Ведьма вела тропами.

Несмотря на то, что мы с Дональдом спешили, ее фигура совсем не приближалась. Она напоминала призрака — ее движение казались уж слишком плавными и невесомыми, тем более для ее возраста. Но судя по тому, как она ловко обходила деревья, а Система выдавала привычное «человек», ведьма была живой.

Ее появление больше всего встревожило Дональда. Он практически ничего не знал о предсказании Анстис Джэмисону. До сегодняшнего дня он даже не был уверен, что брат действительно виделся с ведьмой.

Удивил ли он меня? Да. Его слова ввели меня в ступор: они же братья, да и в ведьм здесь вроде как верят. В чем тогда дело? На мой вопрос Дональд сказал: он думал, что Джэмисон просто хотел привлечь отцовское внимание. И это… Это было грустно.

Я плохо понимала, как повлияло такое детство на Джэмисона. Я была единственным и желанным ребенком в королевской семье, и мои проблемы с родителями находились совершенно в другой плоскости. Но догадаться, что он хотел доказать собственную значимость всем остальным, было не сложно.

Могла ли я предотвратить его смерть банальной поддержкой? Если бы я не была слепа и эгоистична, если бы поняла, что его тревожит, и банально поговорила и объяснила, что в подвигах нет нужды… Это изменило бы хоть что-нибудь?

И почему Джэмисон считал, что меня недостоин? Конечно, для эраклионских он хуже прокаженного, но для меня — нет. Что ему стоило обольстить меня так же, как других девиц?

Мысли об отношениях с Джэмисоном вызвали смятение. Я вспомнила его ревность и то, как чувствовала себя рядом с ним в последнее время: меня одолевало непонятное смущение, дрожь и странное желание касаться его чаще. Была ли это влюбленность? Не знаю. Я не воспринимала его как возможный объект романтической симпатии — уж слишком я привыкла видеть в нем в первую очередь товарища, а потом уже мужчину. Но если бы он захотел меня очаровать... то, наверное, я могла бы влюбиться.

Почему же Джэмисон так категорично высказался о нас в подземелье? Он боялся, что я оттолкну его и нашей дружбе конец? Я почувствовала, как щеки обожгло жаром. Да, это было бы однозначно неловко, но я бы не оставила его после признания. Я не знаю, что бы я сделала, но не бросила бы. Никогда.

Или Джэмисон не хотел, чтобы я страдала в попытках узаконить наши отношения и остаться королевой Айсиса? Но ведь я могла выйти замуж по приказу, а по факту быть с ним! И это в самом крайнем случае!

Или… Или он всё-таки знал, что умрет, и не хотел привязывать к себе еще сильнее?

Я споткнулась и схватилась за дерево за секунду до падения. Дыхание сбилось, а уставшее сердце содрогнулось с особой силой.

Если я ничего не заметила… Дракон, да кто я после этого?..

Наконец, мы пересекли лес, преодолели тонкий ручей и поднялись выше. На горной поляне стоял сколоченный из дерева домик. Ведьма позвала нас за собой в последний раз, после чего скрылась за скрипучей дверью.

Прежде чем мы вошли внутрь, Дональд схватил меня за руку.

— Диаспро, запоминай всё, что скажет Анстис. Это важно.

— Я знаю, — вырывая ладонь, ответила я и зашла в домик.

Анстис была старой. Ее лицо покрывало множество мелких морщинок, но несмотря на это, возраст ведьмы было сложно определить без Системы: серые глаза горели молодым огнем, а распухшие пальцы ловко перебирали три нитки с нанизанными разноцветными бусами, отчего в комнате раздавался мерный стук.

Я опасливо посмотрела по сторонам. Домик бедный. У окна, затянутого странным мутным материалом, стоял грубо вырезанный стол. На нем — несколько кривоватая посуда из глины и ломоть сухого хлеба. Зато весь потолок увешан пучками трав — от их приторного запаха быстро закружилась голова.

— Вы хотели с нами поговорить?

Ведьма растянула улыбку — у нее не хватало пары зубов.

