Марина Аницкая

Марина Аницкая 

КСЕНОФИЛИЯ И АПОКАТАСТАСИС

59subscribers

611posts

Showcase and bundles

29
A bundle is a collection, compilation, playlist, or catalog of posts that saves you from searching through the blog and lets you buy the entire content series in a single click.
goals1
23 of 50 paid subscribers
Чтобы мы знали, сколько нас тут вообще:)

О КОТАХ И ЛЮДЯХ [1х14] ПИРОГ

Эльфин вышел, а Керидвен осталась сидеть.
Слезы текли вниз. Глаза от них щипало, как от песка. Из носа тоже текло, дышать приходилось ртом, сверху давила тишина, тяжелая и затхлая, как непроветренная перина.
Керидвен стиснула зубы и утерлась кулаком. Провела руками по юбке, разглаживая складки. Зашуршал передник. Она стиснула руки в карманах и встала.
Спустилась вниз по лестнице в кухню.
Повернула вентиль - в металлическую раковину хлынула тугая белая струя. Умылась. Закатала рукава. Начала разводить огонь. Он вспыхнул, как настоящий.
Начала шарить по шкафам. Масло. Яйца. Мука. Сахар. Мак...
Но все время, пока она разминала масло вилкой, пока срезала лимонную цедру, пока всыпала внутрь сахар и яйца, пока взбивала все в нежную, сладкую пену, пока всыпала муку и цедру, пока сыпала внутрь черные мелкие зерна, слезы текли, текли неостановимо, невзначай капая на стол, в тесто, затекая за ворот, оставляя едкие полоски, как выжженные на лице - а у нее были слишком заняты руки, чтобы вытирать. Только залив тяжелую, смазанную маслом форму, только поставив ее в духовку, Керидвен пошла умываться снова.
Умылась, села, сцепила пальцы на колене и принялась смотреть в печь. Слезы к тому времени иссякли, оставив тяжелую глухую усталость. Керидвен вздохнула и принялась заваривать чай.
Пирог, кажется, удался. Сложно было сказать - вкус разобрать не удалось. На всякий случай, она достала еще сахарной пудры и посыпала сверху. Мелкая белая пыль замерцала, как снег. Керидвен задумалась и провела по ней пальцем. Вышел цветок с четырьмя лепестками. Как у мака.
Эльфин лежал ничком на постели, уткнувшись лицом в подушку и сцепив руки на затылке. Когда Керидвен вошла, он не пошевелился. Она поставила поднос на столик у кровати и села на край рядом с Эльфином. Светлые пряди над краем воротника чуть завивались. Керидвен провела по ним ладонью. Погладила Эльфина по спине. Спина была как каменная.
- Я хочу, чтобы ты знал, - тихо сказала Керидвен. - Ты - лучшее, что случилось со мной в жизни.
У него вдруг страшно сгорбились плечи - будто он сам пытается вдавить себя вниз и не выпустить, как борец - противника на ярмарке. Дернулись локти, и вслед за ними дернулась комната - как скатерть дернули под посудой. Задребезжали ложечки в стаканах. Керидвен замерла.
Эльфин сел.
По стенам прошла рябь - как по занавескам от ветра - и тут же исчезла.
- Я пирог испекла, - сказала Керидвен.
Пока она разливала по чашкам чай (обычный себе и маковый - ему), пока резала пирог, пока раскладывала по блюдцам, пока Эльфин медленно жевал, они не проронили ни слова.
Потом, когда они лежали в темноте, слушая, как перемешивается дыхание, она все-таки решилась заговорить.
- Можно я спрошу?
- Да.
- Ты... продолжаешь туда ходить? В подвал?
- Да.
- Тебе помогает?
- Нет.
Снаружи неуклонно светлело.
Керидвен натянула на голову одеяло и подтянула колени к груди. Но это не помогало. За одеялом, за пологом, за стеной неуклонно тикала часовая стрелка.
- Ты будешь вставать?
- Нет.
- Не забудь кольцо.
- Не забуду.
