возможность присмотреться к профессии героя и будущим нанимателям.

– Короче говоря, это вопрос поиска персонала.

– По большей части, – согласился директор, махнув лапкой, – а так же возможность поучаствовать в настоящих геройских заданиях. Для студентов это очень важный опыт.

– Но ведь у них нет даже временной лицензии героя, – хмыкнул я.

– Им и не позволено принимать участие в задержании кого-либо или даже спасении. Только наблюдать за работой профессиональных героев. Не все соблюдают эти правила, но на это закрывают глаза.

– Как думаете, кто-нибудь пришлёт мне приглашение?

– Не знаю, ты популярная личность, – покивал Незу, – герои, как правило, стремятся к популярности – так что прохождение практики у кого-либо может быть очень большим подспорьем. Многие захотят себе студента, о котором столько пишет пресса! Кстати, ты знаешь, что говорить, если до тебя доберутся журналисты? Ведь они очень… въедливы. И умеют играть словами – тебе нужно, если не хочешь ударить в грязь лицом – научиться красиво говорить и держать себя перед камерами. Харизма у тебя уже есть.

– Что? – я удивился, – Харизма? Я не думаю, совершенно точно нет. Я ведь… не самый приятный человек.

– Это не важно – харизма это сложное явление. Как правило люди с никакой харизмой вызывают неприязнь – они себе на уме, по их лицу непонятно, что они хотят – или что-то плохое, их трудно понять, но ты неплохо говорил тогда, на допросе. Детально и складно. Экспромтом.

– Хм… – я почесал ухо, – и как развивать харизму?

– Этот навык не так просто получить, но он не бывает врождённым. Это не талант, а умение – которое можно приобрести – умение располагать к себе людей и вызывать у них доверие. У обычных японцев ты вызываешь некоторую симпатию тем, как себя ведёшь – тем, что ты не извиняешься постоянно, в тебе есть что-то неяпонское. Уверенность в себе, искренность, я бы добавил умение управлять голосом. Трудно полностью понять, что такое харизма – некоторые люди вызывают непонятное желание слушать их – а некоторые желание их заткнуть. Я думаю, что харизма – часть биологического наследия человека.

– Интересно. Но до сих пор я вызывал у людей отторжение – даже если ничего не делал. Я некрасив, я не умею красиво говорить…

– В тебе есть внутренний огонь. То, что в харизме главное – он пылает очень ярко. Убеждения, творческий склад ума, умение подмечать детали в настроении собеседников. Тошинори так и не научился в полной мере излучать уверенность – перед толпой он робеет. Но для героя эти качества очень полезны – поэтому я буду тебя учить харизме.

– Есть! – вытянулся я по струнке, – с чего начнём?

– С того же, что и обычно – с теневых клонов, – Незу забавно соскочил с лавочки, – благодаря ним ты можешь получать опыт социального взаимодействия намного обширнее, чем любой другой человек. Ты можешь одновременно говорить с сотнями людей и учиться разговаривать. Это не должно нагружать твой мозг так сильно, как систематическое изучение академической программы – да и твой мозг очень сильно развивается под нагрузкой – он уже намного сильнее, чем раньше. Я постараюсь научить тебя управлять голосом и основным приёмам – а отрабатывать ты их будешь с людьми в городе – придётся твоих теневых клонов отправить общаться.

– Слушаюсь. Хотя… сэр, теневые клоны могут общаться – но что они будут людям говорить?

– На самом деле это не важно. Важно просто вести разговор и применять изученные приёмы. А я их тебе покажу – создай пятёрку клонов и мы начнём немедленно.

* * * *

Как оказалось – урок на два часа был не таким уж и сложным.

Самое сложное – это психологический урок от Незу – ведь харизматичный человек должен быть искренним. Он должен принимать себя, а не лгать самому себе, иметь хорошую самооценку. На этот счёт у меня были проблемы из-за роста – потому что я коротышка. Незу пришлось мне мозги полоскать на тему того, что я лишь на полголовы ниже того же Изуку, и для японии и вообще современного мира – я очень даже ничего. Убедил, мыш!

Умения говорить были проще – пришлось поставить речь. Она должна быть медленнее, без слов-паразитов, хмыков, фырков, и прочего, что я так любил добавлять. Паузы в речи, особенно перед ответом, не частить – не говорить слишком быстро и не мямлить, самое сложное в этом – не бояться звучать слишком картинно, слишком по-киношному. Не бояться, что твоя речь будет звучать как со сцены театра. Многие люди специально стараются избежать этого – в итоге либо частят, либо говорят малопонятно, это «разговорная» речь – способ людей справляться с неловкостью от разговора.

С позами было проще – не скрещивать руки, не вертеть в руках телефон или что-то ещё, обращать взгляд к собеседнику, контролировать мимику – уже намного сложнее. Не отворачиваться, не смотреть слишком долго в глаза, но и не отводить взгляд, пытаясь смотреть куда угодно, только не в глаза.

Наконец, внимательность к собеседнику – никому не нужно говорить с тем, кто только своё прёт и не хочет слышать тебя – поэтому нужно, как говорил Глеб Жеглов – проявлять интерес к собеседнику. Задавать уточняющие вопросы, чтобы показать интерес к человеку и его словам, чтобы он не чувствовал себя нелепо, рассказывая что-то. Нужно подтверждать, что следишь за мыслью собеседника, ну и наконец – внимательно отслеживать его настроения и голос.

И на всё это у Незу были упражнения.

Один день мы с ним учили умение разговаривать и держать себя – точнее, учили десяток моих клонов – и тренировали базовые навыки – а потом… Потом я отправил клонов в город из Юэй – чтобы клоны могли пообщаться с живыми людьми.

Задача с виду простая – не докапываться до прохожих – но научиться с ними общаться – а людей в Японии хватает. Перенаселение острова жуткое, так что найти себе собеседника было легко – достаточно отправить четыреста клонов в разные стороны города – в раменные, в торговые кварталы, в места публичного отдыха – туда, где люди часто бывают и где с ними можно пообщаться.