— Присаживайтесь за стол. — Она указала на покрытые шкурами стулья и скрипуче добавила, глядя на меня: — Как же ты выросла…

Я всмотрелась в ее лицо — мы совершенно точно не встречались.

— Это вы предсказали Джэмисону встречу со мной?

Ведьма кивнула. По спине пробежали мурашки. Вот оно что. Сжала руки — грусть и удивление сменила злость.

— А смерть вы тоже ему предсказали?

Ведьма безжалостно усмехнулась.

— Дитя, я сказала ровно то, что было положено сказать. Джэмисон сам принял решение пойти за тобой.

— Так он знал, что умрет или нет? — процедила я.

Снова вспомнился разговор у костра перед самым боем. Разве не странно, что именно тогда он намекнул о своих чувствах ко мне, будто бы понимал, что момента больше не представиться? Пускай и не прямо. Разве не странно, что незадолго до этого он стал задумчив и молчалив?

— Он смышлёный парень. Думаю, догадался.

Я рвано вздохнула. Посмотрела на Дональда, но тот не отрывался от ведьмы, словно терпеливо ждал своей очереди.

— Почему он не сказал мне? Я взяла бы другого человека, я бы вернулась позже, более подготовленной! Я бы сделала что угодно, лишь бы Джэмисон остался жив.

— Потому что все сложилось так, как должно было сложиться.

— Но какой ценой…

— Одна жизнь — ничтожная цена для восстановления былого величия империи Айсиса.

Разве одна… Что?

— Вы знаете, — пораженно прошептала я. — Вы знаете настоящую историю! Но как? Даже Джэмисон считал, что горцы всегда жили на Эраклионе.

И Дональд, хоть и выслушал меня, все же отнесся к истории об англичанах скептически.

— Так это правда? — холодно спросил Дональд. — Мы не отсюда?

— О, дети гор и кристаллов, — пропела старуха. Она встала и подошла к шкафчику. Дверцы проныли, и я увидела несколько полок, заваленных травами, веточками, камнями и черепами мелких животных. — Мои предки давно решили сохранить это в тайне. Зачем лишать наших людей родины? Мужчины с гордостью отдают жизни ради ее спасения. Узнав о том, что эти горы до сих пор не принимают нас, они будут разбиты и потеряют смысл существования.

— Что значит не принимают?

Ведьма отбросила бусы, и те с прокатились по столу. Она задумчиво посмотрела куда-то мне за спину и сказала:

— Вы колдуете легко, и ваша магия охотно показывается людям, но к нам в руки она не идет. — Старуха собрала пучки трав и почти любовно провела по ним угловатой ладонью. Скукоженные пальцы растерли лепестки, и комната наполнилась новым резким ароматом. — Наша магия основана на вере, даже я никогда не видела ее материальное проявление. Осколки видений смешиваются со снами и галлюцинациями, и одна лишь вера помогает мне отличить одно от другого.

Ведьма глухо засмеялась. Она невероятно изящно подошла к столу, сбросила травы в глубокую миску и подожгла их парой ударов огнива.

Аромат усилился настолько, что у меня поплыло перед глазами.

Я посмотрела на Дональда — на мгновение мне показалось, что передо мной сидел Джэмисон, но морок развеялся быстро, оставив после себя ноющую боль в груди.

— Человек без родины, как соловей без песни, — хрипло пропела ведьма. — Эраклионцы переписали историю, чтобы занять ваш дом.

Неужели это так просто? Неужели достаточно наврать людям о том, что было когда-то давно, и они примут все остальное?

— Как вы вообще сюда попали?

В книгах не было четкого ответа на этот вопрос. И судя по потяжелевшему взгляду женщины у нее его тоже не найдется.

— Я расскажу легенду, которую передала мне моя мать, а ей — ее мать. А уж насколько она правдива решай сама.

По комнате расплылся горький серый дым. Я подскочила, чтобы открыть окно, но старуха неожиданно крепко вцепилась в мои ладони и выдохнула прямо в лицо:

— Смотри, златовласая дева!

