POV Сенджу Цунаде

Стены зала собраний давили на плечи сильнее, чем вся чакра, призванная несколько дней назад во время сражения у Танзаку. Сколько лет я не была тут? Десять? Тринадцать? Нет, даже больше, еще до своего затяжного бегства-путешествия я из года в год сокращала свое участие в политической жизни. А после того, как взяла на себя руководство госпиталем и вплоть до начала странствий в компании малютки Шизуне, вообще перестала тут появляться. И теперь я снова тут, но даже имея в своем багаже десятилетия опыта, по какой-то причине я чувствую себя также, как когда пришла сюда впервые, сопровождая дедушку Тобираму. Да уж, от судьбы беги не беги – не уйти, но сегодня возможно впервые со времен инициативы «Ирьенин», которую мы пробивали вместе с Даном, я тут с конкретной идей. И я приложу все усилия, чтобы ко мне прислушались…

Людей в зале становилось все больше, и от сидения в гордом одиночестве на местах, закрепленных за моим кланом, становилось по-настоящему неудобно. Стоит признать, за десять лет я отвыкла от внимания, более того, несмотря на некоторую любовь к собственной красоте, я жила незаметную жизнь. Оттого сейчас восседать тут, как призовая свинья на крестьянской ярмарке, ощущалось максимально неудобно. Осложнялось все еще больше тем, что будучи и до всех свалившихся на голову трагичных событий не особо легким в общении человеком, я не могла похвастаться большим количеством не то, что друзей, но даже близких знакомых. За все время ожидания самой теплой была встреча с бывшими подчиненными по созданному мной госпиталю. В остальном же это была череда знакомых, но абсолютно чужих мне людей. Вкупе со всем остальным это только укрепляло мою убежденность в правильности собственного решения.

Вот в зал зашла делегация Учиха во главе с их молодым лидером. Сын Фугаку был силен в этом не было сомнений, власть в таком клане как Учиха сможет удержать только выдающаяся личность. И дело не в каком-то заложенном бунте, неумении кооперироваться или в непонимании механизмов работы общества. Нет, ни в коем случае, просто клан был полон экстраординарных представителей, и держать марку так, чтобы иметь возможность им указывать… Это хорошо проявилось в поколении Акира-сана, который сейчас стоял за плечом у по сути юнца, что само по себе уже является признанием.

Учиха Акира. Настоящая живая легенда в отличии от меня, тянущую максимум на пародию. Я не застала его, поэтому и личных воспоминаний о нем у меня нет, но он часто фигурировал в хрониках и в рассказах дедушек. Один из самых сильных и свирепых последователей Мадары – Огненный мудрец, Акира Плеть, по большому счету один из основателей Конохи, вычеркнутый со страниц истории. Друг детства дедушки нашел в его лице себе едва ли не замену убитому Тобирамой брату и доверял ему столь же сильно. И Плеть платил за оказанное доверие с троицей.

Все понимали, что уход Мадары поставил клан на грань гражданской войны, и только воля Акары-сана позволила этого избежать. Уйдя в добровольное заточение-запечатывание вместе с ядром корпуса наказующих, он локально ослабил боевые возможности семьи, но в реальности это позволила новому главе удержать власть и перестроить внутреннее устройство. Сейчас же он вновь вышел на сцену и вновь тенью следовал за главой клана, что, как я уже и говорила, служит лишним подтверждением компетентности Учиха Итачи на выбранном им пути. Наруто еще упоминал, что он тренирует младшего брата главы, а это уже можно трактовать как следующий уровень взаимного доверия и сближения. Высокоранговые мастера-нин, прожившие много лет и скопившие собственную колоду трюков, редко берут учеников просто так и без предварительных договоренностей с их старшими. А взять ученика и обучать его этим самым персональным наработкам…

Впрочем это сейчас не так важно, меня чуть-чуть увело в сторону в размышлениях, а сосредоточиться надо на другом. Как раз зал оказался заполнен, и гудящая толпа людей замерла в ожидании. Все время в пути до Конохагакуре но Сато я расспрашивала Джирайю обо всем, что касалось жизни родной деревни. Узнавала о кланах, стоящих у руля, о положении дел в ремесленном районе, настроениях народа и многом другом. Проще говоря, к моменту прибытия решение мной уже было принято, и, смотря на Джирайю, выходящего на трибуну с обреченностью крестьянина, брошенного в клетку со львами, я испытывала небольшое злорадство. Хех, сам это заварил, сам и расхлебывай. Но это чувство не отменяло моей благодарности ему и Наруто за возвращение меня к жизни.

