С небес на меня упал столп золотистого света – вся энергия, что кружилась вокруг, вихрем собралась и перед нами появилось золотистое облачко, которое уже лучше сформировалось в виде человекоподобной фигуры, но бесформенной.

– Вижу тебя, – голос его был направлен через варп и раздавался в голове, а так же отдавался эхом вокруг, словно тысячи голосов говорили одно и то же мгновенно, – какая жалость… Ангрон, моя ошибка. Надо было дать ему погибнуть там – как он и желал. Я был тогда слишком слеп – и к чему это привело? – голос его звучал всё более громко, резонируя в варпе, – ты убил его.

– Ага, – я чуть взлетел, чтобы быть поближе к светящейся фигуре из золотого света, – его мучения и злодеяния закончены. Сожгите тело, уничтожьте всё.

– А голову? Я её себе забрал.

– И голову тоже.

– Ну хоть его имплантик? – попросил я, – тот, что в мозгах.

– Хорошо, можешь оставить себе на память, барахольщик!

– Это коллекция трофеев, а не барахло! И кстати, шеф, я тут встретил этих замечательных парней, – кивнул я на рыцаря, – и мне нужна рота таких на моём мега-корабле, чтобы охотиться на демонов.

– Хорошо, я могу отдать тебе – но не больше одной роты серых рыцарей! – сурово сказал Император, – империуму они нужны как никогда более.

– Как будто я их собираюсь взаперти держать…

– Оплати их помощь соответственно. Лейтенант, – Император снизился, оказавшись перед ним, – ты слышал. Передай мои слова великим магистрам ордена.

Его проекция посмотрела на коленопреклонного серого рыцаря, потом он кивнул и развеялся, исчезнув.

– Ну вот мы и посоветовались с вышестоящим руководством, – потёр я руки, – тело сжечь, всё сжечь.

– Невероятно! Сила Императора!

– Он может чуть больше, если я выступаю как маяк и усилитель для его Воли. Отрадно знать, что силы императора возвращаются к нему после стольких веков деградации.

– Услышать его голос – величайшая радость для всех нас, – сказал рыцарь, поднимаясь с колен, – я исполню приказ Императора!

– Как будто могло быть иначе. Ладно, сжечь так сжечь…

Я протянул руку и образовал плазму высокой температуры – и сжёг тело павшего примарха – от него не осталось и дыма – лишь пепел осел, и того было мало.

– Вот и всё. Вы хотели осмотреть ещё что-то?

– Нет.

Тогда и на Терру возвращаться пока резона нет – пока Коул там не объявится!

* * * * * *

________

Новый перелёт. Я валялся в своей каюте и дремал. Не то чтобы мне это было нужно – но на некоторое время я позволил себе отдых. То же касалось всех остальных – официально приказал им расслабиться и заняться чем-нибудь интересным – например, посмотреть документальные фильмы из тёмной эры технологий. Документальных фильмов было много, как и обычных, как и остального – в хранилище на адаманте был большой архив информации. Культурные достижения человечества не должны были пропасть – поэтому я устроил большой кинопоказ в главном ангаре корабля – используя древнейшую технологию проекции – с помощью физического экрана размером с весь ангар – то есть примерно шестьдесят метров в высоту и двести сорок в ширину.

Надо было людей чем-нибудь развлекать, помимо молитв и прочего – поэтому выбрали хорошее кино, с элементами драмы и комедии, а потом ещё несколько кинопоказов.

Магос Флавий был первым в очереди на просмотр и хотел заспойлерить всем сюжет, но брат Гуньяр ему чуть механодендриты не оторвал за такое и тогда Флавий проникся и вместе с остальными ждал кинопоказа.

Нда, кино чисто атеистической эпохи, в котором нет ни следа бога-императора и империума – оказало на неподготовленную психику девочек и мальчиков – давящее воздействие. Но это была лучшая пропаганда, которую я только мог среди них вести – вид городов древней Терры – красота шпилей дворца федерации, обилие очищенных океанов, в которых резвились рыбы, всё это завораживало красотой. Технологии были уже очень развиты – поэтому то, что здесь считается за реликвию тёмной эры – по меркам древних времён было чуть лучше бытового прибора – и это мягко сказано.

