К сожалению, субботнее утро началось не с кофе, а с вызова в директорский кабинет.

Признаюсь, это было неожиданно.

Сначала я решила, что руководству не понравилось мое маленькое представление. Но, увы, Фарагонда встретила меня таким прожигающим взглядом, что я сразу поняла: она уложила увиденное в голове.

И, конечно, у нее появились вопросы.

— Доброе утро, директриса Фарагонда, — елейно поздоровалась я, усаживаясь напротив. — Вы хотели меня видеть?

— Доброе, Диаспро. Да, хотела.

Разговор предстоял трудный. Ее помощь, несомненно, была бы полезной. Но не настолько, чтобы выдавать все свои тайны.

Ха, как будто найдется хоть один человек в этом мире, кому я расскажу абсолютно все!

— Что именно вы вчера показали? Это осознанный сон? Какая-то особая техника? Самовнушение?

— Воспоминания, — коротко ответила я. — Всего лишь мои воспоминания.

Она сжала губы — не поверила.

— Разве я смогла бы вас обмануть?

Мы обе знали, что нет.

— Но реинкарнация невозможна.

Я в ответ пожала плечами. Слова здесь были излишни.

— Как? Когда? С чьей помощью? И… — Она понизила голос. — Зачем?

— Директриса Фарагонда, вы, должно быть, знаете, чем кончается испытание в храме Матери-Природы? При хорошем раскладе, разумеется.

— Человек находит выход и получает то, что просил. Вам помогла вернуться Мать-Природа?

— Может, да, может, нет. Я не знаю. Но в отличие от многих, я увидела ее в конце своего испытания.

Фарагонда явно не понимала, к чему я клоню.

— Послушайте, директриса… Моя прошлая жизнь была весьма насыщенной. За пару лет я пережила смерть дорогих мне людей, успешно прошла испытание, выиграла войну, вернула престол и стала аномалией. Но этого было мало, чтобы Айсис процветал. И, конечно, этого было мало, чтобы я стала счастливой. И хотя моей целью оставалась свобода подданных, я хотела вернуться и все переиграть. Исправить свои ошибки, добиться того, чтобы мои близкие выжили, а Айсис получил более выгодные условия.

Я сделала короткую паузу.

— Возможно, я вернулась благодаря статусу аномалии. Но это вряд ли. А вот близость к богам… — Я очаровательно улыбнулась. — Не сочтите за лишнее самодовольство, но, очевидно, Мать-Природа ко мне благосклонна. И, возможно, в момент смерти мое желание вернуться было столь сильно, что она его исполнила.

Директриса нахмурилась.

— Как вы умерли?

— Меня убила обезумевшая Хранительница огня Великого Дракона. Дочь Марион и Оритела.

Фарагонда мгновенно потеряла интерес к моей персоне.

— Их дочь спаслась? Где она была все это время? Где ее найти сейчас?

Я скривилась. И вот опять Блум блистает, хотя, казалось бы…

— Уже негде. В этот раз она умерла гораздо раньше.

Я рассказала Фарагонде о поездке на Землю. Она внимательно выслушала, после чего задала ряд уточняющих вопросов. Каждый бил точно в цель: директриса будто пыталась убедиться, что смерть Блум не моих рук дела. Я отвечала охотно. Скрывать мне было нечего, а ее логика абсолютно понятна.

— Значит, мы лишились огня Дракона… — задумчиво протянула Фарагонда. — Как же так? Неужели они не могли спрятать девочку у любого из нас?..

Я пожала плечами.

— Но огонь же вернется, да?

— Он уже вернулся. Вопрос какого ребенка теперь искать. Если род Домино не оставил неизвестных нам потомков, то сила могла пробудиться в любом. Такая энергия не может исчезнуть без следа. Над этим определённо стоит поразмыслить.

— Сейчас есть проблема поважнее. Блум должна была спасти Магическое измерение от нескольких очень неприятных личностей. Теперь же, когда ее нет, эта ноша должна лечь на другого.

— И вы предлагаете себя на эту роль?

— Готова оказать посильную помощь, — разводя руками, ответила я. — Ей также должны были помогать соседки по комнате: Стелла, Флора, Муза и Текна. Так что наша с вами задача — подготовить меня и девочек к грядущим трудностям.

— О каких трудностях идет речь? Вам известны подробности?

— О Валторе, Даркаре и Армии Тьмы, которую вызовут студентки Облачной башни. Трикс, если не ошибаюсь. Что до подробностей… Сначала нападут ведьмы, потом восстанет Даркар, а после Трикс освободят Валтора. Но спешу вас утешить: если мы не допустим заключения Трикс в Омеге, Валтор, скорее всего, останется гнить в тюрьме дальше.

