— Ведем себя прилично и не позорим меня и себя, — наставительно сказал Баки. — На гоблинов не пялиться, лишнего не говорить.

— Вот прямо совсем молчать? — уточнил Стайлз. — Я так всё равно не умею.

— Не волнуйся, мы там случайно с профессором Снейпом столкнёмся и тебе будет с кем поболтать, — хмыкнул Баки и посмотрел на Дадли. — Готов?

— Не знаю, — вздохнул тот. — А папа с нами пойдёт?

— Папа только стал магом и ему нужно отдохнуть после ритуала, — ответил Баки. — Справимся без него?

Дадли кивнул, втайне радуясь, что отец теперь такой же. А потом задумался.

— Это у меня какой статус теперь? — спросил неуверенно.

— Сейчас зайдем к гоблинам и всё выясним, — Баки вздохнул.

С гоблинами было сложно иметь дело. Но тут у него было преимущество. Не внезапный бонус от Магии, а происхождение самого Баки, которого в детстве не меняли, не теряли и вообще родился он в обычной семье. Только в предках затесались представители Старшей крови. Проснулось наследие это из-за экспериментов Золы. Ну а тут во всю ширь развернулось. Ну, насколько это возможно, учитывая другое тело и всё остальное. Это способствовало налаживанию контакта.

— Идём! — Баки придвинул их поближе и активировал портключ.

Таскаться каминами желания не было. А в «Твилфитт и Таттинг» имелось специальное помещение, куда они предоставляли портключи вип-клиентам. Баки не стеснялся пользоваться новыми возможностями и привилегиями. Впрочем, он так же и обязательства все выполнял. Вник в бухгалтерию, обсудил с поверенным гоблином стратегию ведения бизнеса. В общем, обеднеть Роду Блэк не грозило.

— За мантиями потом придётся к мадам Малкин идти, — заметил он. — Носить их не обязательно. Но традиция же.

Мальчишки дружно кивнули. В выборе одежды почти не участвовали. Оба просто не разбирались в вопросе. Да и доверяли опекуну.

Разве что Стайлз долго пытал управляющего вышивкой защитных рун. В итоге стал обладателем зачарованных ниток и книги со схемами различных вариаций защиты от всего. Жара, холод и прочее.

— Я и тебе вышью, — пообещал он Дадли.

— Уж скорее я, — фыркнул Баки.

— Ты вышивать умеешь? — восхитился Стайлз.

— И макраме плести. — Баки расплатился, сообщив, что пришлёт домовика сегодня за готовым, а по поводу заказанного будет ждать сову с письмом.

Перед остальными покупками решили зайти в банк. Нужен был ключ от поместья Поттеров. Проверку крови провести. Выяснить, где ключ от школьного сейфа Стайлза. Дадли сейф открыть. Он ему теперь сын фактически. Хоть и Поттер в перспективе. Но тут Баки согласен был. Род надо поднимать. В одиночку надорваться недолго.

Проверка крови выдала много интересного. Начиная с того, что Эвансы были сквибами старого русского Рода Милославских. Род тёмный. Одна из младших ветвей Рода Кощеевых.

Баки поставил себе задачу изучить родословную детей по матерям внимательнее. Хотя бы потому, что очень в магической Руси Дамблдора не любили. Может, на почве дальнего родства союз какой заключить возможно.

С отцами тоже было сложно. Нет, Джеймс Поттер был отцом несчастного Гарри. Но оказалось всё очень заковыристо. Мальчика зачинали на алтаре Рода. По древнему ритуалу.

— А я думал, Джеймс Поттер плевал на традиции, — Баки вручил свиток Стайлзу.

— Мистер Поттер выбирал девушку, способную родить Избранного, — мрачно буркнул поверенный. — Способного объединить Дары Смерти.

Баки кивнул, не углубляясь в обсуждение чужой глупости. Свиток вообще никому, кроме Брока и Питера, лучше не показывать. Собственно, Джеймс своего добился частично. Стайлз в далёком будущем мог претендовать на титул Лорда Певерелла. А кто ещё способен собрать родовые артефакты?

У Дадли всё тоже непросто вышло. Ну, тут и Баки руки приложил. По крови-то Брок ему отец. Да и духовно он от отцовства не отказывался. Признал ребёнка. И теперь Дадли числился Обретённым. И мог спокойно чей-то Род спасти от проклятий. Да и дети сильные у него родятся. То есть от невест, женихов и просто любопытных отбоя не будет, Блэком тот останется или в Поттеры переквалифицируется.

— Да не бойся ты! — Стайлз вздохнул. — Не отдадим никому. А мне бы на камешек.

Поверенный выдал всё нужное, включая новый ключ от школьного сейфа.

Уладив все административные вопросы, Баки повёл мальчишек к мадам Малкин. Чтобы быстрее повинность выполнить и топать к аптеке случайно встречаться с новоиспечённым Наследником Принц.

В ателье столкнулись с малолетним отпрыском Малфоев. Пацан изо всех сил изображал презрение ко всему живому, неживому и магической линейке особенно. Поскольку Баки с роднёй уже успел пообщаться и даже установить вполне сносные отношения, то знал, что на самом деле племянник у него вменяемый, но некоторые условности требовали даже от детей маскироваться под местность. Так проще и избалованного мальчика всерьёз не воспримут. Однако, учитывая его происхождение и статус, будут к нему тянуться. А там к выпускному он как раз и выберет подходящее окружение. Не все же аристократы прямо дружат Родами.

— Дядя, — вежливо поздоровался Драко, заметив их. — Тоже в Хогвартс?

— Я? — Баки покачал головой. — Мне одного раза хватило. Драко, выражайся яснее. Кстати, дети мои — это Драко Люциус Малфой, Наследник Малфой.

