Рутина.

Самая опасная и самая желанная часть школьной жизни.

Виолетта стояла у окна гостиной Гриффиндора, наблюдая, как утренний туман стелется над озером. Первокурсники галдели где-то за спиной, старшекурсники лениво перебрасывались репликами о домашних заданиях. Обычное утро. Обычный день. Обычная неделя.

«Опасно», — напомнила она себе.

Рутина всегда была ловушкой. Из цикла в цикл одни и те же лица, уроки, разговоры. Когда всё знакомо до мельчайших деталей, разум начинает скользить по поверхности, не цепляясь за настоящее. Мелкие отличия теряются в потоке привычного. И однажды утром ты просыпаешься, не понимая, какой сейчас год. Какой цикл. Жива ли ещё Келла или уже мертва.

Обычно срыв случался в начале года. Когда накапливалась усталость от притворства, когда всё чаще она ловила себя на чувстве дежавю. А потом теряла себя. И с трудом возвращалась.

Но в этот раз...

В этот раз её сознание тоже проваливалось, и ей сложно было вспомнить, чем отличался этот день от дня в другом цикле. И всё-таки в этой рутине было и что-то новое. Другое. Что яркими вспышками вытаскивало её из поглощающего сознание времени.

Похожие на другие утренние пробежки. Но с нападениями и колкостями, позволяющими оставаться осознанной. Работа с магией, но на таком глубоком уровне, что разум пробуждался. Присутствие рядом — постоянное, раздражающее, но не дающее провалиться в автоматизм.

И причина всему — Локи.

Она была благодарна ему за это. И никогда бы не сказала этого вслух.

Но можно было поступить иначе.

В Гриффиндоре всё ещё тлело недовольство, и на Локи бросали косые взгляды. Хотя она ожидала большего возмущения и больше вспышек негодования, но пока они походили на треск в углях, которые могли взорваться пламенем.

Губы тронула усмешка. К чистокровным — а его воспринимали именно таким — всегда проявляли больше осторожности. Это грязнокровку можно поставить на место. А с чистокровными сложнее — можно и нарваться на проблемы. Сейчас это держало. Но она не хотела жить на пороховой бочке. Тогда лучше было дать намёк. Локи считает его быстро и встроит в свои планы. Вряд ли ему самому нужны детские конфликты.

— Ты закончила медитировать у окна? — его голос раздался прямо за плечом. — Или мне подождать ещё пару часов, пока ты найдёшь в тумане ответы на все вопросы мироздания?

Виолетта не вздрогнула. Привыкла.

— Я искала терпение, — она обернулась. — Но, видимо, оно утонуло в озере.

— Какая трагедия, — Локи приложил ладонь к груди. — Пойдём, пока твоё терпение не утащило за собой и мой завтрак.

Понедельник начался с Травологии.

Тёплый влажный воздух теплицы номер четыре окутал их, едва они, переодевшись в защитные мантии, переступили порог. Пахло землёй, свежей зеленью и мерзковатой сладостью гноя. Профессор Спраут уже приготовила для них одно из самых неприятных растений — бубонтюбер.

Рон, занявший место в конце рабочего стола, бросал на Локи выжидающие взгляды. Виолетта почти слышала его мысли: «Ну давай, выступи, скажи что-нибудь про грязь под ногтями или про недостойную аристократа возню в земле».

Не дождался.

Локи привычно — уже привычно — занял место рядом с ней. Окинул взглядом теплицу, задержавшись на раскидистом кусте в углу, который подозрительно шевелился без всякого ветра. Осмотрел учеников, хмыкнул.

Виолетта будто рассеянно повторила его маневр и задержала свой взгляд на Невилле, внимательно рассматривающем растение перед ним. Дольше, чем необходимо. Намного дольше. Конечно же, Локи это заметил. И она мягко улыбнулась, смотря на Лонгботтома.

Он проследил за её взглядом.

И его глаза загорелись.

А потом он сделал то, чего Виолетта и ожидала от него. Когда привыкаешь к спонтанности и изменчивости своего спутника, то и прогнозировать его порывы становилось проще.

— Пойдём, — он кивнул в сторону начала стола. — Нам нужно кое с кем поговорить.

И направился прямиком к Невиллу Лонгботтому.

Виолетта не стала с ним спорить и пошла следом. Лучше пусть неизвестный и очевидный разговор пройдёт под её присмотром, раз уж спровоцировала, чем потом она будет гадать, почему Невилл нервничает. Так у неё будут шансы хотя бы сгладить возможную проблему.

Парень заметил их приближение и непроизвольно сделал шаг назад, едва не врезавшись в горшок с чем-то фиолетовым и колючим. Его круглое лицо вытянулось, плечи ссутулились.

— Я... э... — он сглотнул. — Привет?

Это прозвучало как вопрос. И как мольба оставить его в покое.

— Лонгботтом, — Локи остановился на расстоянии вытянутой руки, не вторгаясь в личное пространство, но и не отступая. — Мне сказали, что ты лучший на курсе в Травологии.

Невилл моргнул. Потом ещё раз.

— Кто... кто сказал?

— Неважно, — Локи небрежно отмахнулся. — Важно, что я хочу понять почему. Что ты чувствуешь, когда работаешь с растениями?

Виолетта, чуть расслабившись, наблюдала, как недоверие на лице Невилла медленно сменяется растерянностью. Он явно ждал подвоха. Насмешки. Чего угодно, кроме искреннего интереса.

— Я... ну... — парень бросил беспомощный взгляд на неё.

Она едва заметно поддерживающе кивнула.

— Они... отзываются, — наконец выдавил он. — Когда я касаюсь их. Как будто... тянутся навстречу. Я не знаю, как объяснить.

Что-то изменилось в глазах Локи. Что-то быстрое, острое — и тут же спрятанное.

— Покажи, — сказал он.

И Невилл показал.

К концу урока Виолетта с удивлением обнаружила, что они втроём склонились над капризным саженцем бубонтюбера, а Невилл — Невилл! — объяснял Локи, как правильно направлять магию, чтобы растение приняло подкормку. При этом они собрали рекордное количество гноя бубонтюбера. И даже куст никого из них не оплевал, в отличие от других ребят.