— А Даркар не нападет в ближайшее время. Без хранителя огня Великого Дракона он не сможет открыть Реликс. Значит, остаются Трикс. Я свяжусь с директрисой Гриффин. Пока их не за что наказывать, но нам всем будет спокойнее, если преподаватели за ними проследят.

Ответ Фарагонды мне совершенно не понравился.

— Трикс должны устроить хаос, чтобы я вместе с Винкс их победила, — оборвала я.

Лицо Фарагонды дрогнуло, как от оскомины.

— Мне жаль, что вы пережили все то, что я видела. И я прекрасно понимаю, что подобное не может не оставлять след. Но нельзя рисковать людьми ради своей выгоды. Это противоречит всем известным моральным нормам.

— Никакого риска не будет, если вы обеспечите нам регулярные тренировки. Трикс всего лишь студентки. Сейчас от них больше шума, чем разрушений.

— Я не могу сознательно подвергать девочек риску, если есть шанс его избежать.

— А как же личная выгода?

Фарагонда изогнула бровь.

— О какой выгоде вы говорите?

— Алфея переживает не лучшие времена. Бюджет сокращается, студентки поступают не так охотно, как раньше. Пытаясь угодить родителям, вы разрушили собственную систему образования, и теперь ваши выпускницы не так сильны, как раньше. Алфея потеряла свой престиж, и учиться здесь больше нет смысла. Почему вы сопротивляетесь? Разве не видите, что я предлагаю спасение для нас обеих? — Я придвинулась ближе. — Представьте, директриса: пять девушек из разных измерений и сословий спасают мирных жителей от зла. Они полны сил, магии и энергии. Они красивы. Они те самые феи из сказок, что слышала каждая из нас. — Заметив тень сомнений на ее лице, я продолжила: — Десятки, сотни, а может, и тысячи юных волшебниц выберут вашу школу, чтобы хоть немного приблизиться к кумирам. Вы восстановите свою репутацию, получите финансирование. А может быть, даже расширитесь.

— Восстановление… Звучит заманчиво, не скрою. Но я не привыкла безоговорочно верить не самым добропорядочным людям, — тихо сказала Фарагонда. Её взгляд снова стал пронзительным. — Хорошо. Вы получите свой шанс. Но мы будем действовать моими методами. Хотите тренировок? Вы получите их. Хотите мое молчание? Я не стану предупреждать Гриффин. Но никаких провокаций. Если Трикс решат устроить хаос сами, мы будем готовы. Если нет, слава Дракону. И вы либо принимаете мои условия, либо ищете другой способ вернуть себе трон. Влезать в политику Эраклиона я в любом случае не намерена.

Я кивнула. Условия были более чем справедливы, да и к тому же никоим образом не мешали моим планам.

Вернее, пока не мешали.

***

Библиотекарь встретила меня довольной улыбкой. Интересно, какая у нее зарплата и насколько значительно мое влияние на ее бюджет?

— Ваш заказ будет готов через полчаса.

Я недовольно поджала губы. Видимо, влияние незначительное, раз человек позволяет себе плохо работать.

— Почему так долго? У вас была целая неделя. Или, по-вашему, нормально заставлять клиента ждать? Может, вашу работу стоит оценить иначе?

Женщина благоразумно промолчала, а я обвела взглядом читальный зал. Он был на удивление заполнен. Видимо, особо ответственные студенты уже начали строчить доклады и курсовые. Удивительно, что их немало.

Заметив среди фей и специалистов знакомую худощавую фигуру в льняной рубашке, я неловко облизнула губы и отвернулась.

Гелия. Неудивительно, но все же… Смущающее. Нет, это какое-то безумие. Ладно, отношения — разойтись и стать чужими можно и за одну жизнь. Но после напоминания Матери-Природы о детях мне было особенно неловко. Нашего первенца Гелия очень любил. Нашего нерожденного сына — тоже.

Поежившись, я откинула неуместные мысли. Да, это несправедливо. Но не буду же я рожать детей человеку, который меня толком не знает? Не буду. Значит, и думать об этом бессмысленно.

— Возможно, вы хотите что-нибудь почитать?

— Нет. Хотя… Где я могу найти литературу, посвященную конвергенции и темным проклятиям?

— Вас интересуют конкретные авторы? — с явным облегчением спросила библиотекарь.

— Если бы я собиралась здесь задерживаться, то да, меня бы интересовали конкретные издания, — едко ответила я.

Женщина тихонько прокашлялась и без лишних слов выписала на небольшом листке нужные стеллажи.

Спустя несколько минут я уже читала названия на корешках. Местная библиотека была до отвратительного фейская. Все книги о темных искусствах едва ли превышали по объему пару сотен страниц. Поэтому, не найдя ничего приличного, я выбрала самое сносное издание и быстро нашла нужную страницу.

Итак, Армия тьмы.