– Совет деревни! – обратился Жабий мудрец ко всем присутствующим, – когда я выступал перед вами в последний раз, почти месяц назад, я пообещал призвать к участию в выборах нового Хокаге потомка основателя деревни – Сенджу Цунаде. Я сдержал свое слово, и сегодня она тут, с нами. Сегодня нам предстоит сделать важный выбор. Мой учитель, друг, можно сказать родитель, Сарутоби Хирузен, пал в бою, но жизнь продолжается, и кто-то должен подхватить знамя, полученное нами от основателей. Не забывайте, что Хокаге – не только защитник физического отражения деревни, но хранитель пламени в душах ее жителей!

В моменты, когда он не строит из себя идиота, а ведет в соответствии со своим положением, выглядит впечатляюще. Хм, как и тогда в гневе после ранения Наруто… Так! Меня снова ведет не туда, а Джирайя уже спустил с трибуны, дав занять на ней место очередному умнику из Нара. Ничего не имею против этих ребят, но с их системным подходом мы можем тут застрять надолго, а это будет пустой тратой времени.

– Нара-сан! – обратилась к нему буквально за секунду до того, как он начал говорить.

– Да, Сенджу-доно?

– Я бы хотела обратиться к совету с заявлением касательно выборов Хокаге.

– Э-э-э, да, конечно.

На одеревеневших ногах иду к тумбе, стоящей перед аудиторией. Вот все это море лиц и глаз, ловящих мои движения… Как это кому-то может нравиться?!

– Уважаемые члены совета, представители кланов, гильдий мастеров и круга джонинов. Меня зовут Сенджу Цунаде, и на данный момент я последний представитель клана Основателя. Некоторое время назад меня нашел мой старый друг и товарищ и призвал взять отнесенность за детище моего Деда. Сейчас я тут, но… прийти я согласилась не сразу. Больше десяти лет назад, бросив свои дела, обязательства и связи, я сбежала. Де факто предала родной дом и глобально замерла лишь в шаге от становления нукенином. Но за заслуги прошлого я сейчас здесь… К сожалению, славное прошлое должно быть основанием для светлого будущего, а не его заменителем, и напомнил мне об этом молодой шиноби. Он стряхнул пыль с памяти о том, что я бросила и помог набраться смелости, чтобы вернуться. Стоя перед всеми вами, я обещаю искупить свое бегство служением деревне, но не как Хокаге, – толпа зашепталась, – а как ирьенин, целитель и врач. Мой соученик сказал правильные вещи, вот только не стоит забывать, что в первую очередь Хокаге – это военный лидер. Для нас же наступают трудные времена, нам бросили вызов, не дали наслаждаться миром долго. Уже дважды на своей памяти я видела, чем закачиваются такие атаки, и не хочу видеть это в третий. Поэтому, чтобы пройти сквозь эти препятствия, сохранив свой дом и своих близких, мы должны передать управление человеку более сильному, чем я когда-либо могла бы стать. Учиха Итачи, я много слышала о тебе. О том, как ты принял бремя власти в клане, о том, как защищал деревню во время недавнего нападения… Мой голос, голос последней Сенджу, уходит Учиха Итачи. Я вижу его наиболее достойным титула Теня огня Пятого поколения!

Глаза красноглазых, сидящих в первом ряду, расширились от шока, хех, все же получилось встряхнуть присутствующих. На самом деле, не только они не были готовы к такому ходу, почти наверняка никто не ожидал подобного! Слишком много крови между Повелителями лесов и Красноглазыми дьяволами, узнай дедушка Тобирама, что я сама отдала власть в руки Учиха, он бы в гробу перевернулся. Хотя теперь он скорее переворачивается в печати Бога Смерти, но это уже детали.

Выражение удовлетворения от сделанного дела само вылезло на лицо. Вручить власть в руки кому-то тоже ответственность, но сердце и разум подсказывали, что я поступаю правильно. Скоро этому юноше придется принимать решения, страшные, но необходимые для выживания. Я бы так не смогла…

……………..

