Вода в фонтанной чаше стала розоватой. От нее странно пахло. Керидвен опустила в нее руку и недоверчиво понюхала пальцы. Потом не выдержала и лизнула.

- Винище, что ли?

Эльфин заглянул в фонтан:

- А? Ну да. Побочный эффект обычный. - Он перегнулся через бортик, зачерпнул горстью, попробовал и тоже озадачился. - Странно, звучит как виноградное. Из меня обычно медовуха какая-то получается. Или ячменное что-то, в крайнем случае.

- Чтоб я в этом разбиралась, - честно сказала Керидвен.

Эльфин подогнул под себя ногу, обхватил щиколотку и принялся разглагольствовать:

- Когда собой что-то делаешь... из себя... даже если это что-то обычное совсем, все равно полностью одинаково не получается, всегда остается какой-то отпечаток, вроде подписи. Его имитировать можно, но тяжело, и все равно почерк отличаться будет... - Он свел брови и задумался.

- Ага, - пробормотала Керидвен.

Вино было сладкое и крепкое. Эльфин красивыми длинными словами рассуждал про что-то сложное. Конца света, бед и разрушений не произошло. В ушах слегка шумело - то ли от спиртного, то ли от избытка впечатлений. День близился к полудню - начинало припекать.

В безоблачно-синем небе вдруг распростерлась крылатая тень и упала вниз.

Керидвен вскочила, как ошпаренная - еще ангелов тут не хватало! Эльфин тоже вскочил, отодвигая ее за спину.

- Я с миром! - закричала тень мальчишеским голосом, вскидывая руки.

Безымянный сплюнул.

- Химерос! Ты-то здесь откуда? Оцеплено же все!

Парнишка - смуглый, кудрявый, с бровями, почти сросшимися на переносице - выпрямился.

- Было оцеплено, - поправил он.

- А. - Эльфин ухмыльнулся и потер бровь. - Ну да. - Он скрестил руки на груди. - Ну и зачем ты здесь? Только не говори, что тебя случайно волной к берегу прибило.

Парнишка смутился.

- И это тоже, - он отвел глаза, но тут же опять выпрямился и сжал ладони перед грудью. - Я... - он быстро повернулся к Керидвен и опять развернулся к Эльфину. - Я услышал, что происходит, и понял, что вы с Кругом будете говорить! - Он тоже скрестил руки, зеркаля Эльфина. - А ты, как всегда, загордишься и про нас забудешь!

- Дозаветные прецеденты не считаются! - отрезал Эльфин.

Парнишка возмущенно всплеснул руками и застрекотал что-то на незнакомом Керидвен языке.

Эльфин, все более и более раздраженный, начал что-то возражать.

Странно, что он с ним вообще разговаривает, удивилась Керидвен. Обычно Эльфин не склонен был с кем-то дискутировать. Может, они родичи? Эльфин, правда, говорил, что у него нет детей от смертных... но, может, от других дану? Нет, вряд ли. Как-то Керидвен не представляла, чтобы Эльфин так с сыном разговаривал.

Она вообще такие вещи старалась не представлять.

Керидвен поднялась, расправляя юбку.

- Устала я сидеть, - вслух сказала она. - Пойду ноги разомну.

Эльфин вздрогнул и обернулся:

- Керри, ты...

Она махнула рукой:

- Я тут рядом. Если Круг до чего там дообсуждается - позовете.

Керидвен, не оглядываясь, бодро дошагала до следующего фонтана. Оцеплено не оцеплено, но никого вокруг по-прежнему не было. Керидвен воровато оглянулась, скинула туфли, стянула чулки, сунула ноги в фонтан - уфф! - и с наслаждением подставила лицо мелкой водяной пыли.

На глазах выступили слезы - то ли от усталости, то ли от облегчения, то ли от общей ошеломленности возможным и невозможным. Керидвен запрокинула лицо вверх, чтобы не дать им скатиться - но от солнечного света, легшего теплым лоскутом на лицо, они только потекли сильнее. Под веками плясали алые и огненные круги.

В голове потихоньку прояснялось. Она и себе не могла бы объяснить, почему плачет.

- Ты человек, - произнес хрустальный голос.

Да чтоб тебя... Керидвен подняла голову.

На другой стороне фонтана стояла феечка. Не очень высокая (примерно с Керидвен), в типично авалоновском наряде (я-с-утра-замоталась-в-простыню), и с бабочковыми крыльями за спиной.

Керидвен вздохнула и приготовилась к очередной тираде про Эльфина.

- Я тоже была человеком когда-то, - задумчиво проговорила феечка.

Керидвен вздрогнула и села прямо.

- Так можно? Перестать быть человеком?

Феечка вздохнула.

- Сейчас - не знаю, - сказала она мелодическим голоском. - Это было еще до Авалона.

Керидвен прикусила губу. Смотрелась феечка от силы лет на пятнадцать. Керидвен даже не знала, восхищает это ее или ужасает.

- И как это тебя угораздило? - спросила она, невольно проникаясь к феечке симпатией. У той стало нежное и мечтательное выражение.

- Меня принесли ему в жертву. Так и познакомились.

