Сабах. Иными словами, Хейран Гоис.

Услышав это имя, Оффенс перекосился в лице.

Я слегка похлопал его по плечу и произнёс: — Ты и сам всё прекрасно понимаешь… — …Ха-а. Ну да. Нам не свести с ним счёты прямо здесь и сейчас. Эта территория ещё не перешла полностью на твою сторону. — М-да. Извини за это. — Пустяки, не бери в голову.

Я подошёл к краю панциря Агрила. — Пора спускаться.

Фу-ух.

Благодаря левитации Нериль мы благополучно приземлились. В ту же секунду со стороны солдат раздались громкие возгласы: — А! Это же они!.. — Господин Мид Мохан! Мечник Неубийца! — Так это правда! Слухи не врали: стоит появиться монстрам, как тут же спускаются два Героя! — Я слышал, что лорд Мид — настоящий… — Тсс! Потише. А если лорд Кельд услышит?

Среди шептавшихся воинов я заметил Кельда.

Усмехнувшись, я помахал ему рукой.

Он лишь нахмурился и соскочил со стены.

Топ, топ.

Кельд и Хейран подошли ко мне.

Я заговорил первым: — Эй. Опять встретились. — Мид. — Твой хозяин, похоже, никогда от этого не устанет, а? Сколько бы раз это ни повторялось, я всегда буду появляться там же, где и ты. — Заткнись. — Как делишки? Как остальные прихвостни?

Лицо Хейрана потемнело.

Оффенс язвительно ухмыльнулся: — Значит, на этот раз ты не собираешься травить жителей этих земель? — Следи за языком, проклятый ученик. — Не вижу причин. Да и указывать мне не смей, никакой я тебе не ученик. — …… — Мой учитель давно мёртв. Я лично прикончил его.

Хейрана перекосило от злости.

Серейн усмехнулась: — Ладно-ладно, хватит пререкаться. Без посредника сегодня действительно тяжко. — Посредника? — Ах, точно. Я имею в виду не человека. Пиренша, «второй палец», ведь так? — …… — Что-то её последнее время не видно. Должно быть, то поражение на землях Хавела стало для неё тяжёлым ударом?

Талант Серейн выводить людей из себя, как всегда, не имел равных.

Хейран стиснул зубы: — Не смей насмехаться над ней. Она была искренне разбита. — …… — Она была там, когда всё рухнуло в землях Хавела. Она горько плакала, говоря, что разрушила труды своей матери. — О надо же, какая преданность. Со стороны можно подумать, будто вы настоящая группа Героя. — Хм. Ты не стоишь моих слов.

Его губы зашевелились.

Он призывал Идрию.

Дым, который даже не успел толком сформироваться, начал втягиваться обратно в пространство.

Со стены донеслись оглушительные ликующие крики: — Ура-а-а!! — Монстры отступают! — Да! Проваливайте! Это территория Героев! — Но кто из них их перепугал? — Очевидно же, лорд Мид. Все слухи говорят именно об этом. — Хм… хотя, честно говоря, в такие истории верится с трудом. — Даже если лорд Кельд не так… силён, как лорд Мид, он ни за что не стал бы принимать сторону Владыки Демонов.

Вот такие разговоры ходили среди солдат.

Я попросил Трейла вывести интерфейс.

<Мид Мохан / Общая слава: 430 400> <Кельд Уэйк / Общая слава: 378 850>

С момента последней проверки моя слава выросла на десять тысяч. У Кельда — лишь на пять.

Разница в два раза.

Вот она — сила заявления, сделанного в землях Хавела.

Я повернулся к Кельду: — Если мы закончили, не пора ли тебе возвращаться? В тёплые объятия Идрии. — Ты…

Он сжал рукоять меча.

Дрожь.

Но его рука лишь задрожала. Обнажить клинок он так и не решился.

Слишком много глаз наблюдало за нами.

Перестав его провоцировать, я заговорил строгим и суровым тоном: — Послушай меня, Кельд Уэйк. — …… — Сдавайся уже. — …Что? — Хватит пытаться со мной сражаться.

Я понизил голос ещё сильнее: — К этому моменту ты и сам должен был всё понять. Столько раз сталкиваясь со мной… неужели до тебя до сих пор не дошло? — …… — Тебе меня не победить. Так что бросай это дело. — Заткнись. — Совсем скоро я сам приду за Идрией.

Кельд замер.

Его тело мгновенно одеревенело.

Хейран осторожно вмешался: — Зачем вы нам это рассказываете? Для вашей стороны это должно быть строжайшей тайной. — Я ведь не сказал, когда именно нападу. Пока точные сроки скрыты, что секретного в том, что Герой выступит против Владыки Демонов? Даже Идрия должна этого ожидать. — …… — И само собой, если ты окажешься там в тот момент, Кельд, я тебя убью. На этот раз даже Идрия не успеет выхватить твою душу до того, как она попадет в Подземный мир.

Хруст.

Кельд прикусил губу до крови.

Не обращая на это внимания, я продолжил: — Так что не вставай у меня на пути. Если, конечно, у тебя нет страстного желания сдохнуть. — Проклятый гад. До каких пор ты будешь надо мной глумиться? Я такой же Герой, как и ты! — Едва ли.

Я повысил голос: — Ты абсолютно не понимаешь, что значит быть Героем. — Что?! — если бы понимал, то не цеплялся бы так отчаянно за Идрию. — Ха! А ты сам? Разве ты не полагаешься на своего Небесного Бога? Разве ты не получал через него пророчества? — Больше нет. Я кое-что осознал.

Мой голос упал до полушопота: — Героев создают люди. — …Что за бред ты несёшь? — Забудь. Я и так сказал слишком много.

Я повернулся и пошёл прочь.

Мои спутники ещё какое-то время с презрением одаривали Кельда и Хейрана тяжелыми взглядами, после чего последовали за мной.

Нериль спросила: — Героев создают люди? Что ты имел в виду? — Хм. Просто туманная мысль. — Туманная — не страшно. Расскажи. Я хочу знать. — Просто… если Владыки Демонов рождаются из негативной энергии человечества… то почему с Героями должно быть иначе? — ……

Все озадаченно переглянулись.

Я пожал плечами: — Проехали. Лучше пойдём вглубь территории. — Что? Но ведь наша работа здесь окончена? — Моя слава только что немного поднялась, но всё же… разве я не должен оставить более глубокое впечатление? Чтобы добрые слухи обо мне расползались повсюду.

Серейн расхохоталась: — Пф-ха-ха! Ну как обычно, Мид! Разговоры о славе и репутации подходят тебе лучше всего!

Идрия получила короткий отчёт от Хейрана.

Она и сама наблюдала за происходящим, но, услышав всё вслух, ощутила неудачу ещё отчетливее.

Очередной провал.

Идрия медленно прикрыла глаза.

Хейран, дрожа от стыда, произнёс: — Мне нет оправдания. — Нет. Результат тот же, что и в прошлые два раза. Я и ожидала, что всё закончится именно так. — …… — Нам нужно что-то другое. Особый метод. Мы не можем продолжать в том же духе.

Она задумчиво подняла руку, собираясь поднести палец к губам, но перехватила взгляды своих детей, уставившихся на неё.

Как мать, она ни в коем случае не должна была показывать такую слабость. Она молча опустила руку.

И в этот момент раздался голос: — Всё ещё барахтаетесь, как я вижу. — Велосиан.

Не издав ни единого звука и не проявив присутствия, перед ними возник Велосиан.

Кельд прищурился, глядя на него: «Кто, чёрт возьми, этот парень?»

Даже Идрия, казалось, не была уверена в его истинной сущности.

В последнее время Идрия потерпела несколько поражений подряд.

Может… стоит сменить партнёра?

Вдруг Велосиан окажется более полезным союзником?

Едва Кельд успел об этом подумать, как Велосиан едва заметно улыбнулся ему: — О чём размышляешь? — А? Ни о чём особенном. — Не думаешь ли ты бросить Идрию и переметнуться ко мне?

От этих слов Идрия и её последователи резко повернули головы в сторону Кельда.

Кельд выдавил из себя хищную ухмылку и пожал плечами: — Какое нелепое обвинение. С меня достаточно и того фальшивого бреда, что вешает на меня Мид. — Хм. А мне показалось совсем иначе. — Не затевай ссору. Просто скажи, зачем пришёл. — Хм. Что ж, тогда скажу прямо.

Голос Велосиана звучал мягко, но слова, обращённые к Кельду, были полны яда: — Тебе следует быть более благодарным Идрии. — …! — Возможно, ей это и не в радость, но без ангельского терпения никто не стал бы возиться с таким бездарным ничтожеством, как ты.

Скрип.

Кельд до крови стиснул зубы.

«Да что он вообще может обо мне знать?! Сколько он видел, чтобы так разговаривать?! Почему меня вечно все презирают?!»

Но тут заговорила Идрия.

Выражение её лица было удивительно мягким — слишком добрым для того, кто обращался к Велосиану: — По крайней мере, у нас с тобой есть кое-что общее. — О, у нас намного больше общего. Может, изучим это вместе? — Избавь меня от этой чуши. Назови свою цель. — Думаю, тебе пора всерьёз пересмотреть моё прошлое предложение. — Этот вопрос уже был… — А-а, подожди.

Велосиан поднял руку: — Здесь твои дети. Давай сменим место. — ……

Чтобы Мид не смог подсмотреть наш план.

Идрия прекрасно поняла подтекст.

Она изначально собиралась ответить отказом, но когда дело касалось Мида, осторожность никогда не была лишней. — Дети. Подождите меня здесь. — Матушка. Этот человек опасен. — У него нет намерений причинить мне вред. Не волнуйтесь.

И с этими словами Идрия и Велосиан вышли наружу.

Пальцы Лжи тут же зашептались между собой: — Ну, в этом есть смысл. В конце концов, Мид способен видит наши секреты. — А секрет Велосиана он увидеть не может? Кто знает… может, он сам всё это выдумал. — …… — Баторе, тебе совсем нечего сказать? — …… — Моpoolчит, как всегда. В твоём стиле.

За исключением Баторе, из которого и слово-то выбить за день было счастьем, остальные шумели вовсю.

Впрочем, сегодня молчал ещё кое-кто.

Хейран взглянул на Пиреншу и спросил: — Ты всё ещё переживаешь из-за того, что произошло в Хавеле? — …Наконец-то Велосиан пришёл. — А? — Нет, ничего.

В глазах Пиренши застыла непреклонная решимость.

С момента последнего вторжения монстров на некоторое время воцарился мир.

С точки зрения обычных людей, это были отличные новости. Но для меня, кому всё ещё требовалось поднимать уровень славы, время тянулось скучно.

Мы остановились в провинции Венти, где произошло последнее нападение.

За ужином в таверне я спросил: — Где Эдвин? — Разговаривает с Марианной. — Хм? А-а. — Он пытается казаться взрослым, но в душе всё ещё ребёнок. Должно быть, соскучился по матери и хотел поговорить с ней спустя столько времени.