POV Учиха Итачи

Нервная улыбка выползла на лицо. Черт, кто бы мог подумать, что дела могут так обернуться. Годы назад, отдыхая между миссиями и тренировками с Шисуи, мы мечтали о том, как было бы хорошо одному из нас стать Хокаге. Вывести клан «тьмы», в которую нас привела наша сущность… О Ками, какими же мы были малолетними идиотами… За что и заплатили кровавую цену, побывав пешкам в играх по-настоящему сильных и могущественных людей. Но в какой-то мере мир справедлив, ведь в итоге мне открылись глаза на многие вещи.

Похоронив в один день отца и названного брата, мне на плечи упала вся полнота власти. Власть всего лишь над несколькими сотнями людей, что и близко не сопоставимо с многотысячным населением деревни. В те жуткие дни, разбирая завалы и хороня погибших, я впервые посмотрел на мир вокруг без иллюзий. Светлое будущее и мирная жизнь не появляются из воздуха, за них приходится бороться, выцарапывая их у хаоса. Я смотрел на мертвых, живых, раненых и страдающих соклановцев и дрожал внутри, ведь я лично готов был их всех убить. Оборвать их жизни ради какого-то абстрактного всеобщего блага. Ради фантазий, отравивших мой разум даже прежде, чем вражеское гендзюцу, оно лишь легло на благодатную почву, разросшись подобно лишаю. Тем не менее, позднее я смогу вычленить из этого и кое-что полезное для меня и моих подопечных, за которых я нес – это было чувство решимости. С помощью шарингана и медитаций я выжег в памяти те ощущения, с которыми я шел в отчий дом, с которым поднял клинок на родных. Я запомнил его и обрушил на сковывающий меня пацифизм, нет, я не изменил себе, хотя, блуждая в коридорах памяти, вычищая их от ложных воспоминаний и чувств, почти потерял себя. Но я ясно понял, что не хочу, чтобы счастье пусть даже всей Конохи было построено на костях моей семьи.

Без малейших сомнений я поднял клинок и обратил его против настоящих врагов. Пылающие улицы кланового квартал сменились задымленными коридорами базы корня. Переломанными куклами лежащие по углам детские тела Учих сменились неотличимыми от них телами воспитанников Корня. Пока Акира-тайчо лично сдерживал Хирузена-саму, мы как горячий нож сквозь масло рвались сквозь заслоны бойцов АНБУ НЕ. Казармы, полигоны лаборатории. Десятки искалеченных на всех возможных уровнях детей. Ужасные эксперименты, вся гниль и чернота, скрытая безразмерным влиянием Тьмы Мира Шиноби полилась на нас, почти гася рассудок.

И этот человек называл нас угрозой?

И этот человек почти заставил меня убить собственную семью?

Я лично сжег его руки и ноги в очищающем огне Аматерасу и выпотрошил сознание в поисках ответов… Из рушащихся катакомб меня вынесли без сознания вместе с архивами и теми детьми, которых еще можно было спасти. Сразу после пробуждения я блевал, пока внутри не осталось ничего. Просмотреть и частично прожить все то, что нес в своей голове Шимура Данзо…

Еле живой я накинул на плечи оцвоке Хаори и вышел к встречающим силам деревни. После чего мы на многие месяцы ушли на долгую и утомительную внутреннюю очистку.

С тех пор прошло уже почти десять лет, и ко всему прочему добавилось осознание моего невероятного везения. Мне не пришлось доказывать свое право на власть, мне на помощь пришли мудрые и главное вставшие на мою сторону советники, а близкие люди оказались достаточно сильными, чтобы перенести даже эти испытания, оставшись семьей. Про помощь мамы, брата, сестренки и конечно же моей возлюбленной Изуми я даже стыжусь говорить… А теперь стоило только всему выползти на хорошее стабильное плато, как я словно вышел на новый этап своего пути, будто мир, признав мои заслуги и чаяния, дал мне одновременно и шанс, и испытание. Идя сегодня сюда, я, конечно, не планировал сдаваться без боя, но шансы свои оценивал, как мне казалось, здраво. Даже когда Цунаде-доно фактически провозгласила свой отказ от борьбы и отдала голос в мою пользу, я был готов столкнуться с ожесточенным сопротивлением. Ведь, несмотря на все слова и самобичевание, она была народным героем, человеком, спасшим тысячи жизней, а для этих фанатиков из иренинских кругов была чуть ли не воплощением Ками на земле. Я же… Последние годы по отношению к остальным жителями я был просто… Вежливым? И то наверно не всегда. И по совершенно непонятной мне причине голосование прошло в один раунд и завершилось моей победой. Были, конечно, и люди, проголосовавшие против и даже откровенно расстроенные, но в совокупности первые лица деревни с радостью приветствовали над собой потомков красноглазых демонов.