Видно, Керидвен изменилась в лице, потому что феечка переспросила:

- А сейчас у людей так не принято, да?

- Нет, - решительно сказала Керидвен.

Феечка прижала ладонь к щеке.

- Значит, все правда... Мир правда изменился, - радужные крылья за ее спиной сложились веером и опять раскрылись. - Он должен был меня уничтожить, но не сделал этого. И даже не назвал своего имени, не показал лица... Нам пришлось прятаться... - она тихо засмеялась - будто зазвенел серебряный колокольчик. - Ты, наверное, единственная, кто не знает этой истории.

- Да уж откуда мне, - проворчала Керидвен.

- Когда я увидела лицо моего любимого, он потерял свою силу. Духи, и боги, и дану не могут делать того, что не хотят - а он не хотел больше охотиться, и не хотел больше стрелять, и не хотел больше ничего, кроме как любить и быть любимым. Хтоний не простил бы ему этого. И тогда мой любимый пошел к Безымянному - как к нему ходили многие, кто не видел выхода. И тогда по слову Безымянного Эйрмид изготовила ему лук и стрелы. В обмен на то, чтобы стрелы летели в нужную Безымянному сторону. У меня не было возможности поблагодарить его тогда. Была война. И не было возможности поблагодарить его здесь, - феечка нервным жестом заправила за ухо длинный темный локон. - Ты не могла бы поблагодарить его за меня? Пока он еще тут?

- А что сама? - спросила Керидвен.

Феечка переступила с ноги на ногу.

Керидвен вздохнула и схватила ее за руку. Феечка ойкнула, затрепетала крыльями и взмыла в воздух. Керидвен поволокла ее за собой, как воздушного змея на веревочке.

- Ничего с тобой не будет, - буркнула она. Столько тыщ лет тянуть, чтоб пару слов сказать, подумать только!

Эльфин, лениво чиркая пяткой по песку, разглядывал безнадежно изгвазданную рубаху. Рядом с ним продолжал что-то доказывать насупленный Химерос - то взмахивая рукой, то нервно всхлапывая сизыми крыльями.

У Эльфина никаких крыльев и перьев не было, гибкая гладкая спина была совершенно как человеческая - только из-под лопаток вниз, до самого пояса тянулись две длинные, бледные полосы, как намеченные мелом, и на загривке краснели царапины - там, где Керидвен в него вцепилась в прошлый раз. Даже издалека по осанке было видно, что он гораздо больше сейчас Безымянный.

Видно, парнишка тоже был в курсе - краем глаза он заметил Керидвен с ее спутницей, бесшумно парящей сзади, и тут же изменился в лице.

Эльфин моментально развернулся на пятках. Феечка ойкнула и юркнула Керидвен за спину. Парнишка насупился.

Эльфин приглашающе вздернул брови и сделал невинные глаза.

Керидвен вздохнула.

- Тут с тобой какая-то бабочка хочет поговорить, - сказала она.

Голубиные крылья у парнишки стрельнули во все стороны, раскрываясь, как зонтик. Керидвен отпрянула, закрываясь от полетевших в лицо перьев, феечка ойкнула и брызнула в сторону, Эльфин покатился со смеху и поднял руки вверх, успокаивая всех:

- Тихо, тихо, все в порядке.

Феечка беззвучно, как лепесток, спланировала парнишке за спину.

Эльфин прищурился и ухмыльнулся.

- А! Душенька! Совсем не изменилась! - Эльфин - Безымянный - закинул руки за голову и засмеялся. - Аааа, это у меня тогда хорошо вышло. Это я тогда отлично придумал, - он потянулся и живо обернулся к Керидвен. - Эйрмид нужно было испытывать новые разработки, а Химеросу нужно было оружие... а мне нужна была сила, своей-то у меня не было... А представь себе, сколько можно наворотить, если бог страсти стреляет в ту сторону, какую тебе нужно! - Он развернулся к парнишке и ухмыльнулся. - Спасибо, это тогда очень кстати было.

- Кстати о благодарности, - Керидвен вытолкнула феечку вперед.

- Спасибо, - пискнула та.

Безымянный - Эльфин - моргнул.

- За что?

- За помощь. Тогда, - пестрые крылья раскрылись, схлопнулись и опять раскрылись. Будто радуга мелькнула.

Эльфин присел на фонтанный бортик и сцепил пальцы на колене.

- Ты же понимаешь, - заговорил он медленно и отчетливо, будто объясняя ребенку, - что я делал то, что делал, не ради твоей благодарности.

- Да, - сказала феечка. - Но все равно. И, - она сцепила руки за спиной и отступила на шаг. Быстрые черные глаза стрельнули в Эльфина, в Керидвен, и опять в Эльфина. - И я хочу сказать, что мы с Амуром очень за вас рады! - выпалила она, и прежде, чем Керидвен успела что-то выпалить, порскнула прочь и пропала - только радужный след мелькнул в воздухе.

Парнишка оглянулся ей вслед, повернулся к Керидвен, поклонился ей, коснувшись рукой лба - блеснули глаза-маслины, и повернулся к Эльфину.

