Ночь была тяжелая. Как они добрались до спальни, Керидвен не запомнила. На Эльфине лица не было. Он доковылял до кровати и тяжело сел, закрыв лицо руками.

Толстая круглая луна заглянула в высокое окно, высветив белый ворот и бросив от ног Эльфина длинную, скорченную тень. У Керидвен заныло в горле. Он был такой красивый. Даже сейчас.

Особенно сейчас; жалость поворачивалась внутри, как нож, и это было сладко и невыносимо одновременно.

Она подошла и погладила его по голове.

Эльфин отнял руки; лицо у него было бледное, чеканное в темноте.

Он поцеловал ее в ладонь.

- Керри, я... Мне нужно побыть одному. Пожалуйста.

- Все хорошо? - спросила она.

Эльфин улыбнулся одними губами. Поднял ее на руки, как ребенка, и вынес в гостиную. Усадил на софу и подоткнул подушку ей под локоть.

- Я ненадолго.

Керидвен кивнула и прикусила палец.

Эльфин поцеловал ее в щеку и скрылся в спальне. Тяжелые двери захлопнулись бесшумно.

Керидвен обхватила колени. Внутри ныло - будто кто-то намотал жилу на палец и тянет, тянет, тянет. Где-то внутри пустого дворца тикали часы. Невозможно было так сидеть, невыносимо. Что он там делает, за закрытой дверью? Что там происходит?

Она не выдержала, подкралась и стала прислушиваться. Ничего не было слышно. Она приложила ухо к двери - ничего, только гладкая деревянная створка вкусно и тревожно пахла кедром - как от Эльфина иногда.

Ну же. Ну же, ну же, ну же. Как ты там? Открой. Откройся.

Я твое море. Ты мой берег.

Откройся мне.

Изнутри раздался грохот. Керидвен вскрикнула и ворвалась внутрь.

Эльфин лежал на ковре и страшно кашлял. Керидвен упала перед ним на колени.

- Что с тобой?!

Он попытался подняться и закашлялся. Из легких полилась вода. Он весь был мокрый, как мышь - посреди гостиной, посреди дворца, посреди парка. Вода стекала по светлым волосам, по рубашке, облепившей гладкие плечи, и расплывалась на ковре темными пятнами.

- Что со мной... Кто со мной... Стикс и Лета! - Эльфин беззвучно засмеялся.

Керидвен с трудом перевернула его на спину.

- Тебе плохо?

- Мне? - он опять закашлялся в рукав. Поднял ладонь и погладил ее по щеке. - Нет. Мне хорошо.

Он опять засмеялся, и Керидвен стало страшно.

Во сне Эльфин ворочался и вздрагивал. Керидвен прижимала его голову к груди, стараясь успокоить; Эльфин просыпался, бормотал извинения, она закрывала глаза - и, стоило ей задремать, тут же начинал задыхаться. Все начиналось заново. Керидвен удалось задремать только под утро.

Когда она проснулась, она была одна. Керидвен отдернула полог.

Утренний свет уже залил комнату - так ярко, что на глаза набежали слезы. Солнечные пятна плясали по позолоте - лепным потолкам, изгибам кресел, ножкам мебели.

Керидвен потерла глаза и подошла к окну.

Внизу, на зеленой траве, раскинув руки в стороны и запрокинув лицо в небеса, стоял Эльфин, нагой и неподвижный, как золотая статуя. Керидвен вгляделась. Эльфин никогда так не делал раньше - или она не видела. На солнце набежало облако; блестящий луч пробежал по гладкой спине, по неподвижным мускулам - и тут будто кто-то невидимый дернул Эльфина за руку, и он рухнул в сторону и покатился по земле.

Давно, в детстве, Керидвен видела, как кот, гоняясь за мышью в сарае, влетел в пустой мешок - и комок ткани начал метаться по полу, раздираемый изнутри схваткой, невидимой снаружи. Живое или неживое, ядущее или едомое - непонятно было в одном клубке. Будто что-то пыталось скомкать Эльфина, как комок теста, вырваться наружу - и раз за разом падало, отступая.

Керидвен подхватила юбки и побежала вниз.

Когда она вылетела во двор, Эльфин уже сидел на траве неподвижно, уперев локти в колени, опять похожий на металлическое изваяние, опять будто идеально вписанный в невидимый круг.