Одно из величайших проклятий, известных Магическому измерению. По сути, призыв темной силы в чистом виде. Под действием воли человека она принимала облик монстров, но природы своей не меняла: темная магия бессмертная, монстры, соответственно, тоже. Однако в нашем мире монстров держала лишь непоколебимая ненависть того, кто их призвал.

Поэтому для победы над ними необходимо было воздействовать на хозяина.

Магическое измерение знало одного мага, которому удалось призвать Армию Тьмы. Собственно говоря, именно он и создал это проклятье.

Его звали Зигфрид. Он был магом-самоучкой, прямиком с Домино. И если верить легендам, то причиной создания столь жуткого заклинания стала любовь к принцессе, брак с которой, естественно, был невозможен. По другой версии, Зигфрид мечтал о месте придворного мага, но из-за отсутствия официального образования его обсмеяли и прогнали. После этого уязвленный гений решил отомстить.

Зигфрида, конечно, победили. Но заклинание не уничтожили, и сейчас о его местоположении ничего не было известно.

«Но вероятнее всего оно у Гриффин, — подумала я. — Иначе бы Фарагонда сказала бы, что предупредит не только ее».

Но важный нюанс здесь все же был. Проклятие требовало невероятной силы. Зигфрид, опять же по легендам, украл силу Хранителя Огня Великого Дракона. В этой же книге писали, что возможно использовать для призыва и любой другой источник, лишь бы он был сопоставимым с огнем дракона. Что могло бы подойти и на эту роль? Не кольцо ли Солярии? Не уверена насчет сопоставимости, но вряд ли в Магиксе найдется что-то помощнее частицы сердца Солярии.

Следующая книга нашлась гораздо быстрее.

Основным требованием было единство. Причем единство — понятие относительное. Это могла быть дружба, любовь, родственные души или… Общая цель.

Я вспомнила Кристалл и сердце Линфее. Что ж… Это не то, что хочется повторять, но выбора у меня нет: Линфея — необходимый союзник.

Самое простое проявление конвергенции — стихийные реакции. Вода с огнем образует пар. Она же проводит электричество или превращается в лед под воздействием отрицательных температур.

Еще не самым сложным проявлением конвергенции была подпитка. Она заключалась в передаче маны колдующей фее.

Уровень посложнее — соединение нескольких заклинаний. Здесь уже появлялась опасность: формулы, требующие четкого произношения и образа, далеко не всегда сливались с другими без неприятных последствий.

Высший пилотаж — использование конвергенции для активации особых заклинаний. Тех, что были уже созданы под набор из нескольких сил. Так, слияние водной и земной магии позволяло отстраивать колодцы, дамбы и даже целые города в низинах или в дельтах рек. А воздух с огнем помогал выжигать поля. Встречались и менее масштабные заклинания, направленные на лечение, сушку и прокаливание изделий и просто бытовые задачи.

Но, пожалуй, самым интересным было едва ли не мифическое заклинание по созданию аватара. Увы, о нем автор книги написал всего лишь две строчки:

Пожалуй, над этим и некоторыми другими заклинаниями стоило подумать. Они однозначно полезны, но получится ли их применить?

Я посмотрела по сторонам — рядом никого не было — и выдрала несколько страниц. Быстро поставив книгу на место, пошла между стеллажей, на ходу открывая инвентарь.

«Д…»

Я свернула за стеллаж и врезалась в кого-то высокого и стройного. Каблуки оглушительно просвистели по лакированному полу, и я потеряла равновесие.

Но не упала. Чья-то крепкая рука поймала меня за талию. Мягкий рывок — и я уже прочно стояла на ногах.

На меня с хитрым прищуром смотрел проклятый линфеец!

— Гелия?!

Смутившись, я отскочила и выдавила приветствие.

— Здравствуй, Диаспро. Я рад, что ты запомнила мое имя, — сказал он, улыбнувшись уголками губ. — Это мило с твоей стороны.

Гелия опустил глаза и улыбнулся шире — я все еще сжимала в руке вырванные страницы.

— Будет нашим секретом. — Он коротко кивнул, изящно, будто танцор, обошел меня и уже через пару мгновений скрылся за следующим стеллажом.

А мои щеки с опозданием обожгло смущением. Я быстро закинула страницы в инвентарь, но чтобы справиться с чувствами понадобилось , несколько невероятно долгих секунд.

Секунд, после которых я шумно выдохнула, выпрямилась и поспешила к библиотекарю.

Полчаса уже прошло, а мне еще предстояло забрать заказанный для Джэмисона артефакт.

***

У ворот Алфеи было жарко, несмотря на то, что я пряталась в тени стен.

Лениво посмотрев на часы, я подумала, что будь опасность реальной, от меня остался бы труп. Все же семь минут — довольно серьёзный промежуток времени.