Показывал я по одному фильму в день – и результата своего добился – а вёл я пропаганду своих и императора планов вернуть прекрасное время человечества – и так же дать понять, что жить в принципе можно по-другому. С проблемами можно справиться – если справляться с ними, а не терпеть их. Искать выходы из ситуаций.

Боевики не впечатлили бывалых бойцов – а вот романтические и приключенческие – очень даже впечатлили. Вид кораблей древней терры – поражал воображение, несколько фильмов о космофлоте я тоже добавил в коллекцию к просмотру. Кинопоказа стало три – утром, днём и вечером – и приходили на них все – пришлось сооружать трибуны, так как желающих были тысячи полторы – включая весь десантный отряд.

Я же, работая киномехаником, отдыхал и набирался сил. А так же радовался за себя – ведь в людях я постепенно видел недовольство нынешним положением вещей – а значит – потихоньку перетягивал на свою сторону не только механикус, но и всех остальных. Хотя механикус – это главное – Флавий и больше трёхсот его подчинённых – были очень к месту – они не пропускали никаких крох информации.

Постепенно и мне захотелось приобщиться к культуре империума – ведь была же в империуме культура, а не только война? Театр, кино, музыка, в конце концов – помимо оперных и прочих арий?

Чем я и занялся – ища в базах данных информацию о том, как в империуме отдыхают люди – хотя бы аристократы. Аристократия на свои развлечения не жалела денег – но топ их развлечений – это бабы, охота, азартные игры. Слаанешиты, кхорниты и тзинчисты, как я их обозначил – культура каждой планеты была более-менее уникальной, общеимперская была мало распространена. Империум был плохо объединён в единое культурное пространство – для людей, выросших на одной планете, которые всю жизнь знали какие-то свои постановки в театре, оперные постановки, совершенно непонятны другие люди – с какой-то другой планеты.

Это было… ожидаемо, но всё равно неправильно, о чём я и разглагольствовал, когда ко мне заявились инквизитор Селара и Клементина – поговорить о том, что надо бы выбирать кино поспокойнее. Пропаганда атеизма им не нравилась.

– Не нравится им… – фыркнул я, – сам император атеист до мозга костей, как и я. А вот культурная рознь в империуме – это серьёзная проблема государственного масштаба.

– Вы не император, чтобы такие проблемы решать, – сказал Селара.

– Верно, я не император. Но это не значит, что мы с ним на разных сторонах баррикад. Императору тоже такое не понравилось бы, уверен. Культуре империума, построенной вокруг бога-императора – не хватает единства. Построить Федерацию – в которой было три миллиона не только обитаемых – но и высокоцивилизованных миров – удалось лишь потому, что у нас была более-менее единая культура.

– Разве это не мелкая проблема? – спросила Клементина.

– Мелкая? Да это проблема государственных масштабов! – возмутился я, – хотя да, в империуме, где большинство жителей просто не может не голодать – проблема культуры отходит на второй план. Вот что, объявляю дни высокой культуры на отдельно взятом корабле – мы полетим куда-нибудь, чтобы вживую насладиться театром или музыкой. А лучше и тем и другим. Селара, где в Империуме есть театры?

– Подобное широко распространено в секторе Ультима, родине ультрамаринов, – тут же ответил он, – особенно на Макрагге. На Терре, и есть ещё почти на каждой цивилизованной планете свои культурные традиции. Пикт-фильмы широко распространены везде, в основном они вытеснили театральный показ кинолент.

– Вот оно что… Хорошо.

– Только рационально ли тратить наше время на это? – спросил он.

– Я не хочу тратить всё своё время только на войну, да и о культурном уровне своих подчинённых я беспокоюсь. Мне важно, чтобы они были просвещёнными людьми, с широким кругозором, а не боевыми машинами. Наклепать себе боевых роботов я могу сколько угодно.

– Не могу спорить, – поднял руки Селара, – просвещение конечно важная цель.

– Тогда… курс на Макраг!

* * * * * *

________

Прилёт святого – это событие планетарного масштаба, даже на таком важном и известном на весь империум своей культурой мире, как Макрагг.

