Анастасия Андрианова 

Всем привет! Наконец-то возвращаюсь с новой главой "Каменного сердца"

Хочу предупредить, что начиная с этой главы я буду выкладывать новые главы по мере готовности. То есть, если я успеваю закончить главу к субботе, то выкладываю в субботу. Но если не успеваю за 7 дней, то выложу тогда, когда глава будет готова. Буду стараться, конечно, не затягивать, но мой писательский процесс довольно непредсказуемый и сильно зависит от многих факторов, в основном от самочувствия и ментального состояния.

Спасибо большое всем, кто читает и поддерживает!

«Твои крылья тогда были просто улётными», — нет, не так… «Твои крылья отпадно сияли» — снова глупость. Я перевернулся на бок и вздохнул. Упустил шанс сделать комплимент, а теперь уже поздно.

Марша и правда сияла в тот вечер. Нелепо, странно, комично, совершенно неприлично по файским меркам. Очевидно, она взбесила половину из наших — никто не любил эти клюквенные стереотипы о фай. Но я с трудом мог отвести от неё взгляд. И от этих её дурацких крыльев.

Зато, когда появился шанс поговорить с ней, я нёс нудную чушь про свой двор. Чёрт, как тяжело общаться с девушками. Поэтому я и оставил попытки несколько лет назад.

Да, надо признать, меня всегда больше тянуло к человеческим девушкам. Девчонки-фай прекрасны: утончённые, волшебные, милые — но всего в них было слишком. Слишком красивые. Идеально-симметричные лица, стройные фигуры как с обложки. Они даже ходили так, словно парили по воздуху. Тёрн говорил, что я просто зажрался и, возможно, он был прав.

Зато в человеческих девушках дышала жизнь во всех её проявлениях. В округлостях бёдер, в родинках, во взъерошенных волосах. В неуклюжих, земных походках. В громких голосах и развязном смехе. Они не строили из себя аристократок и недотрог. Просто жили и радовались. И к этой жизни меня тянуло.

А в Марше жизнь била ключом во всей её неправильности, неидеальности. Во всей красоте.

Грег в своём террариуме мерцал нежно-розовым. Со вздохом я признал: это явно указывало на одно. Я влюбился.

***

На рынок я притащилась сонная и совершенно разбитая. Хорошо хоть Илюха в этот раз не мотался ни на какие «разговорчики» и помог довезти пастилу.

— Видок у тебя, будто ты всю ночь кутила на фейском балу, — подшучивал Илья, пока мы раскладывали свежий товар на прилавок.

Я посмотрела на него из-под потяжелевших век.

— Хуже.

— Что может быть хуже?

(бонус про Калинника. Фандом: "Отсутствие жизни")

Сквозь обморочное забытье Калинник слышал голоса. Ему что-то вкололи, чтобы он не бился на простынях от боли — физической и не только. Ведь осознание, что пустяковый выезд на обычное задание разрушил его привычную жизнь, неотвратимо надвигалось на него, как цунами. 

— Ему надо в больницу! Вы не понимаете?! Само не срастётся, он же ходить не сможет!

Калинник узнал этот голос. Возмущался Смородник — молодой и резкий чародей из другого отряда. Они неплохо общались и даже как-то ездили вместе в отпуск, но в последние месяцы нечасто пересекались, погрязли в собственных делах. Калинник знал, что у Смородника не слишком тёплые отношения с соратниками. Неудивительно, с таким-то склочным характером.

— Матушки нет в городе, это она с больницами договаривается. — Голос Папоротника.

— Есть главы отрядов! Где Дуб? Я пойду за ним!

Кто-то притрагивался к раненой ноге, но боли не ощущалось — только давящие касания смоченной в чём-то марли. Пахло кровью, болотной грязью и резкими вонючими медикаментами. Пожалуй, этот запах был самым непривычным и противным.

Калинник понятия не имел, что с ним делают и кто взял на себя роль медбрата. Глаза не открывались, в голове всё поглощала чернота, в которой билась только одна мысль:

О дежурствах, битвах и ночных вылазках можно забыть. Ну, разве что подрабатывать водителем? Если бы чародеи ездили в микроавтобусах, одном на отряд. Черт, и это не получится: если его стопа перестанет слушаться, он не сможет давить на педали. Матушка не потратится ему на автомобиль с ручным управлением, он не входил в число ее любимых детей.

В следующий раз Калинник очнулся в больничном кабинете. Бежевые стены, просторная палата, увядающий фикус в углу. Раньше Калинник тут не бывал, но слышал рассказы о частных клиниках, куда могли направить раненых чародеев, чтобы скрыть от общественности происхождение упыриных ран. Матушка раскошелилась для него. Почему-то это простое, самое естественное проявление участия вызвало в нём острую вспышку восторга. Матушка.

Тот день выдался абсолютно безумным. И закончился тоже безумно.

С утра я сбегала к Владу. Он занимался полной ерундой, представляете, разводил аквариумных рыбок на продажу и стоял со своими самоклейными аквариумами на дальних рядах рынка, там, где торговали растениями и животными. Обычно я избегала таких парней: ну знаете, которые слишком погружены в какое-то странное хобби и производят впечатление людей с другой планеты. Но с Владом почему-то даже встречалась неделю или две. Как-то закрутилось после дискотеки, и я тогда решила, что он в любом случае симпатичнее, чем Андрей. Хорошо, что нам удалось остаться приятелями после мини-романа, и теперь я надеялась заручиться его помощью.

— Владос, ты должен подвезти меня на стрелку, — заявила я, облокачиваясь на металлический прилавок.

Влад вынырнул из-под стола, где шлангом сливал старую воду из аквариумов в вёдра. Взъерошенная копна русых волос, невинно распахнутые серо-зелёные глаза, розоватые чуть пухлые губы — он выглядел милым, как котёнок. Наверное, поэтому я тогда захотела его трахнуть.

— Какую ещё стрелку?

Чёрт, я надеялась, он сразу же согласится, без лишних вопросов.

— Неважно. Просто подбрось вечерком. Чего тебе стоит?

— Сегодня после обеда я уезжаю к себе, нерестить гурами. Две недели производителей циклопом откармливал!

Я закатила глаза.

— Этот твой рыбий секс совсем никак не подождёт?

Влад упрямо мотнул кудрями.

— Нет. Это природа, всё взаимосвязано. Мне нужны мальки через два месяца на продажу, сегодня идеальный день для нереста. Ты же вовремя достаёшь пастилу из духовки? Иначе нечем будет торговать.

Вот уж приспичило этим чёртовым рыбам. Я тяжело вздохнула и легонько постучала пальцем по одному из аквариумов. Бестолковые гуппи столпились у стекла, ожидая еды, а их разноцветные хвосты переливались, напоминая мои дискотечные фейские крылья.

— Так бы и сказал, что ты боишься. Ладно, поеду на автобусе.