Легенда о Довакине. Часть 1
Скайрим- враждебное место. Провинция, не признающая ничего чужого и не примиряющаяся с обидами, новыми или старыми. Холодная земля, которую так любят суровые норды- потомки Исграмора и первые переселенцы с Атморы, что лежит за морем Призраков. Могучие воины, полагающиеся лишь на свою силу и холодный, как местный климат, рассудок яростно защищают свою землю и её суверенитет, который в последнее время находится под угрозой. И угроза эта, нужно сказать, вполне реальна.
Когда повозка в очередной раз подпрыгнула на кочке, Мари’Джа упала с лавки и сильно ударилась челюстью о деревянное днище телеги. Крепко перевязанная по рукам и ногам, она ни за что не смогла бы сама подняться обратно, а ожидать помощи от таких же связанных братьев по несчастью смысла не было- норды не ладят с каджитами, как, впрочем, и большинство людей. Считая время по цокоту лошадиных копыт, невольница с грустью вспоминала момент своей поимки, до нелепости глупый: держа путь из Рифтена в Винтерхолд, каджитка заночевала в Камне Шора и на следующее утро двинулась дальше, намереваясь остановиться на ночлег в Чёрном Броде и далее в столице Истмарка Виндхельме, откуда она хотела нанять экипаж до Винтерхолда, так как дороги на севере Скайрима холодны и крайне опасны. Но по неприятной иронии судьбы, в маленькой шахтёрской деревушке имперский патруль устроил засаду на вожака восстания Ульфрика Буревестника, и к несчастью, путь каджитки пролегал именно в том месте и именно в то время. Её схватили до кучи- посчитали союзником Братьев Бури, как бы абсурдно это не звучало. Никакие уговоры не помогли и всё привело именно к этому отрезку времени, когда телега, запряжённая чахлой лошадью, медленно въехала в распахнутые врата Хелгена.
Стоило повозке остановиться, как солдаты вывели всех перед стеной, ожидая других пленников. Краем глаза каджитка увидела эльфов- очевидно, Талмор в ответе за всё, что тут происходит. Рядом с ними стоял пожилой имперец в дорогих доспехах, никак большая шишка. Тут подъехала вторая телега и из неё вывели ещё группу людей, причём у одного, помимо перевязанных рук был кляп во рту- вот что случается, когда донимаешь солдат. Один из нордов вышел вперёд и после небольшой перепалки бросился бежать, однако капитан дала команду лучинкам и стрела быстро настигла беглеца. Мари’Джа от страха вжалась в стену, до неё только сейчас дошло, что и всех остальных тоже могут убить. Она огляделась по сторонам в поисках спасения, но увидела только лучника, пристально за ней наблюдающего. Тут все остальные пленники подтянулись к шеренге и из-за башни вышел палач, а за ней жрица Мары. Вот тут-то у каджитки и сдали нервы, она медленно осела на землю, а один из имперских солдат вытолкнул норда, стоящего рядом с ней, в центр, прямо к плахе. Мари’Джа пыталась не смотреть, но звук удара топора всё равно помутил её рассудок. Один из стражников резко поднял её на ноги, схватив за волосы, когда очередной норд пошёл к плахе. Она зажмурилась, ожидая очередной свист топора, однако вместо удара палача задрожала земля и, когда кошка подняла взгляд, то громко вскрикнула, ведь на вершине башни сидел дракон! Его крик сотряс небеса и в землю начали бить молнии, а пленники разбежались, ровно как и имперцы. Её больше никто не охранял и, мысленно благодаря Кенарти за спасение, Мари’Джа побежала прочь из города, быстро и без оглядки.
Ещё с полчаса каджитка бродила по лесу, пока над её головой не пронеслась огромная тень. Драконы- предвестники конца времён! Это же легенды, никто не верил в их существование… до сего дня. Вдруг вдалеке раздался крик и Мари’Джа побежала на звук. Вскоре над кустами и деревьями стали вырисовываться крыши деревянных домов, а потом показалась и вся деревня. Мари’Джа с опаской вошла в поселение, боясь накликать на себя гнев толпы, однако внимание уже привлекала к себе какая-то бабка, на весь двор кричащая о том, что она видела дракона и её сына, пытавшегося успокоить излишне впечатлительную женщину. Внезапно каджитка увидела двух Братьев Бури из Хелгена, разговаривающих с местной жительницей и, пересилив свой страх перед людьми, подошла ближе.
-… а потом иди на север. Когда пройдёшь водопад, увидишь на холме Вайтран.