На что смотреть?!

Перед глазами появилось уведомление Системы.

Повинуясь странному порыву, я закрыла уведомление и вгляделась в клубы дыма.

Причудливые серые всполохи сложились в однообразные фигуры. Аромат трав сменился запахом дождя, грязи… и крови. И сквозь шум в ушах я услышала крик на языке, смутно напоминающий язык горцев. Это был призыв к атаке.

— Захватчики нападали на нас летом. Сначала это были мелкие стычки на пограничной территории, но аппетиты чужаков быстро росли. Они пробирались все глубже и глубже на наши земли, не щадя ни женщин, ни детей.

В клубах дыма мелькнула клетчатая ткань. Чуть выше пронеслись лезвия и необычное вытянутое огнестрельное оружие, одновременно похожее и не похожее на оружие Эраклиона.

— Мы терпели поражения и одерживали победы. Заключали мир, сопровождающийся унижениями и гонениями, и снова начинали кровопролитие. Нас пытались лишить языка, культуры, населения, но мы раз за разом отстаивали право на свои жизни.

Сквозь дым прорезался шум схватки. Лязг металла, крики боли и призывы сражаться до конца. Показалось первое лицо — горец с жесткой щетиной и курчавыми волосами. Рядом с ним из серой мглы выступил мужчина в мундире с куцым хвостиком, выглядывающим из-под треугольного головного убора.

— Но однажды раздалась наша последняя песня, — надрывно протянула ведьма. — И мы замолчали навсегда.

Я вздрогнула. Горца пробили штыком, его тело беспомощно изогнулось и осело на холодную землю. На груди, поверх обыкновенной рубахи, расплылось темное пятно.

— Что произошло? — прошептала я.

— Кланы ошиблись, — ответил Дональд за ведьму. — Выбрали неудачную для сражения территорию и не учли, что захватчики изменили тактику.

Я вытаращилась на него. Он серьезно понял это по размытой картинке?

— Верно, — хрипло протянула ведьма. — Болотистая почва не дала возможность нашим предкам пробиться к захватчикам.

Дональд придвинулся ко мне и указал куда-то в сторону.

— Посмотри, они держат штыки по диагонали, в то время как наши — прямо. Благодаря этому, они наносили удары в незащищенные щитами бока.

— А еще, — сдавленно просипела я, — у захватчиков были пушки и картечь, а у вас в основном холодное оружие.

Ведьма по-странному засмеялась, отчего мне стало не по себе. Моя полоска НР медленно ползла вниз, и я уже не была уверена в правильности происходящего.

Но в том, что это правда, я не сомневалась. В том, что вражда между горцами и эраклионцами основана на давних конфликтах — тоже. Я не раз думала, что природа неприязни между Джэмисоном и Скаем далеко не во мне. Хотя, безусловно, наша ссора ее подкрепила.

— Но все же, что произошло дальше?

Клубы дыма послушно изогнулись, и ведьма продолжила:

— Легенда гласит, что когда поле заполонили трупы наших предков, оставшихся в живых спасла Чужая.

— Чужая? — переспросила я.

— Она пришла из ниоткуда незадолго до появления захватчиков. Поначалу она пугала людей необычной магией, но в решающем бою ее сила укрыла наших мужчин и позволила им вернуться к семьям. Только захватчики на этом не остановились. Они поклялись вычистить всех недовольных их властью. Началось преследование.

Передо мной появился круг из камней, рядом с которым столпились люди. Женщины обнимали израненных мужчин и прижимали к себе детей. Их испуганные лица вызвали еще одну волну мурашек — мне захотелось подойти, протянуть ладонь и успокоить каждую. Но я опоздала, причем на несколько сотен лет.

Снова раздались выстрелы. Мужчины закрыли собой родных, выхватив короткие кинжалы. Поднявшийся ветер растрепал их волосы с засохшими кусками крови.