Мантия Хокаге давила с такой тяжестью будто была отлита из свинца, волосы под только что возложенной на голову шляпой страшно чесались. Людей же это волновало чуть больше, чем полностью, как и меня самого, я все еще был в шоке от произошедшего и пытался понять, как оно так получилось. Где гордецы Хьюга? Где Умники Нара? Неужели нет никого более достойного, чем такой человек как я. Пауза затянулась, но десятки людских глаз чего-то от тебя ждущих неплохо мотивируют к действию.

– Уважаемые члены совета, …

Я вновь оглядел зал совета, состав которого некритично и при том все же заметно изменился. Кто-то погиб во время нападения. Другие до сих пор отлеживались от ран. Судьбу третьих еще предстояло установить. Да чего уж тут, сам факт моего стояние здесь и сейчас на месте Третьего – результат той трагедии, но готов ли я породить еще большую трагедию? Сделать шаг, после которого кто-то точно не вернется домой? Я знаю ответ. Готов. Может быть, я и не гений каким меня многие считают, но учиться на ошибках способен и с первого раза выучил, что…

– … Светлое будущее и мирная жизнь не появляются из воздуха за них приходится бороться, выцарапывая их у хаоса. Кто-то ошибочно полагает, что раз мы стремимся к такой жизни, то мы слабы. Кто-то не ценит ту эпоху мира, что была создана ценой огромных трудов и жертв, а это значит, нам не остается ничего другого кроме, как напомнить всем желающим о том, почему Конохагакуре но Сато, сильнейшая среди пяти великих Скрытых деревень! Ради этого, первым своим указом я объявляю Войну Деревне Скрытого Звука. Гнездо зла, созданное отступником, предавшим Скрытый Лист, пирующее на наших знаниях и вызвавшее столько горя, будет уничтожено!

Прости, Шисуи, не о таком мире ты мечтал, но это лучшее, что я могу сделать в пределах той части мира, которую могу контролировать.

………………….

Одно из убежищ глубокой консервации Орочимару в Стране Огня

Сейчас в этом гроте, попасть в который можно было либо пространственно-временной техникой, либо с большим риском пробираясь сквозь систему затопленных пещер, в этот грот ведущих. Обнаруженная саннином случайно вовремя побега от вражеских шиноби еще во вторую Мировую войну каверна была расширена и облагорожена, приведена под стандарты, сформулированные к своим рабочим пространствам мудрецом. В специальный комнате, вырубленной в скале, сейчас находились двое: беловолосый юноша, сверкающий линзами круглых очков, и мужчина, внешность и возраст которого было невозможно разглядеть из-за бинтов в несколько слоев, закрывающих все кожу кроме узкого просвета, в котором горел желтый змеиный глаз, а также копны зеленоватых волос. Еще тут была гниющая куча плоти и костей на соседней кровати, но ее очевидно можно было уже списывать со счетов.

– Как все прошло, господин? Этот заключенный удовлетворил ваши потребности в теле на ближайшее время? Он был сильнейшим в западном убежище и замотивирован сотрудничать, ведь его клан был у нас в заложниках.

На мгновение лицо под бинтами скривилось, а отливавший золотом глаз стал темно-фиолетовым.

– Техника Фущи Тэнсэй – Реинкарнация Живого Трупа в моих руках не дает ошибок, но конкретно этот еще пытается бороться за свое тело. Глупец. Это тело… переселись я в него недели две назад, все можно было бы считать приемлемым. Оно выдерживало бы мою чакру в районе трех, может быть, четырех лет, но после боя у Танзаку… Я слишком злоупотребил сендзюцу, за что и наказан теперь. Вряд-ли этот сосуд выдержит больше месяца. Мой дефект, к сожалению, привязан к душе и чакре, а не к крови и плоти…

– Тогда может быть все же обратить внимание на Кимимаро, мне кажется его болезнь…

– Даже не начинай, Кабуто, я много лет изучал этот феномен и так и не смог разгадать, в чем причина. Даже печать земли, поставленная на его тело, лишь снизила частоты и срезала пики симптомам. Так что оставь это в стороне, нужно найти максимально подходящий сосуд, и главное, у меня есть такой на примете. К сожалению, эта древняя тварь Акира нашла способ избавиться от Джуина. Я уже почти потерял контроль над печатью, еще полгода и она полностью истает. Запиши, кстати, вопрос противодействия монашеским практикам. Стоит провести серию экспериментов. Возможно, надо будет разместить заказ на кого-нибудь из племени отшельников. Ладно, что там слышно о происходящем в Скрытом листе? Цунаде взяла трон?

