Марина Аницкая

Марина Аницкая 

КСЕНОФИЛИЯ И АПОКАТАСТАСИС

59subscribers

612posts

Showcase and bundles

29
A bundle is a collection, compilation, playlist, or catalog of posts that saves you from searching through the blog and lets you buy the entire content series in a single click.
goals1
23 of 50 paid subscribers
Чтобы мы знали, сколько нас тут вообще:)

О КОТАХ И ЛЮДЯХ [4х16] СВИДЕТЕЛЬСТВО

Керидвен прикинула высоту башни и приготовилась к восхождению, как на гору - но вместо этого светящаяся дорожка, похожая на солнечный луч, только изломанный, и брошенный на пол, как солома, привел их в чулан, стеклянный, как все остальное. Они зашли внутрь - и чулан пополз вверх. Керидвен замерла, не в силах оторвать взгляд от того, что расстилалось внизу, так четко видное сквозь прозрачные стены - фонтаны, перебирающие струями, как усами, клумбы, четкие, будто расчерченные по линейке, аллеи, зеленые холмы - все это складывалось в узор, который становился все меньше, и меньше, и меньше, когда они поднимались все выше, и выше, и выше. Стеклянный чулан замер. Картинка остановилась. Керидвен сглотнула. Мир внизу казался игрушечным - таким маленьким, таким хрупким, как домики в "снежном шаре". Керидвен зажмурилась. Эльфин погладил ее по спине.
Стеклянные двери распахнулись.
Это был большой зал - очень похожий на тот, который был в Каэр-Динен, но, пожалуй, светлее. Стены и пол были белые. Вокруг всей залы тянулась под потолком полоса из матово-молочного стекла, сквозь нее сочился свет, не дающий тени. Сверху, сквозь далекий купол, падала вниз мелкая рябь солнечных бликов - как солнце сквозь листву в чаще.
Под куполом хороводом стояли дану. Керидвен с удивлением поняла, что знает... ну, если не всех, то половину. Рианнон - прямо по центру, Эурон со змеями на голове, в зеленом, Эурис в синем кафтане, сейчас не дряхлый... Ближе всего, справа и слева, были Вран - в черном, с непроницаемым лицом, как всегда - и Эйрмид в белом, ерзающая от предвкушения. Она поймала взгляд Керидвен, прищелкнула языком и подмигнула. Керидвен ощутила укол раздражения - нашла цирк.
Эльфин сжал ее ладонь, они шагнули ближе - и круг замкнулся.
Они стояли хороводом - все на равном расстоянии друг от друга. Яркие одежды дану бросали отсветы на белый пол, белые стены вокруг - и от этого казалось, что вокруг каждого дымится цветное облако. Эльфин, не говоря ни слова, вскинул глаза, переводя взгляд с одного лица на другое. На губах у него затрепетала улыбка. Под его взглядом выражения на лицах начинали плыть, словно воск - удивление, раздражение, отвращение, интерес, страх - переливаясь от одного к другому, как дановские наряды, как цвета в радуге - и эта безмолвная смена отдавалась в ушах у Керидвен, как музыкальная гамма. Будто Эльфин нажимает клавиши на рояле, заставляя их звучать - так или иначе.
Эльфин обвел глазами всех, уперся во Врана и опустил ресницы, подавляя усмешку - как всегда, когда он старался не дать заговорить Безымянному. Вран перевел взгляд с него на Керидвен и отвел глаза в сторону. Керидвен вдруг подумала, что черный и белая стоят рядом, как стража - чтобы, если что, защитить Круг от Эльфина? Или Эльфина от Круга?
- Итак, - низким, спокойным голосом произнесла, наконец, Рианнон. - Круг приветствует тебя...
Эльфин вскинул ресницы, и Рианнон запнулась.
- Каким именем нам следует сейчас тебя называть?
Он вскинул голову и ухмыльнулся во все зубы:
- Эльфин подойдет.
По хороводу прошел шорох - кто-то цыкнул языком, кто-то громко вдохнул, кто-то резко выдохнул. Змеи на голове у Эурон вскинулись и зашипели.
- Хорошо, - невозмутимо кивнула Рианнон. - Мы приветствуем тебя, Эльфин, и готовы выслушать тебя первым. Какова твоя цель? Каковы твои намерения? Чего ты хочешь?