Эта планета сильно пострадала во время эры раздора – но Макрагг на удивление сохранил культуру гораздо больше, чем другие. Я увидел почётный караул и комитет по встрече – высшие чины эклезиархии – кардинал планеты, его свита, и несколько десятков аристократов, и… ультрамарины.

Да, целых штук двадцать ультрамаринов. Корабль мой опустился прямо на планету, и сел на огромные опоры – что на памяти империума не случалось никогда с кораблями, путешествующими через варп – садиться пришлось на площадку для грузовых барж – специальных барж, доставляющих грузы с орбиты на планету. Это исполинская посадочная площадка. Макрагг был миром, застроенным полностью – планета не была ульем! То есть здесь не было улья – это был открытый мир – но застроенный городом от полюса до полюса и по экватору. Экуменополис – не улей. Здесь не было морей, но были рукотворные озёра, гигантские улицы могли проходить сотни и тысячи километров, а дома – тянулись ввысь, но всё же – это был не улей, и этажность застройки была адекватной – не в стратосферу, и это не выглядело уродливо, словно нагромождение гигантских человейников – хотя жилые блоки конечно внушали. Я слышал, что небольшая квартирка на Макрагге стоила дороже, чем поместье большинства планетарных губернаторов миров победнее – и на это были свои причины. Макрагг – самое безопасное место в галактике, не считая разве что солнечной системы.

Ультрамарины – это только самая верхушка айсберга – легион разделили на ордена, из которых двадцать – осели на Макрагге, а так как орденов было больше двухсот – все они заняли ультрамар – а ультрамар… это империум в империуме. Здесь были безопасные и почитаемые планеты, развитая экосистема и собственная экономика, собственная культура, собственные традиции – десять тысяч лет это всё-таки десять тысячелетий – за это время ультрамар стал отдельным государством, входящим в империю.

В системе макрагг было шесть миров, шесть планет вокруг звезды – и кроме тулиума – мира смерти – все они были густо заселены. Вокруг было ещё много систем ультрамара – цирцея, парменион, таласа, масали, талассар, тарван, конор, веридия, эспандор, иакс и прандиум.

Империум Жиллимана был самой процветающей частью большого империума – здесь существовало рабство, как и везде – но оно было ограничено, и существовал средний класс очень неплохо, и даже бедный класс жил вполне себе по меркам империума сносно. Или даже хорошо. На Макрагг бесчисленное количество раз нападали враги – но ордена космодесанта быстро расправлялись с ними – а флот ультрамара – был самым большим флотом сектора во всём империуме – насчитывая больше трёхсот боевых крупных кораблей, и тысячи мелких. Против такой армады мало кто мог устоять, и она встречала любого, кто желал напасть.

Всё это я узнал из сведений инквизиции.

Вернусь к происходящим событиям – мы спускались по большой аппарели, имеющей конвейер для выгрузки и загрузки корабля на планете – поэтому мы ехали вниз, остановившись лишь спустя сотню метров, у самой земли. Комитет по встрече был внушительным – космодесантники-ультрамарины, эклезиархия, дворянство – в традиционных одеждах для ультрамара, явно отсылающих к древнейшим временам. Даже космопорт выглядел очень внушительно, не говоря уже про остальной город-планету.

Кардинал Дионис спустился вместе со мной, шагнув на рокритовую поверхность посадочной площадки – следом спустились все остальные. Космические волки – вооружённые, в броне без шлемов, за ними инквизитор Селара, сестра Клементина и две сотни её девочек – которые выступали в роли почётной свиты. Они как раз были во всеоружии – в шлемах, в руках сжимали волкитные винтовки. Я шёл впереди всех.

– Для нас честь приветствовать на Макрагге святого Кайроса, голос Императора, – сказал кардинал, поклонившись.

– Голос Императора?

– Так называют вас наши коллеги.

– Опять этот Деций что-то намутил, – нахмурился я, – и для меня радость видеть вас, – я посмотрел в глаза ультрамаринам, которые стояли в почётном карауле, – и знаменитых ультрамаринов тоже рад видеть.

– Святой, мы подготовили молебен в вашу честь!

– Типа митинга? Митинг, потом выступление, потом ещё три часа песнопений… – протянул я, – Давайте сократим эту культурную программу до минимума.