– Нет, Орочимару-сама, она уже две недели как добровольно выдвинула вместо себя кандидатуру Итачи Учиха, и тот стал Пятым Хокаге. Первым же указом, опередившим все остальные, стало объявления войны нашему Скрытому Звуку.

– Мальчишка и сам не дурак и при этом окружен хорошими советниками, и это плохо. Скорее всего со всеми нашими активами в Отогакурэ но Сато можно попрощаться. Итачи теперь нужно удержаться на коне и сообщить старым дуракам из других деревень, что связываться с Листом не стоит. И в то же время он не может не рассчитывать отбить грабежом моих личных владений потери при штурме Конохи, можно не сомневаться, там перевернут каждый камень и вывезут каждого наделенного чакрой ребенка. Дай более подробную справку по масштабам подготовки.

Получив из рук Кабуто исписанный мелкими и аккуратными символами свиток, Змеиный мудрец замер на месте без единого движения. Спустя пять минут младший нукенин обратился к учителю, выведя его из транса вопросом.

– Нужно ли принять какие-нибудь меры? Будем ли мы мешать им?

– Не-е-ет-с-с-с! Ни в коем случае! Дистанционно я, конечно, постараюсь осложнить им жизнь, чтобы увязли они там поглубже. Нам же надо будет сосредоточиться на другом. А именно на идеальном сосуде. Пятерка Звука тут?

– Так точно, мы прибыли все вместе. Я думал было бы еще неплохо призвать на усиление Джуго, но Северное убежище слишком далеко.

– Не стоит, он все еще подобен дикому зверю, а тут понадобится талант ниндзя. Позови Пятерку.

Не прошло и минуты, как пять человек, одетых в форменные туники Скрытого Звука, застыли коленопреклоненными перед восседающей на кровати мумией.

– Приветствуем, Орочимару-сама! – хором поздоровались они.

Во главе делегации был Кимимаро, на первый взгляд выглядящий как обычно, и, к его личному счастью, людей, способных различить произошедшие с ним перемены, тут не было. И он смог расслышать почему. Интересно, по какой причинепока прогресс разработки Джуина идет полным ходом, его друг все еще подобен дикому зверю, которого стоит держать в клетке…

Рядом с ним как четыре соляных столба замерли его подчиненные, являющиеся по большому счету такими же игрушками Орочимару. Подопытные кролики, только более успешные и живучие. И это связывало его с ними, формируя одну для всех судьбу.

Точнее так было до недавнего времени. Ни темнокожий и темноволосый Кидомару, даже сейчас напоминающий гигантского паука, ни миниатюрная красноволосая красавица Таюя, ни вечно спокойный здоровяк Джиробо, ни давно сошедшие с ума и растворившиеся друг в друге близнецы Сакон и Укон не могли даже помыслить о предательстве. Орочимару был истинным мастером в работе с кадрами. Пусть базировались его методы на изящной смеси менталистики, лицедейства и психологического насилия, с эффективностью было трудно спорить. И как тут спорить, когда даже самые гордые и смелые подопытные в какой-то момента начинали есть у него с рук. И так было на протяжении многих лет вплоть до настоящего момента.

– И так, Отогакуре но Синоби Ёнин Сюю.

– Готовы выполнить приказ, повелитель.

– Новый лидер Конохагакуре но Сато решил подраться с ветряными мельницами и напасть на Наш общий дом, – последние слова звучали как неприкрытая издевка, но кто такие орудия, чтобы выражать недовольства словами хозяина, – мы же не останемся в долгу и вновь ударим в самое сердце. Вы отправитесь в Деревню Скрытую в Листве и выкрадите для меня Учиху Саске! По доброй воле или нет, но он станет моим сосудом, он уже мой! А я своего не отпускаю. Вопросы?

Первым задал вопрос Лидер этой группы – Кимимаро.

– Мастер, остальные бойцы смогли сохранить свое инкогнито во время нашей прошлой атаки. Я же в открытую вступил в бою с высшими офицерами противника тогдашнего Танзаку. Уверен, что моя внешность уже передана всем бойцам, так что мне лучше будет подождать на усилении за городом и присоединиться к ним во время отступления.