У Эльфина задрожали ресницы, задрожали губы - по лицу прошла рябь, как от брошенного камушка по воде. Эльфин приложил ладонь к груди и чуть поклонился.
- Я приветствую всех собравшихся. Я могу с уверенностью сказать, что в настоящий момент у меня нет никакой другой цели и намерения, кроме желания свидетельствовать, - он вскинул глаза и широко улыбнулся. - Я есть. Я существую.
Белая Эйрмид захихикала. Черный Вран стиснул челюсти и шумно втянул в себя воздух. Эурис, и без того зеленоватый, потемнел еще больше. Эурон презрительно фыркнула.
Остальные недоуменно запереглядывались.
Эльфин откровенно наслаждался произведенным впечатлением - но причину его Керидвен не понимала.
Рианнон вздохнула и подняла ладонь.
- Я обращаю внимание всех собравшихся, что данное собрание Круга не является партией в шент, поэтому прошу всех выражаться максимально ясно. Эльфин, мы очень ценим твое чувство юмора, но я попрошу тебя воздержаться от сомнительных цитат из человеческих источников, здесь не все в состоянии их оценить.
- Ах, - Эльфин сделал невинные глаза. - Хорошо, позвольте мне сформулировать по-другому. Я - есть тот, кто я есть, не более, но и не менее.
Это он что, Ветхий Завет цитирует, с запозданием удивилась Керидвен.
- Ну хорошо, - раздраженно буркнул кто-то сбоку. - Горящий куст, говорящий голубь, кто там еще... Сказать-то ты что хочешь?
- Я нашел цитату... - Один из дану - с волосами, стянутыми в хвост на затылке, и длинными раскосыми глазами - махнул рукой и перед ним в воздухе появилась страница на каком-то незнакомом Керидвен языке. - А при чем тут это? Это же вроде бы устаревшая версия уже?
Эльфин затрясся от беззвучного хохота.
Вран тяжело вдохнул:
- Нет. Новая версия установлена поверх старой.
- А почему мы вообще о людских Заветах говорим? - продолжил недоумевать хвостатый. – Какое нам до них дело?
- При том, - сварливо ответила сухопарая, костлявая дану в пестром тюрбане, постукивая длинным блестящим когтем себе по плечу, - что все, что мы сейчас решим, создаст прецедент относительно работы Завета Авалона. И при том, что наш дорогой Эльфин не только пытается, как обычно, усидеть сразу на двух стульях, но и, кажется, намекает, что пришел говорить не только от себя, но и от Единого. Не так ли, Гатта?
Эльфин чуть поклонился:
- Как приятно, когда тебя понимают!
Все заговорили разом.
- Что ты о себе возомнил?!
- Что, опять?!
- Сначала он нарушает Завет, а потом ссылается на Единого?!
- То, что ты спишь со смертной, пророком тебя не делает!
- Да посмотрите на него!
- ГРХМ, - негромко сказал Вран.
От него волной раскатилась тишина - Керидвен успела заметить, как губы у окружающих шевелятся, но звук от них уже не идет.
- Я предлагаю всем вспомнить, - веско произнес черный, - что в тварном мире нет никого и ничего, что Единый не мог бы использовать для изъявления своей воли. В связи с чем вопрос о том, страдает ли обсуждаемый сегодня Эльфин избытком гордыни, является несущественным.
- Жаждой он страдает! - рявкнула из своего угла Эурон. - Он опасен для себя, он опасен для окружающих! И, раз он явно не собирается прекращать это свое... - она смерила Эльфина глазами, - состояние, то на Авалоне ему не место! - Она перевела взгляд на Керидвен и передернула плечами. - Это оскорбление всего, за что мы сражались, - горько сказала она, и повернулась к Рианнон. - Мне очень жаль, что мы в Каэр-Динен не смогли это предотвратить.
Эльфин тихо засмеялся.
- К вопросу о гордыне.
Эурон вскинулась в его сторону:
- Ты посмеешь сказать, что я не права?!
- Я посмею, - вклинился смурной Эурис.