И то правда. Любой обычный мальчишка тосковал бы по материнским объятиям.

Но тут вмешался Оффенс: — Не думаю, что дело в этом. — А в чём же? — Он сказал, что должен кое о чём спросить у матери. Ещё с тех пор, как состоялась та встреча Лизель и Грейда. — О чём спросить? — Хех. Не моё дело лезть. В любом случае, Марианне сейчас приходится несладко.

Я всё понял, и лёгкая ухмылка тронула мои губы.

Нериль наклонила голову и спросила меня: — Кстати, разве нам не пора определиться с нашей следующей целью? — Хмм? — Прошла целая неделя, а от Идрии ни слуху ни духу. Должно быть, она отказалась от стратегии молниеносных атак. — Хм. — Наверняка ломает голову над новым планом. Да и ты сам говоришь, что никаких новых секретов не раскрыто.

Я кивнул.

Ксения подала голос: — В таком случае, нам, вероятно, стоит поискать задания, которые помогут поднять нашу славу в это время? — Да. Есть идеи? — Хмм… ничего в голову не приходит.

Большинство крупных происшествий до моей регрессии были вызваны Идрией.

Однако моё присутствие уже сильно исказило её планы по сравнению с прошлым разом.

А помимо её козней, событий, достойных высокой славы, почти не происходило.

«Трейл, есть что-нибудь? Подключи своё чутьё». [Ну…] «Значит, нет. Понял». [Ты можешь хоть раз дослушать?] «О? Так у тебя что-то есть?» [Нет. Ничего нет].

Какая наглость.

И тут раздался тревожный голос Лизель: — Серейн? Тебе нехорошо?

При этих словах мы все как один повернулись к Серейн.

Хм. И как я не заметил раньше?

Её лицо было гораздо краснее обычного.

Взгляд затуманен, а дыхание — тяжёлое и рваное.

Она ответила тихим, слегка охрипшим голосом: — Просто почувствовала странный озноб. Кажется, я подхватила простуду.

Лизель недоуменно склонила голову: — Разве можно простудиться так внезапно? Серейн, ты сегодня заказала столько выпивки, заявив, что будешь пить, пока нос не перекосит. Хотя ты всегда столько заказываешь… — Не добавляй последнюю часть! Кхем! — И не шмыгай носом, если у тебя даже соплей нет.

Смутившись, Серейн вылила на неё своё возмущение: — Ой, да зачем ты вообще это раздуваешь?! — Я всегда делала это для лорда Грейда… — Когда у меня появится возлюбленный, я ни за что не стану так делать!

Оффенс усмехнулся и вставил свои пять копеек: — Тогда тебе лучше поскорее поправиться. Как насчёт того, чтобы леди Фазан наложила на тебя исцеляющее заклинание? — Разумеется.

Ксения протянула руку к Серейн.

Но та лишь качнула головой: — Я и сама справлюсь. — Да ладно тебе. Лечить саму себя как-то жалко. Сиди спокойно. — …Спасибо. — Не за что. Эй, Адин, живо исцели её.

Вскоре мягкое золотистое свечение окутало тело Серейн.

Теперь это звучало практически как приказ.

И тем, кто был вынужден подчиниться этому приказу, являлся Небесный Бог. Законы этого мира поистине пугающи.

— …? Странно. Адин, ты что, потерял концентрацию? — Что не так? — Ей не становится лучше. Может, потому что я не прочитала молитву как следует? Скупой бог.

Ворча, Ксения взяла Серейн за руку.

Что ж, это была правильная поза для дарования исцеляющей магии.

И в следующий миг…

— А-ах!

Ксения вскрикнула от неожиданности и мгновенно отдёрнула руку.

Выражение её лица исказилось, когда она посмотрела на меня: — Такое ощущение, будто она сгорает изнутри! — Что? Насколько всё плохо? — Да. Это уже причиняет серьёзнейший вред её телу…

Она была права.

Хлюп.

Серейн пошатнулась и бессильно повалилась на Лизель.

Лицо Лизель мгновенно побледнело, едва она ощутила исходящий от неё пылающий жар. — Она горит, как магма! Как это могло произойти так внезапно?! — Ксения! Накладывай заклинание ещё раз, живо! — Д-да!

Тихий и спокойный ужин мгновенно превратился в хаос.

Ксения в панике наложила ещё одно исцеляющее заклинание.

Но состояние Серейн не улучшилось ни на йоту.

Не в силах больше терпеть, Ксения молитвенно сложила ладони и искренне воззвала: — О Небесный Бог, простри свою милосердную руку… — Прекрати, Ксения. — Но… может, он просто дуется и отказывается… — Нет. Дело не в этом. Это не болезнь.

Я почувствовал это инстинктивно.

Но если не болезнь… тогда что?

Губы Серейн уже совсем пересохли.

Оффенс быстро проколол ей кончик пальца, цедил каплю крови в флакон, взболтал и присмотрелся. — Это не яд. По крайней мере, ничего из того, что мне известно. — Твои познания превосходят любого убийцу на континенте. Если ты говоришь, что это не яд, значит, так оно и есть. — И всё же. На всякий случай давайте проверим местную Гильдию Убийц. — О чём вы вообще говорите?! Мы должны немедленно отправляться в храм! — Может, попробовать одно из её зелий? Серейн приготовила их сама. — Все успокойтесь! Я проанализирую её состояние магией… Проклятье! Ничего! Вообще никаких аномалий!

Поднялась паника.

Даже когда мы сражались с Адином на начальной точке, наша группа сохраняла хладнокровие.

Но сейчас они выглядели так, словно перед их глазами рушился мир.

И я не сильно от них отличался.

«Т-Трейл. Живо покажи мне секрет…» [Эй. Успокойся. Чей именно секрет ты хочешь увидеть?] «……» [Сначала выясни, кто это сделал с Серейн. Как только у нас будет имя, я покажу тебе его секреты столько раз, сколько потребуется. Но держи себя в руках].

Он был прав.

Как лидер, я не мог позволить себе потерять голову.

Но в горле у меня уже пересохло от нарастающего страха.

И тут…

— А-а… так вот как рождаются дети… — …! — Почему мне никто не рассказывал? Серьёзно.

Это был Эдвин.

Его лицо пылало, но, заметив суматоху, он тут же подбежал к нам: — Серейн-нуна, что с тобой? — У неё sudden поднялась высокая температура, и она потеряла сознание. — …… — Эдвин?

Лицо Эдвина мертвенно побледнело.

Он смотрел не на Серейн.

Он смотрел прямо над её головой…

На её душу.

И тогда с его губ сорвались слова, в которые никто из нас не хотел верить: — Её душа… она угасает.

Мы отнесли Серейн в комнату постоялого двора.

Лизель, которая знала её дольше всех, осталась ухаживать за ней.

Её лицо было настолько бледным, что она казалась даже больнее самой Серейн.

Опасаясь, что шум может ухудшить состояние больной, мы собрались в соседней комнате.

Стук.

Ксения тяжело вздохнула: — Её душа угасает? Эдвин, что с ней теперь будет?

Эдвин только собрался ответить, но я перебил его: — Простуда обычно проходит от отдыха. — Мид, это не простуда. — Я сделаю это простудой. Не смертельным кризисом души, а чем-то, от чего она сможет оправиться и восстановиться за пару дней.

В моих словах звучала стальная, несокрушимая решимость.

Эта уверенность передалась и остальным.

Все они одновременно кивнули.

Голос Нериль был ледяным: — Кто бы это ни сделал… кто бы ни заставил Серейн страдать… я убью его. Даже если меня снова нарекут Ведьмой Резни. — Успокойтесь. У меня уже есть подозреваемый. — …! Кто? — Если подумать, ответ очевиден. Идрия.

При этом имени все вздрогнули.

Но вскоре на их лицах появилось невольное согласие.

Ни один обычный человек не осмелился бы напасть на нас — героев, известных на весь континент.

Даже если бы кто-то и отважился, обычный смертный ни за что не смог бы тайно навредить Серейн прямо у нас под носом.

— Идрия хочет связать нас по рукам и ногам. Она понимает, что больше не сможет победить в гонке на скорость. — Если один из членов отряда болен, мы не сможем ни на чём сосредоточиться. — Именно. Оффенс, сможешь проверить Гильдию Убийц? Если в каком-то другом уголке континента вспыхнуло вторжение монстров, это подтверит мою догадку. — Я пошёл.

Оффенс мгновенно испарился, не теряя ни секунды на бег.

Меньше чем через пять минут он вернулся: — Ты был прав. Чёрный дым появился на территории Одре. — Как и ожидалось. — Она молчала неделю, а затем начала вторжение в тот самый миг, как Серейн потеряла сознание. Это её рук дело. — Да.

Я ответил тяжело, мысленно проклиная всё на свете.

Чёрт возьми.

Ну разумеется. Чего ещё я ожидал от Владыки Демонов?

Впрочем, именно так и должен действовать истинный Демон.

«Истинное лицо Владыки Демонов Лжи, которая использует любые грязные и подлые уловки, чтобы играться с человечеством». [Не то чтобы ты был неправ, но проверь сам]. «Проверить что?» [Секреты Идрии. Кельд, похоже, полностью отрезан от всего, так что взгляни на её секреты с остальными последователями]. «…Ладно».

Я охладил пыл и последовал совету Трейла.

Собиус, Пиренша, Баторе, Сабах…

Я изучил секреты, связанные с четырьмя «пальцами», но ничего нового не добавилось.

Я уже собирался грязно выругаться про себя, как в последний момент меня осенила мысль.

«Давай проверим секрет между Велосианом и Идрией». [А? Исходя из опыта, ты вряд ли сможешь его увидеть. Всё, что связано с Велосианом, всегда S-ранга]. «Поставь фильтр. Самый свежий… связанный с ухудшением состояния Серейн». [Хмм. Понял. Секунду].

Клик.

Перед глазами всплыл экран.

<Ошибка. «Секрет между Идрией и Велосианом». Ранг: S.> <Для доступа требуется Око Всеведения 5 уровня.>

Как я и думал.

Я запрашивал именно самый последний секрет, связанный с падением Серейн.

Если бы никакого секрета не существовало, система бы так и написала.

Но прямо в этот самый момент между Идрией и Велосианом образовалась тайна.

Это могло означать лишь одно…

«Сомнений нет. Виновник — Велосиан». [……] «Не знаю, объединился ли он с Идрией или это его личные происки, но как минимум именно Велосиан сделал так, что душа Серейн начала угасать». [Но как, Чёрт возьми, он заставил её душу тускнеть?] «Вот этого я и не знаю. Проклятье».

Я до крови затылок.

Как же бесит, когда даже Око Всеведения оказывается бессильным!

Честно говоря, я уже и не помнил, как скитался по этому суровому континенту до того, как у меня появился Трейл.

Я сделал глубокий вдох и заставил себя успокоиться.

«Разве Грейд не говорил кое-что ранее?»