Но сражение так и началось — из-за спин горцев вышла девушка. В ее руках, точно осколок солнца, сверкал маленький камень. Моё сердце забилось быстрее. Неужели магический кристалл? Она фея или ведьма минералов с Эраклиона?

Мужчины в мундирах выбежали из леса и наставили на нее огнестрельное оружие.

— Чужая поняла, что единственный способ выжить, это сбежать. Но захватчики успели выследить и ее, и наших предков. — Голос ведьмы стал ниже и глубже на несколько тонов. — Поэтому их утянуло вместе с ними.

Я непонимающе посмотрела на ведьму. Что значит утянуло? Как? Куда?

Камень в руках незнакомки загорелся еще ярче и с грохотом разлетелся на осколки. Луч чистейшей магии пронзил небо и осветил все настолько ярко, что и горцы, и захватчики потонули в этом потоке. А когда магия стихла, на пригорке остались лишь одинокие камни.

Я помотала головой. Очевидно, это и есть момент перемещения. Допустим, круг из камней каким-то образом сконцентрировал ману из кристалла. Но какой же силой тогда обладала эта девушка? И какой мощности был кристалл?

Он же небольшой по размеру! Даже если это падпараджа, создать такой портал, еще и пятьсот лет назад, просто невозможно.

Хотя стоп. Почему пятьсот лет назад?

— Это легенда о Каллодене?

Ведьма наклонила голову в сторону и зловеще усмехнулась.

— Но тогда не сходятся временные рамки.

— Время — извилистая река, а не прямая линия.

Я нахмурилась, разгоняя перед собой дым.

— Что это значит?

— То, что можно избрать долгий путь и проплыть по течению, а можно выйти из воды, пройти по земле и зайти в воду на другом изгибе.

Кажется, ведьма говорит о… Перемещении во времени? Но каким образом? За счет магии? Это же… Невозможно.

— Почему та девушка помогла вам? Зачем ей вмешиваться в чужой конфликт и рисковать собой?

Лицо ведьмы впервые разгладилось.

— Любовь, — коротко ответила она и подошла к окнам.

Любовь? В груди кольнула вина. Опять любовь. Да чтоб ее…

В комнате посвежело. Я вдохнула полной грудью и только теперь поняла, насколько же здесь было душно.

— Если хочешь знать больше, поезжай в Аврам.

Я слышала об Авраме. Это один из старейших городов Эраклиона, который был уничтожен тремя древними ведьмами около семнадцати лет назад в целях устрашения. На сегодняшний день Аврам так и остался разрушенным, но это на руку — меньше лишних глаз.

Дым в комнате рассеялся, оставив после себя лишь стойкий запах трав. Ведьма подошла к нам с Дональдом и протянула руки. Резким движением она схватила иссохшими пальцами нашу одежду и с необычайной для старушки силой потянула к себе.

— Не допустите повторения трагедии! Слышите?! Не допустите!!! — ее голос сорвался на крик

Ведьма задрожала всем телом и внезапно замерла. Ее руки упали как плети, она сделала пару тяжелых шагов назад и рухнула на стул.

— Я выполнила, что должна. Теперь черед за вами.

— Нет, подождите, это не все ответы, — проговорила я. — Что именно вы видели? О чем конкретно просите? Победить или не начинать конфликт, потому что шансов нет?

Старуха не ответила. Ее взгляд направился в пустой угол комнаты, и как бы я не махала рукой перед ней, она так и не обратила на меня внимание, словно не была живой.

Обращение к Системе не помогло. Она перестала видеть ведьму и как живого человека, и как предмет. При попытке узнать хоть какие-то характеристики Система выдавала ошибку с кучей непонятных символов.

Дональд сжал мое плечо — я обернулась и уязвленно прошептала:

— Ты слышал. Она знала, что Джэмисон умрет. Она видит будущее. И вместо того, чтобы сказать нам, как поступить лучше…

— Понимаю, — прервал он. — Но если того хотят боги, значит, мы должны действовать сами.

Я раздраженно смахнула его руку и отвернулась. Боги… Да были ли тут боги?!

