О КОТАХ И ЛЮДЯХ [2x04] ГАРПИЯ
Разом дребезнули все стекла. Дверь распахнул сквозняк. Тоскливо заскулил Клык. По темному залу поплыл шепот, ввинчиваясь в самое нутро, в костный мозг.
Плоть за плоть. Кровь за кровь. Кость за кость.
Договор.
Договор.
Договор...
Керидвен вскочила на ноги и со всей силы тряханула Томаса за грудки:
- У вашего дома договор с фир болг, а ты молчал?!
- Я не знал... - просипел Томас белыми губами, и вдруг крикнул срывающимся голосом. - Ты ведьма! Ты решай! Ваше бабское дело!
Керидвен залепила ему пощечину:
- Прекрати истерику! - Том сглотнул. - Наверх никого не пускай. Держи мамашу, чтоб ничего не сделала. Понял?
Томас истово кивнул.
Со всех сторон опять поплыл хриплый шепот.
Договор...
Договор...
Договор...
Керидвен стиснула зубы, одернула передник и шагнула за дверь.
Снаружи металась ветреная ночь. Где-то вдали мотались метелками кроны деревьев, и от них тоже поднимался шорох.
Плоть за плоть. Кровь за кровь. Кость за
кость.
кость.
Договор.
Договор.
Договор...
- Кто здесь? - крикнула Керидвен. - Покажись!
Плоть за плоть.
Кровь за кровь.
Кость за кость.
Шепот и скрежет завились хлопьями, как белок в кипятке - и Керидвен увидела гарпию. Она была высокая, тощая, оборванная, сухие груди болтались, вываливаясь из драного платья. Когтистые птичьи лапы скребли по земле. За спиной у гарпии волочились гигантские, покрытые серыми перьями крылья, и такие же серые перья покрывали ее голову, как шлем, до самого лба и ниже. Глаз у нее не было.
Гарпия остановилась и вскинула голову. Повела вправо, повела налево. Изящные, тонко вылепленные ноздри затрепетали.
- Договор, - проклекотала она. - Я пришла исполнить договор.
Керидвен скрестила руки на груди:
- Какой еще договор?
Гарпия облизнула полные, резко очерченные губы, темные на белом лице.
- Хэрдшоу носит двойню. Я даю ей разродиться. Один достается мне. Другой живет.
- Род Хэрдшоу больше не нуждается в твоих услугах, - сказала Керидвен. - Ступай отсюда.
Гарпия склонила голову к плечу:
- Кто говорит?
- Я говорю, - сказала Керидвен.
Тяни время, Керри, а там Кэти разродится - и вопрос закроется.
Гарпия повела тощей шеей, будто принюхиваясь:
- Жрица? Что ты здесь делаешь, жрица, сейчас не твое время...
С Фионой она меня, что ли, попутала, озадачилась Керидвен.
Гарпия, скребя по земле когтями и топыря локти, приближалась все ближе. Керидвен пожалела, что не захватила кочергу. Оглянулась в поисках чего потяжелее и застыла - крыльца позади не было. Вообще ничего не было, вокруг была чернильная тьма - сверху, снизу, по бокам - и сквозь нее навстречу Керидвен медленно ковыляла гарпия.
Керидвен, не отрывая от гарпии глаз, ткнула вбок кулаком туда, где была стена - рука махнула сквозь пустоту.
Дьявол!
Гарпия захихикала.
- Твое время давно прошло, жрица. А мое еще нет, нет, нет! Или ты думаешь, Безымянный защит тебя? Безымянный не защищает никого, - хихиканье перешло в клекот. - Пока кольцо на тебе, твой бог тебя не услышит.
Какое еще кольцо, мать твою, злобно подумала Керидвен, невольно косясь на руку.
И правда, разлучальное кольцо, подарок Эльфина, светилось холодным светом.
Тьфу ты!
У Керидвен как пелена с глаз спала. Нашла бога, тоже мне!
- Да ты выжила из ума, старая. Цыть отсюда!
Она топнула ногой, и под каблуком звонко отозвалось дерево - крыльцо вернулось. Керидвен подхватила из-под ног рябиновую ветку и перехватила половчее - как в детстве для схватки с индюком.
Изнутри накатила веселая злость. Попробуй подойди!
Будто в ответ на ее мысли гарпия завизжала, расправляя крылья, и ринулась вперед, по-совиному выставляя когти.
Керидвен отшатнулась, вслепую отмахиваясь веткой. Коготь задел ее по щеке и капля крови мелькнула в воздухе.
Гарпия завопила, заходя на новый круг.
Я тебя слышу, птичка.
Керидвен застыла. Ласковый шепот полз отовсюду и ниоткуда. Гарпия шмякнулась на землю - будто ее прибила невидимая лапа.