Драко отмахнулся от линейки и вежливо поклонился.

— А это мои подопечные, — Баки подтолкнул мальчишек вперед. — Гарри Джеймс Поттер, Наследник Поттер и его кузен Дадли Брок Дурсль-Блэк.

— Очень приятно, — заверили все друг друга.

— Потом в кафе пообщаемся, — прошептал Драко новым знакомым. — Там и крестный присоединится.

Баки усмехнулся. По словам Питера, Северус согласился стать крестным сдуру и от отчаяния, а Люциус просто хотел себе самого молодого Мастера зельеварения. Только вот Питер — не Снейп и ко всему относился ответственно и практично. Крестника навещал, с Малфоем-старшим общался по-приятельски. Особенно теперь, когда они в статусе сравнялись практически. Зельями с Драко занимался. Нарциссе что-то по мелочи презентовал косметическое.

А тут, сам того не зная, Дамблдор разрешил всё это в открытую и официально делать. По приемам шляться, знакомства возобновлять.

В книжном надолго не задержались. Только учебники взяли. Всё равно библиотека у Блэков богатая. Да и Принцы не бедствовали. Питер делился охотно. Аурелиус не жадничал в этом вопросе. Стремление к знаниям он ценил.

— Эту по касательной обходим, — буркнул внезапно Стайлз, оттаскивая их подальше от семьи из трех человек, где явно верховодила растрепанная малявка, мечтающая скупить весь магазин.

— Никаких девчонок? — ехидно спросил Баки.

— Никаких верящих только в свою правоту личностей, — буркнул Стайлз. — Никакого спасения сирых и убогих. Теперь я буду думать только о себе и о тех, кто меня реально ценит. И слышит.

— Вот, держи, — Дадли сунул ему небольшой флакончик. — Ты нервничаешь опять. Зачем нам убогие? Мы не волонтёры.

— Спасибо, брат, — Стайлз выпил успокоительное.

— Прошлое в прошлом, — прошептал Баки. — Я тебя прекрасно понимаю. Пошли, там нас приятное ждёт.

Питер сразу понял, что со Стайлзом что-то не то и споил ему ещё одно зелье.

— Это он решил убогим больше не помогать, — сказал Баки.

— Какое чудесное решение. Давно пора, — похвалил Питер, вручая каждому по пакету. — Выбирал лучшее. А теперь вы за палочками, а я вас в кафе подожду. У меня от этого старого фокусника изжога.

Баки только кивнул. У Питера и так работа нервная, начальник ушибленный, так ещё и общаться с кем попало приходится.

В лавку Олливандера они втроём пошли. Быстро подобрали Дадли палочку. Послушали грустную историю родителей Гарри. Баки этой фишки ну никак не понимал. Но большинство встреченных волшебников, с которыми приходилось общаться, стремились напомнить мальчику, что он сирота. Добрые и душевные люди. Прелесть просто.

А потом начался театр абсурда. Палочки не выбирали Стайлза ну никак. Не нравился он им. И тогда Олливандер вытащил из закромов «ту самую». И ещё раз пересказал, как злой волшебник, которого нельзя называть, а поминать через слово можно, убил Джеймса и Лили Поттер практически такой же палочкой. Еще никому не нужный монолог про феникса перед тем как всучить Стайлзу палочку. Снова о родителях.

Баки чувствовал, что ещё немного — и сорвется уже он, а не Стайлз, в котором плескалось успокоительное и ещё что-то из той же серии.

И тут случилось страшное. Чудесная палочка Стайлзу не подошла. Баки подозревал, что она и Гарри не подошла бы. Однако явно как-то зачарована была. На Гарри. А тут печаль-беда. И хоть мальчика жаль, они ему не помогут уже. А у Олливандера наметилась проблема.

Не то чтобы у него палочки кончились, но они все не подходили. Наверное, так было задумано, но Баки это мало волновало. Раз письмо пришло, то его подопечный точно волшебник. Да и выбросы у него были. Наличие магии без вопросов. А раз у уважаемого Мастера нет подходящей волшебной палочки для мальчика, придётся искать в другом месте.

Альтернатива, хоть и несколько сомнительная в глазах некоторых, имелась. По мнению Баки и мальчиков в магазине Джимми Кидделла было не в пример приятнее. Кто вообще придумал, что пыль и паутина это признак волшебства и таинственности? Сплошная антисанитария.

Им больше не рассказывали ни про фениксов, ни про покойных родителей и даже чаю предложили. Правда, пришлось отказаться. Не верил Баки никому из незнакомых и малознакомых. Как и подопечные. Палочку Гарри подобрали быстро. Вполне обычную. Без душераздирающих историй происхождения.

— Я устал! — выдал Дадли мрачно, когда они вышли на улицу. — Гарри, ты как?

— Ну, деда придурочного не прибили же. А всем хотелось, — Стайлз поморщился. — Зачем мне всё время рассказывают о ту… героизме моих родителей? Предполагается, что я воспылаю жаждой мести и за неимением главного злодея пойду крошить его подручных?

— Мне даже думать страшно, что там предполагает Дамблдор, — Баки пожал плечами. — Вы просто осторожнее будьте. Держитесь Северуса.

В кафе их ждали Малфои в полном составе и Питер.

— Что-то вы долго, — заметил тот.

— Палочки Олливандера не хотели Гарри, — Баки сел и выдохнул. — Хорошо, что у Кидделла они не такие привередливые.

— Эту новость стоит попридерждать или пусть расходится? — уточнил Лорд Малфой.

— Да нам не жалко! — Баки махнул рукой. — Это не наши проблемы. Может, стареет Мастер. На пенсию пора. Носки вязать. Давайте что-нибудь закажем и тему более весёлую подберем.

— Воспоминание потом скинешь, — сказал Питер. — А это что за явление?