- Ты должен сказать. Будет правильно сказать! - Густые брови у него сошлись прямо над переносицей, все черты заострились - вдруг, несмотря на юный вид и кудряшки, легко стало представить его кем-то вроде гарпии.

Эльфин отмахнулся. Парнишка повернулся к Керидвен.

- Спросите у него! Человек может остаться среди нас. Вы уже видели! Спросите его, как такое возможно. Вам он ответит. Круг знает. Но Круг первым не скажет. - Он опять повернулся к Эльфину. - Ты должен сказать ради вас обоих. Ты понимаешь?

Эльфин мягко улыбнулся:

- Я понимаю. Нам всем бывает сложно перестать делать то, ради чего мы были созданы. Я тебя услышал, Химерос, можешь перестать.

- Я не стал бы в тебя стрелять! - Парнишка вскинулся. В стороны опять полетели перья.

Эльфин хмыкнул:

- Спасибо, мне и копья Нуадду с лихвой хватило, - он потер бок.

Химерос осекся.

Эльфин посмотрел на ладонь. Ладонь была чистая. Бок был целый, даже шрама не осталось между ребер. Эльфин вздохнул.

- Хорошо, я скажу.

Химерос кивнул и коротко поклонился. Потом обернулся к Керидвен и вдруг улыбнулся - как солнце просияло:

- Вы на него не обижайтесь, пожалуйста. У него ужасный характер, но он старается.

Керидвен моргнула от удивления.

- Ага, - сказала она.

Парнишка поклонился, прижав руку к груди, и исчез. Из ниоткуда на песок спланировало сизое перо - длинное, как павлинье - и растаяло.

Керидвен рассеянно проводила его взглядом. Первый раз - если не считать Эльфина - кто-то из дану ее прицельно очаровывал. И что на него нашло?

- Извини за Химероса, - сказал Эльфин. - Не может он в чужие дела носа не совать. Ну и Психея из смертных, опять же...

- Она правда была человеком? - спросила Керидвен.

Эльфин кивнул.

- Химерос протащил ее в качестве мелкого божества уже под самый конец. Нам нужны были источники на Олимпе... - Он поморщился. - Досталось ей от Афродиты, конечно... - Он помрачнел. - А, вот за что не люблю такое. В итоге всегда оказывается, что некомбатантов не существует.

- Похоже, она считает, что все того стоило.

- Да уж, - пробормотал Эльфин, нахмурился еще сильнее, а потом рассмеялся. - Нет, самому такие штуки гораздо легче делать, чем со стороны смотреть.

- Не поспоришь, - фыркнула Керидвен. - А про что я должна у тебя спросить-то?

- А. - Эльфин потер бровь. - Психею ты видела. Она, как ты понимаешь, не стареет.

Керидвен посмотрела ему в глаза.

- И не взрослеет. Уже несколько тысяч лет как.

- Их устраивает, - сказал Эльфин. - Есть такой способ... Старый, олимпийский еще.

- И ты так можешь сделать? - уточнила Керидвен.

Эльфин вскинул ресницы. Глаза у него были светлые, прозрачные, родниковые. Лицо - совершенно непроницаемое, будто схваченное ледком.

- Могу.

Керидвен коснулась его щеки. Щека была холодноватая, как мраморная.

- Я тебя люблю. И я хочу с тобой быть. Но не такой ценой. Я - это только я, и больше никто. Я человек, и превращаться в кого-то другого я не буду.

- И не надо! - Эльфин так резко прижал ее к себе, что из нее дух выбило, и тут же отстранился, восторженно заглядывая ей в лицо. Керидвен вздернула брови. Эльфин закусил губу и засмеялся.

- Я люблю, что ты умеешь говорить "нет". Значит, когда ты говоришь "да", ты правда говоришь "да". Ну и потом, - он потянулся, - должна же быть в жизни какая-то непредсказуемость!

Керидвен поперхнулась. Вот чего-чего, а непредсказуемости в жизни ей хватало. Эльфин прищурился.

- Я так и не смог объяснить это Химеросу. Он хороший парнишка, но в сложных вещах с Кругом иметь дело легче. Там почти все понимают, что не достигать желаемого бывает так же важно, как достигать, - он хихикнул, и тут же посерьезнел. - Круг никогда бы не стал предлагать тебе таких вещей. Мы, конечно... та еще компания, но мы не олимпийцы. Человека нельзя лишать его судьбы. - Эльфин вздохнул. - Хотя это искусительно, конечно. - Он опять вскинул на нее ресницы, и заговорил быстрее. - Я тоже хочу быть с тобой, и я не вижу, зачем бы мне двигаться во времени без тебя. Я думал об этом, не могу не думать - но я не знаю, как это можно решить хорошо. Я знаю только, что Река не может быть остановлена, и что... что мне придется положиться на то, что ты... или Единый... что вы как-нибудь сможете найти решение, которого я не вижу.

Керидвен пожала плечами:

- Будем жить, пока живется. А там посмотрим.

- Прекрасный план, - произнес тяжелый голос.

Керидвен обернулась - рядом с фонтаном стоял Вран.