Мир вокруг померк. Пропал дом, и двор, и изгородь; пропали звуки и запахи, пропала луна сверху и земля снизу. Они стояли на плоском черном под бездонным черным, и сквозь непроглядное черное, из бесконечного далека шел, беззвучно ступая, легко помахивая тросточкой, Эльфин, и чернота вокруг него расступалась в матовое, сизое, серое.
Гарпия заклекотала и дернулась, пытаясь сдвинуться с места.
У нее не вышло.
Ай-ай-ай, птичка. Как нехорошо получилось.
Эльфин улыбнулся - тонкой, легкой улыбкой.
Как нехорошо лезть, куда не знаешь.
Улыбка у Эльфина померкла.
- Или знаешь, Окифея? - во взъерошенную птичью шею уперся каблук. Гарпия застонала. Эльфин присел рядом и наклонился к ее уху. - Знаешь, что бывает с тем, кто нарушит Закон? - Он надавил сильнее. Гарпия завизжала.
- Хватит! - крикнула Керидвен. - Прекрати!
Эльфин не слышал. На лице у него плыло сосредоточенное, азартное, почти сладострастное выражение, над губой выступила капелька пота.
- Ах, нет, ты же из тех, кто не признает Завета. Только силу, - он схватил гарпию за конец крыла. - Значит... - он крутанул запястьем, наматывая крыло на кулак. Раздался хруст. Гарпия захрипела. - ...мне... придется... быть... понятней...
Эльфин говорил, на каждом слове, без усилия, наматывая крыло на локоть, как плащ. Хрустели кости, гарпия извивалась и клекотала - смотреть на это было чудовищно страшно, и оторваться тоже не получалось.
Это же был Эльфин, ее Эльфин, и он… он…
Керидвен, не глядя, сорвала кольцо с пальца, шваркнула об землю и гаркнула:
- Эльфин! Перестань!
Эльфин вскинулся.
Между ними будто упала молния - мгновенно высвечивая Керидвен донага, снаружи и изнутри. На мгновение все застыло - Керидвен с прижатой ко рту рукой, гарпия на земле, Эльфин вполоборота.
Потом он медленно поднялся и пошел к ней - с каждым шагом делаясь все ближе и ближе, все четче и четче, будто наливаясь свечением изнутри, как светляк в темноте.
Подошел и встал рядом. Протянул руку и провел по царапине на ее щеке.
Керидвен закусила губу. Я не заору. Я не заору.
Эльфин улыбнулся нежно-нежно и уронил руку.
- Ты права, конечно. Это противоестественно, чем мы тут занимаемся.
Это "мы" ударило ее, как ножом - будто она была по одну сторону лезвия, а Эльфин и фир болг - по другую.
Гарпия за его спиной шевельнулась и попыталась встать. Эльфин, не глядя, сжал кулак - гарпию опять придавило.
- Меня не нужно так спасать, - хрипло выговорила Керидвен.
Эльфин пожал плечами:
- Некоторые не понимают по-другому, - с сожалением сказал он.
- Да плевать мне на нее! - выпалила Керидвен. - Ты... ты себя видел?!
Эльфин медленно поднял руку, заслоняясь. Блеснуло кольцо - белое, как у нее. Он покачал головой:
- Ты... ты не можешь мне приказывать, - выговорил он медленно, как во сне. В зрачках у него плыла луна. Мир вокруг медленно возвращался, выплывая из сумрака.
Керидвен сглотнула.
- Нет. Но я могу тебя попросить. - Она поймала его ладонь. - Пожалуйста. Я же знаю, что ты не...
...не чудовище. Выговорить у нее не вышло.
Эльфин усмехнулся, прочитав невыговоренное по губам.
- Пожалуйста, - с трудом выговорила Керидвен. Ноги подгибались. В животе ворочался ледяной ком. Я не упаду. Я не упаду.
Эльфин покачал головой.
Но он разжал руку и, не глядя, сделал легкий жест - сгинь.
Гарпия метнулась прочь, припадая к земле, как голубь, недоетый кошкой.
Эльфин наклонился, поднял с земли кольцо и надел Керидвен на палец.
От его бережных прикосновений кровь стыла в жилах. Если бы она могла сейчас вырваться, вырвать руку от плеча и убежать, как зверь из капкана - это было бы легче. Это было бы проще.
- Как ты, Керри? - спросил Эльфин.
Эльфин держал ее ладонь в своих, чуть поглаживая запястье большим пальцем, бережно, как птенца. В темноте белели холеные пальцы с розоватыми жемчужными лунками, и блестело кольцо, белое и холодное, такое же, как у нее.
Кольцо. Разлучальное кольцо. Я могу соврать.
Керидвен облизнула губы и, наконец, смогла поднять взгляд.
- Хорошо. У меня все хорошо.
Эльфин выпустил ее руку и мягко улыбнулся:
- Я тебе отвратителен, да?
Керидвен с трудом разлепила губы:
- Нет.