Все повернулись к нему. Дану сжал локти до хруста. Костяшки у него побелели. Он стиснул зубы, заставляя себя смотреть на Эльфина и Керидвен - или хотя бы в воздух прямо между ними. Эльфин поощрительно вскинул брови. Эурис сглотнул и отвел глаза.
- Я должен признаться, что не могу без содрогания смотреть на то, что происходит. Я думаю, что я не один такой - если не здесь, то за стенами этой башни точно. Мы все знаем, что Безымянный умеет делать лучше всего - нарушать клятвы, приносить гибель и внушать ужас и отвращение. Он получает от этого удовольствие, и, я думаю, мы все сегодня уже очень его развлекли. - Он скривился. - Если честно, я предпочел бы не знать о его личной жизни ничего, и уж во всяком случае, не видеть, как он заявляется в... публичное место весь в стигматах, с сангрилом наперевес. - Эурис широко вздохнул и поднял голову. - Но мы - не Атлантида. Мы сильнее. Одну смертную Авалон сможет выдержать, и такой точильный камень будет нам полезен. Возможно, в этом и есть воля Единого, который попустил такое… - он поджал губы, будто пытаясь подобрать слово.
- Извращение? – радостно подсказал Эльфин.
Эурис стиснул руки, но не сбился.
- Изменение, - дану повернул голову и впервые посмотрел Керидвен прямо в глаза.
О как, удивилась она.
Дану опять зашумели.
- И ты туда же?!
- Он нарушил Завет!
- Один человек - это уже слишком много!
Эльфин стоял посреди гомона, полуприкрыв веки, и по лицу его блуждала улыбка - он всеми силами пытался ее сдерживать, кусая губы, они опять предательски разъезжались, опять предательски уголок усмешки загибался вверх, Эльфин прятал, прятал, прятал глаза, старательно глядя в пол, и с каждым мгновением лицо у него становилось все светлее, светлее, светлее, яснее, прозрачнее, будто внутри него поднимается, подступает речной прилив, все выше, выше и выше, и тут Керидвен испугалась.
- Хорош, - громко сказала она, шагая вперед.
Все уставились на нее. Повисла тишина - никто не ждал, что смертная заговорит.
Керидвен провела ладонями по волосам.
- Я от вас всех тоже не в восторге. Особенно от тех, кто на людей кидается, - она покосилась на Эуриса и уставилась на Рианнон, как на самую главную. - Нам от вас ничего особо не надо. Показаться мы вам уже показались, посмотреть вы на нас уже посмотрели - вот и ладушки. Вы тут доужасайтесь, а мы пойдем воздухом подышим. А то если тут кто сблевнет от избытка впечатлений - некрасиво выйдет. - Керидвен зыркнула на белую, потом на черного, надеясь, что они поняли. Белая Эйрмид закивала.
Керидвен схватила давящегося беззвучным смехом Эльфина за рукав и потащила прочь. Он, по счастью, не сопротивлялся.
Керидвен впихнула его в стеклянную кабинку и гаркнула:
- Вниз давай!
Стеклянный чулан пошел вниз. Эльфин прислонился к стеклянной стенке, задыхаясь от хохота.
- Ой, как ты их… ой, не могу... ой…
Он обхватил себя, сотрясаясь от смеха, и Керидвен с ужасом увидела, как под ладонью по гладкому шелку растекается темное пятно.
Река прибывала. Стигмат открылся.
Стеклянные створки скользнули в стороны, и Керидвен выволокла благоверного наружу, надеясь, что на ветерочке-то полегчает.
- У тебя бок кровит! - рявкнула Керидвен.
Эльфин встрепенулся и уставился на себя с удивлением.
- Да? Ой. Как неопрятно вышло, - он опять захихикал, и принялся разглаживать бурое пятно на сизом шелке. Получалось плохо.
Керидвен со вздохом усадила Эльфина на фонтанный бортик.
- Дай-ка я посмотрю, - сказала она.
Эльфин не сопротивлялся - кажется, его это забавляло.
Одежда была обычная, не волшебная, которую он делал из себя - когда они собирались, Эльфин понадеялся, что это поможет ему держаться. Сейчас уже вся левая половина сюртука пропиталась красным, капли скатывались с края ткани, падая на песок, мгновенно уходя в него, прожигая себе путь сквозь время и пространство к истоку, вниз, вниз, вниз.
