Суббота прошла в ленивом отдыхе до обеда, пока не пришло сообщение от Хи Джин. Она писала, что не справляется и согласна на вечеринку сегодня, а лучше – прямо сейчас. «Будем веселиться до упаду», – пошутила Полина. Подруга скинула смеющийся смайлик и время, когда она освободится. Оказалось, что она работала сегодня и завтра тоже выходит на смену. Да, не на полный день, но все же! Теперь было понятно, откуда у нее бессонница, с таким-то графиком.

Чтобы помочь подруге продержаться до конца смены и назначенной встречи, Полина проболтала с ней еще около часа обо всяких пустяках, пока переодевалась и шла до метро.

Вагон как раз донес ее до знакомой станции, когда телефон снова блинькнул сообщением. «Будто на работу приехала, ей-богу», – усмехнулась Полина, скользя взглядом по платформе. Всего четыре дня понадобилось, чтобы привыкнуть.

Хи Джин написала, что уже почти готова и сейчас прибежит ко входу в метро. Выбравшись из холодного нутра подземки, Полина прищурилась от яркого солнца и встала так, чтобы лучи полностью окутали ее теплом.

На самом деле, удивительно, что она чувствовала себя прекрасно с самого утра, несмотря на вчерашние дозы алкоголя. Удивительно для тридцатилетней Полины, но не для ее нового молоденького тела. Сама она уже давно тяжело переносила бессонные ночи, и уже чувствовала, как начинало ломаться тело, требуя к себе все больше заботы и внимания. Все-таки чертовски приятно быть снова молодой.

Так она и принимала солнечные ванны, пока на нее не налетел маленький вихрь с криком:

– Время отдыха-ать!

Полина рассмеялась, заключая подругу в ответные объятия. Как же ей в этот момент было тепло и спокойно, будто и не было никаких переселений, странных существ и других проблем. Просто она с подругой отправляется отлично отдохнуть в выходные. Если подумать, удивительное событие, не повторявшееся уже около десятка лет.

Хи Джин не дала Полине даже на секунду скользнуть мыслями в отдающее привкусом горечи прошлое, воскликнув:

– Не знаю, как ты, а я хочу в парк аттракционов!

– Звучит просто замечательно, я в деле.

– Вот и славно, пошли скорее на станцию и поедем в наш любимый.

Оказалось, что они едут из Ёнсан-гу, в котором работали обе девушки, в пригород Сеула на южной стороне реки Хан, в городок Квачхон. Только сейчас, услышав название своего рабочего района, Полина смогла оценить красоту его звучания. А звучало очень поэтично – «драконовы горы».

– А ты случайно не знаешь, почему его так назвали?

Подруга на секунду задумалась.

– Кажется, по одной из версий горы вокруг местности напоминают лежащего на земле дракона. Но я точно слышала и что-то про легенду, что еще во времена Пэкче* здесь появлялся настоящий дракон. Вот бы поглядеть на такое хоть одним глазочком!

Полина лишь спешно подавила улыбку. Хи Джин так искренне радовалась всему волшебному. Интересно, что бы она сказала, если бы узнала про существование кви-квемуль?

– И не смотри на меня так! Сама давно ли мечтала прокатиться на драконе?

– Ну, сейчас нам предстоит прокатиться на чем-то отдаленно похожем и таком же экстремальном, – намекнула Полина на американские горки.

Подруга захихикала и погрозила ей пальцем, оценив шутку:

– Да-а... Давно мы не были в «Сеул Лэнд», нужно на всем покататься!

Подруга выглядела на редкость воодушевленной. У нее так сверкали глаза, что Полине и самой передалось ее предвкушение. Да что там, ей и без эмоций Хи Джин было интересно посмотреть на один из местных парков аттракционов.

От станции метро «Сеульский Большой Парк» они шли, дружно вертя головами и переговариваясь о погоде и течении времени. Только Хи Джин искала изменения в районе после последнего посещения и щедро делилась своими наблюдениями, а Полина с удовольствием рассматривала новое для себя место.

Пройдя мимо огромной парковки, они вышли в большое зеленое пространство парка. Деревья и газоны здесь все никак не хотели отдавать власть коричневым и рыжим оттенкам осени. А за ними расстилалось во всей своей красоте огромное озеро.