— Не давите, — говорил Лонгботтом, и голос его был твёрдым, уверенным. Совсем не тем, которым он обычно отвечал на уроках. — Нужно как бы... предложить. Показать, что вы хотите помочь, а не заставить.

— Интересный подход, — Локи чуть склонил голову. — У нас в... там, откуда я родом, говорят похоже о работе с некоторыми существами.

Невилл просиял.

Когда прозвенел звонок, они расходились если не лучшими друзьями, то определённо хорошими знакомыми. Невилл даже осмелился пошутить — что-то про особо упрямый сорт плюща — и Локи рассмеялся.

Не своим обычным саркастичным смешком, а почти искренне.

И вот это её насторожило.

Невилл мог помочь снизить градус в гостиной Гриффиндора. Но Локи явно увидел что-то большее, чем талантливый в травологии ученик.

«Что ты задумал?» — Виолетта сверлила его взглядом, пока они выходили из теплицы.

Локи же в ответ невинно улыбнулся.

Слишком невинно.

Следующий урок тоже был на улице. До него оставалось около часа. Многие поспешили в замок, чтобы привести себя в порядок. Но Виолетта не видела смысла. Заклинания помогут, а впереди урок с волшебными существами. Чистой оттуда не уйдёшь.

— Пройдёмся? — предложила она, кивнув в сторону озера.

Локи приподнял бровь, но возражать не стал.

Они привели себя в порядок быстрыми заклинаниями — земля из-под ногтей, пыльца с мантий — и направились по тропинке, огибающей теплицы. Утренний туман почти рассеялся, и озеро блестело под робким сентябрьским солнцем, как осколок неба, упавший на землю.

Виолетта не стала тянуть.

— И чем тебя настолько заинтересовал Невилл?

— А к чему твоя подозрительность? — Локи сорвал травинку и принялся крутить её в пальцах. — Неужели я не могу просто, — он хмыкнул, — настолько проявить любопытство к талантливому однокурснику?

— Можешь, — она фыркнула. — Но настолько не проявляешь. А значит, ты это делаешь с какой-то целью. Да в принципе, как и всегда.

— Какое лестное мнение о моей персоне.

— Какое заслуженное.

Они прошли мимо группы второкурсников, которые тут же притихли и уставились им вслед. Виолетта привычно проигнорировала.

Локи молчал. Долго молчал — для него непривычно долго. Левитировал травинку, ловил, снова левитировал.

— От него веет Жизнью, — сказал он наконец, как бы невзначай.

Виолетта едва не споткнулась.

— Что?

— Его руки, — Локи бросил травинку в воду и проследил, как она закружилась в ряби. — Они излучают стихию Жизни. Слабо, неосознанно, но постоянно. Вот почему растения к нему тянутся.

Она остановилась, глядя на него.

— И поэтому же у него взрываются зелья, — продолжил он, не оборачиваясь. — Он в стрессе рядом со Снейпом. Нервничает. Магия выплёскивается — и зелья становятся нестабильными. Слишком много Жизни там, где нужен баланс.

Озеро тихо плескалось у берега. Где-то в отдалении гигантский кальмар лениво шевельнул щупальцем.

Виолетта медленно выдохнула. Это многое объясняло. Очень многое.

— Он этого не знает.

— Разумеется. Кто бы ему объяснил? — Локи всё-таки обернулся. — Ваши колдуны слепы к стихиям.

Они пошли дальше. Тропинка свернула к рощице, и замок на мгновение скрылся из виду. Виолетта молчала, решая стоит ли вручать в его руки некоторую информацию или нет.

Невилл.

На Гриффиндоре к нему относились по-особому. Над ним подшучивали — но беззлобно, как над младшим братом-растяпой. Те, кто издевался всерьёз, быстро становились изгоями. Невилл был маркером: если ты с ним, если готов ему помочь — значит, ты свой.

Поэтому она и привлекла к нему внимание Локи.

Сердце кольнуло. Она не могла молчать. Не могла лишить Невилла даже такой малой надежды, как и возможности раскрыть столь необычный талант. Кроме Локи, никто здесь ему не сможет указать путь.

— Невилл воспитывается бабушкой, — начала она негромко. — Леди Августа Лонгботтом. Она когда-то служила в аврорате. Очень жёсткая женщина. Из тех, кто верит, что дисциплина и строгость решают всё.

Локи слушал молча.

— Но леди Лонгботтом ничего не понимает в травах. Совсем. Хотя её муж, дед Невилла, был известным травником или правильнее будет сказать — мастером травологии. Лонгботтомы — поставщики редких ингредиентов, у них обширные теплицы в поместье, — Виолетта сцепила руки за спиной. — Они из Священных двадцати восьми. Самые чистокровные семьи Британии. У них голоса в Визенгамоте.

— А родители? — спросил Локи.

Девушка сжала губы. Перед глазами мелькнуло воспоминание. Она случайно проснулась и уснуть не смогла. Спустилась в гостиную. А там Невилл, которого не было на занятиях в этот день, сидел на подоконнике. Третий час ночи. Фантик от жвачки в дрожащих пальцах.

— Фрэнк Лонгботтом был аврором, — сказала она ровно. — Как и его жена Алиса. Мать Невилла.

Локи чуть замедлил шаг.

— «Был»?

— Они живы.

Повисла пауза.

— Но?

Виолетта смотрела на рябь озера. Слова давались тяжело.

— Во время прошлой войны... их пытали. Круциатусом. Долго. Пока разум не... — она запнулась, — не повредился. Не только разум. Мозг. Круциатус же воздействует на нервные окончания. И что-то там сломалось. Они лежат в больнице Святого Мунго. Уже тринадцать лет.

Локи молчал.

— Невилл навещает их, — продолжила она тихо. — Они не узнают его. Не разговаривают. Просто... существуют. Но иногда... его мать даёт ему фантики от сладостей. Как подарок. И он хранит каждый.

Ветер прошелестел в кронах деревьев. Озеро подёрнулось рябью.

— Леди Лонгботтом воспитывала его в строгости, — Виолетта говорила, не глядя на Локи. — Она хотела, чтобы он пошёл по стопам отца. Стал аврором. Героем. Даже палочка у него — не его собственная. Это палочка отца. Но ему по нраву тишина, покой и растения, что тянутся к нему.

«Бабушка говорит, я должен быть достоин этой палочки», — всплыло в памяти.