Аура у меня по прежнему давила – космодесантники гораздо лучше других её переносили – а вот аристократы – пучили глаза и отворачивались, не в силах смотреть на меня. Чему я был только рад.

– Как же, святой, вы не почтите своим присутствием наш молебен?

– Почтим, почтим, – сдался я, – но учтите – я зайду, передам всем привет, благословлю всех на добрые дела и уйду. Если я буду заниматься религией – меня не хватит не то что на империум – а даже на один субсектор. Мы с друзьями прилетели к вам в рамках культурной программы – пока выдалось свободное время. Посмотреть ваши знаменитые театральные постановки, послушать музыку, отдохнуть.

– Отдохнуть? – растерялся кардинал.

– Именно. Впрочем, если у вас тут завалялись архидемоны, легионы предателей космодесантников и прочие опасности – мы с удовольствием поможем с ними справиться.

– Боюсь, достойных вашего меча целей у нас нет, – сказал кардинал, – до нас дошли астропатические сообщения, что вы сразили архипредателя, это правда?

– Совершенно верно, – я двигался вместе с ним по посадочной площадке. С нами так же шёл губернатор Макрагга, крупная шишка, кстати, – Ангрон. Величайшее разочарование своего отца, пал и был окончательно и бесповоротно уничтожен.

– Это величайший праздник для всего Империума! – воскликнул кардинал.

– Это великое свершение, – вторил ему планетарный губернатор.

– Да, битва была что надо! Хотя постойте, секундочку. Раз уж у вас тут молебны со священными реликвиями – есть у меня для вас одна. А потом я хотел бы заехать к ультрамаринам и поговорить о делах, касающихся лишь нас.

С корабля вылетел робот-глаз, неся в гравитационном захвате деревянный ящичек, внутри которого покоилась огромная ручища императора. Здесь любили всякое, поклонение мощам в том числе – святых после смерти растаскивали на кусочки – что уж говорить, даже если из обычных верных людей делали сервочерепа! Мой робоглаз был намного больше сервочерепа, и имел более спокойный вид – он подлетел к нам, слегка гудя своими антигравами. Я взял за ручку реликвию.

– Что это? Я чувствую огромную мощь из этого ящика, – сказал кардинал, отшатнувшись.

Едва заметно ультрамарины сжали рукояти своих болтеров. Впрочем, опасаться было нечего.

– Вы же любите всякие реликвии использовать в молитвах – у меня как раз есть одна такая, мощи – то есть кусок тела.

– Чьё же тело может источать столь могущественную ауру даже после смерти?

– Обладатель этой руки до сих пор жив и уже отращивает себе новую руку. А здесь рука А… Кхм. Императора.

– А…???

– Чуть было не назвал его по имени. Простите, это не принято.

Кардинал сложил аквилу:

– Вы знаете ЕГО имя?

– Было бы странно не знать имени того, с кем работаешь и обращаться только по титулу. Пойдём, у нас много дел. Губернатор, я прошу вас отдельно – организуйте культурную программу для всех членов экипажа моего корабля – вплоть до самых нижних чинов, моих телохранительниц и всех прочих, всех, кто прилетел на корабле. Гуньяр, едрить твою мать! – обернулся я, почувствовав настороженность, – если ты хочешь нажраться мьоду и бузить на макрагге – то делай это без болтера в руках! И даже не думай филонить – культура – вещь важная, особенно для воина.

– Хорошо, шеф, – разочарованно протянул Гуньяр.

– То-то же. И если узнаю, что ты по пьяни полез драться с ультрамаринами…

– Не буду! Я что, слов не понимаю?

– Иногда нет, друг мой. Что ж, понадеюсь на твоё благоразумие.

Чувствуя настороженное внимание сопровождающего меня ультрамарина с золотым венком на шлеме, пояснил:

– Космические волки. Сыны Русса – очень специфические астартес. Дебоширы, пьяницы, бабники и любители побузить. Вы это, за ними приглядывайте. Хотя если что – их жёны им надают таких пинков…

– Жёны?

Я только кивнул и отвлёкся на губернатора, который обещал все прелести жизни.

– Счёт потом пришлите – я оплачу все расходы. Поспешим же!