Дагмар Черная Башня, маг-целитель - @Chergarka
Кровь-И-Кишки-На-Пальцах - @Silver-Snake
Многоликий, ящер - @Akatona
Ри’Джазирр, каджит — @Ierofant
Тедрил Индрано - хозяин Адаши — @Markersx

***

Многоликий бежал, тяжело дыша и время от времени сплевывая под ноги кровь. Убедившись, что погони нет, обессиленно рухнул на снег. Рядом упал белый каджит.

- Ррррррр, - простонал Ри’Джазирр. - Не вышло. Каджит не смог убить Дреса.

- Гуаров помет им всем на языки! Убью. Убью. Все равно убью! – пропыхтел Многоликий.

- Да. Каджит знает, да. Только не сейчас. Эта стражница, или кто она там. Она будет искать. Каджит хочет укрыться на время. Друг пойдет с ним?

Многоликий кивнул и ответил, делая долгие паузы между словами, чтобы восстановить дыхание:
- Да… похоже… Тяжело. Да... нас будут искать. Да, я обещал. Я с тобой. А что с этими... самаритянами? Будем говорить с ними? – спросил, видимо, имея в виду спасителей кошки.

Ри’Джазирр вздохнул:
- Надо рассказать, да. Но бретонская женщина не должна нас видеть. Это опасно.

- Я не пойду к ним один, убьют,- покрутил головой Многоликий. - Мне они не верят, только тебе.

Ри’Джазирр согласился:
- Да. Каджит придумает, как рассказать другим. Теперь искать будут и нас, и кошку. – Он присел рядом с ящером. - Каджит должен узнать, как помочь Черной Крови. Каджит видит - ты нездоров. Как этот может помочь другу?

Аргонианин ответил:
- У меня в груди камень. Он горит, когда я не слушаю хозяина. Но хозяин мертв. Я медленно горю изнутри.

- Камень надо показать магам, - сказал каджит. - Та подруга красивой бретонки - маг. Каджит может попросить ее?

- Не сегодня. - Многоликий покачал головой. - Я устал, опять горячая кровь кипит в легких. Может Дрес вспомнит, что я говорил от имени Телвани... Хотя, он бы лучше себя вспомнил.

Ри’Джазирр, задумчиво:
- Черная Кровь думает, что если про камень и хозяина узнают Дрес, то решат направить гнев на Телванни? Это может занять их? Да?

Многоликий отозвался:
- Я на это расчитывал. Все-таки я еще собственность Телвани, хоть прямой хозяин и помер.

Ри’Джазирр, оскалившись:
- Ненадолго. Пока Телванни не решат узнать, что хотят Дрес от их Дома.

Многоликий пожал плечами:
- Скорее всего, им плевать. Они видят только себя и ненавидят других. Мы в этом похожи…

- Каджит поговорит с Келли, - пообещал ассасин. - Не сегодня. И с подругой Келли, да. Придется бояться стражи. Фрррр... Мои лапы потеряли сноровку.

Многоликий попытался ободряюще улыбнуться.
- Не первый раз бегу, умею ждать.

Каджит слегка тронул ящера хвостом.
- Друг знает, где переждать ночь и день. И еще ночь. Пока каджит ищет Келли. Я знаю одного друга. Тоже мех белый, только кошка, а не кот. Пока она не дома, мне дозволено жить там. Не будут искать у нее. Пусть друг идет к кошке, да. – Немного помолчав, задумчиво добавил, - сколько много кошек и котов тут. Лорхадж присматривает за Виндхельмом?

- Скорее Хирсин, - Многоликий мрачно усмехнулся.

Ри’Джазирр тоже помрачнел:
- А за Индрано сам Шеогорат бегает и целует, целует, целует... – видя, что ящер встал, тоже встаёт. - Уходим?

Многоликий кивнул
- Ты меня найдешь. Или я сам найду. До встречи, друг. - Ящер встал. Он перестал дрожать, хотя движения давались ему с трудом. Отсалютовал каджиту, и дворами пошел прочь из города куда-то в лес.

