Ночные массивы крупного мегаполиса способны скрыть в своём манящем, безграничном мраке и безликом отблеске Луны, отражающемся в окнах и редких лужах на грязном асфальте, слишком многое по сравнению с мягким блеском дневного света, от чего у неподготовленного к этому человека может случиться шок, стоит ему хотя бы одним глазком попытаться взглянуть на нетипичную, отталкивающую изнанку привычно вылизанной картины окружающего мира.

В те самые часы, когда солнечные лучи оставляют одну половину земного шара, чтобы осветить и согреть другую, может произойти что угодно. То, к чему большинство из живущих не готовы, несмотря на все бесчисленные попытки убедить себя и других людей в обратном.

Вот и сейчас, скрываемый под мраком ночного времени суток и плохо освещённой комнаты, молодой парень, находясь в состоянии нервного возбуждения, судорожно переходит с одной вкладки в поисковике на другую, но все его труды оказываются тщетными. Как бы подросток не старался, у него ничего не получается: искомые данные никак хотят появится перед глазами, несмотря на все приложенные усилия, а закушенная нижняя губа уже давно пропитана болью и глубоко разодрана от нестабильного эмоционального состояния — кровь маленькими каплями стекает по подбородку и только из-за наличия в руке бумажной салфетки, перепачканной в жидкости, она не достигает одежды или иных вещей, окружающих юношу.

Лицо, искривившееся в напряжении, озаряется очередной яркой вспышкой экрана монитора ноутбука, от чего ему хочется приостановить всякую работу и просто позволить себе хотя бы на одну единственную минуту обо всём позабыть, но нет — подобная блажь является непозволительной роскошью.

Особенно, с учётом его весьма шаткого положения и собственных интересов, отчаянно нуждающихся в поддержке.

Поэтому вопреки общему настрою и желаниям, молодой человек решает подойти к проблеме с иной стороны, открывая очередную вкладку в браузере, после чего переходит по заранее сохранённой закладке и уверенными, отточенными действиями вводит логин и пароль, даже не задумываясь о возможных последствиях.

Оказавшись на основной странице одного из популярных, подконтрольных лично ему аккаунтов в крупной социальной сети, он собирается с мыслями и приступает к воплощению задуманного.

@nemuri_beautiful: Милашка, умеющий доносить правильные мысли, вот он кто. Пускай каждый думает, что хочет, но мне знания уже достаточно^

@redman: Не знаю, кто именно скрывается по ту сторону экрана, но мне важно только одно: его мужественный подход к делу. Это так профессионально, что, включив выпуск, длительностью свыше сорока минут, не замечаешь, как быстро они пролетают. Настоящий мужчина, говорящий на важные темы :_)

@trueblonde: Парень, конечно, крут. Судя по его молодому голосу, стоит ожидать, что рано или поздно он о себе заявит во всеуслышание. Жду не дождусь, когда он возьмёт у меня интервью, превознося до небес за то, какой я великий человек…

@fist_of_Good: @trueblonde, перестань. Отстать от хороших людей со своими неуёмными амбициями героя. Ты ещё даже не поступил на геройский факультет, а похвальба так и прёт.

@TwobyTwo: To be human говорит о проблемах, призывает людей не забывать своих корней, а также поддерживает группы риска из-за часто встречающейся дискриминации, постоянно напоминая о важности сохранения своей жизни и об обращении к специалистам в любой момент, даже из самой — как может показаться на первый взгляд — незначительной вещи. Ещё у него приятный, запоминающийся голос и успокаивающая манера разговора — даже когда он нервничает, мне не хочется спрятать лицо, пытаясь разделиться :)

@Ghost_rider: Время идёт, а ничего не меняется — Мелкий снова что-то творит, привлекая всеобщее внимание.

@ice_sho: @Ghost_rider, ?????

@mad_inventor: @Ghost_rider, ничего не понятно, но звучит очень интригующе. В духе загадки, требующей скорейшей раскрытия.

***

Мидория ленивым взглядом обводит абсолютно не поменявшийся с последнего его визита внешний вид апартаментов друга, после чего привычными, ловкими движениями пытается всячески вытрясти из собственных непослушных кудрей очередную порцию, осыпавшейся за время его пребывания с потолка и стен, отделки. Подросток осознаёт всю бессмысленность подобного рода действий, но всё равно методично, упорно продолжает их совершать, от чего и без того хаотичная, неподдающаяся укладке шевелюра, становится ещё более похожа то ли на взрывную смесь, то ли абстрактную, совершенно непонятную простому человеку, картину.

Прямо как на многим ненавистное брокколи, о сравнении с которым он неоднократно слышал, от чего Изуку тяжело сдержать обречённый вздох. Всё-таки как не отрицай, а всё в жизни имеет цикличный характер. Вот его никак не хотят признавать «за своего», всячески отталкивая, в то время как в его внешности также нашлось место для колоритного, яркого, но далеко не близкого для большинства людей акцента, в виде волос, так сильно напоминающий ненавистный для многих овощ.