— И при этом он всё равно гриффиндорец, — она наконец позволила себе улыбнуться. — Настоящий. Чем старше становится, тем больше напоминает медведя. Хотя сейчас лишь косолапый медвежонок. Ходит от травки к травке, но попробуй тронь тех, кого он считает своими. В первой петле именно он, не Гарри, поднял нас и воодушевил на бой, вытянул из страха перед Тёмным лордом.

— Ты очарована им, — заметил Локи с ноткой насмешки.

Виолетта покачала головой.

— Его потенциалом и силой духа.

Все они дети для неё. Давно дети.

— Тема родителей болезненна для него, — продолжила она. — Они живы, но по сути... Леди Лонгботтом и Невилл небогаты, но хватаются за любую возможность их вылечить. За любую.

Она замолчала.

Локи остановился, повернувшись к ней.

— Я не добрый волшебник, пташка.

— Я и не говорю, что ты должен их вылечить, — она встретила его взгляд прямо. — Я не знаю, возможно ли это вообще. Я просто даю тебе информацию. Ту, которую ты вряд ли получишь где-то ещё.

— А ещё ты пытаешься мной манипулировать.

Виолетта позволила себе лёгкую улыбку.

— Я просто говорю тебе, что ты можешь очень легко получить верность и поддержку действительно сильного мага. И его рода. И их союзников. Священные двадцать восемь, голоса в Визенгамоте, старые связи...

Она сделала паузу.

— Мы, конечно, всего лишь мидгардцы. Но и мы чего-то стоим.

Локи снисходительно хмыкнул и посмотрел на неё. Долго. Изучающе. В его глазах плясали искры то ли интереса, то ли веселья. А может и того, и другого.

— Ты опасная женщина, Виолетта Морроу, — сказал он наконец.

— Я знаю.

— И скромная.

— Это тоже.

Он коротко, почти беззвучно рассмеялся и двинулся дальше по тропинке.

Виолетта лишь вновь улыбнулась. Она знала, что Локи не упустит такую возможность. От этого выиграют обе стороны. Невилл получит поддержку и знания такого необычного и могущественного человека, который действительно сможет вытащить парня из неуверенности и страхов. Сам же Локи пополнит свою коллекцию талантливым магом с широкими связями, а главное, это поможет ему чуть мягче влиться в Гриффиндор.

Невилл... На факультете его любят.

— Нам пора, — сказала Виолетта, пряча улыбку. — Профессор не любит опозданий.

Урок Ухода за магическими существами проходил у самой опушки Запретного леса. Профессор Граббли-Дёрг — невысокая ведьма с торчащими во все стороны седыми волосами и вечно перепачканной землёй мантией — уже ждала их у раскидистого дуба.

— Сегодня, — объявила она, едва все собрались, — мы познакомимся с лукотрусами. Кто-нибудь знает, что это за существа?

Гермиона, разумеется, вскинула руку первой.

Пока она тараторила про хранителей деревьев и любовь к мокрицам, Виолетта заметила, как Локи отошёл чуть в сторону и прислонился спиной к стволу старого вяза. Его поза была расслабленной, почти ленивой — но что-то в ней изменилось. Словно он стал частью леса. Тенью среди теней.

А потом она увидела лукотрусов.

Крошечные существа — не больше ладони, сплетённые из веточек и коры — выбирались из щелей в стволе. Один. Два. Пять. Дюжина. Они ползли по рукам Локи, по плечам, карабкались к волосам.

И плели.

Тонкие пальчики-веточки перебирали чёрные пряди, заплетая их в какие-то немыслимые узоры. Локи сидел неподвижно, с мягкой — мягкой! — улыбкой на губах, а лукотрусы деловито сновали вокруг него, будто он был их деревом.

По поляне прокатились смешки.

— Мистер Одинсон, — профессор Граббли-Дёрг прищурилась, но в её голосе слышалось скорее любопытство, чем недовольство. — Вижу, вы уже нашли общий язык с нашими сегодняшними подопечными.

— Они сами меня нашли, — он пожал плечами, отчего три лукотруса возмущённо пискнули. — Видимо, почуяли родственную душу. Мы оба предпочитаем тихих людей и старые деревья.

Дальше урок пошёл... странно.

Обычно лукотрусы неохотно шли на контакт с незнакомцами. Профессор даже принесла мокриц для того, чтобы их задобрить. Но они не понадобились. Существа словно решили, что раз уж этому двуногому можно доверять, то и остальные, наверное, не так уж плохи.

Даже Невилл — обычно неуклюжий со всем, что не было растением, — держал на ладони крошечного хранителя дерева, который доверчиво тыкался носом ему в пальцы. А возможно, это создание действительно чувствовало жизнь в его ладонях и теперь собирало энергию.

— Влияние магии, — тихо сказала Виолетта, встав рядом с Локи. На её плече устроился молодой лукотрус и сосредоточенно жевал прядь волос. — Или просто хорошее настроение у местной колонии?

— А ты как думаешь? — он скосил на неё глаза.

Она думала, что он поделился с ними своей магией, которая так нравится волшебным созданиям. Капелькой силы, что маленькие существа распознали и приняли.

— В других мирах меня называли Верховным магом, — произнёс он задумчиво, пока один лукотрус деловито переплетал прядь. — Здесь, судя по всему, я буду Любимым Деревом.

— Растёшь. Правда, думаю, тебе долго придётся расплетать это великолепие.

Локи скосил глаза наверх, где три лукотруса заканчивали сложную конструкцию из его волос, отдалённо напоминающую птичье гнездо.

— Возможно, просто оставлю. Это корона, если ты не заметила.

— О, простите, ваше высочество, виновата!

Девушка присела в книксене, из-за чего лукотрус на её плече возмущённо вцепился в её волосы.

Остаток понедельника прошёл спокойнее, но и опаснее для её вновь начавшего тонуть в рутине сознания.

На рунах профессор Бабблинг была занята теми, кто только перевёлся на курс — они сдавали ей экзамен за предыдущий год, чтобы догнать остальных. Поэтому основной группе достались самостоятельные задания: древние тексты для перевода.

А ещё в этот день была Астрономия, которая началась в полночь на астрономической башне. Но едва они настроили телескопы, небо затянуло тучами и заморосил дождь. Практику пришлось отменить.