- До встречи, друг. Теплых песков тебе под лапами, - пожелал ящеру Ри’Джазирр, и, оглядываясь, направился к конюшням.

***

Целительница внимательно вглядывалась в раненого, но, похоже, Дреса преследовал не столько телесный недуг, сколько душевный.

- Человек мой! – воскликнул он, перемещаясь к лежащему аргонианину. - Пал ты в деле, но, быть может, в благосклонности богов ты остался жив?! Восклицаю! Заклинаю я вас, боги! Обрушьте целый небосвод на тех, кто сотворил такое, кто к рабыням состраданье проявил! Нет хуже ничего участи такой!

Дагмар, вздохнув, подошла ближе и склонилась над ящером.
- Без сознания. Ничего, оклемается, ящеры живучи неимоверно. – Тем не менее, она положила посох на пол и одной рукой нащупала пульс на шее аргонианина. Другой провела вдоль его позвоночника. Под ладонью засверкали белые искорки. Сосредоточенно работая, тихо сказала:
- Сейчас полегчает.

Индрано в ответ изверг очередной поток проклятий:
- Порочный этот культ! Знаю я его, и тот он, что враждует с нашими лесовиками, лесниками! Извратил он все благие ученья, творит он во внутри себя разврат, садизм и богохульство!

Их кишки я намотаю на ваш трон, ваше величество, Дагмар, дочь Торальда! В память о тех зверях, что нарушают божественные заветы! Их глазами, что вырву из их окровавленных глазниц, усею я корону вашу, венчающую ваше царственное чело! Их уши я развешу по всему залу, чтобы слышали они чужие злые заговоры и пороки, и вам их передавали! А их руками... усею я рукояти трона вашего.

Лишь величество ваше, вы, благословленная богами, спасли меня, меня лишь одного, но спасли, от печального конца!

Дагмар Черная Башня вздохнула и смиренно опустила глаза к полу:
- Как скажешь. К даэдра трон, но увидеть их распоротыми сверху донизу я бы не отказалась, - тяжело вздохнула. - Но сейчас следует позаботиться о ваших ранах, доложить страже... и не забыть о мёртвом, конечно же.

Последние слова нордки напомнили Дресу о его потере:
- Мудрец мой! Человек мой! Горе!..

Кровь-И-Кишки-На-Пальцах раскрыл глаза, инстинктивно сжал кулаки и попробовал приподняться.
- Хиссст, что здесь... где они?

- О, оклемался? Славно, - оживилась Дагмар, легонько хлопнув ящера по спине.- Убийцы сбежали, твой хозяин потрёпан. Ничего, живыми не уйдут. Вставай, хвостатый, у тебя еще много битв впереди.

Кровь-И-Кишки-На-Пальцах расстроенно зашипел. Мало того, что награда уплывала на глазах, так ещё и потрепали, как грязекраба. Он осторожно встал и поднял меч.

Индрано подбодрил его словами:
- Вставай, мой человек, мой наемник, мой сын. Идти нам пора, штурмовать крепость порока и богохульства.

Дагмар придержала ящера под локоть.
- Крепкий ты парень, как я погляжу. Тот ящер был здоровый, как бык, и злобный... эх, что за существ земля скайримская носит!

Кровь-И-Кишки-На-Пальцах кивнул.
- Да. Только я привык других бить, а не самому побои терпеть.

- Ничего, еще будет время кое-кого отдубасить! - Девушка обтерла окровавленную ладонь о клок сена и подобрала свой посох.

Тедрил Индрано, прощаясь, склонился над телом Февуса:
- Оставляю я свой клинок на теле твоем, мудрейший из мудрейших. Недостоин его я. Прощай, мой слуга и мой наставник! Любил я тебя!... Идемте, ваше величество. Идемте, барон и человек мой. Бой ждет нас!

***

На следующий день представленный ниже пергамент был передан адресату. Лично в руки, как полагается.