Керидвен слупила с Эльфина все до рубахи - рубаха тоже была красная. Керидвен вдруг подумала, что стигмат не на руке, а на боку, там, где не видно - значит, Эльфин старался держаться. А потом перестал.
Он понял ее мысль, усмехнулся и развернулся, опуская руку в фонтан. Сжал кулак и разжал - на ладони страшным цветком раскрылся новый стигмат - и из него побежало красное, расплетаясь темными прядями в прозрачной воде.
Эльфин вскинул голову на Керидвен и широко ей улыбнулся.
- Мы могли бы впустить Реку сюда прямо сейчас, - прошептал он. - Увидеть как она сметает все.
Он вскочил, вздергивая ее на фонтанный бортик перед собой. Керидвен вцепилась Эльфину в плечи, чтоб не свалиться. По лицу скользнуло горячее, металлическое дыхание.
- Пусть придет. Пусть смоет все. Чего ты стоишь, если не можешь ее вынести? Чего стоит то, что не может ее вынести?
Пусть смоет все.
Все.
Все.
Мелькнуло видение - волна, которая встает до самого неба, и обрушивается вниз, и горячие, алые, багряные воды рушатся вниз, кроша все на своем пути, кроме самого истинного, кроме самого настоящего, кроме того, что состоит из крови, и слез, и света, и больше из ничего. Как она уносит обломки башни, как разделяется на потоки вокруг каждого - сминая хрупкую оболочку, оставляя только истинные имена.
Поцелуи скользили снаружи, по коже, как кровь по лезвию.
Мысли бились внутри толчками, как пульс.
Это очищение.
Это освобождение.
Это то, чего заслужили
все.
Все.
Все.
Керидвен вцепилась Эльфину в волосы, заставляя посмотреть прямо на себя. Светлые, безумные глаза оказались совсем близко. Керидвен хватанула воздуха.
- Ты серьезно?
Эльфин моргнул. В светло-серых глазах блестели золотистые крапинки – как золото на дне ручья. Зрачки дергались, сжимаясь и расширяясь – темное на светлом. Будто внутри Эльфина хлопает на холодном ветру окно в бездну.
- Ты правда хочешь, чтоб здесь было как с Атлантидой?
- Я хочу… - Эльфин сделал усилие, фокусируясь, и Керидвен ощутила, как он перестает смотреть сквозь нее – и начинает смотреть на нее, на нее саму, безмерную тяжесть взгляда, разделяющую их – того, кто смотрит, и того, кого видят. Волна внутри него поднялась, балансируя на грани сознания, готовая обрушиться вниз – и отхлынула. Эльфин опустил голову, утыкаясь лбом Керидвен в плечо, и тихо засмеялся.
- Я хочу, чтоб здесь было как в царстве небесном. Но это невозможно, не так ли?
Керидвен прижала его к себе, подавляя предательскую дрожь.
- Не знаю. Но не так же! Так ты тут только порушишь все!
- Пожалуй, - Эльфин поднял голову и прижмурился. - Но мне очень, очень, очень нравится мысль, что мы могли бы это сделать. – Он ухмыльнулся. На треснувшей губе выступила капелька крови, Эльфин быстрым движением слизнул ее. Керидвен зажмурилась и рявкнула:
- И любиться с тобой здесь при всем честном народе я все равно не буду!
Эльфин расхохотался.
- Больше, чем есть, мы их все равно не фраппируем!
Он с наслаждением потянулся, до хруста выворачивая сложенные в замок пальцы.
Керидвен сердито зыркнула в его сторону.
Эльфин сделал невинные глаза, демонстрируя ей ладони:
- Все, все! Видишь, ничего нет! Все целое!
Он крутанулся на пятке, как танцор - под гладкой кожей прокатились мускулы. И правда, все затянулось, даже шрама не осталось между ребрами, обтянутыми так гладко, что каждый вдох и выдох было видно.
Керидве сплюнула и отвернулась. Губы горели и вся она себя чувствовала как переполненный кувшин, еще капля - и все разольется. Она потянулась к струйке воды и наклонилась плеснуть холодненького в лицо.
- Если ты против конца света – лучше так не делай, - донеслось сзади.