Это было тогда, 1500 лет назад, когда он попросил Велосиана сделать Лизель человеком.

Велосиан спустился в подземное хранилище императорского дворца, а затем бесследно исчез.

Сначала я поделился со всеми догадками, которые мы обсудили с Трейлом.

А затем с непреклонной решимостью произнёс: — Нам придётся отправиться на встречу с Велосианом.

Мы плотно укутали Серейн в одеяла и осторожно уложили в карету.

Затем всю карету погрузили на спину Агрила.

Подавленным голосом Лизель призвала Мима.

Мим, почувствовав общее настроение, не стал протестовать и просто давал Агрилу мощные ускоряющие пинки.

Ксения произнесла: — При такой скорости мы доберёмся до столицы меньше чем за два часа. — …Да. — Господин Мид, вы в порядке? — Да. Просто… размышляю кое о чём.

Я тяжело вздохнул: — Велосиан окутан тайной ничуть не меньше, чем Адин и Импелиум. Он даже как-то смог стереть заклинание Нериль. Это не просто предположения, это факт. — Предположения? Нет. Это несомненно. — Как бы то ни было, мы собираемся встретиться с кем-то подобным, абсолютно не имея никакой подготовки.

Когда мы отправлялись отбирать Агрила у Адина, у нас хотя бы был элементарный план.

К тому же тогда Адин был ослаблен.

Но на этот раз мы мчались абсолютно вслепую.

Подобное безрассудство было мне совершенно не свойственно.

Но другого выхода не было.

«Я не могу потерять Серейн».

Нет. Я никого не могу потерять.

Пока я остаюсь лидером этого отряда, я не позволю погибнуть ни единому человеку.

Я закалил своё сердце.

И тут заговорила Нериль: — Спи. — Что? Сейчас? В такой ситуации? — Я говорю это не ради утешения. Я хочу, чтобы ты встретился с Импелиумом во сне.

Ах!

Лицо Нериль исказилось от нежелания, но она добавила: — Разумеется, нет никакой гарантии, что ты увидишь его, просто уснув… но других вариантов у нас нет. Честно говоря, мне эта идея тоже не нравится. — Ты права. Это отличная мысль. — … — Хотя не уверен, смогу ли вообще сейчас заснуть.

Касание.

Нериль взяла меня за руку.

Другой рукой она быстро сложила магический знак: — Я разбужу тебя через два часа. Спи. — Ты… ты умеешь использовать магию сна?..

Я даже не успел закончить предложение, как провалился в небытие.

Последним, что я услышал, был голос Оффенса: — Что-то мне подсказывает, для этого заклинания вовсе не обязательно было держать его за руку…

Я спал.

Слава богу.

Я чётко осознавал, что нахожусь во сне.

А это означало лишь одно.

— Импелиум! Импелиум!

Мой голос эхом разносился по бескрайней пустоте.

Не сдаваясь, я закричал снова: — Импелиум, явись немедленно! — У меня сейчас уши отвалятся.

А?

Шу-у-ух.

Пейзаж вокруг меня мгновенно изменился.

Предо мной предстала небольшая, уютная комната.

Аккуратно отполированный стол.

Мягкие шторы, прикрывающие окна.

Чайник и изящная чашка, стоящие на столе.

Всего пара секунд — и на душу уже сошло умиротворение.

— Это место…? — Мой дом. — Что? И ты… — Ты орал моё имя без остановки, а теперь спрашиваешь, кто я такой?

Напротив меня за столом сидел человек.

Мужчина с человеческим лицом.

Черные волосы, точь-в-точь как у меня, и мягкое, спокойное выражение лица.

Импелиум? Это он?!

Заставив своё бешено колотящееся сердце успокоиться, я заговорил: — Так теперь ты говоришь вслух. Раньше это всегда был лишь голос в моей голове. — И это первое, что ты решил прокомментировать? Увидеть моё лицо должно было быть куда более удивительным событием. — Я предпочитаю оставлять самое лучшее напоследок. — Как и я.

Он тихо усмехнулся и сделал глоток чая.

Я спросил: — Почему ты показался именно сейчас? Почему говоришь вслух? — … — Где мы? И кто ты вообще такой? — По одному вопросу за раз.

Дзинь.

Он поставил чашку на блюдце: — Твоя слава в последнее время взлетела до небес, не так ли? — Так и есть. — В этом и причина. — …? Слишком туманное объяснение. — Больше я ничего не могу тебе сказать. Если хочешь узнать больше — поднимай свою славу ещё выше. По крайней мере, до такого уровня, чтобы видеть секреты S-ранга.

Я сухо хмыкнул: — По крайней мере? Но ведь это предел. — Кто тебе такое сказал? — …! — Секреты этого мира гораздо шире и глубже, чем ты думаешь. Но давай пока оставим это.

Шуршание.

Импелиум закинул ногу на ногу: — Итак, зачем ты искал меня? — Ты и сам всё знаешь, но я всё равно скажу. Я собираюсь встретиться с Велосианом. — Ты не должен. — И когда я встречусь с ним… Погоди, что? — Нет. Я не могу одобрять подобное.

Его голос звучал приятно для слуха, но в нём сквозила непреклонная и абсолютная властность: — Если ты встретишься с Велосианом сейчас, то потерпишь крах. Ты и твои спутники даже не успеете понять, что вас сразило, как будете уничтожены. — Но мы же на равных сражались с Небесным Богом! — Это было лишь потому, что он был ослаблен. — Даже после того, как он восстановился, мы смогли нанести удар — благодаря твоему совету! — Если ты продолжаешь упрямиться, тогда мне придётся сказать вот что.

Его тон стал мрачным, когда он продолжил: — Велосиан намного сильнее таких, как Адин. — …Что? «Таких, как Адин»? — Велосиан был моим главным соперником. Тем, кто загнал меня в могилу. Ну, Адин тоже приложил к этому руку, но всё же.

Он сурово добавил: — Ты до сих пор не высвободил свою истинную силу. Ты лишь используешь её жалкие крупицы в самые отчаянные моменты. — …! — Пока ты не научишься повелевать этой силой постоянно, ты не смеешь выходить против Велосиана.

В моей памяти мгновенно вспыхнул Атриум и та загадочная, неведомая мощь, которую я обрушил на Небесного Бога.

Сделав несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться, я осторожно спросил: — Как мне овладеть этой силой?

Импелиум пожал плечами.

— Ты и сам уже все понял.

— О чем ты говоришь? Если бы я понял, я бы уже воспользуюсь этим.

— Так или иначе, я не могу ответить на этот вопрос. Когда придет время, ты разберешься во всем сам. Вот тогда я и дам тебе совет.

— ……

— Вернемся к сути. Ты, вероятно, думаешь о том, чтобы потребовать у Велозиана способ спасти Серейн. Но это будет худшим выбором — спасти одного члена отряда ценой жизней всех остальных. Как лидер, ты должен быть более спокойным и рассудительным.

Я тяжело сглотнул.

И задумался.

Он был прав.

Страх потерять товарища пошатнул мое хладнокровие.

Слепо бросаться навстречу неизвестному существу вроде Велозиана без всякого плана — это было совсем на меня не похоже.

«Спасибо».

Я почувствовал благодарность к Импелиуму за то, что он привел мои мысли в порядок.

Я уже собирался открыть рот, чтобы сказать это.

Но он заговорил первым:

— Так что просто брось ее.

— ……

— Оставь Серейн и найди нового члена отряда. Это лучший вариант, который у тебя сейчас есть.

Бац.

Прежде чем я успел осознать это, я уже схватил его за воротник.

— Повтори, что ты сказал.

— Не думаю, что ты ослышался.

— Черт возьми. Я был идиотом, раз хоть на секунду подумал, что должен быть тебе благодарен. Как ты можешь говорить такое? Предлагаешь мне так легко выбросить драгоценного товарища?

— ……

— Ты знаешь бесчисленное множество секретов, о которых я и не подозревал. Ты сражался с такими людьми, как Адин и Велозиан. Я уважал тебя за это. И тем больше мое разочарование.

— Хм-м.

— Я никого не потеряю. Я сделаю так, чтобы они все дожили до седых волос и были счастливы!

Быдщ.

Я грубо оттолкнул его.

И именно в этот момент это произошло.

— Ха-ха-ха.

Импелиум расхохотался.

Он встал и похлопал меня по плечу.

— Извини.

— Что, черт возьми, это только что было?

— Приношу свои извинения. Искренне. Я на самом деле не имел в виду, что ты должен бросить Серейн.

— Тогда зачем ты это сказал?

— Я хотел кое-что проверить. Посмотреть, какой выбор ты сделаешь. И ты дал мне именно тот ответ, на который я надеялся.

Шаг.

Он повернулся и подошел к окну.

Отодвинув штору, он уставился на улицу.

Сложив руки за спиной и глядя на вид за окном… он выглядел точно так же, как та «фигура», которую я всегда себе представлял.

— На что ты так радостно смотришь? Не против, если я тоже взгляну?

— Для тебя это не будет иметь смысла, но подходи.

— ……?

Я подошел ближе и встал плечом к плечу с ним у окна.

— Погоди, что?

Но там ничего не было.

Солнечный свет отчетливо проникал сквозь стекло, однако за ним простиралась пустота, как будто само окно и было источником света.

— Тихий день. Теплый солнечный свет. Уютная комната. И вид за окном.

— О чем ты говоришь?

— Это мое представление о выходе на пенсию.

Я сглотнул.

То, что он описал, идеально совпадало с той «мирной жизнью на пенсии», о которой я всегда мечтал.

— Вот почему ты не видишь этот вид. Твоя версия пенсии должна выглядеть иначе.

— ……

— Мне всегда нравилось жить в городе. А тебе?

— За городом.

— Ну, тогда это многое объясняет.

Он тихо усмехнулся.

Затем снова повернулся ко мне, и выражение его лица стало серьезным.

— Я должен повторить еще раз: прямо сейчас ты не можешь противостоять Велозиану. Но есть другой способ исцелить Серейн.

— …! Скажи мне.

— Как, должно быть, уже сказал тебе Адвин… ее состояние вызвано тем, что ее душа угасла. Велозиан стер половину ее души.

— Я так и знал.

— Но Велозиан стер душа Серейн не напрямую.

Он пристально посмотрел на меня.

— Если бы он попытался стереть ее душу прямо у тебя на глазах, ты бы дрался с ним насмерть. И он это знал.

— ……

— Поэтому он выбрал более легкий путь.

— Более легкий путь?

— Он стер половину души того, кто был связан с душой Серейн.

Что?

Я потребовал объяснений одним лишь взглядом.

Импелиум снова повернулся к окну.

— Ты знал, что у Серейн есть старшая сестра?

— У нее она была.

— Нет, она есть. Даже сейчас.

— …!

— Второй Палец Лжи. Пиренша — сестра Серейн.

У меня едва не подогнулись колени.

— После того как Пиренша умерла, Идрия похитила ее. И, как всегда, превратила в одну из своих слуг.