Эльфин подался вперед. Керидвен зажмурилась. Накатило облако, сладкое и соленое.
- Ты совсем не умеешь врать, Керри, - шепнул Эльфин ей на ухо - и исчез.
Ноги у Керидвен задрожали, и она осела наземь. Потом перекосилась на бок и ее вывернуло. Охх, ни с одного похмелья ей так худо не было.
Вокруг уже занималось серое утро. Нужно было подняться и идти в дом, выяснять, что там у них происходит, но она сидела, привалившись к крыльцу, и сил никаких не было.
Керидвен зажмурилась, обхватив живот руками.
В лицо ей ткнулось что-то теплое и мохнатое.
- Привет, Клык, - пробормотала она, уткнулась в теплую собачью тушу и зарыдала.
Потом утерлась, покрепче ухватилась за собачий ошейник и сказала - ну, веди меня. Посмотрим, как там твои хозяева.
И они пошли.
У хозяев все было в порядке. Кэти дремала с блаженной улыбкой на лице, прижимая к себе два сопящих свертка. Фиона на бодрячке драила руки в тазике. После бессонной ночи под глазами у нее чернели синяки и нос стал еще острее, но глаза лихорадочно блестели. Видно, запал еще не попустил.
- Ну что, как тут у вас? - спросила Керидвен.
Монашенка со свистом выдохнула воздух, сдувая прядь со лба.
- Да все отлично! Никаких чертей из пекла, ничего. Раз только в окно стукнуло, да Кэти как завопит - нет! Не отдам! - и все. - Фиона утерла лоб локтем. - Да пока рожают, чего только не вопят. Э, подруга, а ты чего зеленая?
- Да... так, - Керидвен махнула рукой. - Тебе помочь чего?
- Да не, прибраться только. - Фиона подбоченилась и окинула комнату взглядом полководца после битвы. Вокруг валялись окровавленные тряпки, темнел послед в тазу, на полу валялась вощеная бумага, которой перестилали простыни. - Они там на кухне воду кипятят, небось, готово уже, сходи, проверь, что ли.
- Ага, - Керидвен кивнула.
Монашенка явно свое дело знала. С Кэти все было хорошо. Хоть где-то что-то в порядке, вяло подумала Керидвен, толкая дверь - и наткнулась на мамашу Хэрдшоу.
Та стояла на пороге, в своем бордовом платье, неподвижно, как соляной столп, и сверлила глазами безмятежно спящую Кэти. Глаза у Хэрдшоу были как угли. Керидвен аж проснулась.
- Она просто сказала "нет", - почти беззвучно прошептала Хэрдшоу.
Керидвен шагнула вбок, оказываясь на линии ее взгляда.
- Не "просто", - тихо, но внятно выговорила Керидвен.
Хэрдшоу вздрогнула. Керидвен вытолкнула ее на лестницу, затворяя за собой дверь.
- Не "просто", - повторила она. - Я понимаю.
Хэрдшоу вцепилась ей в локоть, подаваясь вперед:
- Ведьма! Что ты видела?!
- Окифея... - В животе опять заныло. Керидвен обхватила себя свободной рукой. - Гарпия...
Хэрдшоу впилась в нее взглядом:
- Она больше не придет?!
Кусок льда в животе стал еще больше. Керидвен оглянулась на дверь, за которой спала Кэти с детьми.
Гарпия бы точно не вернулась, если бы Керидвен...
Если бы она дала Эльфину...
Есть вещи, которые нельзя делать.
Которые можно не делать.
Изнутри вдруг поднялась горячая волна злости, растапливая вставший колом лед.
Какого черта она должна это разгребать?! Какого черта - именно она?!
Керидвен сгребла Хэрдшоу за ворот:
- Не придет, если ты не позовешь. - Керидвен притянула лицо старухи к себе. - Кровь за кровь. Плоть за плоть. Кость за кость. Если я услышу еще хоть слух о том, что кто-то идет на сделки с нечистью - клянусь Распятым, ты сама пойдешь на жрачку гарпии! - Керидвен тряхнула как следует. - Мне объяснить понятней?!
Старуха мотнула головой.
Керидвен выпустила ее и сплюнула себе под ноги. Ее опять тошнило.
Хэрдшоу обхватила себе за локти.
- Род... род прервется, так сказала мать, - забормотала она. - И мать матери. Двое, двое их было, а мне было велено выбрать одного, иначе погибнут оба. Оба! - каркнула она.
Керидвен стало ее жалко.
- Не прервется, - буркнула она. - Медицина сейчас не та. - Она неловко похлопала старуху по плечу и подтолкнула ее в спину. - Где у вас тут кухня? Давай показывай. Полы сами себя не вымоют.
о котах и людях - роман
/внутренняя баба яга мод-он/ Вот надо энтой гарпии тоже кохти-то пообкорнать! А то ишь чаго удумала, окоянная - детей тырить! /внутренняя баба яга мод-офф/