Andrei Asayenka 

"Рота".

Рота идёт сквозь туман и сталь: призраки войны, метки на коре, шаг без возврата. Их след рвёт карту ночи, и ветер хранит их имена.

"Требовательная Баба".

Требовательная Баба рвёт мир на куски, требует невозможное, тонет в своих мечтах, а время мстит — и её роскошь превращается в пепел судьбы.

"Потерянная совесть".

В расколотой ночи его совесть восстаёт из пепла, осуждая мир, что утратил стыд, и зовёт вернуть утраченную правду.

"Серпантинка".

"Серпантинка" — холодный поезд, списки и имена, что не гаснут. Песня о памяти, боли и правде, что режет как сталь.

"Виноваты звëззды".

Любовь вспыхнула среди боли и света, подняла двоих над временем, подарив им путь, где каждый миг становится вечностью, а сердце — их небом.

"Белорусский разлом".

Белорусский разлом рвёт ночь пополам: мы идём сквозь сталь и мрак, держим огонь в груди и не сдаёмся, даже когда ломается мир вокруг.

"Фартуна".

Фартуна выходит в ночь, рвёт тишину, манит огнём и ведёт по льду — там, где риск становится судьбой, а шаг решает всё.

"Один день".

Один день меняет судьбу:огонь,свет и путь, где любовь поднимает нас выше горизонта, ведя через ночь,шторм и время к нашему единому рассвету.

"Вторжение".

Город трескается под чужим шагом. Ночь сгущается в кровь. Вторжение идёт сверху — без лиц, без имён, без пощады. Мы слышим их зов.

"До гробовой доски".

Жизнь гремит, как станок: мы идём по стальной реке, тянем годы, теряем мечты — и не замечаем, как финал тихо подступает до гробовой доски.