Девушки вышли на его берег и пошли вдоль кромки воды, любуясь пейзажем и тихо переговариваясь. И чем ближе они приближались к аттракционам, тем больше было вокруг людей.

Для покупки билетов надо было пройти по широкому мосту на один из озерных островков. Стоило им только приблизиться к строениям, как Хи Джин уже привычно воскликнула:

– Смотри, это же рыбки!

Ее наманикюренный пальчик указывал на стоящую неподалеку передвижную тележку, подобную тем, с которых во Владивостоке продавали пянсе* и вареную кукурузу. Вблизи стало видно, что на лотке действительно лежат одинаковые ряды красивых сдобных рыбок.

Продавца окружила небольшая толпа, но очередь двигалась довольно споро. Хи Джин еле дождалась, когда очередной покупатель получит свою порцию, чтобы сделать заказ:

– Нам шесть, нет, двенадцать пуноппанов*!

– Куда так много? – заволновалась Полина. – Нам еще на аттракционах кататься, не боишься?

– Ой, ну не обязательно же все сразу есть? – подруга лишь отмахнулась и оплатила два пакетика сдобы для них обеих.

Приняв свой и поблагодарив торговца, Полина ощутила приятное тепло и одуряющий сдобный запах. В детстве мама покупала ей что-то подобное. Маленькие булочки с заварным кремом отлично утоляли голод и согревали в любую погоду.

– Вот теперь я действительно чувствую, что зима близко. О-ох, как приятно греть о них руки! – Хи Джин откусила рыбке голову и довольно закатила глаза.

Печенье оказалось со сладкой густой начинкой. Девушки медленно шли в сторону кассы и расслабленно жевали. Оказывается, не зря лоточник стоял именно здесь: островок облюбовали всевозможные магазинчики, кофейни и рестораны. Здесь было все необходимое, чтобы входящие и уходящие гости утоляли голод после долгой дороги или насыщенного дня в парке.

У кассы Хи Джин оплатила их билеты сама, не слушая возражений Полины.

– Слушай, подруга, я знаю, что у ты только устроилась на работу и не располагаешь особо деньгами, так что позволь мне порадовать нас обеих. Тем более, мне больше не нужно отдавать все свои средства на обучение сестры. И вообще, с первой зарплаты ты ведешь нас в ресторан!

– Заметано. Но тогда ты выбираешь место, – тут же подстелила себе соломки Полина. Вряд ли она к тому моменту вообще побывает хоть в одном ресторане, чтобы было из чего выбирать.

А дальше было веселье. Они прокатились на всех самых страшных аттракционах от пиратского корабля до тех самых американских горок. Чтобы отдохнуть от головокружительно страшных полетов, девушки покатались на картинге, затем вдоволь покричали в доме ужасов, где, как оказалось, были жуткие куклы различных духов и чудовищ из корейской мифологии. Увидев, как должны выглядеть токкэби, Полина чуть не рассмеялась: теперь ей было понятно, почему так смеялся Дэ Сон, узнав, кем «будет в книге» миловидная Мин Хи. Жуткая зеленая рожа, глаза навыкате, кривые короткие рога – коллега была бы красавицей, какой еще поискать.

А затем Хи Джин потянула ее в зоопарк.

Полина с удовольствием таращилась на десятки разных видов животных: обезьянки, жирафы, гиппопотамы, фламинго и даже ламы! Возле их вольера они застыли надолго. Впрочем, как и множество других посетителей.

В какой-то момент Хи Джин толкнула ее в бок и вполголоса сказала:

– Смотри, гайкокудзины*. Великое небо, какие они странные.

Немного в стороне действительно стояло несколько иностранцев. Все как один светлые, загорелые и улыбчивые. Наверняка американцы.

– Ведут себя как обезьяны, – скривила губы подруга. – Правильно мама говорила, лучше бы оставались у себя на родине с такими манерами.

А между тем мужчины совали пальцы через решетку и громко подзывали любопытных животных, а девушки явно радостно их подначивали. И да, возможно, это смотрелось не очень красиво, если бы не одно «но»: Полина уже пару раз видела подобную картину от некоторых местных, пока они прогуливались у других вольеров.

А ведь на их месте могла быть она.

Приехала бы простой туристкой и ловила на себе неодобрительные взгляды просто потому, что имеет ярко выраженную европеоидную внешность.