- Зараза! - завопила Керидвен, зачерпывая воду и пытаясь доплеснуть до благоверного.
Эльфин, обессилев от хохота, сполз на песок.
- Вот тебе, вот тебе!
Эльфин поймал ее за край юбки, и Керидвен плюхнулась рядом с ним на песок.
Над ними плыло небо, ослепительно-синее, прозрачное. Под ними плыла земля - уходя корнями глубоко, глубоко, к корням гор, ко дну моря, и дальше, в бездну времени.
- Ладно, - наконец, выдавил Эльфин, и поцеловал Керидвен в макушку. - Уговорила. Никто не заслуживает таких вещей, как Река, просто так. Я дорого за нее заплатил – почему я должен облегчать кому-то жизнь? Пусть каждый сам платит за свой Грааль.
Керидвен села и принялась вытряхивать песок из волос.
- Угу. А бесплатный цирк - это, конечно, пожалуйста!
действительно, незачем Грааль "всем даром и пусть. никто не уйдет обиженным" 😉
Kira Lenskaya, да-да, пусть все сами личностно растут, без читерства:)))
Аааа, Керидвен прекрасна! Аплодирую стоя!
Sobol, вот, собственно, это та причина, по которой в итоге Керидвен на Авалоне все очень, очень, очень, ОЧЕНЬ рады:))
Марина Аницкая, о да, это заметно! beaming_face
"То, чо ты спишь со смертной, ещё не делает тебя пророком" - замечательная инверсия))))))
Марина Аницкая, и очень хорошо, что у вас Грааль - это Река, которую несёшь в себе, а женщина, как у Сапковского
Marya Morozova, "женщина - тоже человек!":)) Вообще, кстати, это именно тот вопрос, по которому с Кэмпбеллом бодались его ученицы типа Морин Мердок и Мерлин Стоун - "есть ли у женщины свой путь героя или как".  Они очень большую доказательную базу собрали, что есть, конечно:) Хотя некоторым это было и так сразу интуитивно понятно - вот, например у Толкиена Лютиэн в сюжете на всех действует примерно так же, как злосчастный Сильмарилл, но именно тем и отличается от камня, хоть и священного, что у нее есть своя агентность - и свой путь героя, который тоже приходится проходить, изрядно превозмогая:)
"Счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдет обиженный!" Хотелось бы понять мысли каждого наблюдавшего за этой сценкой в совете в этот момент. Они вообще понимали серьёзность ситуации? И это вообще реальное было развитие событий - искупать Авалон в реке целиком?
Привычку в любой непонятной ситуации устраивать апокалипсис очень трудно преодолеть. Это вполне жизненное наблюдение, тут даже не нужно быть падшим духом )
staerum,  да-да, потому что бывает так, что именно апокалипсис и есть твоя зона комфорта, в ней все родное, знакомое, привычное, а вот если по-другому - то тогда прямо страшно и непонятно:))) Вот в ОЧ, кстати, Ланс такой:) Но, кстати, мне отдельно хотелось прописать еще вот этот момент, что, в общем, в первоисточниках апокалипсис устраивают как раз а) высшие силы, а не злобное зло, б) исключительно из хороших побуждений, а не из зловредности. И вот в этой главе Эльфина как раз его "более ангельская" часть толкает в эту сторону, а "более демоническая" тормозит - и только вместе они приходят в плюс-минус адекват  и равновесие (и то только калибруясь об Керидвен, раз уж непосредственно о высшие силы калиброваться не получается. Собственно, именно так Предстояние  (как его понимают дану) и выглядит).
Да, я видимо тормоз, но Эльфин он что - адаптированная к произведению версия Сатаны? Как-то я раньше пропускала мимо ушей моменты, где его все подряд считают лжецом и клятвопеступником, Медовый рыцарь тоже вроде намекает, как и тяга разнести все к чертям собачьим с целью наведения царства божия. И Безымянный как ипостась, сделавшая всю грязную работу и отправленная в изгнание. Это все сильнее напоминает булгаковского Воланда, даже чувство юмора соответствующее.
