Мастер Цитрин внимательно выслушал мой рассказ, после чего мы осмотрели место происшествия и тщательно высчитали расстояние между кристаллами и точкой удара.

Оно было кратным.

В качестве проверки я попробовала первое пришедшее в голову заклинание, и оно сработало куда лучше, чем можно было ожидать.

Разбираться в причинах решили в мастерской — подальше от чужих глаз. Стражи сняли светильники и отнесли к Цитрину. Туда же Агата, решившая проявить инициативу, принесла завтрак. Однако мы к нему не притронулись — пока возились с расчетами, пришло время обеда.

— Так что вы думаете, мастер?

— Я в растерянности, Ваше Высочество, — ответил он. — Хотя… у меня есть предположение.

— Какое?

— Как вы знаете, наука пока не в силах объяснить природу магии. Но многие ученые сходятся во мнении, что ее можно сравнить с электромагнитным излучением, самым простым примером которого является свет.

Эта теория действительно была мне знакома, хотя, признаться, тяги к науке за собой я не заметила.

— Если провести параллель с некоторыми физическими явлениями, то можно предположить, что при соблюдении ряда условий кристаллы будут работать как усилители. К таким условиям относятся: идентичная структура, кратное расстояние и правильный наклон. Он необходим для получения строгой параллельности граней относительно друг друга.

— Разве кристаллы не устанавливают согласно кристальным картам?

Кристальные карты составлялись в соответствии с магическими фоном места установки с целью не только повысить эффективность используемых камней, но и расширить зону их работы.

— Так и есть, принцесса.

— Это не одно и тоже?

— И да, и нет.

Цитрин разложил камни-светильники из коридора.

— Никто из мастеров не сообщал о том, что получилось у вас.

Я задумчиво взяла со стола кристалл. Покрутила его в руках и, поймав блеснувшую искру на грани, сказала:

— Вы предполагаете, это его действие?

Мастер Цитрин кивнул.

— Сердце усилило мою магию? Или кристаллы? Может ли кто-то, кроме меня, этим воспользоваться?

Мужчина едва заметно улыбнулся.

— За всех не поручусь, но мне повторить не удалось, Ваше Высочество.

А ведь в подземелье был похожий механизм. Но его запустил не Сердолик. Неужели само сердце? Хотя… Нет. Тогда кристаллы разбились. Возможно, Сердолик собрал одноразовую цепь, которая активировалась на расстоянии или вовсе автоматически.

— Я заметил кое-какие изменения в вашей магии.

— Какие?

— Для того, чтобы камни работали как усилители, мало тех условий, что я озвучил. — Мужчина заметно заволновался. — Нужно, чтобы источник излучения был определенной длины волны. В таком случае луч магической энергии многократно отразится от плоскостей кристалла и тем самым усилится. Но это, конечно, только теоретически.

— Хотите сказать, что сердце изменило длину волны моей магической энергии? — уточнила я.

— Да, именно так. И скорее всего это случилось благодаря тому, что сердце признало вас своей хозяйкой.

На ладони вспыхнул шарик магии. Я вгляделась в уже привычный золотисто-розовый оттенок в попытке заметить хоть какую-то разницу, но тщетно. Система тоже не подавала никаких знаков.

А подала бы? Сердолик же не писал ничего конкретного. А знал ли он об истинных причинах усиления магии?

— Если это так, то я рада, — выдавила я.

Хотя отчасти меня пугала вероятность повторить судьбу Сердолика. Безумная королева с бесконечным источником энергии — что еще хуже? С другой стороны не могло же сердце сводить с ума каждого своего хозяина? Наверняка была какая-то черта, которую мне еще предстояло обнаружить. Вдруг все дело в том, что Сердолик находился под его влиянием слишком долго?

Как много вопросов и ни одного ответа.

В дверь мастерской постучали.

— Это должно быть мой подмастерье. Я попрошу его прийти позже.

— Пускай заходит. Мы почти закончили.

Интересно даже взглянуть на того, кто придумал эссенцию жизни.

Он был моим ровесником. Я придирчиво оглядела его с головы до ног: высокий, стройный, с бледной, чистой кожей. Волосы светлые, вьющиеся. Глаза… Наглые. Карие.

Хм.