Из-за ночной астрономии уроки во вторник начинались после обеда. Они даже пробежку перенесли на десять утра, чтобы выспаться. Надо было видеть удивление других студентов, когда они привычно бегали возле озера. А потом началось зельеварение.

Раз уж был одиночный урок, то обычно это была теория, о чём Виолетта предупредила Локи. Но тот лишь пожал плечами и всё равно решительно направился к Невиллу.

— Лонгботтом, — он опёрся ладонями на его стол. — Сегодня работаешь со мной.

Невилл побледнел.

— Я... это не очень... — парень бросил панический взгляд на дверь, откуда вот-вот должен был появиться Снейп. — Профессор не...

— Профессор не будет возражать.

— Но сегодня теория. И… И мои зелья всегда...

— Именно поэтому.

Невилл, идущий за Локи, выглядел так, словно его приговорили к казни и заодно отобрали последнюю надежду на помилование. Похоронное напутствие других гриффиндорцев тоже не помогало.

Дверь распахнулась. Снейп влетел в класс, мантия взметнулась чёрными крыльями.

— Сегодня, — его голос скользнул по классу, как ледяной сквозняк, — посмотрим, насколько вы ленились, готовя домашнюю работу.

Его взгляд задержался на отдельном столе, который он выделил для их практики со стихиями. На Невилле, вжавшем голову в плечи. На Локи, который встретил этот взгляд с вежливой полуулыбкой. На листья крапивы на столе и наполненные водой котлы.

— Одинсон, — процедил Снейп. — Могу я узнать, почему вы решили изменить рассадку? И решили, что можете варить зелья без моего позволения?

— Отчего же, профессор, мы ждём вас, — тот чуть склонил голову. — Полагаю, вы не откажетесь проконтролировать один эксперимент. Как я полагаю, проблема мистера Лонгботтома не в неспособности варить зелья, а в подходе.

По классу прокатился шёпот. Снейп приподнял бровь.

— Вот как. И какой же подход вы предлагаете?

— Мой. Алхимический.

Снейп смотрел на Локи долго, изучающе. Потом его губы дрогнули: не улыбка, скорее тень интереса.

— Объясните.

— Мистер Лонгботтом — носитель стихии Жизни, — Локи говорил спокойно, будто обсуждал погоду, а в классе прошелестели удивлённые шепотки. — Растения тянутся к нему, потому что чувствуют эту силу. Но в зельях это дестабилизирует состав. И у меня есть теория, как этого можно избежать.

Невилл, кажется, перестал дышать.

— Любопытно, — Снейп скрестил руки на груди. — И как вы предлагаете это исправить?

— Не исправить. Использовать. Подход стихий и воли вместо механического следования инструкциям. Целительские зелья, где избыток жизненной силы — преимущество, а не помеха.

Тишина в классе стала звенящей.

Снейп перевёл взгляд на Невилла. Тот сжался ещё сильнее, ожидая привычной насмешки.

Но вместо этого зельевар коротко кивнул.

— Хорошо, у вас есть моё согласие. Проверим вашу теорию. Но ваша оценка за урок будет равна оценке успеха мистера Лонгботтома, — решил он. — А за взорванный или расплавленный котёл вы оба получите отработки до конца месяца.

Невилл вздрогнул. Но Локи лишь согласно кивнул.

Снейп отошёл. Не стал нависать над плечом. Не стал дышать в затылок. Просто создал вокруг них барьер конфиденциальности и отошёл к своему столу, откуда мог отслеживать их работу, но не давить. Но сам взгляд профессор остановил на классе — и всем стало очевидно, что отыгрываться он будет на них.

Опрос был действительно суровым. Виолетте так и вовсе достались очень заковыристые вопросы, из которых она только логикой и выбиралась.

А всё из-за того, что её внимание постоянно соскальзывало на то, как Локи отбирал нож у Невилла, когда парень нервно собрался нарезать крапиву. Как говорил что-то, помогая фокусироваться на нём, а не на Снейпе неподалёку. Как объяснял ему, похоже, как концентрировать Жизнь в ладонях.

К концу урока класс был вымотан. Пострадал не только Гриффиндор, досталось и Слизерину. А потом заглушающий барьер был убран, и внимание всех привлёк целый котёл Невилла. Зелье не взорвалось. Не вспенилось. И даже не выплеснулось.

Само зелье было неправильного цвета. Слишком светлое, почти золотистое вместо положенного зелёного. Консистенция тоже отличалась — была гуще и насыщеннее.

Но когда Снейп подошёл и зачерпнул каплю для проверки, его брови поползли вверх. Череда заклинаний — и лицо профессора застыло. А когда он капнул зельем на засыхающую ветку с порезом для проверки, как в прошлый раз, так и вовсе уставился немигающим взглядом на сжавшегося парня. Ветвь не только исцелилась от пореза, но и налилась силой, будто её только срезали. А ещё появились молодые листочки.

— Рабочее, — зельевар произнёс тоном человека, который не вполне верит собственным словам. — Более того, эффективность выше стандартной примерно на двадцать процентов. Коэффициент жизненной энергии ещё предстоит изучить.

Невилл уставился на свой котёл так, словно тот только что зацвёл петуньями.

— Яды вам, Лонгботтом, варить по-прежнему не доверю, — добавил Снейп. — Как и большинство других составов. Но целительские... — он выдержал паузу. — Возможно, в вас есть потенциал, который мы... недооценивали. Посмотрим.

Это было, наверное, самое близкое к похвале, что кто-либо слышал от профессора за всё время его преподавания.

После урока, когда они выходили из подземелья, Виолетта замедлила шаг, идя чуть позади, чтобы не мешать разговору впереди неё. Невилл выглядел поражённым. А Локи ему что-то тихо, но уверенно говорил. И плечи парня прямо на её глазах расправлялись. Подбородок поднялся. В воздухе повисла надежда.

Они вдвоём остановились. Виолетта, не смея вмешиваться, тоже, и даже чуть отступила. Невилл и Локи смотрели друг на друга. И Лонгботтом кивнул — серьёзно, почти торжественно. Как человек, принимающий важное решение.

«Что ты ему сказал?» — девушка сгорала от любопытства.

Но спрашивать не стала. Даже когда окрылённый Невилл улетел вперёд, а Локи дождался её, и они пошли вместе.