Другие корейцы смотрели на дурачащихся чужаков тоже с явным пренебрежением. Полине вдруг стало так неприятно, что она потянула Хи Джин за собой, подальше отсюда.

– Пойдем, хочу еще раз прокатиться на карусели.

Когда они, радостные и раскрасневшиеся выскочили за ворота парка, Хи Джин безапелляционно заявила:

– А теперь идем в норэбан! Сто лет в караоке не была, соскучилась ужасно! А то тебя с этими выпускными экзаменами вообще было не вытащить.

И они отправились в караоке.

Выбранное Хи Джин место внутри больше походило на офисный коридор где-нибудь в России: стойка с администратором, темный длинный коридор и множество дверей. В выбранной кабинке оказалось весьма уютно. Мягкий диван так и манил присесть, что Полина, уставшая от их веселого марафона, с удовольствием и сделала.

А подруга подхватила лежащий на столике рядом с микрофонами планшет и радостно заявила:

– Ну что, давай выбирать?

И тут Полина поняла, что гарантированно попала впросак: она совершенно точно не знает ни одной корейской песни. Удалось уговорить Хи Джин выбирать самостоятельно, а при пении надежда была лишь на то, что получится бубнить что-то под прикрытием вокала подруги.

Сама Полина пела не то чтобы хорошо, но и не плохо, на уровне детского хора, который собирала ее школьная учительница музыки, пока не уволилась. Интересно, а умела ли петь сама Мин Ю?

Первая песня была очень попсовой, с отрывистыми репликами и заводной музыкой. Хи Джин напевала с большим азартом, а Полина старалась не отставать и хотя бы вовремя проговаривать возникающие на экране слова. В общем, было не так уж плохо. Под конец они уже вместе радостно кричали появляющиеся строчки и хихикали.

Убедившись, что подруга сегодня не планирует выбирать треки, Хи Джин с азартом принялась отбирать самые любимые и такие же попсовые песенки. Для Полины они буквально слились в одну, что не мешало ей подпевать в меру своих сил и даже кружиться на свободном пространстве перед диванчиком.

И когда она совсем выбилась из сил и снова плюхнулась на мягкие подушки, неожиданно зазвучала медленная и лиричная мелодия. Хи Джин стояла на месте и не отрывала взгляда от экрана на противоположной стене, будто завороженная.

А потом она запела.

Полина еле сдержала потрясенный вздох. Если предыдущие песенки совершенно не требовали выдающегося вокала, позволяя исполнителям их практически кричать, то эта была совершенно иной. Голос Хи Джин лился мягко и уверенно, играл легкими переливами, будоражил своим вибрато. Полина слушала, прижав ладонь к губам и не шевелясь. Она боялась случайным жестом или звуком разрушить эту неожиданную магию.

Когда отзвучала последняя нота грустной и протяжной мелодии, Полина еще пару секунд не могла прийти в себя. А затем она вскочила и изо всех сил захлопала.

– Боже, Хи Джин! Это было… волшебно! Ты так красиво поешь, я просто в восторге!

Подруга вздрогнула, будто выныривая из своих мыслей, и непонимающе уставилась на Полину. А затем ее лицо вдруг дрогнуло, кончики губ опустились, а меж бровей прорезалась складка.

– Я…

Полина почувствовала, как меж ними повисло напряжение. Неужели, она что-то сделала не так?

– Хи Джин? Все в порядке? – осторожно спросила она, приблизившись и легонько касаясь плеча подруги. – Я что-то не так сказала?

Но та вдруг дернула плечом, сбрасывая ладонь, и отвернулась.

– Нет. Нет, все нормально. Просто я устала. Пойдем уже отсюда.

Пока они шли, Полина боялась лишний раз что-то сказать, но снаружи Хи Джин будто немного встряхнулась и снова стала больше похожа на прежнюю себя. Даже с энтузиазмом воскликнула, что уж теперь-то время идти домой и есть вкусности. Но Полина нутром чувствовала, что не все так просто.

А спрашивать снова было страшно, ведь они только по-настоящему подружились.

По-настоящему, конечно же, для Полины.

Дома Хи Джин сразу же побежала ополоснуться и выскочила уже совсем нормальной.

– Беги давай тоже приводи себя в порядок, а я пока еды закажу. Ты же будешь свою любимую чапчхэ*?