Имя: Арагонит

Здоровье: 1950/1950

Мана: 1000/1000

Опыт: нет доступа

Возраст: 18

Уровень: 20

Раса: человек

Класс: маг

Подкласс: зачарователь кристаллов

Специализация: —

Очки характеристик: нет доступа

Характеристики:

Сила 26

Ловкость 25

Интеллект 35

Выносливость 23

Светлая магия 0

Темная магия 0

Достижения:

«Сирота»

«Талант»

«Самородок»

«Сторонник традиций»

«Потерянная кровь»

Занятный набор достижений…

— Ваше Высочество, — равнодушно произнес он, склоняя голову.

Привычного почтения не было. Или я просто привыкла к тому, что прокаченная репутация в Айсисе давала свои плоды?

— Как тебя зовут?

Конечно же, я уже знала ответ на этот вопрос.

— Арагонит.

— Откуда ты родом?

— Из Кахолонга.

— Как же юноша из Кахолонга попал в королевский дворец?

— Я думал, в нашей стране талант ценится выше происхождения.

— Несомненно, — ответила я. — И мне отрадно видеть, что тот факт, что Кахолонг — это деревенька на границе с Эраклионом в десяток домов, не помешал такому таланту пробиться в столицу в столь юном возрасте.

— Ваше Высочество, не серчайте. У мальчишки ветер в голове, — тут же сказал Цитрин после чего прищурился и погрозил пальцем своему подмастерье. Тот устало отвел глаза. — Арагонит самоучка. Он приехал позапрошлой весной в столицу на ярмарку, чтобы продать свои поделки из кристаллов. Мне повезло заметить его работы.

— Нам всем повезло, — ответила я мастеру и добавила уже Арагониту: — Я благодарна тебе за создание эссенции.

Юноша скупо кивнул. Что ж, спишем на характер. Кахолонг — не самое приятное местечко. К сожалению, ресурсов для достойного снабжения и облагораживания пограничных деревень не хватало. Что до достижений — сторонник наших традиций мне скорее в плюс. Потерянная кровь?.. Хм, это могло значить, что угодно, особенно в связке с сиротой. У Джэмисона было достижение «Сирота», но своих родителей он знал. А вот знал ли их Арагонит?

— Проверь сегодня кварц, сердолик и аметрин.

— Состав? — коротко уточнил Арагонит.

— Пять, десять и пятнадцать процентов. Больше не нужно.

Юноша кивнул и ушел в свою маленькую, но все же личную мастерскую. До того как он закрыл дверь, я успела мельком заглянуть внутрь — помимо стола с увеличительным стеклом и светильником у стены стоял шлифовальный станок.

— Он уже разработал две модификации эссенции, — с теплой улыбкой сказал Цитрин. — Правда, первая всего лишь меняет цвет кристалла, но вторая укрепляет кристалл и позволяет зарядить его дважды.

— Без потери свойств?

— Увы, с потерями и очень серьезными. Но главное, что это возможно. А улучшить — дело времени.

Я невольно сравнила задание Арагонита со своим. Разница между нами была очевидна. Пока я пыталась соорудить грубый источник для огромного количества магической энергии, Арагонит проводил завершающее исследование эссенции, которое включало в себя подбор оптимальной формы и размера кристаллов, а также выбор дополнительной обработки и примесей. Я до этого этапа в ближайшие недели не дойду.

И где найти хотя бы время на то, чтобы развивать всё и сразу? Ладно, вдруг, когда-нибудь в будущем у меня появится возможность заняться зачаровыванием камней поплотнее.

А сейчас я уже знала, о чем попрошу Цитрина:

— Я могу доверить вам важную, но чрезвычайно тяжелую задачу?

— Конечно, Ваше Высочество.

Я достала из инвентаря карту. Стоило Цитрину увидеть, что на ней изображено, как брови мужчины поползли вверх.

— Вы хотите?..

— Да, — твердо ответила я. — Это необходимо сделать вот здесь. Успеете до лета?

***

В коридоре меня терпеливо ждал Топаз. Он пошел за мной, как тень, не проронив ни слова. И только я облегченно выдохнула, понадеявшись, что так будет и впредь, как он заговорил:

— Ваше Высочество, около часа назад прибыл посол с Линфеи. Он просит аудиенции.

«Зря я так к нему. Как любой человек, он должно быть чувствует мое отношение, — снова подумала я. — Но зачем Линфея послала своего человека? Чтобы поторопить?»

— Имя?

— Гелия Лонго.

Гелия? Хм… Линфея умеет заинтриговать.

Я приказала привести его в библиотеку — сомнений в том, что Гелия оценит тихое уютное место куда больше зала для официальных переговоров, не было. Быстро сменив платье и поправив прическу, я пошла туда же. И остановившись у самой двери, замерла. Как назло вспомнился сон про Джэмисона.