— Можешь растягивать свои губы, гримасничая подобно чёртовым клоунам, сколько твоей душе угодно, но ответь честно: зачем ты припёрся сюда? — бесцеремонно спросил Даби, даже не пытаясь сгладить углы, обороты или выбирать менее грубые, прямолинейные в своей жестокости слова. — Не припомню, что бы я тебя приглашал в свою обитель, предоставляя возможность для очередных утомительных диалогов с таким задротом как ты. Особенно, с учётом твоей недавней болезни — меньше всего мне сейчас хочется свалиться с высокой температурой или ещё чем похуже. Лекарства нынче совсем не дешёвые, да и на работе вряд ли оценят моё отсутствие по столь примитивной причине как пресловутая болезнь…

— И сколько не ворчи, а именно ты меня впустил, хотя мог этого и не делать, захлопнув дверь перед лицом в свойственной тебе манере, а также попрошу заметить, что я абсолютно здоров! Полностью выздоровел и готов к новым великим свершениям ради всеобщего блага, — сказал Изуку, без всякого стеснения используя ту же тактику, что и его оппонент: открытого, лобового нападения. — К тому же, даже если ты и заболеешь, то могу заверить: одного я тебя не уж точно брошу. Буду настойчиво в свойственной мне манере заботиться, следить за твоим состоянием, общим самочувствием, да и за каждым шагом в принципе — вплоть до того момента, пока не сможешь встать на ноги. И, кстати, Даби…

— Ну что ещё? Разве тебе мало того, что ты просто невероятный умник, умудряющийся со своей настойчивостью везде засунуть свой пронырливый нос?

— С работы тебя бы в любом случае не выгнали бы, ведь работодатель не заинтересован в твоём выбытии из игры. Даже несмотря на сложность твоего неуправляемого характера и пылкого — прошу прощение за каламбур — темперамента, твоя сила и физические данные являются более чем универсальным оружием при учёте всей специфики клубной деятельности и контингента, посещающего его. Тебя там многие знают, уважают, а некоторые посетители откровенно побаиваются: прекрасно понимают, на что именно ты способен, из-за чего лишний раз не полезут в драку, осознавая риски возможных последствий. Немногие, подобно тебе, на постоянной основе готовы к возможности атаковать или быть атакованным исподтишка. Мало кому хочется проблем — особенно с тем, кого окружающие знают, как местного похоронного агента. Ты по местным меркам подобен Божеству: быстр на расправу и безжалостен в своём справедливом возмездии над провинившимися. Караешь всех, кто причастен в меру их вины.

— Вот уж не думал, что ты и об этом в курсе, — произнёс Даби, откидываясь ещё сильнее в кресле, от чего потрёпанный временем предмет мебели натужно скрипит, стонет, как бы всячески стараясь предупредить владельца о рисках подобных действий. — Ты же явно никогда осознанно не наводил обо мне справки среди местных, а то я бы об этом был бы уведомлён.

— Но это нисколько не мешает мне сопоставить очевидные наблюдательному человеку вещи, начиная от ранее обозначенного характера, заканчивая тихими перешёптываниями, летящими в твой адрес в тот самый момент, когда ты ничего из этого не слышишь, ведь мало кто из тех, кто подобное о тебе говорит, хотели бы пасть жертвами необъятного, всепоглощающего пламени. Не так ли, Ходячий Крематорий?

— А ты, как я погляжу, сегодня особенно сильно разошёлся: говоришь прямо — чётко и выверено, совсем не боясь того, что я с тобой могу за эти слова сделать. Неужели совсем не страшно или за время болезни твой инстинкт самосохранения окончательно покинул твоё тщедушное тело?

— А чего мне стоит бояться? Тебя что ли? Если такова твоя основная мысль, то могу с уверенностью утверждать, что это слишком глупое предположение, Даби, хотя бы из-за нашей долгоиграющей связи, со всеми ставками на неё, или же из-за банального по своей сути обещания насчёт ужина у меня дома, на который я уже тебя практически уломал, вследствие чего у тебя ещё появится весомый повод на мне хорошенько отыграться, ну а напоследок: даже если ты попытаешься меня поджечь, то у тебя ничего не получится, ведь сейчас даже такой сопляк как я буду манёвренней тебя. Как не старайся, а ты меня сам учил, что собственные раны прятать нужно лучше — чересчур очевидно сидишь в кресле, стараясь лишний раз не прислонять ногу к элементам мебели, а до этого сильно хромал до него, хотя пытался сделать вид, что с тобой всё в порядке, — произнёс Изуку, идя в ва-банк, ведь с человеком, скрывающимся под именем Даби, по-другому и не получится: будучи тем, кто стремится к неугодной, едкой правде, преподносимой в грязном фантике, он и сам вполне способен услышать нечто подобное в свой адрес, от чего у Мидории, с его богатым опытом в общении с бывшим представителем одной из известнейших в Японии семей, буквально срывает крышу от чувства вседозволенности, безнаказанности. — И теперь на очереди возникает следующий вопрос, а именно: что с тобой случилось? Кто мог быть настолько силён, что смог не просто пробраться в личное, неприступное пространство, но ещё и задеть тебя?

