Участники:
Алурами Редоран, жрица в храме Альмалексии в Морнхолде (нпс)— @Antarela
Делин Редоран, брат Алурами — @truegaru
Катрен Сарети, бывший друг Делина — @truegaru
Фавенил Дрес — @truegaru

Сэра Дрес только захлопал глазами - не поцелуй же вызвал такую реакцию?! Да он - завиднейшая партия на всей Дешаанской равнине с его-то умом, хваткой и богатством. Эта редоранка должна быть счастлива, что станет его женой.
Он решительно подошёл ближе и попытался приобнять девушку за талию.
Девушка, изображая ожесточенное почесывание, "нечаянно" заехала жениху локтем в бок.
- Простите, простите, пожалуйста!.. - продолжая чесаться в разных местах, залепетала она. - Наверное, блоха укусила. Паломники, понимаете... В праздник Первого посева идут лечиться в храм. Грязные, тупые н'вахи! - она позволила себе выругаться, уголком глаза отслеживая реакцию самовлюбленного мера.
Дрес аж крякнул: а где же его нежный цветок коды? Он следом за девушкой тоже зачесался.
- М-да, - забормотал он, - эти нищеброды только и ждут монетки-другой. Но ничего, душа моя. Я тебе буду давать денег, которые ты сможешь подавать этим проходимцам. - Он снова попытался обнять свою суженную
Неожиданно редоранка прильнула к нему и горячо зашептала:
- Денег? Золота? Я не буду его отдавать проходимцам, им и медяков достаточно! А блоху я выведу... если это блоха.
Вчера приходил за исцелением паломник, посетивший Забытые Крипты. Его там зомби укусил, заразил Шелушащейся краснухой. От нее по всему телу такие красные пятна идут, и кожа лоскутками отсыхает и отваливается. Жуть! Так вот, мы с сестрами замучились его излечивать. И притираниями-то лечили, и молитвами... А он так и ушел неисцеленный. И всю дорогу чесался... - Алурами поскребла ногтями шею и этой же рукой вцепилась Дресу в локоть.
Сэра Фавенил знатно замялся. Уж теперь ему стало не до любовного зуда. Ему вдруг стало казаться, что зудит сразу и везде. Почтенного серджо прошиб пот, да так, что он взмок под дорогим камзолом.
Сделав пару шагов от невесты, он достал платочек, смоченный жучиным мускусом, и обмахнулся.
- Эээ, дорогая, ты береги себя до моего следующего приезда. И пусть твой брат договорится, чтобы тебе не давали такой грязной работы. - Он снова принялся обмахиваться платком, обливаясь потом и одергивая себя, чтобы не приняться за яростное почесывание.
Алурами сделала разочарованное лицо и протянула:
- А как же деньги для нищих проходимцев? Если бы у меня их было достаточно, уж я бы сразу купила большой горшок слизи слоада. Говорят, это самое лучшее средство от Шелушащейся краснухи... - она попыталась обнять жениха за талию, жалобно заглядывая в его глаза.
- О… осторожнее, моя дорогая, - Дрес аж скривился. - Деньги я передам Делину. Только... Купите уж это средство. Да, до свадьбы тебе требуется покой. Проведи это время в молитвах Троим, моя дорогая. А о проходимцах и паломниках пусть другие печалятся.
Данмерка надула губки.
- Разумеется, купим. Только дорогое оно - где слоады и где мы! Да еще добыть надо. Может, мне тоже в паломничество отправиться? - оживилась она. - Например, на Вварденфелл, в храм Вивека. Или поклониться семи добродетелям? Правда, это немного отложит нашу свадьбу, зато милость богов будет обеспечена!
- Мы все решим с твоим братом, дорогая, можешь не беспокоится, - чуть не скороговоркой выпалил Дрес. - А пока прими это в знак моих самых искренних намерений! - он подал девушке коробочку, в которой лежало кольцо с огромным драгоценными камнем. Дрес был бы не Дрес, если бы не любил вычурные и кричащие цацки. К тому же его прежней жене, погибшей при загадочных обстоятельствах, это кольцо уже точно не пригодится.
Девушка решила не испытывать далее терпение Дреса, и потому просто поклонилась ему в знак признательности, принимая подарок. Как бы ни дрожало все ее нутро от неприязни к этому напыщенному меру, деньги ей понадобятся. Побег - дело не дешевое.
Дрес улыбнулся, и, посчитав сватовство делом решенным, кликнул своих телохранителей. Те тут же окружили почтенного серджо и девушку.
- Буду счастлив проводить тебя до храма, моя дорогая, - сказал он.
Алурами не стала настаивать, чтобы жених позволил ей опереться на его руку, и, то хмурясь, то едва сдерживая хихиканье, отправилась в храм.