Керидвен побоялась его окликнуть, так что просто подошла и села рядом. Тень от нее упала на траву. Эльфин поднял голову.

- Я не могу сменить форму, - сказал он ровно.

Это было плохо?

- Ну... я так всегда живу... - Ничего больше ей не пришло в голову.

- Да, - согласился Эльфин. - Ты так всегда живешь.

Он по-прежнему не шевелился. Казалось, ему очень удобно так сидеть - будто он просто вышел из пруда в летний день. Но лицо у него было неподвижное, будто маска, без обычной ряби улыбок и полуулыбок, которые то вспыхивали, то гасли, и чуть дергался мизинец на правой руке, сжимавшей левую. Будто мышь, попавшая в мешок, тычется носом в уголок, пытаясь найти прореху и выбраться наружу.

- Тебе не холодно? Не хочешь пойти наверх? - спросила Керидвен.

- Я? Хочу? - переспросил Эльфин. - А ты?

- Да, наверное...

Эльфин мягко улыбнулся. Улыбка была гладкая, как стекло, не захватывавшая глаз.

- Тогда скажи "пойдем".

- Пойдем, - сказала Керидвен.

Эльфин поднялся и вдруг пошатнулся, будто земля жгла ему ноги - или он просто не помнил, как стоять. Он всплеснул руками и замер на месте, покачиваясь, как деревце, которое клонит ветер - и которое не может оторвать корни от земли. Керидвен зажала рот ладонью. У Эльфина мелькнуло мучение на лице. Он дернул подбородком и выровнялся. Опять улыбнулся. Лучше бы он не улыбался.

- Керри. Пожалуйста, отойди к двери.

Она всхлипнула и отошла.

- Молодец. Пожалуйста, позови меня.

Ей захотелось убежать и спрятаться. Так не должно было быть! Этого всего не должно было быть!

Эльфин покачал головой.

- Так не пойдет. Керри, пожалуйста, посмотри на меня. Тебе страшно?

Она кивнула.

Эльфин кивнул.

- Мне тоже. Я не могу сменить форму. Потому что не хочу. Не могу захотеть. Пожалуйста, помоги мне, Керри. Как ты думаешь, у тебя получится?

Керидвен закусила губу и кивнула. Слезы бежали вниз и жгли щеки.

Почему все не может быть как раньше?! Пусть все будет, как раньше! Эльфин был такой красивый... такой сильный... он не мог, не мог испортиться! Это нечестно! Так не может быть! Так не бывает!

Она зажмурилась и замотала головой, и вдруг поняла, как Эльфин ее обнимает и шепчет - молодец, хорошая девочка, моя хорошая Керри, моя радость...

- У меня получилось? - шепотом спросила она.

- Да. Да, у тебя все получилось.

У нее отлегло от сердца.

Она заглянула Эльфину в лицо. Эльфин смотрел на нее ласково и немного гордо, он весь будто светился изнутри. Она бы дала разрезать себя на кусочки, чтобы так оставалось всегда.

- Пойдем наверх?

Эльфин кивнул:

- Пойдем.

Керидвен подлезла ему под руку, прижимаясь к боку. Лестница мраморная - ему холодно ступать, наверное? Но это совсем недалеко, они сейчас придут, и сядут завтракать, и все будет как в первый раз, как раньше, как всегда, всегда, всегда...

Он ощутила шевеление под рукой.

Гладкая кожа стала холодней на ощупь и зарябила. Изнутри, как водоросли из озерной глубины, всплывало переплетение нитей, узор, шелковая ткань. Спина затянулась шелком.

Эльфин не обращал на это внимания. Он шел по ступеням, и с каждым шагом обрастал одеждой, как оборотень шерстью. Когда они поднялись в гостиную, он опять уже был как джентльмен с открытки.

Как в первый раз, когда она его увидела.

Как всегда.

Как она хотела.

Небо за окном затянули облака. Пасмурный день скрал позолоту, и все в гостиной затянул матовый жемчужный блеск, будто изнанка раковины. Тускло поблескивал шелк на обивке кресел. Керидвен сидела на софе, обхватив колени, и зачарованно глядела, как Эльфин сидит, неподвижно, с прямой спиной, глядя в воздух, и бездумно крутит драгоценную пуговицу на манжете. Раз, два, три... пуговица дернулась и оторвалась. Эльфин моргнул, вздрогнул, и досадливо отбросил ее в сторону. Пуговица звонко поскакала по паркету - весь пол вокруг уже был усыпан ими. Керидвен прикусила губу - вот сейчас!