В Городе солнца он демонстрирует прямо воландовские методы и изящные способы работы с клятвами.
Natalia Natalia, Эльфин, безусловно, падший дух плюс бывшее языческое божество плюс  "король фей", как их представляли в Средневековье - и описан соответственно (но не "the" Сатана:)) В средневековом фольклоре это не стопроцентно совпадающие множества, но сильно пересекающиеся - я вот сейчас в ЖЖ и ТГ выкладываю баечки из средневековых рукописей, и Эльфин очень похож на каких-то тамошних деятелей, падших духов, которые как-то решили работать над собой:)) Булгаков при описании Воланда, судя по всему, пользовался плюс-минус теми же исходниками (сам Воланд при первом же появлении упоминает "средневекового чернокнижника Герберта Аквилакского"). Но Воланд ближе всего к Эрлехену/Эллекену, предводителю Дикой  Охоты, в чьей свите скачут демоны и грешники, пока не искупят (мы это видим в самом конце "Мастера и Маргариты"), а Эльфин исходно "Эльфин, медовый рыцарь" из "Истории Талиесина", который влипает в неприятности, потому что хвастается женой и приемным сыном:)
Natalia Natalia, а по поведению и чувству юмора Эльфин, скорее, ближе к Плутону-королю-фей у Чосера - склонен  к гедонизму, теологическим дискуссиям с женой и подбрасыванию окружающим  каких-то ништяков (но скорее с целью троллинга и чтоб посмотреть, как они из этого будут выкручиваться, чем просто по доброте душевной:) В общем, типичный трикстер (на пенсии:)
"вот, собственно, это та причина, по которой в итоге Керидвен на Авалоне все очень, очень, очень, ОЧЕНЬ рады:))"
То есть она стала вроде защитного контура на атомной электростанции) Я правильно поняла мысль?
Natalia Natalia, примерно:)) Если говорить языком психотерапии, то Керидвен "не дает ему проваливаться в травму" - впадать в отчаяние, применять уже сильно не совпадающие с реальностью методы, которые когда-то работали, и все такое:)
"
Губу горели" - опечатка, да?
Елена Сокова, ой, да, спасибо!
Почему он хочет разрушить Авалон? Он выбирает не разрушать, но само желание - за что? За то, что он/и не Атлантида? За то, что они - это те, кто разрушил Атлантиду? И себя он не любит за это же?
Марина Аницкая, тяжело сосуществовать с Авалоном как с общностью дану - или как с дарованной землёй?
От Эльфина временами странное ощущение, что он на всех... Обижен, что ли. Будто ему где-то сильно хвост прищемили/он думает, что прищемили.
Марго Логинова, тяжело сосуществовать с тварным миром вообще в принципе. Это то самое промежуточное "скажи жизни нет" по Франклу - когда и существовать невыносимо, и прекратить существование возможности нет.
Subscription levels3

Билет в Камелот

$1.94 per month
Доступ  к новым текстам (1 пост в неделю)
Доступ к космоопере "Долгосрочное планирование" по главам.
Доступ к стихам из книги "О котах и людях: о яблоках и черемухе" (по тегу "о котах и людях - стихи")
Доступ к сборнику "Душа цветка" по главам.
Доступ к рассказам.

Билет на Авалон

$7.2 per month
Доступ к новым главам (1 глава в неделю).
Видео с пасхалками и комментариями к новым главам (1 видео в неделю).
Доступ к космоопере "Долгосрочное планирование".
Доступ к книге "Душа цветка" (по главам).
Доступ к книге "О котах и людях" (по главам).
Доступ к рассказам.

Билет в Аннуин

$13 per month
Новые главы по мере выкладки (1 глава в неделю).
Видео с пасхалками и комментариями (1 в неделю).
Все видео с пасхалками и комментариями ко всем книгам.
Весь текст книги "Долгосрочное планирование" для скачивания (сразу). Роман "О котах и людях" для скачивания (сразу). Книга стихов "О котах и людях: о яблоках и черемухе" для скачивания. Книга "Душа цветка" по главам.
Трилогия про Мерлина целиком с приложениями.
Go up