«Дождись меня, только дождись, — кусая губы, подумала я. — Мы еще посмеемся вместе, глядя на цветущий сад. И горы. Я обязательно съезжу с тобой в горы и узнаю, чем ты по-настоящему жил».

Гелия уже ждал. Не успела я принести стандартные извинения, как он подошёл к моему стулу и предложил сесть.

Джентльмен? Удивительно, учитывая, что даже молодежь знатного происхождения постепенно забывала о существовании этикета.

— Тебя послала Кристал?

— И снова ты невысокого мнения обо мне, — усмехнулся Гелия.

— Но уже не плохого, — припомнив начало нашего первого и единственного свидания, парировала я. — Что же тогда привело тебя в Айсис?

— Поверишь или нет, но всего лишь желание с тобой встретиться.

Стало неловко. А что, так можно было? Посмотрела на Гелию с подозрением и с некоторым смятением признала, что, видимо, да. Хотя мое удивление понятно. Я ни разу не слышала ничего подобного за все годы, что бегала за Скаем.

И при этом принимала как должное отношение Джэмисона… Странная я.

— Пожалуй, поверю. Но мне сейчас немного не до свиданий. Извини.

— Разве ж это свидание? — Он откинулся на спинку стула. — Просто дружеская беседа.

— Я сейчас не думаю ни о чем, кроме помощи Линфеи, — со вздохом ответила я. — Так что дружеская беседа вряд ли выйдет толковой.

— Тогда может покажешь свои наработки? Сделаем вид, что меня послала Кристал.

Я прищурилась, но заметки из инвентаря все же достала.

— Будешь читать все?

Он молча кивнул и, закинув ногу на ногу, принялся медленно просматривать страницу за страницей.

Ему шла серьезность.

И совершенно не шел пафос. Будучи приближенным к королеве Линфеи он не носил расшитые золотом тряпки. Скорее всего у них так принято, но не сравнить его с эраклионской знатью я не могла.

Обманчиво простая одежда, мягкая внешность и непоколебимое спокойствие — он производил впечатление тихого, мечтательного юноши, коих на Линфее явно предостаточно.

Но, Гелия, ты не таков, каким кажешься на первый взгляд.

Ты спас меня раньше, чем Блум успела нанести решающий удар, и ничего за это не попросил. И если в бескорыстие поверить не так уж и сложно (вокруг же все поголовно служат добру, не так ли?), то вот реакция у тебя куда лучше, чем у обычного студента Красного фонтана. А еще я помнила хладнокровие в твоих глазах — ты наносил точные и быстрые удары, заставляя противников падать один за другим. Зачем такому, как ты, так старательно учиться убивать? Чтобы доказать деду, что ты на что-то способен? К счастью, провести параллель со Скаем я не могу — ты не кажешься хоть сколько-либо зависимым от чужого мнения.

Гелия задержался на странице с расчетами.

— Что-то не так?

— Ммм, да… Примерно все.

— Это еще почему? — сложив руки на груди, спросила я.

Расчет был на совсем другой ответ. Гелии-то откуда знать как зачаровывать кристаллы?!

— Ты не учитываешь особенности магии природы.

— Но я хочу создать универсальный прототип. К тому же кристаллы Линфеи не отличаются от кристаллов, которые мы поставляем в другие миры. Зачем мне учитывать особенности магии природы сейчас?

— Но сердце Линфеи ведь не кристалл.

— Тогда зачем вы просите меня о помощи? Как я могу создать не кристалл?

Гелия отложил записи, нагнулся над маленьким столиком между нами и лукаво улыбнулся.

— Давай я расскажу тебе о Линфее? Мне кажется, это поможет.

От его взгляда стало неловко, но я махнула в согласие. Хуже не будет, хотя смысла я не видела совершенно. Да и как иначе? Если бы суть была именно в магии Линфеи, то Кристал разобралась бы сама.

Гелия неожиданно попросил затушить часть светильников. Вставать не хотелось — я окинула усталым взглядом ближайший кристалл. Сердце, может, ты подкинешь мне способность управлять кристаллами на расстоянии?

«Вот это новости, — подумала я, нахмурившись. — Да».

Я попробовала выключить — получилось. Перевела взгляд на следующий и сделала то же самое.

— Еще?

Гелия кивнул.

Когда осталось два светильника, я решила поиграться и выставить эконом-режим.

— Только не пугайся.

Я изогнула бровь. Вот теперь буду.

— Мне кажется, тебе нужно проникнуться духом Линфеи.