Едва заметная прореха на ткани дрогнула. Показался блестящий металлический язычок. Дрогнул и подался вперед, как росток из земли. Сам собой проделся в прорезь, набух на конце каплей и застыл, раскрывшись пуговицей на конце. Эльфин, не глядя, потер ее, как комариный укус - и опять принялся откручивать.

Еще одна пуговица полетела вниз.

Керри не выдержала и свесилась с софы ее поднять. Пуговица была серебряная, с жемчужинкой посередине. Очень хорошенькая. У жемчужинки по боку шла перетяжка, будто она была речная. Интересно, они все разные? А можно сделать из них бусы? Эльфин не обидится? Делают же бусы из молочных зубов...

Она потянулась за одной, потом за другой - и вдруг ее будто кольнули спицей.

Керидвен вздрогнула - это Эльфин ее заметил, сидящую на полу с горстью пуговиц в кулаке. Она залилась краской и протянула ему пуговицы обратно.

Эльфин посмотрел на нее. На пуговицы. Опять на нее.

Потом подался вперед, сжал ее пальцы - будто закрыл раковину - поднял ее и усадил рядом с собой.

- У меня есть для тебя подарок, - сказал он.

На слове "подарок" она встрепенулась.

- Правда? А какой?

Эльфин потянулся к груде мелочей на столе и вынул оттуда футляр - маленькую металлическую шкатулку, блестящую и гладкую, как яйцо. Яйцо открылось. Внутри была пара колец.

У Керидвен стукнуло сердце. Она уже видела эту шкатулку - в страшном месте, и она не хотела об этом думать, не хотела, не хотела!

Эльфин вытряхнул кольца из шкатулки. Они лежали у него на ладони - два белых металлических ободка.

- Одно мне, - Эльфин показал, - и одно тебе.

- Некрасивые, - Керри сморщила нос.

- Они не для красоты. Они для другого. - Эльфин коснулся одного, и оно вдруг распалось натрое, собираясь в небесную сферу, размеченную делениями - три обода, вложенных друг в друга.

- Керри... - Эльфин очень медленно подбирал слова. - Скажи, ты знаешь такую игру - один закрывает глаза, а другой прячется? В Ллангатене в такое играют?

- Прятки? Ты хочешь играть в прятки? - удивилась Керидвен.

У Эльфина чуть дернулся уголок рта на слове "хочешь", но голос не поменялся.

- Можно и так сказать, - мягко произнес он. - Только... - тут он улыбнулся и погладил ее по щеке - так легко, будто она бабочка, с которой он боится стряхнуть пыльцу. - Только я не могу закрыть глаза и перестать тебя видеть. Аннуин... мир, вселенная... прозрачен абсолютно. Я всегда вижу тебя, Керри.

Он поднял веки. У Керидвен воздух застыл в легких - такой это был тяжелый, серый, свинцовый взгляд.

Эльфин зажмурился, и быстро приложил ладонь ей к груди.

- Дыши, пожалуйста.

Она постаралась выдохнуть и вдохнуть. Раз, и два, и еще...

- Вот так... молодец...

Голос у Эльфина был ласковый, как всегда, но теперь она сидела у него на коленях и не видела его лица - и боялась обернуться и посмотреть.

- Когда ты наденешь это кольцо, оно спрячет тебя от меня. Я не смогу видеть тебя или слышать, знать, что с тобой, где ты, как ты - пока ты его не снимешь, или не посмотришь мне прямо в лицо и три раза не позовешь по имени. И наоборот - если я надену кольцо, ты не будешь слышать и видеть меня сквозь Аннуин.

- Это что, насовсем? - потерянно спросила она.

- Это как игра, - торопливо сказал Эльфин. - Это ненадолго. Это на час, всего на час. Ты сможешь выдержать час без меня, Керри?

Она неуверенно кивнула.

- Вот и хорошо. - Он потерся щекой о ее ладонь и улыбнулся. - Потому что я не знаю, как смогу выдержать час без тебя. Представляешь, как здорово будет отыскаться?

Но светлых ресниц он не поднял и больше не посмотрел на нее прямо - а попросить она не решилась.