Дагмар Черная Башня, маг-целитель - @Chergarka
Кровь-И-Кишки-На-Пальцах - @Silver-Snake
Многоликий, ящер - @Akatona
Ри’Джазирр, каджит — @Ierofant
Тедрил Индрано - хозяин Адаши — @Markersx

Ящеры были заняты друг другом. Они дрались.

Кровь-И-Кишки-На-Пальцах ударил Многоликого кулаком в челюсть. Тот пошатнулся, хрустнул онемевшей челюстью, и ответил противнику выпадом в печень.

Кровь-И-Кишки увернулся, нанеся жесткий удар ногой Многоликому в живот. Тот судорожно закашлял, роняя из пасти на пол кровяные капли, почему-то не красного, а черного цвета. Тем не менее, Многоликий рванул вперед, намереваясь рогами сбить противника с ног. Кровь успел поднять с земли меч и замахнулся…. Дагмар вовремя ухнула на солому - смертоносный клинок прошёл над её головой.

Многоликий увернулся, выронил меч и бросился на соперника с голыми руками, сжав лапы на его шее. Кровь пнул Многоликого коленом в пах. Многоликий взвыл. Кровь попытался ударить его мечом в плечо, но словил мощный удар в челюсть. В глазах поплыли тёмные круги. Ответный удар эфесом не удался - Многоликий отклонил его и нанес Крови удар в район ключицы, после чего мотнул головой, целясь рогами в глаза.

Кровь-И-Кишки ухватился за рога, стараясь сбить соперника с ног, но Разноглазый громко взревел, и, хищно ощерившись, потянулся зубами к горлу противника.

Дагмар отвернулась от дерущихся аргониан: ее внимания требовали хозяин кошки и каджит. Парню-слуге уже не помочь, жаль. Надо постараться спасти его господина, который уже начал приходить в себя. Он поднялся, опираясь на стену, и снова начал творить молнию, призванную поразить убийцу Февуса. Дагмар набросила на Индрано магический щит - надёжный, но, увы, недолговечный.

- Я сделаю все, что вы скажете, Ваше Величество и моя защитница! – склонился в почтительном поклоне Тедрил, для чего ему пришлось нарушить границу щита.

- Не выходи из-под щита, не выходи! – раздраженно рявкнула целительница. - Милосердной мамкой прошу! - Девушка тряхнула головой, прогоняя раздражение, и приняла боевую стойку.

Сознание Ри’Джазирра плыло, хотя тренированый разум пытался подавить это ощущение. Отвлекаться на Дагмар нельзя – сначала нужно поразить цель. Лапа нашарила пузырек с лекарством. Бесполезно, пить некогда. Если нордка набросит на Индрано очередной щит, достать его будет куда труднее. Не обращая внимания на сильную боль от ожогов, каджит рывком бросил тело в прыжок. Сознание снова попыталось уйти в отключку. Откуда-то издалека долетел крик магессы: «Стой!», и Ри’Джазирр ощутил сильный удар в плечо. Полёт прервался.

Приземлиться едва хватило сил, убийца едва удержался на ногах. Но черный клинок должен был дотянуться, должен! Неужели Мать допустит неудачу? Уже уплывая в небытие, каджит услышал хруст вспарываемого тела, и довольно улыбнулся. Дело сделано, надо проверить, как там Черная Кровь (так представился каджиту Многоликий). Или отключиться…. каджит потерял сознание.

- Да что ж вы... что за дерьмо в моём городе?! - зло, почти рыча, крикнула Дагмар и, выставив посох вперед, попятилась к Дресу. «Неужто не уберегла?» - билось у нее в голове.

Девушка коснулась раскрытой ладонью, под которой медленно разгорается неяркий свет, окровавленного плеча данмера.
- Жив? Молись Троим и терпи. Дадут боги - вытащим. – Дагмар сосредоточилась на лечении, чувствуя, как на нее волнами накатывает усталость, аж в ушах шумит. Но расслабляться нельзя. Тедрилу уже лучше: он открывает глаза и приподнимается с ящиков.

Дагмар аккуратно придерживает его, пытаясь заставить лежать спокойно. Но куда там? Глаза Дреса полны бешенства и гнева. Он сдерживает себя только чтобы поблагодарить целительницу:
- Арр! Век благодарен вашему высочеству!

Та процедила сквозь зубы:
- Хреново сработало твоё высочество. Но дюже ловка эта тварь! - снова зашептала заклинание, одновременно нашаривая взглядом молниеносного кота.

Драка ящеров подходила к концу. Оба устали и получили травмы. Многоликому не удалось перегрызть горло Крови-На-Пальцах, зато он пропустил удар кулаком в зубы. Выплюнул выбитый клык, собрался с силами и навалился на Кровь всем весом, сбивая с ног и нанося решающий удар кулаком в голову.

Реальность вспыхнула для Крови чешуйчатым зелёным кулаком, и он отключился. Многоликий громко выдохнул и решительно направился к неуёмной магичке и Дресу - вырубить ее и прикончить его.

- Сгиньте, грязные рабские отродья! – возопил Индрано, пошатываясь. В его поднятых к потолку руках засверкал клубок молний.

Дагмар раздраженно одёрнула его, сбивая заклинание:
- Не трать силы! Магия выматывает… - сейчас она, как никогда, ощущала всю правду этих слов.

Многоликий быстро оценил свое состояние и состояние Дреса: тот еще в силе, вон какую молнию наколдовал. Если б не вмешалась нордка, мог бы и подбить или в плен взять. А ему, Многоликому, стычка далась тяжело. Гнить в тюрьме ящер не хотел, и решил, что, пока не нагрянули стражи, нужно делать ноги. Он недовольно взревел, останавливая каджита:
- Бежим! Стража идет! - Многоликий схватил за руку Ри’Джазирра, рванувшего было обратно к Индрано, но споткнувшегося за тело Фавуса, и потащил его за собой.

В след преступникам неслись проклятия Дреса.
- Бегите, приспешники злого культа! Мы до вас еще доберемся! Я обрушу горы на ваши рабские головы! Я обрушу на ваши чела целый небосвод. Вас проклянут все боги!

Но вот взгляд Тедрила упал на тело Фавуса, и гневные вопли сменились на горестные.
- Нет! О боги мне! Мудрец мой жизнь отдал за меня! Горе мне! О горе мне! - Индрано рухнул на колени. - Оружье я доверил в руки твои, о, мой мудрец! Юный мой мудрец! Боги благославляют тебя, о, юнец. О, Фелвис, о люди!

Дагмар Черная Башня, проводив взглядом двух зверолюдов, сплюнула им в след:
- Недоносок, провонявший скуумой... И скользкая тварь... – устало, с молчаливой жалостью обратила свой взор на тело Фавуса.

Индрано обернулся к целительнице:
- Дагмар, дочь Торкильда! Высочество ваше! Нельзя, чтобы ваше королевсокое величество оставило это противное всем богам происшествие просто так!

- Дочь Торальда, - машинально поправила Дреса Дагмар. - Не оставлю. Чего бы это ни стоило, мы их выследим. Даю слово клана Чёрной Башни: убийцы, которые творят такое в моём городе, поплатятся. – Голос ее звучал сурово и искренне.