«Как будто храма было мало», — мрачно подумала я. А Гелия тем временем подошел к спинке моего стула и парой движений развернул от столика.

— Если бы не твои заслуги, я бы уже возмутилась, — пробубнила под нос.

Гелия усмехнулся.

— Мы обязательно вернемся к моим заслугам чуть позже.

Теперь хмыкнула я. А Гелия сел передо мной на колени.

Признаться, это удивило. Какая-то часть меня напряглась — происходящее казалось непонятным и в какой-то степени некомфортным. Но другая не могла не отметить, как красиво он смотрелся у моих ног. Отблески светильников бросали завораживающие тени на его лицо — они подчеркнули чуть раскосые темные глаза, высокие скулы и упавшие на лицо прядки черных волос.

— Собираешься показать как устроен матриархат на Линфее?

Гелия на несколько мгновений опустил голову, чтобы спрятать улыбку.

— Нет. А хотела бы?

Я не нашлась, что ответить: интерес смешался с удушающим смущением.

— Здесь есть цветы?

— На подоконнике в конце библиотеки.

Гелия скрылся за стеллажам. Вернулся он быстро — увидев его с маленьким кустиком фиалки, я изогнула бровь.

— Так что ты делаешь?

— Закрой глаза, расслабься и вслушайся в мой голос, — всучив горшок мне в руки, скомандовал он. — Все будет хорошо.

Я послушалась, но отчасти недовольно заметила:

— Я не фея цветов.

— Но как любая фея связана с природой. — Его голос раздался неожиданно близко. — Расслабься.

Кажется, я поняла — он хочет пробудить во мне способность слышать природу. Посмотрим, что из этого выйдет. У Палладиума ведь не получилось. Но если вдруг Гелии улыбнется удача, почему бы и нет?

Его пальцы коснулись моих так осторожно, что по ним пробежали мурашки. Гелия мягко приложил мою ладонь к листьям фиалки и аккуратно сжал пальцы — кожу погладили мелкие ворсинки.

— Не дави. — Голос раздался из-за спины. Но вот я услышала несколько тихих шагов и скрип половиц — Гелия опустился на пол передо мной.

Он провел по моим пальцам шершавой поверхностью листа.

— Щекотно.

— Тсс, слушай меня, принцесса кристаллов.

Я еле подавила желание заерзать. Как-то это все… Волнующе и странно.

— Твои записи слишком четкие, сложные и выверенные до миллиметра.

Да, я потратила часы, чтобы теоретически вычислить необходимые свойства кристалла. Все по заветам мастера Цитрина. Но, увы, как часто бывало, теория разошлась с практикой.

— Природа этого не любит. Она хаотична.

— Но даже природа подчиняется определенным законам.

— Подчиняется, но не так. Взять эти цветы. Они все разные.

Я покачала головой.

— У них у всех сиреневые округлые лепестки.

Гелия молча взял мою ладонь и провел подушечкой пальца по одному из лепестков, а после — по соседнему.

— Все еще одинаковые?

— Нет, — выдохнула я. — Первый более острый, с двумя горбинками.

— Именно. Тогда зачем ты пытаешься создать идеальный кристалл?

— Потому что чем идеальней кристалл, тем он совершеннее как накопитель магической энергии.

— Чьей магической энергии?

Я вынуждено признала, что не поняла, о чем он.

— Ошибочно думать, что магия везде одинакова. В каком-то смысле это так. Но, как и эти цветы, она все же отличается.

Вспомнились слова Цитрина про изменения длины волны моей энергии. Получается делая кристалл, рассчитанный на близкую, но все же другую длину волны, я получаю не совсем подходящий сосуд. Вот именно, что не совсем, но подходящий же!

— Все пользуются нашими кристаллами.

— Как вторичными накопителями. Как и любая фея на любой магической планете сможет колдовать. Я бы мог прочитать тебе целую лекцию о необходимости различных превращений у фей, но боюсь она займет часы.

Я знала о существовании превращений, помимо Чармикса, Энчантикса и базового. Последнее было у всех с момента инициации. Но на многих планетах феи получали особые превращения. Кому-то они доставались по праву рождения, кто-то должен был выполнить некоторые условия. Итог один — эти особые превращения облегчали использование магии на конкретной территории.

Правда, к сожалению, не все миры сохранили нужную информацию. Как, например, не сохранил ее Эраклион.