Она больше ощутила, чем услышала, как Эльфин встает - чуть колыхнулась перина, распрямляясь - обходит постель, опускается на пол, заглядывает в ее кокон и прижимается лбом ко лбу.
- Керри, я...
От таких его повадок было тяжелей всего. Будто сердце сквозь мясорубку проворачивают.
Керидвен стиснула зубы.
- Иди уже.
На золотой башне часы пробили одиннадцать. Кольцо чуть слышно щелкнуло. Эльфин исчез.
Керидвен резко выдохнула и откинула одеяло. Ну, погнали.
Платье, чепчик, башмаки.
Кольцо?
Кольцо.
Светлые комнаты, как всегда без Эльфина, казались призрачными, будто солнечный свет не наполнял их, а высушивал, как палые листья осенью. Звуки скрадывались. Платье предательски шуршало. Керидвен знала, что Эльфин сейчас не услышит ее, хоть криком она кричи - но все равно... Все равно.
Керидвен закусила губу и принялась шарить по столу, среди блокнотов, неочиненных перьев и прочих бирюлек. Где оно, где оно, да где же, черт подери?
На столе? Нет.
В ящиках? Нет.
Маленькое круглое зеркало размером с тарелку нашлось, наконец, под софой. Керидвен вцепилась в него двумя руками.
Отлично. Как теперь заставить тебя работать?
В зеркале маячила недовольная физиономия и слишком большой вырез. Керидвен заозиралась вокруг в поисках шали. Часы с репетиром звякнули и пробили полчаса.
К черту. Некогда.
Керидвен встряхнула зеркало.
Что нужно сделать? Заклинание прочесть? А что делал Эльфин?
Ничего он не делал. Но, может, ему и не нужно.
А как открылся этот проклятый подвал?
Просто по слову.
Значит...
Значит, нужно просто приказать?
- Покажи мне белую! - потребовала Керидвен у зеркала.
Стеклянная поверхность пошла рябью, как пруд под ветром.
Керидвен свела брови, сосредотачиваясь. Белые волосы, белый балахон, тощая, как швабра, и голос, как пила. Как ее там? Эйрмид.
Зеркало моргнуло и разгладилось, превращаясь в окошко. В окошке маячила дану. Заметила Керидвен и всплеснула руками.
- Ух ты, Керри-радость! Миссис Эльфин! Чем обязана?
Керидвен стиснула зубы.
- Мне нужна помощь.
- Даа? - заинтересованно протянула дану. - И какая же?
- Я хочу вернуться в Ллангатен.
- Ммм... - сочувственно покивала белая. - А Эльфин знает?
Она прекрасно понимает, что нет, подумала Керидвен. Иначе бы я ее не просила. Ей просто интересно смотреть, как я кручусь ужом на сковородке. А, пошло оно все.
- Нет, не знает.
У белой прошла по лицу какая-то тень - как у того, кому в ботинок попал камушек, и он пытается понять, что это было.
- Ладно, - сказала она, мгновенно серьезнея. - Я тебе помогу, Керидвен-человек. Как будешь готова - найди большое зеркало и позови меня три раза. Я приду. - Она захлопала в ладоши. - Раз уж на так пошло, будем играть по правилам!
На башне забили часы. Керидвен вздрогнула и скорей сунула зеркало между подушками софы. Сердце билось где-то у горла. Керидвен закрыла лицо руками. Боже мой, что я делаю... что я делаю...
Двенадцатый удар затих в воздухе - и ее обхватили теплые руки.
- Как ты, Керри? - шепотом спросил Эльфин.
Керидвен обняла его - крепко-крепко, сцепив пальцы в замок, чувствуя, как впивается в кожу металлическое кольцо, надвинутое до упора.
- Хорошо, - пробормотала она. - Хорошо.
Она не сказала ему ни слова неправды. Ни когда объясняла про "маковые слезы" и чем они не лауданум, пока объясняла ему, как надрезать головки цветов ("попробуй сам"), про то, как смешивать "слезы" с вином, чтобы суметь уснуть, про то, чем они опасны... Эльфин кивал, повторял за ней все действия по рецепту - и только в конце, когда она заставила его три раза повторить инструкцию ("иначе не проснешься!"), хлопнул ресницами и хмыкнул - да, я понял, главное, с болиголовом не мешать. Или будет как с Сократом. Керидвен осеклась. Эльфин сделал невинное лицо.