Полина не решилась что-то возражать. Попробует эту «смесь из овощей», как она поняла это название, и уже решит, оставлять ли это блюдо в когорте любимых.

Когда взъерошенная Полина наконец вышла из ванной, Хи Джин уже разложила разные закуски на столе и налила в стаканы сока.

– Ну что, падай, будем обмениваться секретиками, – захихикала она, прикрыв рот рукой. Полина даже заподозрила, что, быть может, подруга без нее уже успела тайком глотнуть соджу.

За перекусом они успели обсудить ту ситуацию с косяком в документации в отделе Хи Джин, а также первые посиделки Полины с коллегами.

– Ну вот, со мной ты тогда отказывалась отдыхать, а с коллегами пошла сразу. Мне начать обижаться?

– Хи Джин, ты же понимаешь, что они не дали мне выбора. Я уверена, при моем отказе, Дэ Сон просто схватил бы меня в охапку и потащил на руках до бара.

Хи Джин вдруг всплеснула руками и воскликнула:

– Мин Ю! Почему ты перестала звать меня онни*? Я перестала быть слишком стара для тебя? – и обиженно надула губки.

Полина от неожиданности засмеялась.

– Прости, дорогая, но ты только молодеешь с каждым годом! Скоро тебя начнут принимать за мою дочь!

Хи Джин притворно набросилась на Полину с кулаками, и они еще несколько минут боролись, пытались защекотать друг друга и хихикали.

А отдышавшись, Полина решила наконец рассказать кое-что неожиданное:

– Я тут говорила с мамой, и знаешь, что? Бабушка-то у меня, оказывается, была шаманкой!

– Настоящей мусогин*?

Полина увидела, как глаза Хи Джин заблестели.

– Ты думаешь о том же, о чем и я?

Полина в недоумении уставилась на светящуюся, будто лампочка, подругу.

– Ты тоже можешь стать мудан! – от полноты чувств подруга вскочила. – Ты столько мучилась от галлюцинаций, которые просто были болезнью шаманок! Ох, Мин Ю, если бы ты знала раньше. Но как же круто! Ты теперь можешь научиться говорить с духами, предсказывать будущее и еще много всякого!

Полина удивилась такому возбуждению Хи Джин. Кажется, Корея и правда была наравне с Россией по уровню веры людей в сверхъестественное. Удивительно, что существам еще удается скрываться от такого яркого интереса.

Подруга, немного успокаиваясь, снова плюхнулась на стул.

– Правда, сначала придется найти наставницу, которая согласится тебя учить и проведет нэрим кут*. Но ты сможешь помогать людям!

Обряд посвящения? Полина про себя усмехнулась. Ей-то обряд точно не понадобится, и без него жизнь становится все веселее и веселее с каждым днем.

– Да-да, а потом выяснится, что тебя мучает какой-нибудь дух бессонницы, я его изгоню, и ты будешь жить долго и счастливо.

– Знаешь, было бы неплохо! Но я слышу скепсис в твоих словах. Ты что, не веришь в силу шаманов?

– Я не верю в свои силы в роли шаманки. К тому же, бабушка умерла, мне не от кого научиться азам.

– Так а я про что говорю – наставница тебе нужна! – Хи Джин так увлеклась, что, кажется, была прямо сейчас готова бежать искать наставницу своей непутевой подруге.

– Онни, – Полина решила, что надо возвращать привычное ей обращение. – Я довольна своей работой, зачем мне какие-то духи, обряды и предсказания?

– Ну как же! – подруга напустила на себя загадочный вид. – Ма-а-агия!

– Вот только ради тебя, Хи Джин, научусь изгонять бессонницу, обеспечу тебе спокойный сон и больше не притронусь к бубну. Или что там используется в обрядах.

– Ой, ничего ты не понимаешь!

Когда наконец прибыл курьер, девчонки решили, что надо бы приготовить риса на гарнир. Тогда Полина быстро сказала, что она этим займется, а Хи Джин самое время начать расслабляться по полной программе. Подруга некоторое время сопротивлялась, но ее удалось убедить, ведь именно ради этого они здесь и собрались.