— ……

— В то время Идрия собирала последнюю деталь своего плана по уходу в фальшивый мир.

— Какую деталь?

— Создание душ.

Внезапно в моей голове все встало на свои места.

Адин однажды сказал, что Идрия уйдет в фальшивый мир. Но она не могла создавать души. Вот почему она планировала уничтожить человечество — чтобы собрать бесчисленное количество настоящих душ.

— Изначально Идрия не планировала уничтожать все человечество. Сначала она, вероятно, думала, что сможет создать фальшивые души вместе со своим фальшивым миром.

— ……

— Но это было невозможно. И все же она проявляла упорство. Поэтому она протестировала это… на Пиренше.

— Она создала фальшивую душу для Пиренши?

— Да. И вот так на свет появился член твоего отряда, Серейн. Изначально Серейн суждено было родиться мертворожденной. Но в этот пустой сосуд Идрия имплантировала созданную ею фальшивую душу.

Меня тошнило от этой мысли.

Тяжелый вздох.

Я снова опустился в кресло.

Родители Серейн всегда относились к ней так, будто она была ее умершей сестрой.

В каком-то смысле… они были правы.

Импелиум мельком посмотрел на меня, а затем продолжил:

— Как я уже сказал, даже Королю Демонов невозможно создать душу. Попытка Идрии потерпела неудачу.

— ……

— Она не смогла создать фальшивку. Душа Серейн осталась идеально связанной с душой Пиренши. Даже Король Демонов не мог разорвать эту связь.

— Значит, Серейн и Пиренша — по сути, один и тот же человек?

— Не «по сути». Они и есть одно и то же. Одна душа, разделенная между двумя телами.

Он объяснял неторопливо:

— На поверхности они выглядят как две разные души. Нет никакой видимой нити, соединяющей их. Но они едины.

— Но тогда… Адвин видел и Серейн, и Пиреншу. Он ведь не мог этого не заметить, верно?

Импелиум слабо улыбнулся, словно предлагая мне ответить самому.

И в то же мгновение меня озарила истина.

— Идрия.

— Именно. Она изменила цвет души Пиренши ровно настолько, чтобы даже самый гениальный некромант не смог распознать, что они одинаковы.

— ……

— Король Демонов не могла создать душу с нуля, но изменить цвет уже существующей души? В этом для нее не было ничего сложного.

— Зачем ей делать такое… Нет, об этом можно даже не спрашивать.

Именно Идрия сделала так, чтобы Офелия погибла от рук Ксении.

Это тоже, должно быть, было лишь очередной уловкой для сбора Лжи.

«Если подумать, до регрессии мы определенно убили и Пиреншу тоже».

Значит, я был прав.

Прислужники Короля Демонов, павшие от руки Каэльда до регрессии, на самом деле вовсе не умерли.

Разумеется. Не было никакого способа, чтобы Король Демонов позволила «пальцам», которых она ценила как собственных детей, быть сраженными кем-то вроде Каэльда.

Это тоже должно было быть не чем иным, как постановкой, предназначенной для поднятия его репутации.

Как раз в этот момент заговорил Импелиум:

— Начинаешь понимать картину?

— Подожди. Если то, что ты говоришь, правда, то Велозиан стер только половину души Пиренши. И Идрия просто сидела и позволяла этому случиться?

— Он сделал это в тайне.

— Что ты имеешь в виду?

— Пиренша узнала обо всем от самого Велозиана. Она была той, кто попросил его сделать это, скрыв все от Идрии. Скорее всего, Идрия понятия не имеет, что произошло между Велозианом и Пиреншей.

Я некоторое время молчал, прежде чем наконец заговорил:

— Зачем Пиренше… делать что-то подобное?

— Ребенок, желающий помочь своим родителям, возможно. Пожертвовав собой, она могла бы связать твои шаги, и это помогло бы Идрии.

— Ха. Чушь собачья.

— Король Демонов и ее прислужники приберегают свою жестокость только для людей. Похоже, между собой у них есть хотя бы чувство товарищества.

— ……

— В любом случае, этого тебе достаточно?

Достаточно? Далеко не так.

Я ответил резко:

— Ты пропустил самую важную часть. Как нам спасти Серейн, не вступая в противостояние с Велозианом?

— Тебе нужно разорвать связь между двумя душами. Тогда мир признает их совершенно «раздельными». Законы мира примут это именно так.

— ……

— И как только это произойдет, стирание души Пиренши больше не будет оказывать никакого влияния на Серейн. Если моя догадка верна, даже душа, которая уже была стерта, автоматически восстановится.

— И как именно мы должны рассечь души, которые связаны вместе?

— Это… не то, что я могу объяснить словами прямо сейчас. Тебе придется увидеть все самому.

Увидеть самому? Что он имел в виду?

Прочитав выражение моего лица, Импелиум легкомысленно сказал:

— Отправляйся в Подземный мир.

— …?

— Когда ты доберешься туда, я направлю тебя дальше.

— Ты говоришь мне просто умереть?

— Что ж, совершить такое путешествие при жизни будет непросто. Вот тебе подсказка: спускайся под Императорский дворец. Там ты найдешь способ добраться до Подземного мира.

Мой рот открывался и закрывался в полном неведении и шоке.

— Ты только что сказал мне не искать Велозиана. А теперь говоришь направляться под Императорский дворец?

— Пока ты не войдешь в «особую комнату», с тобой все будет в порядке. Любую другую дверь ты можешь открывать спокойно.

— Спокойно открывать их и найти… что именно?

— Довольно. Наше время вышло. Возвращайся.

В одно мгновение окно исчезло.

Стол, чайные чашки.

Мебель, узорчатые стены — все исчезло.

Даже сам Импелиум растаял в воздухе.

Все, что осталось, — это та же непроглядная тьма, что и в самом начале.

И в самом конце он сказал следующее:

— Однажды я бы хотел получить приглашение и в твою комнату тоже. Когда ты уйдешь на покой.

Когда я открыл глаза, мои спутники собрались вокруг и смотрели на меня сверху вниз.

Я спросил:

— Что вы так уставились на меня?

— На твое лицо.

— Ну, это очевидно.

— У тебя было такое спокойное выражение лица.

— …А?

Я был чертовски уверен, что у меня только что состоялся довольно напряженный разговор.

Заговорила Ксения:

— Тебе, может быть, снился приятный сон? Однако если он был слишком приятным, это может стать проблемой…

— Он не был приятным. Но я действительно получил хорошую зацепку, так что не волнуйтесь.

— Какое облегчение.

Ксения издала искренний вздох облегчения.

Нериль скрестила руки на груди:

— И что же сказал Импелиум?

— Ты исходишь из того, что я действительно с ним встречался?

— Ты только что сказал, что получил зацепку. И кроме того, я видела это спокойное выражение на твоем лице.

— …Верно.

— Итак, что за зацепка?

Я спокойно объяснил им все.

Выражения их лиц менялись снова и снова.

Адвин особенно выглядел как преступник, виновный в тяжком грехе.

— С–Серейн и Пиренша делят одну и ту же душу? И я не заметил нечто настолько важное…?

— Это была тайна, скрытая силой Короля Демонов Лжи. В этом нет твоей вины, так что не делай такое лицо.

— …Хён.

— В любом случае, суть в том, что для спасения Серейн нам нужно разорвать связь между их душами. И для этого я должен отправиться в Подземный мир.

Нериль слабо улыбнулась.

Но ее голос, в отличие от выражения лица, был холодным:

— Это ведь метафора, верно?

— Э-э… нет, я думаю, он имел в виду это буквально.

— Он сказал тебе умереть?

— Ну, предположительно, под Императорским дворцом есть зацепка, ведущая в Подземный мир. Давайте начнем с ее поиска. Главное — не входить в особую комнату.

Не то чтобы это действительно имело значение, поскольку мы понятия не имели, где вообще находится эта особая комната.

Даже если бы наша удача была ужасной, каковы были шансы открыть именно эту одну дверь из десятков тысяч?

— Ксения. Как мы близко?

— Мы на месте. Пора спускаться. Агриль!

Я почувствовал, как Агриль снижается, пока подходил к карете.

Когда я открыл дверь, Лизель крепко держала Серейн за руку.

— Как Серейн?

— Плохо. У нее такой высокий жар, она все время бормочет какую-то чушь.

— Какую чушь?

— Она сказала: «Плавать в море золотых монет — лучшее, что есть на свете».

— Это не чушь. Это просто ее истинные чувства вырываются наружу.

— Эх… где мы сейчас?

Я мягко ответил:

— Мы прибыли. И не плачь. Я нашел зацепку.

— Зацепку?

— Пока что кто-то должен остаться и присмотреть за Серейн. Сделай это, а я все объясню, когда вернусь.

— Да. Ах, сэр Миде…

Внезапно.

Она схватила меня за край рукава.

Ее глаза наполнились слезами, но она даже не потрудилась вытереть их, когда произнесла:

— Серейн может быть сквернословящей и часто… нет, обычно эгоистичной и жадной, но…

— ……

— Но в глубине души она действительно добрая. Ее ни в коем случае нельзя потерять в таком месте.

Если подумать, Лизель путешествовала с Серейн дольше всех.

Я твердо кивнул ей:

— Не волнуйся. Я никого не потеряю.

Потому что именно это и значит быть героем.

Пиренша и сама была удивлена.

Она поражалась тому, как ей удавалось сохранять такое спокойное выражение лица — это казалось почти невероятным.

«Нет. Это не то, что я изображаю сама по себе..»

Она вспомнила разговор, состоявшийся у нее с Велозианом.

— Идрия уже официально отклонила этот план. Если ты подашь хоть малейший признак странности, тебя тут же разоблачат.

— У меня достаточно терпения.

— Стирание души — это не просто легкая простуда, знаешь ли. Позволь мне немного помочь тебе.

Велозиан сказал это, а затем применил какую-то неизвестную меру.

Теперь ее тело гнило изнутри.

Стереть душу было равносильно смерти.

Со стертой половиной души Пиренша уже четко ступила одной ногой в воды реки Редби.

«Меня сейчас вырвет. Голова кружится».

Ее тело горело от жара и дрожало от озноба. К горлу подступала кровь.

И все же она все еще могла выдавливать из себя такое спокойное выражение лица и тон голоса.

Какую уловку использовал Велозиан, чтобы сделать подобное представление возможным?

Пиренша украдкой бросила на него взгляд, когда он разговаривал с Идрией неподалеку.

Затем Велозиан сказал Идрии:

— Думаю, мне пора идти.

— В чем дело?

— Похоже, в моих покоях меня ждет посетитель.

— У тебя был дом?

— «Дом» — не совсем подходящее слово. «Тюрьма» подходит больше.

— …? Тюрьма? И все же ты свободно гуляешь вокруг.

Велозиан проталкивал мысли отрицанием:

— Это все равно что сказать, будто крыса пролезла сквозь дыру. Я порвал свое тело на куски и протолкнул его силы, вот как я выбрался.