Керидвен отбросила черпак, которым помешивала горячее вино, и возмутилась:
- Ты сам все можешь!
- Нет, - сказал Эльфин. - Не могу.
Тишина повисла между ними - тяжелая и упругая, расталкивающая их боками в разные стороны. Эльфин отвернулся.
- У нас нет лекарства от Реки, - выговорил он, глядя в сторону. - Я говорил тебе.
Керидвен опустила голову и принялась вытирать руки передником.
- Я только хочу помочь тебе, - буркнула она.
Эльфин обнял ее за пояс.
- Я знаю.
И ни слова неправды потом, когда он спросил, почему она не сняла кольца.
А ты почему, сказала Керидвен.
Эльфин засмеялся, поцеловал ее в шею и сказал, что такие вопросы - это сократический метод.
В спальню уже забирались сумерки. Она была окнами на восток - и темнело здесь раньше, чем на другой стороне дворца.
Эльфин сделал глоток.
- Ты никогда не морщишься, - не выдержала Керидвен.
Эльфин вскинул на нее глаза:
- Это важно?
Керидвен подобрала под себя ногу.
- Нет, но... У меня бы не получилось. Горько же!
Эльфин провел пальцем по краю чаши. Чаша тоненько запела.
- "Так сладок мед, что наконец и гадок", - Эльфин сделал еще глоток и усмехнулся чему-то своему. - Ты знаешь, это занимательная вещь, Керри. Горечь можно ощутить только там, где можно ощутить сладость. Сказать правду можно только там, где можно соврать. Быть честным - только там, где можно обмануть. Как ты думаешь?
Зрачки у него мерцали в полумраке - полоской, как у кота. А были круглые.
Керидвен подалась вперед - прижимаясь губами к губам, грудью к груди, запуская пальцы за шиворот, чувствуя, как ногти впиваются в кожу, как на ее порыв отзывается сладкое, живое, горячее, заполняющее пустоту, как вино - кубок.
Потом отпрянула и выпрямилась.
Эльфин улыбался, поигрывая чашей. Он не расплескал вина - просто отвел руку широким жестом, когда Керидвен наклонилась. Глаза у него опять были человеческие. "Я не могу сменить форму" - вспомнилось Керидвен. "Тебе плохо?" - "Нет, мне хорошо..."
- Я думаю, - сказала Керидвен, - что если выбора нет, то тогда правда без разницы. Подлить тебе еще?
- Да, - ответил Эльфин. - Пожалуй.
Когда Эльфин уснул, сердце у Керидвен сжалось. Какая-то маленькая часть ее надеялась, что план не сработает. Она стиснула зубы, бросила на него последний взгляд, и принялась одеваться. Сборы были совсем быстрые - она ничего с собой не брала, и отсюда ей ничего не надо было.
Она вышла на цыпочках из спальни, оглянулась по сторонам - коридор был рыжий от затекающего внутрь заката, в алых пятнах маков, пробивающихся сквозь паркет, в сладком запахе цветов, душном, как дым от пожара, и встала перед зеркальной стеной, перед зеркалом во весь рост.
Зеркало отразило селянку - злую и всклокоченную. Вот белая-то посмеется...
Ну и черт с ней.
- Эйрмид. Эйрмид. Эйрмид.
Зеркало моргнуло - будто камень бросили в пруд. Отражение сменилось - будто с окна сдернули занавеску.
По ту сторону рамы стояла белая.
- А, - ухмыльнулась она. - Госпожа Керидвен.
- Как договаривались, - буркнула Керидвен.
Белая склонила голову к плечу:
- Не передумала?
- Нет.
- Точно?
- Да точно же! - рявкнула Керидвен, не сдержавшись. - Хорош кота за хвост тянуть!
Белая легко переступила раму - Керидвен отшатнулась - и помахала пальцем у нее перед носом:
- Все по правилам. Три вопроса - три ответа.
Белая сунула руки в карманы и завертела головой по сторонам:
- А где Эльфин?
Керидвен скрестила руки на груди.
- Эльфин спит.
Белая подняла брови.
- Есть такое зелье, - неохотно пояснила Керидвен.
- Зелье! - Эйрмид неприятно засмеялась и тут же посерьезнела. - Ты могла бы дать ему просто воды. Дело не в зелье, дело в смертной воле. Твоей воле, Керидвен-человек.
- Я не собиралась...
- Неважно, что ты собиралась, - оборвала ее Эйрмид. - Важно, чего ты хочешь на самом деле.
- Не спрашивай меня! - рявкнула Керидвен и отвернулась. Ей пришлось несколько раз хватануть ртом воздух, прежде, чем она смогла заговорить. - Вы хотели, чтобы я ушла. Я ухожу.
- Эльфин - мой друг, - мягко сказала белая. - Я имею право знать.
- Я... - Керидвен запнулась. - Я так больше не могу. И он, кажется, тоже. - Она вздернула подбородок. - Это все.
Эйрмид кивнула.
- Хорошо. Пошли.
Дану покрутила головой и решительно направилась по коридору - быстро и бесшумно, рассекая сумрак, как лезвием. Белые одежды вились за ней по пятам. Керидвен поспешила за ней, но так тихо не получалось - паркет все равно скрипел.
Керидвен попыталась идти потише... помедленней... и, наконец, поняла, что стоит перед приоткрытой дверью спальни, не в силах переступить бледную оранжевую линию, наискось падающую от ночника.
- Ну? - Белая обернулась на той стороне коридора.
- Можно... можно я попрощаюсь? - неуверенно спросила Керидвен.
Белая наморщила нос. Потом кивнула.
Керидвен скользнула внутрь.
Эльфин спал, закинув руку за голову. Выражение у него было совсем безмятежное. Кажется, он даже чуть улыбался во сне - или, может, так падал свет. Дыхание у него было ровным. Чуть вздымалась и опускалась широкая грудь, и с этим движением чуть дрожал самый край ворота. Керидвен прикусила губу. Эльфин был такой красивый, такой спокойный - и именно поэтому, поэтому, поэтому ей следовало уйти, потому что ни разу в последнее время она не видела его таким. И ей следовало уйти, уйти, уйти, потому что так больше было нельзя, потому что они задыхались в этом золоченом ларце - но уйти, уйти, уйти значило потерять Эльфина насовсем, и ей ужасно хотелось, чтобы что-то случилось, чтобы кто-то ее остановил, чтобы обрушилась крыша или что-нибудь еще - только не надо было бы ничего решать. Но решать больше было некому. За спиной ждала белая. Керидвен заморгала, чувствуя, как на глазах неудержимо вскипает кипяток.
Капля сорвалась вниз.
Эльфин вздрогнул и открыл глаза, прижимая щеку, будто его обожгло.
Керидвен беззвучно ахнула.
У Эльфина расширились зрачки - он все понял.
Лицо у него мгновенно застыло, как гипсовая маска, будто вся жизнь отхлынула, как море в отлив, только блестящие глаза остались смотреть, как из-за бруствера. Керидвен захотелось закричать.
Эльфин перетек в стоячее положение - мгновенно, как ртутная капля. Зашуршал шелковый шлафрок.
- Я ухожу, - выдавила Керидвен, только чтоб что-нибудь сказать.
- Да, - ровным голосом сказал Эльфин.
Он смотрел не на нее, а на белую, стоявшую, скрестив руки, в дверях. У белой тоже не было никакого выражения на лице, только воздух между ними дрожал и колебался, как над костром.
- Я вас провожу, - ровным голосом сказал Эльфин, и стремительно вышел. Белая мотнула головой в его сторону. Керидвен, не чуя ног, последовала за ним.
Эльфин не оборачивался.
