Арчер Свипи 

Нежные вздохи, монотонное дыхание, ожоги поцелуев по всему телу – лучшее время дня – утро. Женя, ненавидевшая до встречи с Сергеем утро, начала его любить. Из дерганного хмурого времени суток, которое несло за собой лишь спешку, оно превратилось в размеренную нежность и заботу, обволакивающую тело и душу.

Утренний секс, ухаживания, нежность, встречи после работы, которых ждешь больше, чем собственное день рождение, в которое можешь увидеться с теми, с кем при обычной ситуации сложно договориться – лучшее, что случалось в жизни хищницы, привыкшей относится к противоположному полу как к развлечению и добыче.

В отличие от праздников или того же дня рождения, упомянутого ранее, в отношениях с Сергеем не было лжи и наигранных чувств, да и не могут приехать люди, которых ты видишь в первый и в последний раз, которые могли бы заявить, что они дальние родственники и так тебя все любят, что хрустят кости при обнимашках.

Дыхание участилось и стало неровным. Казалось, что воздуха в комнате безумно мало и его всего вбирают в себя лёгкие при каждом новом вздохе.

Спустя некоторое время Женя всё же собралась с мыслями и, крутясь «на дорожку» перед зеркалом, повышая себе самооценку, шепча самой себе: «Ты лучшая! Ты хищник! Ты победитель!» — она надела своё любимое летнее платье и, стуча деревянными вставками немного приподнятой платформы босоножек по ступенькам, широко улыбаясь, вышла из парадной.

Внизу её встретило хмурое лицо Антона, который уже устал ждать, пока подруга его девушки оденется, и его девушка Лиза, которая равнодушно оторвала взгляд от экрана телефона, улыбнулась и снова залипла в переписку с кем-то.

Женя знала Лизу много лет, и к её аморфности в плане эмоциональности она привыкла. Та, в свою очередь, была непробиваемой, но стоило задеть тонкую грань, где она начинала что-то чувствовать — пошлые тупые шутки и остросоциальные темы — её фонтан смеха и слов было уже не остановить.Антон же для Жени был как горячий душ по промёрзшему телу…

Она чувствовала тепло волнами по телу, то и дело смотря на него, и её предательски выдавали начинающие краснеть щёки и уши, превращая её в перевозбуждённый помидор.

Утренний солнечный свет
струился через окно, ударяя мне в лицо, словно сигнал тревоги. Я застонала,
зарываясь головой в подушку. Действительно ли было необходимо так сиять в шесть
тридцать утра в субботу? Суббота!

Я налила в чашку кофе и
предалась бесполезным, но крайне тёплым и волнительным мыслям.

Все мысли были только об одном…
Антон… Одно лишь его имя и тембр голоса заставляли меня вести себя странно и не
отдавать отчёт своим действиям.

Нести чушь, когда говорят о
нём, — защитная реакция, чтобы не выдать симпатию к нему.

В нём было что-то невероятно
притягательное и опасное. Самое опасное и азартное в нём — парень моей лучшей
подруги. Этот факт заставлял меня быть полнейшей сукой, но я ничего не могла с
собой поделать. От мысли, что я смогу добиться запретного плода, у меня
«намокали трусы». Я знала, что за подобные вещи мне гореть в аду, но жизнь
коротка, а молодость ещё короче…

Нам предстояла общая поездка по
магазинам, и очаровательная фигурка на моей шахматной доске позвонила мне на
телефон…