Следующие дни тревожно слились для неё в привычную затягивающую рутину. Лишь МакГонагалл перед Трансфигурацией перехватила Локи прямо у входа в кабинет. Виолетта, входившая следом, невольно замедлила шаг.

— Мистер Одинсон, — голос декана был ровным, но в нём звенела сталь. — Прежде чем мы начнём. Мне нужно ваше слово.

Локи приподнял бровь.

— Слово?

— Трансфигурация — опасная дисциплина, — МакГонагалл смотрела на него поверх очков, и во взгляде не было ни капли той мягкости, которую она иногда позволяла себе с любимыми студентами. — Особенно когда дело касается изменения живой материи. Я слышала, как вы... вдохновляете однокурсников на уроках других профессоров.

— Вдохновляю? — в голосе Локи скользнула нотка веселья.

— Провоцируете, — отрезала МакГонагалл. — Демонстрируете возможности, до которых им ещё расти годы. Дети впечатлительны, мистер Одинсон. Кто-нибудь из них решит попробовать изменить себя — и останется с рукой вместо головы. Или хуже.

Локи медленно, почти уважительно склонил голову.

— Ваши доводы разумны, профессор. Я воздержусь от... вдохновляющих демонстраций на ваших уроках.

МакГонагалл несколько секунд изучала его лицо, словно пытаясь найти подвох. Потом коротко кивнула.

— Благодарю. Можете войти.

И Локи действительно сдержал слово. Весь урок он работал тихо, почти незаметно. Превращал мышей в птичек с безупречной точностью, но без того блеска, который обычно сопровождал его магию. Даже использовал палочку. Не срывал урок. Не провоцировал.

Класс был разочарован.

Виолетта — почти впечатлена.

В четверг утренние уроки двойной трансфигурации он тоже не срывал. Лишь скучающе выполнял задание.

Стоило признать, что он умел отступать, когда видит в этом смысл. Что впрочем наверняка не помешает ему найти другое развлечение на уроках МакГонагалл. Судя по напряжённым взглядам профессора на него, она это тоже понимала.

Зато двойная Защита от Тёмных искусств началась с сюрприза, позволившего стряхнуть с себя хватку ощущения дежавю.

Виолетта замерла как и все на пороге кабинета. Парт не было. Вообще. Вдоль стен жались стулья, а в центре образовалось просторное пустое пространство — достаточное для... дуэлей?

Это было что-то новое. Совершенно новое.

В прошлых циклах Грюм — настоящий Грюм — никогда не менял кабинет так радикально.

— Чего встали? — рявкнул профессор, ковыляя из профессорских покоев. — Вещи в угол. На следующий урок приходить только с палочкой. Кто притащит учебник — заставлю его съесть.

Студенты торопливо побросали сумки в указанный угол. Виолетта краем глаза заметила самодовольную улыбку Локи.

«Он приложил руку», — мелькнуло в голове.

Локи поймал её взгляд. И стал ещё более довольным.

«Точно приложил».

— Учебники, — продолжал Грюм, когда все выстроились вдоль стен, — прочитаете сами. Чтобы сдать письменный экзамен перед Рождеством и в конце года. Если не осилите — ваши проблемы.

Он обвёл класс тяжёлым взглядом. Магический глаз вращался, выхватывая лица.

— Международная Конфедерация Магов и Министерство после событий Чемпионата обеспокоились. Наконец-то, я бы сказал. Всех впечатлил низкий уровень подготовки школьников к внештатным ситуациям. Не только вас, оболтусов. Но и сопляков из других школ. Абсолютное неумение защитить себя. Вы даже не способны продержаться и минуты против реальной угрозы, чтобы дождаться авроров.

Виолетта моргнула.

Это было... непривычно. Обычно взрослые маги плевать хотели на безопасность детей. А потом делали удивлённые лица, когда кто-то погибал.

Здесь точно была рука Локи. Это слишком крутое изменение. Видимо, это один из вопросов, которые он решал в августе.

— Альбус… Директор Даблдор, попросил погонять вас, — Грюм оскалился. — Поэтому в этом году у вас практика, практика и ещё раз практика. Дуэли. Бои без правил — кроме Непростительных и тёмных проклятий. Все против всех. Команда на команду. Любые комбинации.

По классу прокатился шёпот не то испуганный, не то возбуждённый.

— Использование заклинаний за пределами школьной программы приветствуется. Библиотека в вашем распоряжении. Физическое воздействие приветствуется. Обманные манёвры приветствуются. Использование окружения приветствуется. Учитесь и экспериментируйте.

Он внимательно всмотрелся в их лица и угрожающим тоном добавил:

— Повторю для особо одарённых, у вас лишь один запрет — никаких тёмных и непростительных проклятий.

Грюм сделал паузу, и его голос стал жёстче:

— Факультетские же распри будут караться. Жёстко. Мне плевать, какого цвета у вас галстук. Здесь вы все — мясо, которое я буду учить выживать.

Он хлопнул в ладоши.

— Первые шестеро! Морроу, Гринграсс — в центр. Одинсон, Финниган — туда же. Поттер, Нотт — рядом. Все остальные — к стене.

Виолетта вышла на середину зала, встав напротив Дафны Гринграсс. Слизеринка смотрела на неё с холодной оценкой во взгляде. За прошедшие циклы они пересекались не раз — Дафна была умна, осторожна и никогда не лезла в драку первой.

— Правила простые, — Грюм встал у стены. — Обезоружить или вывести из строя. Любым способом. Начали!

Виолетта не стала ждать.

У неё не было желания скрывать свои навыки — Грюм всё равно считывал опыт. Поэтому невербальная оглушалка сорвалась с палочки в ту же секунду, как прозвучала команда.

Дафна начала поднимать щит — и не успела.

Красная вспышка ударила её в грудь. Слизеринка рухнула на пол.

Рядом Локи даже не потрудился хотя бы сделать взмах. Просто шевельнул палочкой — и Симус застыл столбом, только глазами ворочая.

Гарри продержался дольше — секунд пять. Нотт оказался неплох, успел поставить щит и даже контратаковать, но Поттер всё-таки достал его обезоруживающим.

— Следующие шестеро! Крэбб, Лонгботтом — влево! Патил, Булстроуд — в центр! Уизли, Забини — вправо! — рявкнул Грюм. — Начали!

