Женщина в беде (стих на конкурс)
Воздух греется птичьей арией.
Над грунтовкой скользят стрижи.
Я сижу, провожаю в армию
друга, ставшего вдруг чужим.
Друг стоит, зеленеет форменкой,
ждёт до Миллерово такси.
Дворник шоркает. Утро вторника.
Пара пьяненьких к нам сквозит.
Он военный, она красавица.
Обступили нас, шлют респект.
И давай друг на друга жалиться,
мол, хотелось бы меньше бед.
По ранению отпуск у него.
Деньги есть. Получил расчёт.
“Да, трёхсотые - это здорово…”
Но хотелось бы ей ещё.
- Боевые тебе положены! -
- упрекает его она.
- Миномёт мой стоял не в зоне же…
- Ну и чья, - кричит, - в том вина?
“Боевых ждёшь?! Земля ведь круглая!
Не боишься о том просить?”
Я сижу, провожаю друга я.
Друг вздыхает: “Да где ж такси?”
- Боевые!.. Вернусь ли целым я?
Нежели тебе плевать?
- Я ж не знаю, что ты там делаешь,
может с девками мнёшь кровать!
Стихли птицы. Впиталась в пыль роса.
Стало холодно той весной.
В небо синее звонко вклинился
звук пощёчины ледяной.
В окна смотрят украдкой матери,
ждут домой сыновей своих.
Слёзы брызнули и раздался вкрик.
Развернулась, рванулась и…
Шаг замедлила и задумалась.
… Мамы ждут сыновей своих…
Замерла она и сказала нам:
- Психанул. Да. Ну да, был псих.
У ларька раздавали флаеры.
Пряжу дымную плёл завод.
- Все мы люди, у всех бывает срыв.
Ну ударил. И что с того?
И обнявшись, как прежде, парою
сквозь стрижей побрели в рассвет.
Я молчал, друг уехал в армию.
Друг, которого больше нет.
По живым плачут мамы, отчимы,
Как по мёртвым, скорбят по вам.
Мы сидим, провожаем молча мы
Сыновей Шредингера в ад.
стих
поэзия
лирика