Они оказались в саду, залитом закатным огнем. Алое и алое - маки снизу, закат сверху, узкий белый круг - там, где у пруда круглую террасу обегали невысокие мраморные перила. Эльфин остановился у самого края. Керидвен едва догнала его, запыхавшись.
Эльфин развернулся и наконец-то посмотрел прямо на нее. У него опять сделалось такое светлое, и такое невыносимо больное лицо, что Керидвен захотелось упасть на землю и просить прощения. Она изо всех сил вцепилась в перила за спиной. Мир вокруг расплывался в какое-то марево.
Эльфин сделал движение и оказался близко-близко. Вдруг изогнулся, как в поклоне, ловя ее руку, холодноватые пальцы на миг скользнули ей в рукав, провели по запястью, стиснули ладонь... Мир сжался в точку - узкая полоска металла, горячее дыхание над ней, быстрое, гладкое прикосновение между металлом и кожей - будто вся жизнь из нее отхлынула к поцелую Эльфина.
Эльфин выпрямился. Глаза у него сияли.
- Никогда его не снимай. Обещаешь? - он улыбнулся, так нежно, как в самом начале.
Керидвен судорожно кивнула. Ноги у нее подгибались.
Эльфин улыбнулся ей одними губами и сделал шаг назад, отдаляясь, оказываясь как за стеклом.
Мир вокруг сделался четким.
Эльфин сделал легкий жест ладонью. Терраса вздрогнула и взмыла вверх, будто вырванная великаном из земли.
Белая стояла на краю, скрестив руки, как капитан на палубе.
- До ближайших менгиров, - светски пояснил Эльфин.
Внизу, под ним беззвучно рушился внутрь себя золоченый дворец, оседая, проваливаясь внутрь - и от него, как круги от камня, брошенного в пруд, расходилось по красному бурое и черное, как гаснущий пожар по холмам. У Керидвен желудок подкатил к горлу. На это было невозможно смотреть, и не смотреть тоже невозможно.
Белая подошла и молча сжала Эльфина за плечо. Черные стволы внизу скрыла радужная пленка - как на пузыре при стирке.
Керидвен зажмурилась.
По лицу бил ветер - холодный и влажный, как мокрая тряпка. Под ногами колыхалось, как дно лодки. Керидвен стиснула зубы. Вот хотя бы блевать я сейчас не буду.
Пол тряхануло. Они опять стояли на земле. Вокруг круглой терраски с низкими перильцами кольцом высились каменные великаны - как ворота в пустоту на все стороны света. С той стороны пахнуло болотной сыростью - Ллангатеном.
- Дамы, - Эльфин изящно поклонился. - Кажется, я больше никому ничего не должен.
Керидвен молча покачала головой. Сил открыть рот у нее не было.
- Гатта... - начала было белая.
Эльфин повернулся к ней и лучезарно улыбнулся:
- Я уложился в семь лет, не так ли?
Белая осеклась.
Эльфин развернулся и исчез.
Белая помолчала.
- Я прошу прощения, - наконец, сказала она. - От себя и от Круга. Мы стараемся, чтобы такого не возникало, но... это не всегда возможно. Извини Гатту, пожалуйста. От него раньше никто не уходил.
- Не уходил? - эхом повторила Керидвен.
- Нет, - сказала Эйрмид. - Раньше все просто умирали.
КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ
Спасибо. Каждое воскресенье и каждую среду жду "следующей серии" - такое клевое ощущение, как в детстве, когда любимые сказки показывали только по выходным.
И радуюсь, что все происходит вовремя. Именно сейчас, когда после моего развода прошло достаточно времени, чтобы можно было смотреть на прошлое несколько отстраненно - переосмысляя все заново. И думать - ну котик, видишь, даже мудрого многоопытного дану вон как колбасит, чего ты от себя, смертной, хотела-то?