Разноцветные вспышки тут же ударили со всех сторон. Виолетта ожидала, что Невилл сожмётся перед Крэббом, но тот вдруг перехватил короткий, ободряющий взгляд Локи у стены, как и его движения руками. Шумный выдох — и Лонгботтом расправил плечи, словно пустив невидимые корни в каменный пол.

Его Протего вспыхнуло нестандартным зеленовато-жёлтым барьером. Заклинание Крэбба не разбило его, а просто увязло, растворившись в этой густой энергии. Слизеринец растерянно моргнул, и этой секунды хватило: Невилл выбросил руку вперёд и связал его Инкарцеро.

Грюм на это кивнул, делая пометку, и вызвал следующих. Он прогнал так весь класс. А потом объявил:

— Групповой бой. Тройки. Минута на обсуждение тактики.

Виолетте досталась Лаванда и Рон. Не худший вариант.

— Я в защиту, — сказала она сразу. — Вы атакуете.

Никто не спорил. Все любили ходить в атаку — это было интереснее, эффектнее. А щит... щит был скучен. Но сама она в этом действительно была сильна. Да и атаки ребят были гораздо слабее, чем у взрослых магов.

— Начали!

Бой оказался коротким. Виолетта держала периметр, пока Рон и Лаванда обрушивали заклинания на противников. Их тройка победила.

— Новые группы! — Грюм перетасовал студентов.

И снова. И снова.

Виолетта заметила закономерность: профессор старательно вытаскивал её из каждой команды, перебрасывая в новую. Будто проверял, как она работает с разными людьми. Со слизеринцами, надо сказать, было сложнее, они не слышали её, кроме Драко, что не удивительно. С ним они вновь смогли поймать ритм друг друга. Профессор даже повторно их ещё раз вместе поставил, будто проверял. Гриффиндорцы старались следовать её указаниям, но потом начинали увлекаться.

Была и другая закономерность.

Всё чаще ей в противники выпадал развлекающийся Локи.

Он не использовал ничего серьёзного — детские заклинания, щекочущие, спотыкающие, обезоруживающие или связывающие. Но этого хватало. Её команда вылетала одна за другой, как бы она ни пыталась удержать строй. Он растаскивал её напарников в разные стороны, вынуждая выбирать, кого прикрывать. А разорваться она не могла. Пыталась, но удержать одновременно магический щит и трансфигурацию укрытия крайне сложно. Ещё и раззадоренные напарники лезли вперёд.

Что ж, неприятно, но Виолетта не собиралась оставаться в долгу. Когда её напарники были побеждены, она уходила в уклонение и контратаки. Постоянно двигалась. Выбивала его союзников по одному быстро, хладнокровно, используя его же тактику. Особо эффективно было вытаскивать их, роняя на льду. А ещё в ход шло всё, что попадалось под руку: от стульев до естественных укрытий в кабинете.

Но один на один против этой королевской заразы продержаться не получалось.

Каждый раз он придумывал новый способ её парализовать. И совершенно случайно менял цвет её волос. Или мантии. Или того и другого.

К середине второго урока она щеголяла ядовито-розовыми прядями и, конечно же, ядовито-зелёной мантией. И уже откровенно устала убирать с себя эти цвета.

— Морроу! Одинсон! — рявкнул Грюм.

Они вышли в центр зала. Виолетта настороженно покосилась на профессора, видя, как в его глазах плясали зловредные искры.

— В дуэте, — он ухмыльнулся. — Против всех.

По классу прокатился возбуждённый гул. Остальные студенты — человек двадцать — выстроились полукругом.

— Начали!

Это был хаос.

Двадцать палочек взметнулись одновременно. Заклинания полетели со всех сторон — разноцветные вспышки, искры, потоки света.

Виолетта не думала — действовала. Они встали спина к спине. Щиты их поднялись и слились монолитом, принимая первый залп, наполненный выкриками заклинаний. А потом она почувствовала, как его магия вплетается в её разрушающиеся щиты.

«Перехватил всю защиту».

Очень кстати, напор слизеринцев был чересчур сильный для неё. Их было слишком много. Раз он взял на себя защиту — она пошла в атаку.

Взмах палочки — лёд растёкся по полу. Кто-то поскользнулся, выругался. Удар ветром — трое упали. Быстрая трансфигурация: лёд вздыбился лианами, прижимая к полу часть нападающих. Заклинание на стулья — и они поднялись на дыбы и, как ретивые скакуны, рванули, сбивая всех с ног.

Краем глаза — Локи сместился вправо.

Виолетта тут же отступила, вскидывая щиты один за другим. Ей не хватило бы навыков перехватить контроль так, как это делал он. Но прикрытие она ему дала. Локи уже прессовал другую сторону, выбивая противников с пугающей эффективностью.

— Рывок. Добиваем, — шепнул он, оказавшись рядом.

Она опустила щит и пошла на сближение с его противниками. Он — с её.

Это всегда приводило к растерянности. А ещё на короткой дистанции тоже можно было колдовать, но мало кто умел. Да и противники начинали мешать друг другу, боясь задеть своих.

Рон попытался отступить — и врезался в Симуса. Она поднырнула под его руку. Гермиона крикнула что-то предупреждающее. Виолетта сбросила мантию — когда она стала розовой?! — и кинула ей в лицо, мешая обзору.

Морроу использовала простые, но энергоёмкие толчки — ничего травмирующего, просто сбить с ног. Призвав беспалочково свою мантию, она хлестала ею руки тех, кто рядом вставал и поднимал палочки. Лаванда взвизгнула. А прикрывшись растерявшимся Гарри, она снова направила лёд и трансфигурацию на упавших, сковывая их.

Локи уже расправился со своей стороной — связанные верёвками слизеринцы скользили по её льду, как куколки рядом с её гарцующими стульями.

Виолетта финально сковала своих.

Тишина.

— Вот это, — Грюм шагнул вперёд, — я и хочу видеть от вас всех!

Он остановился перед Виолеттой, оценивающе осматривая. Она почти ушла в истощение, да и дыхание сбило.

— Неплохо. Кингсли не ошибся, — проворчал старый аврор. — Рука набита. Стойка боевика. Используешь окружение и боевую трансфигурацию. Хотя и играешь от обороны.

— Так надёжнее, сэр.

— Кто учил?

— Разные люди.