— Не стоило мне подпускать тебя к себе чересчур близко, росток чрезмерной самоуверенности, а то наглеешь прямо на глазах, — сказал молодой мужчина, но без ярко-выраженного в голосе недовольства, а скорее даже наоборот — в его глазах при внимательном вглядывании можно заметить затаённую гордость и смех, маленькими огоньками, покоящимися на дне чужих радужек. — Что же касается вопроса, то я отвечу на него, ведь это может рано или поздно и тебя коснуться, сопляк из-за отсутствия должной безопасности и твоей любви к бесконечному попаданию в неприятности. Всё дело в том, что на наших землях появилась сумасшедшая. При чём если смотреть обширно, то это далеко не редкость — в злачном районе им как раз лучше всего скрываться среди сотен таких же безликих лиц.

— Но в этот раз что-то пошло не так?

— Не то слово, — сказал Даби, морщась от особо резкого движения раненной ногой. — О ней и её действиях ходят слухи уже некоторое время. Впервые мне довелось с ними познакомится несколько недель назад, когда на работе, где постоянные клиенты активно болтали о некой молодой девчушке, которая несмотря на внешний вид и хрупкую конструкцию тела способна уложить на лопатки взрослого мужика, значительно опережающего её в габаритах. После победы бедняг обычно ждёт незавидная судьба — их потрошат как свиней, сливая кровь. В общем ничего привлекательного, если подумать. Вот и мне, когда я несколько дней назад возвращался домой со смены, довелось с ней столкнуться.

— И каков же исход для неё? — спросил Изуку, начиная примерно понимать основную проблему всей ситуации. — Ведь ты же жив, несмотря на рану, а вот что стало с неизвестной?

— Поджарил я её, конечно же, — сказал Даби, растягивая губы в зловещей улыбке, от чего скобы, скрепляющие кожу, натянулись, тихонько поскрипывая в такт движениям мышц лица. — Слухи не врали о ней: молодая, по возрастной группе ближе будет именно к тебе, имеет по сравнению со многими местными обитателями, маленькое, вёрткое тело, позволяющее в полной мере использовать окружение, в котором она застигает жертв в виде замкнутых переулков или тёмных тупиков. Не использует для маскировки никакие вещи, открыто демонстрируя внешний облик, совершенно не боясь последствий, и ходит прямо как большая девчонок в её возрасте: школьная форма или некое её подобии. Пускай из-за мрака я не смог её хорошенько разглядеть, но благодаря вспышкам моего синего пламени в памяти отчётливо отпечатались её светлые волосы, собранные на голове в небрежные пучки, и ядовитые глаза, чей блеск лучше всяких слов говорит о её безумии и неуёмной жажде лишать жизни других людей. Что ещё стоит о ней знать… она использует в качестве оружия кухонные ножи разных размеров, а при виде выступающей на коже крови ведёт себя прямо как те самые маньяки из фильмов ужасов, которые ты мне показывал.

— Но, судя по тому, что ты о ней говоришь не в прошедшем времени, ей всё-таки удалось уйти от тебя?

— Вёрткая, сволочь. Что с неё взять…

В голове у подростка формируется логическая цепочка за несколько мгновений. Предположение о чужой зависимости от крови вследствие проявления долгих ограничений по тем или иным причинам и причудливого фактора берутся за основу теории, от чего Изуку и начинает думаться о том, как именно её остановить, ведь если это не сделать в ближайшее время, то ситуация может окончательно выйти из-под контроля. Если его гипотеза верна, то долгое воздержание от потребления крови носило насильственный характер, от чего наконец вырвавшись на свободу, неизвестная всячески пытается восполнить дефицит витаминов и иных полезных веществ.

Она, может даже понимая в полной мере, старается покрыть ущерб, нанесённый неправильным отношением к телу и психике, ведь в прочитанных Мидорией исследованиях об связи неправомерных намерений и жестокого обращения с обладателями мутационных и «нестандартных» причуд выходит, что в случае долгого ограничения люди, обладающими яркими проявлениями, способностей, завязанных на потребление в организм тех или иных вещей, будут всячески пытаться восполнить недостающее.

В конце концов, что для вампира и ему подобных может быть лучше, чем свежая, только что пролитая кровь?

— … может стоит поговорить о тебе?

— Да? О чём же? — спросил Изуку, всё ещё пребывая в размышлениях о тайне чужой природы.

— Например, о возрастающих рисках твоего позднего возвращения и дополнительных мерах предосторожности. Или же о том, что ты и некий To be human являетесь одним и тем же человеком.

Слова Даби бьют прямо под дых, ведь чего-чего, а того что первым, кто раскроет его легенду станет никто иной как человек, наиболее далёкий от темы подкастов, подросток никак не мог ожидать.