— …

— Иными словами, мое тело — полная руина. Такова была цена побега из тюрьмы.

— Кто мог заточить кого-то вроде тебя?

— Кто знает. В любом случае, мне следует вернуться, чтобы приветствовать своего гостя. Хотя я не уверен, что они действительно посетят ту камеру, в которой я заточен.

Оставив эти загадочные слова, Велозиан исчез.

Идрия уставилась на то место, где он стоял, а затем повернулась к Пиренше.

— Ты в порядке?

— А? Ч-что ты имеешь в виду?

— Ты уже какое-то время украдкой поглядываешь на Велозиана.

— …!

— Он ведь ничего с тобой не сделал?

Пиренша едва не сбросила свою маску.

Но с помощью каждой капли силы воли она удержалась.

Она даже слегка наклонила голову, отвечая:

— Ничего не произошло.

Идрия внимательно изучила ее, прежде чем пробормотать:

— …Хорошо. Какое облегчение.

Я сразу же связался с Императором.

Я прямо сказал ему, что хочу обыскать подземелье императорского дворца.

Без колебаний и расспросов он удовлетворил мою просьбу, приказав стражникам не вмешиваться.

Благодаря этому мы легко добрались до подземных ворот дворца.

Скрип. Щелк.

Когда мы открыли дверь и шагнули внутрь, нас снова встретил этот белый, бесконечный мир — зрелище настолько знакомое, что становилось страшно.

Нериль огляделась и сказала:

— Значит, среди всех этих дверей одна из них — «особая комната», в которой прячется Велозиан?

— Может быть, а может, и нет.

— Что это должно означать?

— Помнишь, Грейд говорил, что потратил годы, открывая эти двери одну за другой? И все же Велозиана нигде не было видно.

— Правда, он действительно говорил это.

— Если даже он не смог найти ее, это означает, что ее нет среди этих обычных дверей. Если она называется «особой комнатой», разве сама дверь не должна выглядеть как-то иначе?

Все кивнули, но выражения их лиц стали неуверенными.

Ни одна дверь здесь не выглядела как-то «особенно».

А это означало, что комната Велозиана могла быть спрятана гораздо более тщательно.

Это было интригующе, но сейчас имело мало значения.

Ксения подала голос:

— Это примитивно, но давайте просто начнем открывать их одну за другой. Если найдем что-нибудь подозрительное, перегруппируемся.

— Что считается подозрительным?

— Ну, раз уж Импелиум сказал нам «направляться в подземный мир»…

— Пфф. Это была просто метафора, наверняка.

— Я тоже так думаю. В любом случае, что-то вроде гримуара некроманта или реликвий могло бы подойти под описание.

Мы все согласились и быстро рассредоточились.

Все, кроме меня.

Я стоял в центре белого мира, скрестив руки на груди.

[Что ты делаешь? Ты тоже должен искать.]

«Я жду, пока сработают твои инстинкты».

[……]

«Ты лучше приспособлен для поиска вещей в этом месте, чем я. Ты доказывал это уже не раз».

[Хм.]

«Пожалуйста. Сгодится даже самое маленькое предчувствие, если ты что-нибудь почувствуешь, скажи мне».

[Я сделаю все, что в моих силах.]

И действительно, Трейл приложил все усилия.

Что означало, как ни странно, что он не произнес ни единого слова в течение трех целых часов.

Учитывая его обычно болтливую натуру, это был чудесный уровень концентрации.

На отметке в три с половиной часа я не удержался и мысленно цыкнул языком.

«Что из этого большее противоречие: молчаливый Трейл или честная Идрия?»

[Это немного жестко.]

«Это был комплимент».

[Звучало совсем не так. В любом случае, иди за мной.]

Щелк.

Всплыл экран, направляющий меня куда-то.

Я тут же использовал шар связи, чтобы вызвать остальных.

Видя такое раньше, никто не стал задавать вопросов и просто последовал за мной.

Оффенс прошептал:

— Мистер Трейл снова что-то нашел?

— Похоже на то. Он также говорит, что вы можете просто звать его Трейлом.

— было бы приятно, если бы он сам нам об этом сказал.

— Видите ли, он застенчивый герой.

— Совсем не похож на вас.

— Это немного жестко.

— Это был комплимент.

Звучало совсем не так.

[Именно это я и чувствовал.]

Что это должно означать?

Щелк.

Экран остановился перед дверью.

Трейл заговорил серьезным тоном.

[Она здесь.]

«Что здесь?»

[Я не знаю. Но я уверен, что это поможет нам в этом деле.]

«Хорошо».

Я взялся за ручку.

Как раз в тот момент, когда я собирался повернуть ее.

Кое-что попалось мне на глаза.

Сначала это было просто слабое чувство неловкости.

Но когда я повернулся, чтобы посмотреть полностью, это было не просто странно.

Это было… чужеродно.

Примерно в двадцати шагах от того места, где мы стояли.

Там была еще одна дверь.

Идентичная по форме, но эта была красной.

Как будто ее вымочили в крови.

— Эта дверь…?

— Хм? Что такое?

— Только та дверь вон там — красная.

Отряд повернул головы.

Но они лишь в замешательстве наклонили их.

— Красная дверь? Там нет ничего подобного.

— Они все просто обычные белые.

— Хех. Красная дверь, говоришь? Как и ожидалось от героя, который знает, как добавить остроты.

Что?

Значит, в их глазах она выглядит так же, как и остальные белые двери?

В то мгновение я все понял.

— Вот она.

— А?

— Это и есть особая комната.

— ……!

— Форма двери такая же, но она единственная красного цвета.

— Я же сказала тебе, она не красная.

Нериль отрицала это, и все же в моих глазах дверь оставалась багровой.

Почему только я мог видеть это?

— …Оставим ее пока в покое. В любом случае, мы не должны встречаться с Велозианом прямо сейчас.

— Импелиум предупреждал нас об этом, не так ли?

— Да. Он сказал, что сила Велозиана находится на совершенно другом уровне по сравнению с Адином. Вероятно, именно поэтому, в отличие от Адина, он может свободно гулять снаружи.

— ……

— А пока давайте сначала откроем эту дверь.

Скрип.

Я потянул дверь на себя.

Внутри оказалась небольшая кладовая.

Веревки, топоры, серпы — все было беспорядочно разбросано вокруг.

А на столе стоял маленький, потертый колокольчик.

Вроде того, какой дворянин мог бы использовать, чтобы вызвать дворецкого, или гость трактира — чтобы позвать трактирщика.

Адвин заметил:

— Милая маленькая игрушка. Колокольчик призыва душ… у каждого некроманта есть такой.

— А? Но у тебя его нет.

— Хех. Я отбросил подобные безделушки еще двадцать лет назад.

— Ты избавился от него еще до своего рождения?

— Обычно, даже если некроманты призывают души из подземного мира, точный призыв их в свое собственное тело требует изнурительных тренировок. Для меня это так же просто, как перевернуть ладонь.

При этих словах Нериль и Ксения обе мило улыбнулись.

Эта улыбка говорила: «Если не хочешь умереть, смени тон».

Вздрогнув, Адвин быстро изменил свою манеру речи.

— Вот тогда они и звонят в колокольчик, чтобы направить душу. Все равно что сказать: «Иди сюда».

— Хм. Значит, это просто инструмент для начинающих?

— Да, именно так. Мне попробовать позвонить в него?

— Сделай это. И сначала позови леди Лепию. Она та, с кем мы ладим лучше всего, так что она не будет против, если это просто проверка.

— Понял. Минутку.

Адвин взял колокольчик и встряхнул его.

Дзинь. Звон.

В кладовой раздался чистый звук.

Не подумав, я сказал:

— Приятный звук.

— Ха-ха. А ты тот еще шутник, Хён.

— Э? Почему?

— Этот звук могут слышать только некроманты и души. Живые люди не могут его слышать.

Но в этот момент лицо Адвина sudden побледнело.

Из-за наших показаний.

— А? Кажется, я слышала это.

— Я тоже слышала.

— И я.

— Я аналогично.

Каждый из нас слышал этот звук.

Адвин яростно затряс головой, настаивая, что подобное невозможно.

Но вскоре он успокоился и произнес суровым тоном:

— Ч-что бы ни случилось, мне действительно удалось призвать душу.

— Леди Лепия?

— Нет. Я настроил его на призыв ее, но вместо нее пришел кое-кто другой. Похоже, он вызвался прийти вместо нее.

— …Кто?

— Лорд Леон Сиок.

Ни один из нас не мог не узнать это имя.

Леон Сиок.

Третий Герой, который вместе с Бийондом и другими воинами сразил Короля Демонов Скверны.

Мы слышали, что Герои с первого по третьего иногда встречались в подземном мире, но чтобы он сказал: «Я пойду вместо тебя»…

Я кивнул Адвину.

Его голос изменился:

— Ва-ха-ха! Приветствую всех! Вау, какая прекрасная компания. Хотя один из вас выглядит так, будто старость настигла его раньше времени.

— Только не говори мне, что ты говоришь обо мне…

— Ты ведь Оффенс, верно? Да, я имел в виду тебя. В любом случае, я Леон Сиок. Приятно познакомиться со всеми вами.

Как и говорилось в историях, Леон переполнялся энергией — возможно, даже чересчур.

Он подходил и пожимал руку каждому из нас.

И даже простое рукопожатие превращалось в то, что он качал наши руки вверх и вниз, словно качели.

При таких темпах только представление могло занять целый час, поэтому я вмешался:

— Лорд Леон. Для меня честь познакомиться с вами.

— Э? Не будь таким зажатым, мы оба Герои. Нет необходимости в такой строгой формальности. Прибереги это для моих старых товарищей по отряду.

— ……

— Давай говорить без церемоний. Итак, зачем вы меня призвали?

— Вы пришли сами.

— А, точно, действительно.

Он почесал затылок.

— Тогда поправочка: зачем вы пытались призвать леди Лепию?

— Прежде чем ответить, почему вы пришли вместо нее?

— Все остальные Герои уже встречались с Пятым Героем, кроме меня. Поэтому я немного умолял леди Лепию. Она любезно согласилась.

Я был уверен, что она согласилась только для того, чтобы избавиться от него.

Но вместо того чтобы указывать на это, я вернулся к главной теме.

— В этом не было ничего срочного. Мы лишь хотели проверить этот колокольчик некроманта, который вы держите.

— Хм? А, эта штука. Я сделал ее сам.

— Да, Лорд Леон, вы… подождите, что?

— Ага, я скрафтил это уже на склоне лет.

Мы не могли поверить своим ушам.

Вмешалась Ксения:

— Лорд Леон, вы были некромантом? Насколько мне известно, это было не так.

— У меня никогда не было какой-то одной определенной профессии.

— О… понятно.

Действительно.

Грейд славился своей чистой боевой мощью, Лепия — своим мастерством владения мечом.

Леон был другим: он преуспевал во всем.

Гений в каждой области.