Он хмыкнул. Очевидно, не поверил, но давить не стал.

— Налегай на выносливость, девочка. Техника есть, реагируешь верно, а дыхалка слабовата, как и сил мало.

Грюм повернулся к Локи.

— А вот ты сдерживался.

Локи пожал плечами с невинным видом.

— И опыт чувствуется, — продолжал профессор. — Где воевал, парень?

— Там, где ошибки стоят дороже, чем здесь.

Грюм хмыкнул и окинул его взглядом.

— Я заметил, что ты больше работаешь без палочки. Кто-то учил?

— На моей родине не пользуются костылями.

— Костылями! — Грюм расхохотался. — Ха! Я покажу тебе костыли, мальчишка! Отошли оба к стене.

Они послушно шагнули к стульям и заняли их. Локи со сложным выражением лица поймал её взгляд и, указав пальцем на себя, одними губами произнёс:

— Мальчишка?

Виолетта задумчиво окинула его взглядом с головы до ног и прошептала:

— Ну явно не девчонка. Или я чего-то не знаю?

— Виолетта, — предупреждающе мягко сказал Локи.

— Ты первый спросил.

Она пожала плечами, возвращая взгляд к Грюму, который бродил средь поверженных ими учеников.

— Сколько вы ещё собираетесь валяться?! — рявкнул профессор связанным, замороженным и скользящим по льду ребятам.

— Так мы же связаны! — подал голос Гойл.

— И как овцы послушно будете ждать, пока вас на убой поведут?! — рявкнул Грюм. — Никогда не ждите помощи! Выкарабкивайтесь сами!

Он вытащил часы.

— Кто не освободится через десять минут — минус балл факультету. Через пять минут после этого — ещё минус пять. С каждого. Время пошло.

— Профессор! — взвыл кто-то.

— Да, Морроу, Одинсон — по десять баллов Гриффиндору, — добавил Грюм, игнорируя протесты. — И в понедельник за два часа до ужина — на поле для квиддича. Будет развлечение для таких вояк, как вы.

Он оскалился.

— И не сметь помогать! Каждый сам выбирается из захвата!

Надо ли говорить, что к концу урока Гриффиндор и Слизерин ушли в глубокий минус по баллам.

Странное дело — никто их не винил.

Они возвращались из класса Грюма пёстрой толпой: гриффиндорцы и слизеринцы вперемешку, ещё не успевшие разойтись по своим подземельям и башням. Все потирали затёкшие запястья, дули на руки, чтобы согреться, и ворчали.

Виолетта лишь украдкой улыбалась. В глазах ребят горел огонь. Особенно у гриффиндорцев.

Ещё бы, поиграли в войнушку, и так будет на каждом уроке. Да и ведёт предмет сам Аластор Грюм! Легенда аврората. Мракоборец. Живая история. Человек, чьё слово на боевом факультете весило больше, чем мнение всех старост вместе взятых.

И Грюм смотрел на Локи как на равного. Как на бойца, прошедшего горнило войны.

Уже завтра взгляды на факультете изменятся, а может, даже этим вечером, когда слухи об уроке распространятся. Но сейчас парни всё бурчали на методы старого мракоборца.

— Беспалочковая финита! — возмущался Симус, тряся руками. — Он говорит это так, будто это просто!

— «Выкарабкивайтесь сами», — передразнил Рон голосом Грюма. — Легко ему говорить с его-то опытом!

— Кстати об опыте, — Гарри повернулся к Локи, глаза горели любопытством. — Грюм сказал, что у тебя есть опыт. Это правда? Ты реально воевал?

Слизеринцы, шедшие чуть поодаль, замедлили шаг. Забини чуть повернул голову и навострил уши.

Локи скользнул по ним взглядом и чуть улыбнулся.

— В гостиной, — сказал он негромко.

Гриффиндорцы понимающе закивали. Разумеется. Вдруг змеи услышат. Вдруг какие-то секреты.

Виолетта спрятала усмешку. Никаких особых секретов, конечно, не будет — но пусть слизеринцы гадают.

Панси как раз что-то уронила, и вся их делегация остановилась помочь. Очень удобно. Прямо в зоне слышимости.

Но гриффиндорцы уже ускорились, унося свою добычу — Локи с его историями — подальше от чужих ушей. Ведь теперь это будет их общая тайна.

Девушка шла позади всех и с теплом смотрела на ребят. Какие же они всё ещё были юные и такие… простые, доверчивые.

И вот — ключи повернулись.

Она видела это прямо сейчас.

В гостиной они заняли угол между камином и окном — тот самый, где Локи обычно устраивался. Виолетта села рядом с ним на диванчике, наблюдая. Как-то само собой получилось, что все подтянули кресла ближе. Не из страха и расчёта. Из интереса. Из желания быть рядом.

— Ну? — Гарри подался вперёд. — Расскажи! Где ты воевал? С кем?

— Далеко отсюда, — Локи откинулся на спинку дивана. — С теми, кого вы бы назвали... не знаю. Инопланетянами? Армиями других… измерений?

— Других измерений? — глаза Рона расширились. — Это как легенды про народ из-под холмов?

— Сиды? Ты видел сидов? — прошептал Невилл.

Джинни с Колином просочились откуда-то и устроились на полу у кресел. За ними потянулись первогодки и смотрели на Локи снизу вверх, ловя каждое слово.

Старшекурсники у дальних столов отложили игры и книги, прислушиваясь.

— Сиды? — приподнял бровь Локи.

Гермиона уже открыла рот для объяснений, но Виолетта опередила.

— Фейри, — сказала она. — Сидами мы называем могущественных и довольно жестоких фейри, владеющих магией. С ними даже опасно было говорить, не то что просить их о чём-то. Не заметишь, как станешь их должником и слугой.

Ребята вокруг поёжились и согласно закивали.

— Они когда-то жили с нами, но потом скрылись под холмами, а вход укрыли туманами. Но есть и более игривые и проказливые волшебные существа. Не все из них ушли под холмы. Многие остались и переродились в фей, садовых гномов и пикси, став частью нашего волшебного мира.

Уже на середине её ответа Локи закивал.

— Ты рассказываешь об одном из народов Альвхейма. Это целый мир, в котором живут те, кого вы назвали бы эльфами, — альвы, как и те, кого вы сейчас называете фейри.