Но сейчас важно другое — Гелия хотел сказать, что мой подход не сработает с магией Линфеи. Но я с ней еще даже не пробовала — кристаллы разбивались на этапе изготовления. Или…

— Я поняла, создать универсальный сосуд для сердца не выйдет — для такой энергоемкости нужно идеальное попадание. Но мы никогда не делали ничего подобного. Я не понимаю с какой стороны подступиться.

Я не в силах даже объяснить разницу между сердцем Эраклиона и той же падпараджей, хотя казалось бы — магия минералов мне родная, и ее понимать я должна. На основе сказанного Гелией и Цитрином, я могу лишь предположить, что дело как раз в том, что наши накопители не имеют идеальную совместимость, которая которая необходима для сердца. Но как ее добиться?

— Закрой глаза.

Я послушалась. Гелия провел моими пальцами по прожилкам мясистых листов фиалки. Они змеились от сердцевинки к краям: тонкие и толстые, ровные и извилистые, короткие и длинные. Но все как один несущие жизнь.

— Услышь биение жизни.

— У цветка? — прошептала я.

— Да, у цветка.

Он направил мои пальцы вдоль стеблей. От земли к хрупким лепесткам. От оснований листьев к тонким, суховатым кончикам. От почти глянцевой сочной поверхности к шершавым волоскам на внешней стороне листьев.

Повисла тишина. Мягкая, обволакивающая. Она сплелась с ненавязчивым ароматом фиалок и удивительным образом успокоила.

И вдруг кончики пальцев почувствовали удар. Тихий, едва осязаемый и казалось бы ненастоящий.

Снова удар. И еще. Будто в моих руках не обыкновенная фиалка, а маленькое сердце.

Опять сердце. И ведь сердце Линфеи заключено в кокон из корней, которые загораются и бьются, а сердце Эраклиона выбрасывает ману такими же рывками — как человеческое.

Я резко открыла глаза. Гелия вопросительно наклонил голову вбок.

— У меня появилась идея.

— Расскажешь?

Я шумно выдохнула и покачала головой из стороны в сторону. Нужно в мастерскую. Срочно.

— Я попрошу Топаза выделить тебе спальню для гостей, — сбивчиво проговорила я, отдавая цветок. — Поговорим чуть позже, хорошо?

— Не нужно, я поеду в Магикс. Я хоть и внук директора, но пропускать занятия мне все же не стоит.

— Ты серьезно приехал сюда ради одного разговора со мной?

— Да, почему нет?

Я растерялась. Нет, теперь отрицать очевидное я не стану — просто так делать огромный крюк по дороге в Магикс никто не будет. Однако ответить Гелии взаимностью я не могу. Да, он красивый, интересный и приятный в общении юноша. Но… Я не готова к кому-либо привязываться.

Да и буду ли готова хоть когда-нибудь?

— Беги, Диаспро, — мягко сказал Гелия. — Я доеду до портала сам. Мы еще встретимся, в более подходящее время.

— Спасибо, — пробормотала я.

И убежала в мастерскую.

***

Ближе к ночи я перетерла между пальцев кристальную пыль и, убедившись, что не чувствую отдельных частиц, добавила связующее вещество и тщательно перемешала. Получившаяся стеклообразная масса имела подходящую консистенцию — как у густой краски.

Идея была безумной. Странной и нарушающей все, чему меня учил мастер Цитрин. И в общем я не сомневалась, что она обречена на провал.

Но почему бы не попробовать?

Осталось нанести массу на подходящий носитель. Но какой? Растение умрет или будет расти — в таком случае покрытие рано или поздно лопнет и рассыплется.

Меня осенила еще одна догадка. Мне не нужна подложка — только лишь крепкие поставленные руки и талант.

Я заглянула в мастерскую Арагонита, но он уже ушел спать. Тогда я убрала массу в инвентарь и туда же закинула наскоро нарисованную схему сосуда.

Утром озадачу и его, и Цитрина.

Я вернулась в спальную комнату в прекрасном настроении — конечно, радоваться еще рано, но новая идея однозначно лучших пустых топтаний на одном месте.

— Госпожа, ваш телохранитель принес письмо с королевской печатью. Оно лежит на столе.

— Благодарю, Агата.

Когда служанка ушла, я вскрыла конверт и развернула пахнущую цветами бумагу.

В тишине раздался короткий смешок. Великий и щедрый король Эрендор дал мне всего два месяца на траур по Альме и Джэмисону.

Два месяца, после истечении которых на балу в честь Эраклиона объявят о заключении двух браков: моего с Тореном и Ская с Блум.

А Скай времени не терял… Или не теряла Блум?

Что ж… Так или иначе, последние два месяца свободы стоило потратить с пользой.