Только в одной магии он, как предполагалось, превзошел Бийонда всего за несколько лет обучения у него.

К чему бы он ни приложил руку, он добивался чудес — настолько, что, как ни парадоксально, стал тем, для кого «не имело значения, чем заниматься».

Вот почему после поражения Короля Демонов он так и не остепенился, а странствовал по всему континенту.

[Хех. Прямо как ты.]

«Я планирую остепениться после выхода на пенсию».

[Хм.]

«Куда бы ни пошел Леон, люди собирались тучами. Тогдашний император проникся к нему недоверием. Это совсем не похоже на мирную пенсию».

[Правда. С его славой Героя и гения люди, должно быть, выстраивались в очереди даже за крохой знаний.]

В этот момент Нериль спросила:

— Зачем вы сделали этот колокольчик?

Леон ответил без ни малейшего колебания:

— В преклонные лета меня внезапно посетила одна мысль. Покидать этот прекрасный мир и отправляться в преисподнюю показалось мне настолько несправедливым, что я готов был сгореть от досады. Ну, в конечном счете я все равно умер.

Чушь, конечно, редкая, но гению простительно.

— Как вам известно, когда плотская жизнь угасает, душа отлетает в подземный мир. И стоит лишь пересечь реку Редби, вернуться в мир живых без помощи некроманта становится невозможно.

— …

— Вот только некроманты во все времена были наперечет. Они не могут призывать меня по первому моему хотению.

— И что из этого?

— Именно поэтому я и создал этот колокольчик. С его помощью даже тот, кто чужд некромантии, может призвать любую душу — стоит лишь позвонить.

У нас просто рты открылись от изумления.

Хотя Эдвин и не мог выразить своих чувств, пока одалживал собственное тело, он, пожалуй, был поражен больше всех.

Леон с несколько смущенным видом продолжил:

— Я оставил колокольчик сыну и наказал звонить в него раз в месяц. А сам устроил все так, чтобы моя душа могла вселяться в тело того, кто совершит этот обряд.

— …

— Но уже к третьему разу мне это смертельно надоело.

— Зная твой характер, нетрудно представить.

— Ха-ха! В общем, на третий раз я велел ему больше меня не тревожить. С тех пор колокольчик, должно быть, хранили в нашей семье как семейную реликвию.

Он наклонил голову набок:

— И где же вы, к слову, его отрыли?

— Здесь.

— «Здесь» — это где?.. Хм? — Он огляделся по сторонам, и его глаза округлились. — Постойте, это ведь то самое место, где я и создал колокольчик?

— Что?

— В деревне, где я постигал тайны некромантии, не было даже постоялого двора. Я арендовал у одного из местных жителей амбар под лабораторию. И это место выглядит точь-в-точь так же.

— …

— А-а, так это и есть то самое место, о котором говорил лорд Грейд! Под императорским замком.

Ему даже объяснять ничего не потребовалось — он сам восстановил цепочку рассуждений. И большинство его догадок настолько точно описывало наше положение, что я невольно проникся к нему уважением.

Убедившись в своих выводах, Леон спросил:

— Итак? Что именно вы намеревались делать с этим колокольчиком?

— Душа одной из моих спутниц переплетена с душой прислужника Повелителя Демонов.

— О как?

— Если точнее, они делят одну душу на двоих. И когда душа прислужника Повелителя Демонов была уничтожена, это затронуло и мою соратницу.

— Хм. И?

— И… мне дали совет: если я отправлюсь в преисподнюю, то, возможно, найду способ все исправить.

Леон недоуменно склонил голову:

— Все разрешится, если ты отправишься в подземный мир? Это как же?

— Не узнаю, пока не окажусь там.

— Ну так иди скорее. Мне и самому любопытно.

Нериль сделала шаг вперед:

— Этот совет был лишь метафорой. Как живой человек может ступить в преисподнюю?

— …

— Только не говорите, будто намекаете на то, что наш командир должен умереть…

Не успела Нериль закончить, как Леон ее перебил:

— Не тревожься. С помощью этого колокольчика можно отправиться в преисподнюю живым.

Отправиться в подземный мир — это, по сути, то же самое, что умереть. Поскольку на кону стояла моя жизнь, Нериль отбросила всякую вежливость и заговорила ледяным тоном:

— Не лги. Этот колокольчик лишь позволяет не-некромантам призывать души.

— Таково было его изначальное предназначение, но совершенно неожиданно он обрел дополнительный эффект. С его помощью ты можешь сойти в преисподнюю «живым». Если быть точным, совершить путешествие туда и обратно.

— Тогда почему же ты сам не отправился туда живым с его помощью?

— По той простой причине, что я скончался от старости. Мое тело к тому времени уже истлело, так что возвращаться было банально некуда.

Нериль слегка смягчила тон:

— Если ты лжешь, то умрешь. Ты уже мертв, но умрешь снова.

— Не зря лорд Грейд назвал тебя высокомерной.

— Если мое высокомерие тебе не по вкусу, изволь объяснить всё как следует.

Леон почесал затылок:

— Объяснения — не моя сильная сторона… А?

Вжих.

В тот же миг Эдвин отделил душу Леона от своего тела.

Как и прежде, он принялся перекатывать дух Леона на ладони, словно маленький светящийся шарик.

— Я слышал, что лорд Леон абсолютно не умеет ничего объяснять. Он обычно просто машет руками и говорит что-то вроде: «Ну, знаете, делаете вот так и вот этак», и на этом все.

— Большинство гениев именно таковы.

— Но ведь и ты точно такой же.

— Ты ставишь меня на один уровень с Леоном?

— Я… я вообще-то хотел сделать вам комплимент и назвать гением… Как бы то ни было, лорд Леон, просто расскажите все мне. А я переведу ваши слова на язык, понятный остальным.

Дух Леона затрепетал в руке Эдвина. Похоже, он начал усердно вдаваться в подробности.

Эдвин несколько раз нахмурился и попросил кое-что уточнить.

Прошло около десяти минут.

— Ого, — пораженно выдохнул Эдвин.

Как некромант, он был потрясен гением Леона, бросавшим вызов здравому смыслу.

Эдвин заговорил дрожащим от волнения голосом:

— Если вкратце, пока ты будешь находиться в подземном мире, кто-то должен непрерывно звонить в колокольчик над ухом твоего тела.

— Зачем?

— Звон колокольчика эхом отзовется в твоей душе, проникая в самую преисподнюю. И смысл этого звона таков: «Этот человек не мертв. Этот человек вернется». Вот что он означает.

Оффенс спросил с недоверием:

— И такое вообще возможно?

— Хм. Минутку.

Эдвин звякнул колокольчиком. Дважды влево. Трижды вправо. Затем пять раз, чередуя стороны.

У него отвисла челюсть:

— Ах… это правда.

— Эдвин.

— Каждый удар этого колокольчика несет в себе вес сотни строк заклинаний. Как ему удалось спрессовать всё это в обычный звук?

Он с воодушевлением принялся расписывать детали, но я решительно качнул головой:

— Когда Нериль передала мне повязку с Знаком Героя, я понял одну вещь: те, кто не способен понять, не поймут никогда, сколько им ни объясняй.

— Ха-ха. Верно, я тогда тоже ни черта не понял.

— Вот именно. Просто скажи: это сработает или нет?

— Сработает. Без всяких сомнений. — Он разжал пальцы. — Я отделю твою душу от тела. После этого она естественным образом устремится в преисподнюю.

— …

— Любой из нас может звонить в колокольчик над твоим ухом до тех пор, пока ты не уладишь свои дела внизу и не вернешься.

— Хм.

— А если Ксения продолжит поддерживать жизнь в твоем обесцвеченном теле с помощью магии, чтобы с ним ничего не случилось… ты станешь единственным человеком в истории, побывавшим в преисподней живым. Это будет поистине историческое событие!

У меня не было ни малейшего желания входить в историю подобным образом. Но ради безопасности соратницы я был готов и на большее.

Проблема заключалась в другом…

Оффенс озвучил мою мысль:

— Проблема в том, зачем заходить так далеко? Действительно ли это спасет Серейн?

— Импелиум сказал, что как только я окажусь там, он даст мне дальнейшие указания.

— Он существует и в подземном мире?

— Он всегда был весьма таинственным существом.

В этот момент Эдвин вернул душу Леона обратно в тело. Вскоре снова раздался голос древнего героя:

— А этот мальчишка опасен. Пусть я и герой, он с легкостью обращался с моей душой.

— Эдвин тоже гений. Пусть и не во всех областях, как ты, но все же гений.

— Ха-ха. Спасибо за похвалу. Полагаю, так оно и есть, а?

— Да. Все в тебе отлично, за исключением характера.

— …

— Как бы то ни было, спасибо за помощь. На этом достаточно.

Леон пожал плечами:

— У меня есть много чего сказать и спросить, но я приберегу это на потом. Поговорим в преисподней.

— Что?

— Если ты действительно спустишься туда, то встретишь меня и остальных героев. Там мы и расскажешь тебе больше.

— …

— Был рад познакомиться. До скорой встречи… когда умрешь.

Вжих.

Эдвин отправил его душу обратно.

Теперь в руках некроманта остался лишь колокольчик. Наш отряд погрузился в короткое молчание.

Спустя некоторое время Оффенс спросил:

— Ты правда собираешься умереть?

— По словам Леона, это не смерть, а путешествие туда и обратно. И Эдвин с ним согласен.

— Но… но…

— Если ты Герой, то должен быть способен хотя бы на то, чтобы совершить прогулку в преисподнюю при жизни.

— …

— Подумай, что поставлено на карту.

Ксения пробормотала:

— Жизнь Серейн…

— Именно. Хотя, честно говоря, я и сам не знаю, умрет ли она на самом деле.

— Что?

— Как вы думаете, почему была уничтожена лишь половина души Серейн? Да потому что Пиренша сама об этом попросила.

— …

— Как ни крути, Пиренша не хотела умирать. Простые оковы на нас не стоили бы жертвоприношения ее собственной жизни. Вот почему она попросила Велозиана стереть только половину.

В этот момент Нериль прошептала, словно обращаясь к самой себе:

— Или, может быть… она просто не хотела умирать раньше Идрии.

— А?

— Просто мысль. Она цеплялась за Идрию, как дитя за мать.

Это действительно казалось похожим на правду… но нет, вряд ли.

Я продолжил:

— Как бы то ни было, какова бы ни была причина, мы не можем просто оставить Серейн без сознания. Если она останется в таком состоянии, мы никогда не сможем отойти от нее ни на шаг.

— Вот именно. Это ровно то, чего и добивалась Пиренша.

— Верно. Так что я совершу быструю прогулку. В подземный мир.

— Невероятно. Теперь ты отправляешься еще и в преисподнюю? Ни один Герой в истории никогда не совершал ничего подобного.

Я не удержался от смешка. Затем повернулся к Эдвину:

— Эдвин. Начнем.

— Не здесь. Сначала выберемся наружу.