Гостиная погрузилась в тишину.

— Так они действительно существуют, — раздался откуда-то шёпот.

— Живут и здравствуют, — чуть громче ответил на шёпот Локи. — Видимо, когда-то в ваших землях был проход между мирами. Под холмами. Вот они и развлекались, играя с людьми. Моя же родина сохранила способы связываться с другими измерениями, — ответил он. — Мы защитники этих земель. И военные конфликты не редкость для нас. Моя родина — страна воинов.

— Ты реально командовал? — не отставал Симус. — В смысле — солдатами? Настоящими? Ты же наш ровесник!

— Меня воспитывали как правителя и военачальника, — он чуть повёл плечом, словно сбрасывая невидимую тень. — Хотя некоторые предпочитают слепую грубую силу, забывая, что войны выигрываются разумом.

И ребята новым взглядом посмотрели на Локи, который чуть приосанился и величественно кивнул.

— Иными словами, «Noblesse oblige», — заговорила Виолетта, сбивая с него корону, пока нос не задрал. — Благородное происхождение обязывает. Насколько помню историю, — потёрла висок, вспоминая, — то один из твоих предков, Рон, если не ошибаюсь, тоже возглавлял поход против фейри.

— О, точно! — приосанился Уизли, чьи уши мгновенно порозовели от приятного внимания. — Нам папа рассказывал об этом в детстве. Персивалю только пятнадцать было, когда он отправился в тот поход!

— И не просто отправился, братец, — раздался синхронный шепот прямо у него над ухом.

Виолетта даже не заметила, как Фред и Джордж материализовались за спинкой кресла младшего брата, по-хозяйски опираясь на неё локтями.

— Наш великий пра-пра-сколько-то-там-прадед... — с гордостью начал Фред.

— ...взял и снёс голову самому лорду Неблагого Двора! — с кровожадной улыбочкой закончил Джордж.

— Причем обычным железным мечом, — авторитетно вставила Джинни, сидевшая на полу на пухлой подушке. Она откинула за спину рыжую прядь и посмотрела на первокурсников с видом знатока. — Потому что магия этих сидов почти не брала, а вот холодного железа они боялись как огня. Папа говорит, этот меч до сих пор где-то у нас дома на чердаке лежит.

— Именно, — важно кивнул Рон, наслаждаясь восторженным «Вау!» от Гарри. — Он просто ждёт своего часа.

— И если коварные твари из-под холмов когда-нибудь осмелятся вернуться... — зловещим театральным шёпотом начал Фред, прижимая руку к груди.

— ...рыжие рыцари вновь обнажат древнюю сталь! — патетично воздел палец к потолку Джордж. — И да содрогнутся небеса!

Младшекурсники впечатлённо ахнули, старшие рассмеялись, а Колин Криви тут же затараторил, выспрашивая у Рона, можно ли будет сфотографировать этот артефакт.

Пока львиная доля внимания гостиной переключилась на купающихся в лучах славы Уизли, Виолетта вернула взгляд к Локи.

На его губах застыла мягкая улыбка в её сторону, но в пронзительных глазах холодное обещание расправы идеально смешивалось с искренним восхищением. Взгляд ясно говорил: «Блестяще сыграно. Так и удавил бы тебя за это».

И его можно было понять: он только-только воздвиг себе идеальный пьедестал таинственного полководца, а она одним щелчком выбила из-под него опору, напомнив гриффиндорцам, что и среди их предков были свои легендарные воители. Идеальный тактический фол.

— Вот и получается, что сейчас у нас скорее войны между собой, — невозмутимо продолжила Виолетта, привлекая ребят. — Гоблины уже столетие как не восставали. Фейри ушли. А у вас, Локи, видимо, жизнь гораздо опаснее, — возвращала она ему их внимание, — раз уж есть связь с другими мирами? Поэтому и подготовка с детства?

— Совершенно верно, дорогая, — ласково, с убийственной нежностью проговорил он последнее слово.

Ребята вокруг тут же запереглядывались. Близнецы, мгновенно забыв про мечи и сидов, сделали стойку, скорчив рожи и синхронно заиграв бровями.

— И да, Симус, — Локи плавно перевёл взгляд на ирландца, возвращая себе нити разговора. — Под моим командованием были настоящие воины, — он усмехнулся. — И ненастоящие тоже. Иллюзии порой полезнее живых бойцов.

— А женщины у вас воюют? — вдруг спросила Лаванда.

— Конечно! — подался он вперёд. — Все наши женщины владеют мечами. Все они воины и поднимутся по первому призыву короля, вслед за мужчинами. Одна из лучших воительниц, которых я знал, — леди Сиф, — в его голосе мелькнуло что-то похожее на уважение. — Она владеет мечом лучше большинства мужчин моей родины. Иногда и я предпочитал быть по другую сторону её клинка.

Парвати и Лаванда переглянулись, заинтригованные.

Локи определённо нравилось вернувшееся к нему внимание, и он голосом сказителя повествовал об одном из походов, в котором он вёл свой отряд. Об отступниках альвов, преступивших законы и терзающих жителей одного из аванпостов неизвестного им народа ванов. Говорил он негромко, но так, что его слышала вся притихшая гостиная. О засаде в горах. О том, как иллюзия спасла отряд от верной гибели. О хитрости врага.

Первогодки слушали, распахнув глаза. Для них это была сказка. Приключение. Захватывающая история перед сном. И не только они — другие студенты тоже с жадностью вслушивались в каждое слово.

Виолетта смотрела на их лица — такие открытые, не знающие настоящего страха — и в памяти всплыли строки, которые напевала бабушка.

Сейчас она как никогда понимала эти слова.

Они слушали про войну как про сказку. А Локи... Локи рассказывал сказку про войну. Про то, что было для него кровью, потерями, выбором между плохим и худшим.

И она тоже знала, каково это. Помнила запах горящей плоти. Крики. Тишину после, которая хуже криков.

Виолетта отвернулась к камину.

Пусть слушают сказки.

Пусть как можно дольше не знают, какова война на самом деле.

И сколько боли и смертей скрывается в этих будоражащих кровь историях.

* * *

Ви: *сбивает корону*

Локи: дорогая~ ✨

Ребята: 👀

Ви: мстительная зараза 🙄

#ОпаснаяИСкромная #МстительнаяЗараза