-Эй, Гердур, смотри, это же та кошка, что была с нами в Хелгене,- сказал норд, указав пальцем на каджитку.
-Потише, Ралоф, ещё напугаешь её,- ответила та.
-Мари’Джа не боится,- тем не менее робко проговорила она.
-Мы и тебе готовы уделить кров, если нам не нужно будет опасаться за наши кошельки,- дружелюбно, но всё же строго сказала Гердур.
- Каджит не вор.
- Очень на это надеюсь. Бальдр, поторопись, пожалуйста, сообщение нужно срочно доставить ярлу Балгруфу.
Ещё один норд, стоящий рядом с Ралофом, неотрывно глядел на каджитку, на её руки. Мари’Джа смутилась и убрала их за спину, однако была уверена, что он всё разглядел.
- Что с твоими руками? - спросил он.
- Расплата… за талант, - неохотно выдавила она из себя.
- Ты- маг? – не унимался норд.
- Так и есть.
Собеседник ещё некоторое время сверлил её взглядом, но потом понял, что большего из неё выбить не получится, поэтому развернулся и пошёл прямиком к мосту, ведущему через реку. Мари’Джа тяжело вздохнула и посмотрела на свои руки. Чёрные угли на фоне её светло-коричневой шерсти, да и шерсти-то на них давно уже нет. Расплата… Почему она сказала именно это?
Ярко-рыжее пламя безудержно вырывается из её рук, поглощая сгнившее дерево, её задорный смех при виде пепла.
Огромные огненные шары, раскаляя воздух, несутся к скале, с громким взрывом разнося камни на метры вокруг. Годы тренировок дают свои результаты.
Долгая медитация, воздух мерцает, она медленно встаёт, объятая пламенем, смотрит на свою пылающую шерсть и улыбается, старый Грива одобрительно кивает. Ученики радуются её успехам.
Зависть. Она может лучше. Пламя внутри обжигает сердце. Огонь вырывается наружу. Ярость. Огненный шторм. Жгучая боль в руках.
Сгоревший дом.
Обугленные кости.
Мари’Джа вздрогнула и отвела взгляд от рук. Они болят с того самого дня. Боль служит напоминанием, неразрывным шрамом сопровождая её. Расплата… за талант? Она не смела посмотреть в глаза родным, покинула свою деревню, покинула солнечный Эльсвейр. И только кошмары навсегда останутся с ней. Её неудача в магии. Её падение в жизни. И эта боль. Сколько лет она искала лекарство, средство исцеления. Магия, медицина, зелья… яд. Но она продолжала жить, продолжала страдать, пока не узнала о могущественных магах в Коллегии Винтерхолда, чья сила, по слухам, была сопоставима с силой древних эльфийских магов. Если кто и мог помочь ей, то только они.
Гердур, как и обещала, пустила каджитку на ночлег, уделив тёплую кровать, угостив вкусным ужином и отдав свою старую одежду взамен той, что уже превратилась в тряпки во время долгой поездки в Хелген. С мученическим выражением та наблюдала, как Мари’Джа ножом прорезает в штанах дырку под хвост. Горячая еда, мягкая одежда и тёплая постель заставили пересмотреть мнение каджитки о людях. Они больше не казались ей такими уж… враждебными?
(Как ты сама!)
Наутро путнице дали в дорогу немного еды и показали путь до ближайшего города, после чего распрощались. Несмотря на тёплый приём, Мари’Джа была уверена, что после её ухода жители деревни вздохнули с облегчением. Каджиты никогда не славились своей честностью. Большинство из тех, кто покинул родные края- изгнанники, которым нет места дома. Поэтому они оседают в других провинциях Тамриэля и промышляют тёмными делишками: воровством, контрабандой, грабежом, а иногда даже и убийствами. Благодаря природной ловкости и скорости, всё это удаётся им на ура. Оттуда и дурная слава. Пусть Мари’Джа и приспособилась к жизни с людьми, их странному понятию собственности, их манере разговора, они вряд ли когда-то посчитают её своей.
Спустя пару часов она вышла на высокий холм, откуда через деревья смогла разглядеть верхушку замка, а вскоре и весь город. Вайтран! Торговая столица Скайрима, все дороги провинции идут именно сюда. Было в этом зрелище что-то очаровательное- дворец возвышался над остальным городом, отбрасывая тяжёлые тени на нижний район, мельницы за городской стеной медленно вращали лопастями и даже мёртвый великан, невесть откуда взявшийся на ферме рядом с конюшней, придавал какую-то особую романтику этому месту. Романтику приключений.