— Хм?

— Как только я отделю твою душу, ты упадешь без чувств. Но здесь…

— Здесь слишком тесно. Ты прав, пошли.

Топ.

Мы вышли наружу.

Белоснежное пространство с бесчисленными дверями снова встретило нас. Я мельком глянул в сторону алой двери.

— Направимся к выходу.

— А? Зачем усложнять?

— Это место находится слишком близко к той «особой комнате». Нет, лучше нам вообще выбраться на открытый воздух.

— Из-за Велозиана?

— Да. Безопаснее потерять сознание на спине Агрила.

Все кивнули. Мы поспешили покинуть подземелье дворца. Проходя мимо, я бросил последний взгляд на красную дверь.

Настанет ли день, когда я сам переступлю порог той комнаты?

Оказавшись на спине Агрила, мы пересказали все Лизель. Ее глаза бегали из стороны в сторону, пока она слушала, а затем она произнесла:

— А-а. Теперь я все прекрасно поняла.

— Ты говорила то же самое, когда речь шла о повязке.

— То есть, по сути, господин Мид, вы собираетесь умереть, верно?

— Как я и думал, ты вообще ничего не поняла.

Эдвин поспешил aclarar:

— Он не умирает. Он просто отправляется в преисподнюю живым.

— Извините. У меня просто немного болит голова.

— Все в порядке. Мы все чувствуем то же самое.

И тут…

— Ха-а… подумать только, я дожила до такого…

— Серейн!

Она с трудом разомкнула веки и попыталась подняться, но Лизель судорожно удерживала ее:

— Кха-кха!

Серейн зашлась тяжелым кашлем. Лизель бережно отерла ее губы, запачканные алой кровью. Я бросил взгляд в сторону: рядом уже лежали два других окровавленных платка.

Превозмогая боль, Серейн прошептала:

— Я слышала от Лизель, что моя душа связана с этой дрянью Пиреншей. Но… отправляться в преисподнюю ради меня…

— Другого пути нет.

— Господин Мид, не надо. — Ее глаза задрожали. — Вы не должны так рисковать собой ради кого-то вроде меня.

— «Кого-то вроде тебя»?

— Двуличной пьяницы, которую волнуют только деньги, которая притворяется милой, чтобы манипулировать соратниками… вы не должны…

— А последняя часть не звучала немного странно?

— Я не хочу быть обузой для вас. Ни для кого из вас. — Она с трудом перевела дыхание и заставила себя продолжить: — Вы все слишком хороши для меня.

— …

— Мои странные родители держали меня под замком. Я росла, и у меня не было ни единого друга. К тому времени, когда я наконец вырвалась из этой неволи, я была уже слишком взрослой.

— …

— Даже укрывшись в храме, я общалась с людьми лишь с помощью холодного расчета. Все улыбались мне, и я улыбалась в ответ, но в голове лишь прикидывала, сколько смогу из них выжать.

Ее голос задрожал от подступающих слез:

— Такие люди, как я, не стоят ваших усилий.

Я огляделся по сторонам.

На лицах моих спутников замерли легкие, все понимающие улыбки. Заметив это, Серейн всхлипнула:

— Вы вообще-то должны быть тронуты прямо сейчас!

— Да кого может тронуть подобная чушь?

— Что?

— Ты правда думаешь, что мы тут все святые? Чистые и непорочные?

Разумеется, нет. Ни у одного из членов моего отряда не было чистой биографии — их грехи были написаны кровью. Тела Нериль и Оффенса были буквально покрыты этими шрамами. По моим меркам, среди нас не было ни единого святого.

— Мы заботимся о тебе не потому, что ты добрая или вызываешь восхищение. Мы этого от тебя и не ждем.

— Т-ты мог бы хотя бы немного этого ждать!

— И не потому, что нам нужны твои способности — хотя они, безусловно, полезны. Но только лишь этого было бы недостаточно, чтобы зайти так далеко.

— Тогда почему? Почему вы готовы пожертвовать ради меня даже своей репутацией?

Я почесал затылок и ответил предельно просто:

— Потому что ты нам нравишься.

— …!

— Ты нравишься нам всем. Разве этого недостаточно?

— Г-господин Мид…

Серейн вцепилась в одеяло дрожащими руками, ее хрупкое тело едва держалось. Она отвернулась, но прежде чем она успела это сделать, я отчетливо увидел слезы, струящиеся из ее глаз.

Шурш.

Я поднялся и сказал:

— Поспи немного. Хотя сомневаюсь, что это будет легко с такой болью.

Обычно Эдвин усыпил бы ее душу, даровав покой. Но когда половина души уничтожена, неосторожное прикосновение к ней могло привести к катастрофе. То же самое касалось и магии сна Нериль, и успокоительных отваров Оффенса.

Тут подала голос Лизель:

— Спеть тебе колыбельную, Серейн?

— Не обращайся со мной как с ребенком только потому, что я больна!

— Ну, по сравнению с моим возрастом, ты и есть дитя.

— Лизель… кхм.

— Спасибо вам всем. Пожалуйста, оставьте ее на меня.

Мы кивнули и вышли из кареты. Прежде чем закрыть дверь, я услышал, как колыбельная Лизель смешивается со всхлипами Серейн.

Клик.

Оказавшись снаружи, я произнес:

— Давайте покинем столицу. Чем дальше мы будем от той особой комнаты, тем лучше.

— Верно.

— Но будьте осторожны. Даже ослабленный за пределами комнаты, Велозиан все еще остается чудовищем.

Все решительно кивнули. Я шепнул Трейлу:

«Трейл. Если Велозиан появится, пока меня не будет…»

[ Можешь даже не просить. Разумеется, я встречу его. ]

«…Спасибо.»

[ Не стоит благодарить за столь очевидные вещи. ]

Я мягко улыбнулся. Нериль заговорила:

— Не волнуйся. Мы, конечно, не так велики, как ты, но мы тоже герои.

— Нериль…

— Иди со спокойной душой. Пока ты не вернешься, я буду защищать твое тело… и Серейн.

— …

— Просто пообещай, что вернешься живым, Мид.

Я кивнул с улыбкой. Она тоже выдавила из себя слабую улыбку.

Что ж. Пора идти.

Я подал знак Эдвину. Тот начал напевать заклинание.

Мой разум мгновенно затуманился. Связи с этим миром оказались полностью оборваны. Прикосновение к самой смерти…

…Поистине, теперь я испытал абсолютно всё.

Отделив душу Мида, Эдвин тут же поднес колокольчик к его уху.

Дзинь. Дзинь.

Он продолжал звонить в том самом ритме, которому его научил Леон.

Нериль, внимательно наблюдавшая за этим со скрещенными на груди руками, наконец заговорила:

— Если у тебя устанет рука, только скажи. Я сменю.

— Это пустяки. Будет лучше, если я доведу дело до конца сам.

— А? Разве есть разница, кто звонит, если ритм выдержан верно?

— Этот «ритм» должен быть предельно точным. Ошибка даже на долю секунды — и он обретет совершенно иной смысл.

— …

— Так что, пожалуйста, не разговаривай со мной. Мне нужно сосредоточиться.

Нериль даже не стала отвечать, опасаясь, что любой звук отвлечет его. Вместо этого она перевела взгляд на Ксению.

Ксения положила руку на грудь Мида и начала ритуал:

— О Всевышний Бог, пред Тобой преклоняет колени тот, кто молит о Твоем милосердии…

— Ого, с чего вдруг такая вежливость?

— Мы не можем позволить себе ни малейшей ошибки. Как только все закончится, я вернусь к своему обычному состоянию.

— Так вот что, оказывается, у тебя называется «обычным»…

Как бы то ни было, заклинание легло идеально. В обычных условиях тело, которое покинула душа, быстро угасает. Ну, если быть точнее, сначала умирает тело, а уже потом его покидает душа. Но благодаря магии Ксении гибель плоти удалось отсрочить. A колокольчик Эдвина не позволял угаснуть самой душе.

«Никаких проблем. Если не считать одной…»

В этот самый миг Оффенс произнес леденящим душу голосом:

— Вторжение. На хвосте Агрила.

— А? Что?

— У меня были сомнения, но ты действительно пришел.

Там стоял человек, которого никто из них прежде не видел. Даже Оффенс, при всей своей феноменальной чуткости, заметил его присутствие лишь только что.

Незнакомец приближался к ним неторопливым, размеренным шагом.

Нериль вытянула руку вперед:

— Стой. Сделаешь еще шаг — пожалеешь.

— Нериль? Кто он такой?

— Эдвин, Ксения, игнорируйте его и не спускайте глаз с Мида.

— Д-да, поняли.

Но несмотря на предупреждение, фигура продолжала приближаться без ни малейшего колебания. В конце концов Нериль сотворила магическую стрелу и спустила тетиву.

Вжик! Бум!

Мужчина не стал ни защищаться, ни уклоняться. Он просто позволил магии ударить себя. Даже самое простое заклинание в исполнении Святой Принуждения было далеко не шуткой — оно могло пробить насквозь вековой дуб. Однако на этом человеке не осталось даже царапины.

Оффенс пробормотал:

— Велозиан?

— Так вам ведомо мое имя. — Мужчина учтиво наклонил голову. Его тон был неожиданно вежливым, почти светским.

У Нериль волосы встали дыбом, но она заставила себя сохранять спокойствие:

— Кто дал тебе разрешение ступать на спину Агрила?

— Примите мои извинения. Впрочем, я бы не ушел, даже если бы мне отказали.

— Если собрался нассмехаться, можешь отбросить эти лживые любезности.

— Ни в коем случае. Я уважаю людей. Именно поэтому я могу грубить Повелителю Демонов или его прислужникам, но с вами буду говорить исключительно почтительно.

Разве он не обращался на «вы» даже к Всевышнему Богу просто потому, что тот пребывал в человеческом облике?

Он мягко улыбнулся:

— Я уважаю всех людей. Они поистине благородные создания.

— Что за чушь ты несешь?

— Разве есть в этом мире что-то более глупое, чем человечество? Подобная редкая глупость заслуживает глубочайшего уважения.

Нериль тошнило от его слов. Но лучше было вести прагматичный разговор, чем увязать в бессмысленных спорах.

— Зачем ты здесь?

— Чтобы убить Мида.

— Ха. Даже не скрываешь. И ты думаешь, у тебя получится?

— Почему вы спрашиваете об этом?

— Потому что ты выглядишь слабее нас.

Улыбка Велозиана стала шире:

— Потому что мы находимся за пределами «особой комнаты», верно?

— …

— Кто вам это сказал?

— Мы ничего не говорили, ты сам себе это придумал.

— Нет, я вижy. Вы все убеждены, что здесь я слабее. — Он скрестил руки на груди, о чем-то размышляя, а затем спросил: — Это Импелиум сказал вам?

— …Кто такой Импелиум?

— Как жалко выглядят ваши попытки солгать. Но, как я уже сказал, я знаю.

