Все крысы врут. Они ненавидят сыр.

Когда они приходят на его запах, крысы желают просто уничтожить его. Стереть эту жуткую вонь, которая заползает в ноздри и маскирует запах настоящих хищников.

Игрушки - их истинное подобие. Они оживают ночью и нападают. Приходят в норы, пахнут оловом, опилками, лаком и орехами. Давят, теснят, прогоняют. Не дают жизни.

И когда крысы забиваются в самый дальний угол под напором защитников детской, их тела прижимаются все ближе друг к другу, будто в надежде обрести потерянное спокойствие в тепле собратьев. И эти тесные до боли объятия сжимаются все сильнее и сильнее, пока не начинают порождать нечто новое.

То, что сплавлено из страха и надежды, обреченности и злости. То, что способно возвыситься над толпой и указать путь. То, что способно не только убегать, но и больно кусать в ответ. То, что объединит их всех - в едином порыве против неживых захватчиков.

Крысиный Король.