Полина заставила ее полежать в ванне с бомбочкой, пока сама готовила рис в рисоварке и разогревала готовые блюда. Потом они смотрели какой-то слезливый корейский фильм, ели, пили успокаивающий сбор, много болтали и смеялись. Полина в меру своих сил сделала Хи Джин массаж плеч и спины, не забыв использовать ароматные масла и зажечь не менее ароматные свечи. Напоследок они просто сидели рядом в темноте, укрыв одеялом ноги, и медленно переговаривались.

– Знаешь, Мин Ю, я все равно не засну, – вздохнула подруга. – Ну ни в одном глазу, правда. Спасибо тебе за все, но придется мне завтра ползать сонной мухой.

– Да не переживай ты. Я знаю одну технику, называется «тычок в лоб». Как только будешь готова уснуть, я просто ткну тебя между бровей, и ты спокойно отключишься.

– Все ты шутишь… А мне, между прочим, не до шуток, – надулась Хи Джин.

– Да не дуйся ты, правда. Готова спать?

– Ну Мин Ю! Конечно готова, просто не усну ведь, – и на этих словах подруга зевнула и провалилась в бессознательное состояние, отправленная в него ловко запущенным импульсом чужой силы.

Аккуратно уложив Хи Джин на подушку и натянув одеяло до самого подбородка, Полина слушала, как выравнивается и замедляется дыхание подруги. Уверившись, что та наконец соскользнула в глубокий сон без сновидений, Полина и сама улеглась рядом. Засыпала она с улыбкой.

* * *

От подруги она вышла сразу после рассвета. Все утро после пробуждения Хи Джин восторгалась магией, что дала ей так сладко выспаться, и пытала Полину, как она это сделала? Полина лишь отшучивалась, что массаж, солевая ванна и правильный настрой в купе дают совершенно волшебный эффект. «Повторяй почаще, и бессонница сбежит, сверкая пятками», – наставляла она подругу. Хи Джин только щурилась, поджимала губы и не отставала. Спасла лишь необходимость отправляться на работу.

И вот фигурка Хи Джин, напоследок махнув ей рукой, скрылась в толпе бредущих на метро, а сама Полина пошла немного прогуляться. Ей хотелось недолго побыть наедине со своим умиротворением.

Вчерашний день подарил ей так много хорошего, что ее странное перемещение в это тело уже не казалось чем-то плохим. Если задуматься, пока с ней происходили только хорошие вещи и много волшебства. Она нашла многих подобных себе! Обрела близкую подругу и будто вернула обратно семью. Да, она и многое потеряла, но стоило ли это того, чтобы рваться назад?

«Пожалуй, что и нет».

Мысль была новой, немного тревожной. Полина подставила лицо рассветному солнцу, крутя ее мысленно, словно ярко горящий шарик драгоценного камня. Но каким бы боком он ни поворачивался, взгляд завораживали красивые яшмовые узоры.

Могло ли быть так, что ее новая жизнь – это чей-то подарок?

Полина и не заметила, как, ведомая ассоциациями, оказалась возле того самого супермаркета, соседствующего с витриной с украшениями.

На мгновение взглянув за слегка запыленное стекло, она встряхнула головой, чтобы отогнать наваждение, и через силу прошла мимо.

Полине захотелось снова погрызть те хрустящие палочки в шоколадной глазури, которые напомнили ей один из вкусов детства. Пройдя стеклянные двери, она нырнула в прохладу зала. В этот раз выбор пал на палочки с глазурью вкуса клубники. Захватив пару пачек, Полина подошла на кассу и полезла за карточкой.

– Аньон хасейо*! Прошу прощения, агасси*, не знаю, как сказать...

Полина вскинула голову и увидела встревоженное личико кассирши. Та поклонилась и продолжила:

– Мне правда очень жаль, но безналичная оплата не работает, что-то со связью, – снова поклон. – Не могли бы вы расплатиться наличными, агасси?

Умоляющий взгляд сменился еще одним глубоким поклоном.

Озадаченная таким напором, Полина лишь пожала плечами и порадовалась, что несколько купюр так и лежали в картхолдере. Отложив карту, она достала нужную купюру и подхватила свою покупку, в то время как девушка уже принялась причитать и бить поклоны перед следующим покупателем.

Шагнув наружу, Полина сразу бездумно повернулась к витрине. Бусы тянули к себе, пробуждая малодушную мысль купить их, и будь, что будет.

– Ты помогаешь другим, но пока не в состоянии помочь себе.

Странно знакомый голос разорвал тихий гул улицы и смешал все мысли.