Когда мы вышли из дома и сели на лошадь, я обернулась в последний раз — жилища ведьмы на поляне не было.

***

Мы вернулись в замок ближе к обеду. Горцы отсыпались после похорон и лишь некоторые из них размеренно говорили у стен, покуривая трубки. Они встретили нас почтительными кивками и еще раз принесли соболезнования, на что я скривилась.

Я снова вернулась к мыслям о том, что Палладиум был прав. Нужно отвлечься, иначе я попросту утону. Утону и унесу за собой Айсис, а этого допустить нельзя.

Когда Дональд предложил мне отдохнуть, я отказалась. Успею отоспаться — сейчас важно закончить с делами.

В его кабинете все осталось прежним, разве что на столе стоял поднос с парой горячих кружек чая и несколькими лепешками. Судя по запаху — мясными.

Дональд прошел первым. Отчасти меня это задело — кажется, во всех культурах принято пропускать дам вперед. Но когда он сплюнул при мне прямо в окно, я язвительно попросила соблюдать нормы приличия, хотя бы в присутствии девушки.

В ответ Дональд сел на стол, широко раздвинув ноги. Одним резким движением он вонзил кинжал рядом с собой.

— А ты девушка?

Я прищурилась.

— Что ты имеешь ввиду?

Он растянул улыбку. Они с Джэмисоном были похожи лишь отчасти: если улыбка Джэмисона шальная и добрая, то Дональд улыбался жестко, будто бросая вызов.

— Мне нет дела до твоих мужчин. Я о том, что мы ведем себя с нашими девушками совсем не так. Но и они не смеют делать то, что делаешь ты.

А, поняла я, вот, что он имел ввиду. Будучи гостьей я видела женщин украдкой: они бегали между столами с тяжелыми подносами, носили по коридорам тазики с мокрой одеждой и работали на кухне. Все, как одна, смотрели в пол. Молча.

И что же? Дональд решил сделать из меня такую же?

— Как я могла забыть о вашем отношении к женщинам, — ядовито протянула я. — Вас же не волнует даже возраст девушек во время зачатия ребенка. Сколько из них доживает хотя бы до тридцати, Дональд?

— Не делай из нас людей хуже, чем мы есть.

— Не ты ли сказал, что твоя мать родила первенца в тринадцать?

— Соврал.

— Что?

— Я соврал. Моя мама родила меня в пятнадцать.

— Соврал, чтобы что? — холодно уточнила я, все еще не доверяя его словам.

— Вы все считаете нас дикарями. Почему бы не подкрепить этот образ ради устрашения? Тем более вы сами придумываете о нас небылицы похуже.

Я хмыкнула. Вспомнила, что читала про горцев, пьющих алкоголь из черепов своих врагов. И это был один из самых безобидных мифов. В каком-то смысле Дональд прав: о горцах действительно говорили всякое. Но язвить я не перестала:

— Пугать ребенка — это так благородно.

— Не благородно, но ты была забавной. Как бы тебя не пугали, ты пыталась выбраться из своего положения. Это заслуживает уважения.

Вдруг вспомнились слова Джэмисона о том, что Дональд всего лишь пугал. Точно.

— Пятнадцать или тринадцать — не велика разница. Это все еще ребёнок, а не женщина.

— Таков наш уклад.

— Значит, это неправильный уклад, — огрызнулась я. — Это так же отвратительно, как заставлять женщин быть посудомойками и уборщицами, не давая ни шанса на другую жизнь! И то, что я молчу об этом, не значит, что ты имеешь право попрекать меня моим поведением!

Вместо ожидаемой агрессии на мой выпад я получила насмешку.

— Ты слишком молода, чтобы судить устоявшиеся веками правила.

— И как молодость мешает мне понять, что в пятнадцать организм женщины еще не готов к родам? А что мешает мне понять, что не каждая захочет стирать вашу одежду до конца дней?

Дональд улыбнулся краешком губ.