— …

— Вы встречались с Импелиумом, не так ли? Нет… нет, в этом нет никакого смысла. — Он медленно опустил руки и произнес совершенно спокойно: — Ну, неважно. Если я убью вас всех, проблема решится сама собой.

Он поднял руку. В его небольшой ладони Нериль показалось, будто все ее зрение поглощает тьма.

— Майм! — раздался из кареты крик Лизель.

Фоооух!

Великий Дух, Герцог Майм. Самый могущественный из духов, уступающий лишь Повелителю Духов, спустился на спину Агрила.

Лизель уже спрыгнула с кареты:

— Майм, останови его. Нет… — Ее взгляд ожесточился. Человек перед ней, Велозиан — тот самый, кто сотворил такое с Серейн. — Убей его, Майм!

— Как прикажете, мой Повелитель.

Форма Майма устремилась вверх, принимая тот самый облик, что когда-то обрушил тайфун на столицу. Велозиан лишь вскинул на него взгляд:

— Ого, какое редкое зрелище. Я не видел настолько сильных духов с тех пор, как Адин уничтожил их.

— …! Кто ты такой?

— Почему ты осмеливаешься нарушать волю Адина и разговариваешь со мной?

— Хмпф. Довольно разговоров. Умри.

Майм превратил свою руку в исполинский клинок из сжатого воздуха. Одно только давление этого порыва угрожало изрезать плоть в клочья еще до прикосновения. Он обрушил его на Велозиана.

Вжжжжжжиииих!

Но… Майм замер.

— Ч-что это такое?!

Его исполинское тело начало стремительно уменьшаться. Велозиан медленно сжал пальцы в кулак. И с каждым движением его кисти форма Майма сминалась и разрушалась сама по себе.

— А-а-аргх!

К тому моменту, как Велозиан полностью сжал кулак…

— М-мой Повелитель, бегите… этот монстр слишком…

— Майм!

— Гра-а-ах!

Майм исчез без следа. Лишь легкий ветерок коснулся их щек — все, что осталось от недавнего урагана. Велозиан просто стерев его… одним лишь сжатием кулака.

Он повернулся к ошеломленному отряду:

— Что-нибудь еще хотите попробовать, мои уважаемый люди?

Я открыл глаза. Точнее, сначала я обрел слух.

Дзинь. Дзинь.

Колокольчик Эдвина!

«Этот звук… он защищает меня».

Доказательство того, что я — не мертвая душа. Пока продолжается этот звон, я все еще жив. Мир все еще признает меня живущим.

Облегчение нахлынуло на меня. И это спокойствие позволило оглядеться по сторонам.

Итак. Как же на самом деле выглядит преисподняя?

«Леди Лепия говорила, что в подземном мире встречаешь тех, с кем был связан при жизни».

Мэй утверждала, будто там обнажаются все грехи, совершенные за жизнь, а Грейд и вовсе уверял, что преисподняя — вполне себе пригодное для жизни местечко. Поэтому я представлял себе подземный мир не особо отличающимся от нашего.

Но…

«Ч-что… что это за чертовщина?»

Передо мной простиралось бескрайнее пространство, состоящее из бесчисленных прозрачных голубоватых мембран, похожих на мыльные пузыри. Словно крошечная пена, возникающая от удара волн о берег. Мир, где эти пузыри были бесконечно сцеплены друг с другом.

«И это — преисподняя? Ничего общего с тем, что я себе воображал».

В этот момент…

[ То, что ты видишь — это облик подземного мира в его целостности. ]

«Кто… а, Импелиум».

[ Именно. Поздравляю с тем, что ты одновременно и жив, и мертв. ]

«Жутковатая формулировка. Объясни лучше, что значит “облик в его целостности”? »

Импелиум ответил беззаботно:

[ Каждый из этих пузырей, что ты видишь — это личный мир усопшей души. ]

«А?»

[ Леон мог говорить тебе: “встретимся в преисподней”, но это невозможно. Ни Леон, ни другие герои не способны пробить границы собственного пузыря. Они даже вообразить не могут, как выглядит подземный мир во всем своем объеме. ]

«Я не понимаю ни единого слова…»

[ Неважно. Это из тех вещей, которые все равно толком не объяснить словами, так что давай к делу. Срочный вопрос — спасение Серейн, не так ли? ]

Он продолжил, не дожидаясь моего ответа:

[ Взгляни туда. ]

У Импелиума не было видимого облика, так что в обычных условиях я бы не смог понять, где именно «туда». Но каким-то образом я точно знал направление.

Мой взгляд уперся в конкретную точку среди бесконечного скопления пузырей. Два из них слиплись вместе, образуя фигуру, похожую на повернутую набок восьмерку. В то время как все остальные пузыри держались на некотором расстоянии, эти два отчаянно цеплялись друг за друга.

[ Это мир Серейн и мир Пиренши. ]

«……?»

[ Рассеки точку, где они соединяются. ]

«……»

[ Если ты сделаешь это, сам мир признает их души раздельными. Полустирая душа Пиренши больше ни в малейшей степени не затронет Серейн. ]

Я заставил себя успокоиться, несмотря на полную смуту в голове. У меня была целая гора вопросов, но Импелиум все равно не стал бы отвечать. Да если бы и ответил, вряд ли бы я что-то понял. Лучше сосредоточиться на первостепенной задаче.

«И как мне это разрезать?»

[ Тут я тебе не помощник. Сделай это собственной силой. ]

«Ты пропускаешь самое главное!»

[ Потому что ты и сам уже знаешь, как. ]

«…»

Что я сам знаю, говоришь.

Честно говоря, кое-какая мысль у меня действительно мелькнула. Я решил довериться своим инстинктам.

Даже в этом бестелесном состоянии на мне была моя привычная одежда и снаряжение.

Шшх.

Я обнажил Меч Фальшивого Героя. И приставил его к поверхности, где два пузыря — нет, два мира — срослись воедино.

[ Чувствуешь? Знаешь, что нужно делать? ]

«Ага. У меня есть техника под названием Разрыв Пространства».

[ … ]

«Это навык, который разрывает саму реальность, создавая изолированное измерение, отсеченное от всех внешних законов. Если я просто увеличу его масштаб… это должно сработать».

[ Разрыв Пространства, хм. Весьма недурственное название. ]

Он прозвучал искренне впечатленным. Значит, он кое-что в этом понимает.

[ Ты уже совершал деяния, не имеющие прецедентов в этом мире, но это — совершенно иной уровень. ]

«……»

[ Даже если ты считаешь это просто развитием Разрыва Пространства, пожалуй, эта техника заслуживает нового имени. ]

При этих словах в моей голове мгновенно всплыло идеальное название. Я сделал глубокий вдох. И обрушил клинок на сросшиеся миры.

«Раскалыватель Миров!»

Тем временем Нериль собрала каждую каплю жизненной силы, сохраненной в Камне Опустошения — все, что она поглотила из армии в десять тысяч монстров. Даже больше, чем то количество, которым она когда-то стерла с лица земли целую гору.

— Превосходящее Расщепление.

Она явила миру колоссальное копье. Копье диаметром в сотню метров, уходящее острием в самые небеса. А затем оно сокрушительным тараном рухнуло прямо на голову Велозиана.

— А вы неплохо справляетесь…

Велозиан лишь равнодушно возвел взор на падающее копье. Затем поднял руку. И легким щелчком пальцев, словно ребенок, пускающий камушек по воде…

БУМ-М-М!

Крошечная сфера света вырвалась из его указательного пальца и врезалась в исполинское копье. Настолько мала по сравнению с копьем, что ее едва ли можно было разглядеть. И все же, вопреки всякой логике, она расколола копье ровно пополам, прошив его насквозь.

— Кх…! — Нериль прикусила губу.

Копье, призванное расщепить все на своем пути, ироничным образом расщепили само.

Велозиан медленно повернул голову. Но вокруг ничего не было видно — лишь зеленый дым. Это была модифицированная версия яда «Жажда» Хайрана, переработанная Оффенсом. В обычных условиях он рассеялся бы во все стороны, но Лизель использовала духов ветра, чтобы плотно запечатать его вокруг Велозиана. Смертоносный токсин, не требующий даже вдоха — одного контакта с кожей было достаточно, чтобы даже огр сошел с ума и испустил дух.

Но…

— Хр-р-р-р!

Велозиан просто сделал глубокий вдох, втянув в себя все ядовитое облако целиком. Лишь для того, чтобы очистить себе обзор.

Как только дымка рассеялась, Оффенс обрушил весь свой арсенал скрытого оружия. Малые Звезды хлынули градом со всех сторон. Каждая была наделена силой духов, которых прикрепила Лизель, что придавало им сокрушительную мощь.

Тук. Тук.

И все же Велозиан не стал ни блокировать, ни уклоняться. Он лишь слегка нахмурился, будто его раздражало, что одежда намокла под весенним дождем.

— Ничего более оригинального не найдется?

— Ты… ты вообще кто такой?!

Велозиан сделал шаг вперед. Не спеша, просто прогуливаясь, он заговорил:

— Ну хорошо, что дальше? Может, великое заклинание очищения? Или у вас не хватит на него времени?

— Как… как ты можешь быть настолько силен?

— Дело не в том, что я силен. Дело в том, что вы слабы. Подумать только, вы барахтаетесь даже против меня за пределами Особой Комнаты.

— …

— Вы призываете имя Импелиума, и все же… видеть, как вы беспомощно барахтаетесь, даже смешно. Давайте-ка посмотрим…

Клик.

Он принялся загибать пальцы:

— Один, два, три… считая ту, что стенает в карете, получается семеро, верности ради?

— …

— Убийство семерых может навлечь на меня более суровые законы… но, полагаю, я смирюсь с этим. В конце концов, Идрия и Адин не могут убить вас сами.

— Так ты действительно с ними заодно?

— Скорее не союзник, а помощник. Или, быть может… хранитель?

— …

— В этом абсурдно благоволящем людям мире подобные существа просто не смогли бы выжить без моей помощи.

Нериль не могла понять, что он имеет в виду. Да и времени на размышления у нее не было. Ее пальцы уже стремительно складывали печати для следующего заклинания.

Но прямо перед тем, как она успела выпустить его…

— …?

Она внезапно осознала, что кулак Велозиана находится прямо перед ее лицом. Хотя еще мгновение назад он стоял в десятках шагов от нее.

Ее мысли замерли. Одно лишь давление воздуха от его еще не нанесенного удара заставляло кожу гореть так, будто ее сдирали живьем.

Кулак Велозиана уже готовилсь разможжить ее.

— БАМ-М-М!

Чей-то кулак врезался Велозиану прямо в живот, отправив его в затяжной полет на невероятной скорости.

Нериль пораженно хлопнула глазами.

«Кто…?»

Прежде чем она успела произнести это вслух, Оффенс опередил ее:

— Эд… Эдвин?

Нет. Это был не Эдвин.

Раздавшийся голос ответил:

— Я — Трейл. Нет. Трейл к вашим услугам.