– Хорошо. Позволяю, прикроешь их отход. Помни! Провал недопустим, или я очень разочаруюсь в тебе, а разочаровывающие вещи меня не интересует, их удел быть выброшенными. Ты понял меня, Кимимаро. Еще вопросы?

– Да, Мастер, – второй взяла голос Таюя, – мы, конечно, знатно погуляли в Конохе полтора месяца назад, но ущерб не столь велик. Более того насколько мне известно, они начали стремительно, впервые со времени первого правления Третьего Хокаге, наращивать боевую мощь. Так что проникновение в деревню и кража наверняка охраняемого брата главы деревни и наследника одного из самых известных кланов всего мира шиноби, звучит немного выше наших сил. Особенно, если учесть, что вашу агентуру, Мастер, почти всю вычистили.

Договорив, она тут же свалилась на влажный каменный пол с гримасой боли на лице. Ее собственная проклятая печать пытала ее.

– Мне явно стоит чаще обращать на вас внимание. Дал чуть больше свободы чем остальным, и уже забыли всякую вежливость. Но поскольку сегодня меня не сводит с ума безумная боль в руках, я даже отвечу на твои наглые вопросы, а над наказанием за сомнения в моих словах еще подумаю. Вас встретит один из последних моих шпионов глубокого внедрения, чудо, что его не нашли среди сотрудников госпиталя. Он же обеспечит вас схроном, где вы дождетесь момента, когда армия вместе с элитными бойцами выступит в Страну Звука, и только после этого начнете действовать. В этом раскладе, про охрану мальчишки… Главное, что, как мне донесли, его учитель Акира, Плеть, в это время будет не в Конохе, со всем остальным вы должны справиться, иначе зачем мне такие отбросы среди слуг.

Все еще хрипя от последствий пытки, едва не превратившей ее мозг в кашу, девушка подтянулась на локтях и набралась сил на еще один вопрос. Поразительная живучесть и общая витальность.

– Мастер. А. Подумали ли вы. О том странном чувстве. Которое я испытывала в Конохе. Словно кто-то ищет меня? – связная речь давалась ей не без труда, вынуждая на долгие паузы между частями своих собственных мыслей.

– Я же уже говорил тебе, что это бред. То, что ты описываешь похоже на технику кровавого колдовства. Я могу гарантировать, что на службе Листа нет ни одного мастера Гу. А с другими ты не пресекалась, чтобы навлечь их гнев. А поверить, что у кого-то есть артефакт, настроенный на твою кровь? Маловероятно для безымянного товара с невольничьего рынка на южных морях, не находишь? Так что выброси это из головы.

– Есть, Мастер… – ответила Таюи, сопроводив слова слишком уж дерзким по мнению маньяка взглядом, за что заслужила новую порцию раскаленных игл в мозг.

Пожалуй, она была самой проблемной из высокоранговых бойцов Орочимару. Нечто ускользающее как от него, так и от нее самой, раз за разом вынуждало бунтовать. Будто кто-то или что-то из самой ее сути побуждали к противодействию. Как, например, с этим чувством. Она была железобетонно уверена, что это очень, очень! Критически важно для нее лично. В общем, если бы не уникальные способности, природу которых саннин пока так и не разгадал, то уже бы давно пустил девушку в расход.

– Еще кто-то хочет шокировать меня своими интеллектуальными навыками?

– Последний вопрос, Наставник, – вновь перехватил инициативу Кимимаро, – а, есть ли шанс в ходе этой операции столкнуться с тем парнем, одержимым Девятихвостым Лисом?

– Кстати, да! Наруто… Новый выводок Джирайи. Он близкий друг и товарищ Саске по команде, так что наверняка соврется в погоню за вами. Хм, а это может быть любопытно и полезно, раз уж я упустил Однохвостого… Да будет так, тот, кто приведет ко мне джинчурики Девятихвостого, получит особенную награду, а теперь прочь! Выступаете завтра на рассвете, все данные перед выходом вам передаст Кабуто. Вы еще здесь? Прочь я сказал! Мне нужна тишина, пока я наказываю одну наглую мартышку, которой давно пора понять, что она стала обедом Великого Змея, – волна безумного яки, можно сказать, смысла компанию подростков из этой части грота.

Пятерка звука отправлялась в будущее, в котором далеко не всех ждало хотя бы что-то хорошее. С другой стороны, быстрая смерть же тоже может быть благом? Но даже на это могли рассчитывать не все.