Sable, пожалуйста! И вам спасибо - и за то, что читаете, и за то, что комментируете (и я очень рада, если пригождается). А колбасит да, мне кажется, это такие штуки, которые со временем легче не становятся, все равно проживать приходится всем собой - потому что когда действительно вовлекаешься, опыт не сильно помогает - структуру личности все равно задевает, а перестраивать структуру личности всегда тяжело. "тяжело сбрасывать кожу", как говорил один мудрый удав:) *hugs*
Марина Аницкая, о дааа, удава тоже вспоминаю всякий раз!
Тяжело сбрасывать кожу, да, и все равно всякий раз приходится, потому как если не перелиняешь вовремя - будет только хуже )
Опыт зачастую и мешает, потому что "ну вот опять будет как в прошлый раз, и как в позапрошлый, ааа, да сколько ж можно, не хочу быть змеей, хочу быть котом, у них по весне только шерсть лезет, а кожа на месте остается..." А потом оказывается, что у котов свои сложности и "а вы попробуйте весь день лизать меховую шапку" (с) )))
Sable, ха-ха, да! Но у котов тоже девять жизней, между прочим::)
Ух! Мой любимый сериал, спасибо!! Про "Раньше просто умирали" - отличное завершение получилось, сразу дышать по-другому начинаешь.
Кстати, на почту уведомление сегодня почему-то не пришло. Может, сайт шалит.
а, уже пришло)
Елена Сокова, о, спасибо на добром слове! Да, мне хотелось показать, что все то, что здесь происходит - это еще самый благополучный вариант из доступных (и они все очень старались, правда).
Умопомрачительная женщина Керидвен, это ж надо такое выкинуть, растрепанная селянка, дикий чертополох - и самый восхитительный цветок в Божием саду!)
Как потом Эльфин сказал Мэлгону: "нет прекрасней и мудрее моей жены? " О, как я его понимаю)
Мне стало интересно - а сколько времени прошло в мире людей, пока длилась замужняя жизнь Керидвен?
Marya Morozova, О, спасибо огромное за такой отклик! Да-да, у Эльфина есть совершенно все основания ее обожать (а всем остальным дану - тихо стоять в сторонке и радоваться, что теперь в этом празднике жизни посторонним можно не участвовать:))) Но до момента, как это все гармонизируется, еще, как говорится сорок верст и все лесом (и это был большой внутренний труд с обеих сторон, конечно).
Sable, в мире людей прошло семь лет, как водится:)
Марина Аницкая,
дык понятно, что сорок верст лесом и боооольшой труд, вот мы, читатели, и предвкушаем, как вы это напишете)
Marya Morozova, спасибо, что ждете:) еще три сезона приключений впереди:)
Subscription levels3

Билет в Камелот

$1.94 per month
Доступ  к новым текстам (1 пост в неделю)
Доступ к космоопере "Долгосрочное планирование" по главам.
Доступ к стихам из книги "О котах и людях: о яблоках и черемухе" (по тегу "о котах и людях - стихи")
Доступ к сборнику "Душа цветка" по главам.
Доступ к рассказам.

Билет на Авалон

$7.2 per month
Доступ к новым главам (1 глава в неделю).
Видео с пасхалками и комментариями к новым главам (1 видео в неделю).
Доступ к космоопере "Долгосрочное планирование".
Доступ к книге "Душа цветка" (по главам).
Доступ к книге "О котах и людях" (по главам).
Доступ к рассказам.

Билет в Аннуин

$13 per month
Новые главы по мере выкладки (1 глава в неделю).
Видео с пасхалками и комментариями (1 в неделю).
Все видео с пасхалками и комментариями ко всем книгам.
Весь текст книги "Долгосрочное планирование" для скачивания (сразу). Роман "О котах и людях" для скачивания (сразу). Книга стихов "О котах и людях: о яблоках и черемухе" для скачивания. Книга "Душа цветка" по главам.
Трилогия про Мерлина целиком с приложениями.
Go up