– Снова вы! – перед ней стояла та самая старушка. – Только не уходите!

Полина забыла про всякую вежливость. Нельзя дать ей уйти! К ней накопилось слишком много вопросов.

– Я-то не уйду, в отличие от твоей хончви*.

Душа-мышь?

– О чем вы? Откуда вы про меня знаете?

– Ты раздроблена. Духи все знают. И хотят помочь.

Раздроблена? Духи?

– О чем вы говорите? Откуда узнали про бусы?

– Твоя хончви не вернулась. Кто-то выманил ее и забрал, и теперь нужно ее вернуть обратно. Только так можно избавиться от проклятья.

Проклятье? Неужели, это из-за него Полина оказалась здесь?

Паника вдруг начала подкатывать к горлу, а по спине прошелся табун мурашек. Нет-нет, это невозможно, она ведь только начала привыкать к этой новой прекрасной жизни.

– Что за проклятье? Почему вы так уверены?

– Его печать висит на тебе, духи видят, духи предостерегают.

Гортань сжалась, но Полина усилием воли заставила себя успокоиться и расслабиться. Эти непонятные приступы удушья начинали пугать, но она не собиралась идти у дурацкого тела на поводу.

Это просто сумасшедшая бабка. Мало ли, что она говорит?

– Верни душу и стань снова целой.

– Вы так и не ответили про бусы! – ей почему-то очень важно было услышать ответ.

– Мне сказали духи, – старушка недовольно поджала губы.

А в голове билась лишь одна мысль: «Она не знает! Не знает! Это совпадение!».

Сзади хлопнула дверь и раздался перестук каблучков.

– Агасси, агасси! – кто-то встал за спиной, шумно отдуваясь, но Полина не спешила оборачиваться, боясь упустить пожилую женщину из виду.

– Агасси, простите, вы забыли!

Полина смотрела в старое морщинистое лицо и с каждой секундой уверялась все больше, что это просто городская сумасшедшая, подкараулившая ее у любимого места. Наверняка она постоянно ошивается здесь и пугает народ своими бреднями про духов. Может быть, именно поэтому Полине так страшно отвести от нее взгляд?

Вдруг женщина сощурилась и медленно покачала головой.

– Агасси? – кто-то настырно приговаривал над ухом с отчетливыми плачущими нотками. – Агасси, пожалуйста, возьмите, агасси, мне нужно идти!

Не выдержав, Полина резко повернулась к причитающей девушке.

Увидев ее лицо, кассирша из супермаркета испуганно пискнула: «Ваша сдача!», сунула ей в руки купюры с монетками, резко поклонилась и убежала.

Не медля ни мгновения, Полина обернулась к пугающей ее сумасшедшей, но улица снова была пуста. Как и в прошлый раз, старуха исчезла, стоило лишь отвести от нее взгляд. Медленно оглядев тротуар, она тупо уставилась в деньги в своей руке. Забытая сдача шуршала под легким ветерком.

Полина хотела ответов, но искала их совсем не там. Надо же было так попасться на крючок совершенно незнакомой бабки. Нет, это просто совпадение. Прямо как с гороскопами, когда совершенно общие слова, которые подошли бы любому второму, принимаются за чистую монету.

С силой выдохнув, Полина сжала бумажки в руках и зашагала к метро.

* * *

Домашняя дверь легко распахнулась под легкий писк разблокировки. Полина со вздохом стянула свой бежевый тренч и прислушалась. В глубине дома явно слышался бубнеж телевизора.

– Омма?

Пойдя на звук, она обнаружила мать в гостиной за просмотром какого-то романтического кино. Издав неясный возглас на сцене с плачущей героиней, мать прижала руки ко рту и только тут заметила дочь.

– Ох, Мин Ю! Смерти моей хочешь! Нельзя же так подкрадываться!

Полина проигнорировала этот выпад. Ей просто необходимо было отвлечься.

– Омма, а давай приготовим что-нибудь вкусненькое к обеду?

Мама только радостно всплеснула руками и, бормоча что-то себе под нос, пошла на кухню. Полина успела только разобрать: «Иди умойся, переоденься, а я пока подготовлю все».

А потом они резали, варили, жарили, много говорили и смеялись. И воспоминания об утре все больше отдалялись и сглаживались из памяти.

___