— У всего есть свои недостатки. Как я уже говорил, жить в горах тяжело: родителям гораздо выгоднее отдать дочь пораньше замуж, чтобы не кормить лишний рот. Но почему бы тебе не подумать о том, что жители Айсиса лишены благ? Сколько они получают за час работы? Могут ли заниматься чем хотят? Вы считаете нас необразованными дикарями, но все ли твои люди грамотны?

Не все. В общем-то далеко не все и проблем у нас действительно хватало.

— Я не считаю горцев дикарями.

— Считаешь, Диаспро. Ты была дружна с моим братом, но не с нами.

— И чего же ты ждешь от меня? Да, не все ваши обычаи для меня приемлемы. Разве это удивительно? Тот же самосуд запрещен во всех развитых мирах. Можно ли меня винить в том, что я не принимаю такие традиции?

— Я виню тебя не в этом. — Дональд слез со стола и подошел к окну. — Скажи, чем Айсис будет лучше Эраклиона?

Я широко распахнула глаза. Серьезно? После стольких лет поддержки Дональд говорит вот это?!

— Мы снабжали горы товарами в ущерб себе, если ты забыл.

— А я говорю о будущем Айсисе. Представь: ты уже получила все, что хотела. А что дальше? Ты попытаешься нас исправить? А когда мы откажемся менять, прогонишь с гор, чтобы мы не мешали разрабатывать шахты?

Поджала губы. Не думала об этом.

— Нам не нужен второй Эраклион. — Он обернулся. — Нам нужен союзник, который будет уважать нас и принимать.

В последнее время мне определенно не везет. Что сегодня на чашах весов? Мои принципы и армия? Не скажу, что у меня болело сердце за горцев и их обычаи. Но одно дело не вмешиваться, игнорировать, забросив этот вопрос на самую дальнюю полку, и совсем другое — дать добро. Я же сама избежала замужества и сама помогла тем же Стелле. Я была зла, что никто не осудил Блум за нападение, а ведь это та же самая несправедливость, основанная на праве сильного. Сам факт подчинения Айсиса — одна большая несправедливость. И теперь я ее поддержу?

Но не должна ли я в первую очередь думать об Айсисе? Разве станет моим людям легче от того, что я потеряю армию из-за каких-то принципов, которые ничего не изменят? По крайней мере сейчас. Быть может со временем мы все станем лучшей версией самих себя. Добровольно.

— Я не собираюсь никого подчинять. Живите как хотите, но нам будет нужен доступ в горы.

— А кланам — новые земли. Например… плодородные луга к западу. До самого моря.

Я припомнила карту. Дональд знал, что просить — земли хорошие, но пока нами не освоенные.

— По рукам, — согласилась я. — Что касается твоего вопроса: я королева. Так что изволь обращаться со мной соответственно.

— Еще нет.

Внутри на мгновение похолодело. Дональд не Джэмисон. На того я могла положиться во всем. Я была уверена, что он не навредит незнакомой девушке, не говоря уже обо мне. А о чем думал Дональд? Я не узнаю никогда.

— Но я тебя услышал. В таком случае давай пересмотрим наше перемирие. Оно несколько устарело, согласна?

***

Время пролетело незаметно.

— Значит, теперь ваши маги смогут защитить себя?

— Со временем. Сначала нужно дождаться, пока магия начнет пробуждаться. Еще нужно хотя бы полгода, чтобы научить их основам. Но Сердце Эраклиона поможет не только в этом: мои люди станут крепче и здоровее. Камни, — я указала на магический светильник, — будут более долговечными и мощными. Поля начнут давать больший урожай, в лесах появится больше дичи. Планета зацветет.

К сожалению, преимущество получит и Эраклион, но это от меня не зависит.

— Нам нужно напасть этим летом.

— Нас все еще мало.

— Благодаря помощи Айсиса за последние годы умерло меньше молодых парней. Вы нам дали хорошее оружие, и не думай, принцесса, что мы не научились им пользоваться.

— Это оружие всего лишь ненужное старье, до которого Эрендору нет дела, — отмахнулась я. — Конечно, это лучше чем ничего, но нам нужно преимущество.