Наконец, в тишине загудел двигатель, и через несколько мгновений из-за поворота вылетел алый мотоцикл. Он проскрежетал по асфальту и, сделав разворот, остановился передо мной.

За рулем сидел Джэмисон. Красный. Взлохмаченный. И приятно взволнованный.

— Ваше Высочество, что случилось?!

Я изящно оттолкнулась от стены и, покачивая бедрами, подошла ближе.

Горец все сразу понял — его обеспокоенность сменилась обидой. И уже оскалившись, как котенок, он опустил голову и недовольно сказал:

— Значит, соврали?

— Соврала.

И мне не было стыдно.

Джэмисон посмотрел на меня. Его пальцы обхватили руль с такой силой, что костяшки побелели.

— Госпожа, так делать нельзя.

— И почему же?

— Потому что ложная тревога ослабляет бдительность.

— Ты обязан быть бдительным всегда. Это твоя работа, — строго отрезала я. — Ещё причины будут?

Я оперлась о руль мотоцикла и склонилась к горцу. Он упрямо сжал губы и посмотрел мне за спину, будто там было хоть что-то интересное. Но надолго его не хватило — Джэмисон скользнул по волосам, мельком глянул в глаза и, шумно выдохнув, снова отвернулся.

— Какой же у вас вздорный характер…

— Еще причины будут? — повторила я, не скрывая довольной улыбки.

— Я испугался за вас. Этого достаточно?

Я опустилась чуть ниже.

— Вполне. — И, оттолкнувшись, выпрямилась и шагнула назад. — Но этого бы не случилось, если бы ты не игнорировал меня.

Его щеки вновь покраснели, но на этот раз от смущения.

— Я не игнорировал вас, — тихо выдавил он.

— Игнорировал или просто упрямился — нет разницы, — отмахнулась я. — Ты нужен мне. И не только как телохранитель.

Не дав ему окончательно смутиться, я достала из инвентаря антимагическую перчатку, завернутую в отрез кожи.

— Дай левую руку.

Джэмисон послушно вытянул ладонь. На меня он все еще не смотрел.

Конечно, было бы правильнее и логичнее отдать артефакт прямо так. Но я не удержалась: развернула кожу и коснулась перчатки.

Медленно, игнорируя писк таймера, я провела по сухой мужской ладони и выпрямила дрогнувшие пальцы.

Какой же он теплый. Горячий. Настолько, что от одной мысли, что эта ладонь прижмется к моей талии, во рту пересохло.

Солнце. Иначе не назвать.

Я затянула ремешок на крепком запястье, но так и не отпустила его ладонь. Перед глазами вспыхнуло новое предупреждение. Мана медленно поползла вниз, но мне было все равно.

— Эта такая же перчатка, как у Гелии? — как будто невзначай спросил Джэмисон.

— Да. Она способна обездвижить и лишить сил почти любое магическое существо. В том числе и меня.

— Зачем мне лишать вас сил?

Хороший вопрос. Незачем, если только… В голове так некстати забилась безумная мысль, но я не знала: рисковать ли?

Рисковать. После всего, что было, я не буду больше бояться.

Я потянула его ладонь к своему лицу. Мысли заметались точно улей. И я не понимала, чего в них больше: страха, желания или уязвленной собственным намерением гордости.

Мы переглянулись. Зрачки Джэмисона едва уловимо расширились.

Я скользнула его пальцами по своему подбородку и, задержавшись на мгновение, потянула их к губам.

Джэмисон удивленно вскинул брови, дернулся в сторону и, подскочив, смахнул с моих волос невидимую грязь.

За спиной так некстати послышались девичьи голоса. Заметив нас, студентки хитренько захихикали и, пряча улыбочки за ладонями, побежали на остановку.

— Госпожа, а если бы они увидели? Вам нельзя портить свою репутацию.

Джэмисон попытался быть строгим, но у него ничего не вышло.

— А если бы студенток здесь не было, ты бы нашел причину поинтереснее, Джэмисон? — промурлыкала я. — Или все же позволил бы сделать задуманное?

Горец шумно вздохнул и зажмурился, словно в попытке отвлечься.

— Поразмышляй над этим на досуге, — довольно добила я. — А вот подарок придется отработать прямо сейчас. Мне нужны материалы для артефактов, поэтому бросай мотоцикл и иди за мной.

Я уверенно направилась к лесу. Замерев у самой кромки, обернулась.

— Что стоишь? У тебя были какие-то планы на выходной вечер? Или ты боишься, что я съем тебя, а?

Джэмисон, склонив голову, усмехнулся.

— В моих планах только служба вам, Ваше Высочество. Но боюсь, что я, как любой горец, окажусь слишком жёстким и пресным.

Вот мой наглый горец.

— Так давай это проверим.