— И припасы.

Я закусила губу. В горле ком. Меня сдавило навязчивое желание спрятаться в укромном уголке от всего мира, пока не пройдут все несчастья. Но это непозволительная роскошь.

— Припасы беру на себя. Что касается оружия… Попробую достать и его. Но мне нужно, чтобы ты нашел, где в горах смогут спрятаться мирные жители и оборудовал все для того, чтобы там можно было жить какое-то время.

— Такие места уже есть, — ответил Дональд. — Северный клан приютит всех, кого нужно.

— А что до клана Серых гор?

Дональд сморщился.

— С ними проблем не будет.

Я покачала головой и пересказала разговор с Самарой, вернее ту его часть, что касалась горцев. Несомненно, была вероятность, что кто-то в нашем дворце узнал, что Джэмисон сын вождя. Возможно, он сболтнул сам или об этом мельком упомянул кто-то из тех горцев, что привезли меня домой. Но вероятность предательства мятежного клана все еще велика.

— Я разберусь. Что-нибудь еще?

— Я пошлю к тебе мастеров кристаллов. Им нужны будут сопровождающие, которые помогут изучить ваши владения. Я хочу найти то место, куда вы прибыли пятьсот лет назад и установить порталы, чтобы мы могли быстрее передвигаться.

«Если Кристал пойдет на уступки, то я смогу наладить портал на Линфею, — подумала я. — В случае проигрыша мы уведем мирных жителей в безопасное место. Или портал станет продовольственным коридором».

— Мне нужно от тебя тоже самое.

Я вскинула брови.

— Мои люди изучат местность на границе с Айсисом и Эраклионом. Нужно освежить карты и выбрать наиболее выгодные для сражений места.

— Хорошо.

Наши взгляды пересеклись. В его глазах ни крупицы сомнений, лишь мрачное предвкушение, будто бы Дональд еще много лет назад знал, чем кончится моя просьба нас защитить. Я же… сомневалась. Одной моей неопытной рукой решится судьба множества людей. И это пугало.

— Диаспро, ты впечатлила меня еще в нашу первую встречу, поэтому скрывать не буду — наши народы разные, и я не верю, что мы сможем стать единым целом. Но я верю, что мы сможем жить бок о бок, если будет уважать друг друга. Общий враг объединит нас сегодня, чтобы уже завтра мы построили новое будущее. Вопрос лишь в том готова ли ты к этому?

— Готова, но мне нужно немного времени, чтобы… Свыкнуться. Со всем.

Смерть Джэмисона. Скорое назначение управляющей Айсиса. Брак, от которого нужно ещё как-то отвертеться. И война, которой быть, и ответственность за каждого, кто живет на моей территории. Все навалилось как снежный ком, а ведь до каникул я просто делала домашние задания, бегала на занятия и медленно качалась в свое удовольствие.

— Но его не так много.

— Я знаю. — Сжала кулаки. — И я не подведу.

***

Закончили мы к вечеру. Когда мне казалось, что мы обсудили все, что нужно, появлялись новые вопросы. Война — дело затратное во всех отношениях. И нам было необходимо подготовиться к ней как нельзя лучше: продовольствие, медикаменты, оружие, люди и кланы, которые пусть и подчинялись Дональду, но не во всем с ним соглашались.

Не менее важны пути отступления — никто из нас двоих наивностью не страдал. Была велика вероятность, что мы проиграем Эраклиону. К тому же на его сторону встанут другие миры — и с этим нужно что-то делать.

По утру мы в последний раз переговорили в кабинете, и я, оседлав коня, поехала к отцу.

— До встречи, златовласая дева, — крикнул вслед Дональд, и я обернулась. — Пускай духи будут с тобой.

— Желаю тебе того же.

Он кивнул, а я пришпорила коня. Путь домой обещал быть как никогда долгим.

_______________________________________________

Сразу сделаю ремарочку Аврам в моем фанфике будет другим. В общем-то его предыстории в каноне и не было (имею в виду до уничтожения ТДВ), но все же)