Эта трагедия случилась с нами около полугода назад, в конце января. Ночью в наш город пришло зло, которое забрало с собою наших близких. Утром проснулись не все. Люди просто исчезли из домов. У кого-то пропала мать, у кого-то отец, а у кого-то ребенок… Есть много случаев, где полностью исчезла вся семья. Никто не мог понять, почему это происходит.

Через пять дней в наш город после первых пропаж пришли военные. Был запрещён въезд и выезд из города. Улицы патрулировали правительственные солдаты. Но это не помогло, потому что солдаты тоже пропадали.

Мою семью также настигла беда. В одно утро, через неделю после того, как всё это началось, пропала мама. Отец горько плакал, как и я, потому что мы не могли её найти. Но тело не найдено, значит, мама ещё может быть живой. Мы верили, что она вернется к нам.

Утром, почти неделю после пропажи мамы в доме не оказалось отца.

Я рыдала, рассказывая военным о матери и об отце, о том, что они все пропали и когда-нибудь пропаду и я. Военные и сами толком не понимали, что происходит, и говорили одно и то же: «Всё в порядке, незачем волноваться. У нас все под контролем». Но паника среди населения росла.

Меня поселили в одной большой палатке с остальными людьми, у которых почти никого не осталось. Мы все боялись ходить в одиночку и поэтому группами передвигались по городу.

О нашей беде узнали и другие люди. Они приезжали к границе нашего города, чтобы посмотреть на такое «чудо». Но военные распугивали их, и они уезжали, а затем приезжали другие. Были некоторые смельчаки, которые проникали в наш город, но их тут же отлавливали.

У всех жителей, как и у меня, есть карточки с номерами, по которым можно узнать всю информацию о человеке. Нам сразу же начали их выдавать, после того, как в городе появились военные. Поэтому другие люди, которые пробирались в наш город и не могли показать карту, считались диверсантами. Были случаи, когда нас пытались поджечь. Другие люди за городом считают, что наш город тёмный и все, кто в нём живёт – грешники. Поэтому бог нас наказал. Но мы были не виноваты! Ни я, ни мама, ни мой папа и другие жители… На нас просто обрушилась беда.

Рядом с моей койкой была койка слепого парня по имени Иван. Ваня был очень странным и все время говорил, что он не был слепым. Его таким сделало существо, которое пыталось во сне выколоть ему глаза. И ещё странное в Ване было то, что он видел всё вокруг, кроме людей. Мог самостоятельно передвигаться, но постоянно натыкался на кого-нибудь. Его часто водили на медицинские обследования, но феномен его глаз никто не мог понять. Его зрачки всё также оставались покрытыми бельмом.

– Вер, ты мне не веришь? – спросил меня Ваня.

– Я не знаю. Всё это и правда выглядит странно.

Мы шли с ним по улице. Я держала его под руку, чтобы он ненароком не врезался в кого-нибудь. В конце стояла полевая кухня, к которой мы двигались.

Я оставила Ваню у ступенек неподалеку стоящего здания, а сама достала из сумки тарелку и ложку. Когда подошла моя очередь, я протянула тарелку, и мне наложили в неё гречку с мясом. После впопыхах я достала стакан, чтобы в него налили компот.

– Вот, держи, – я протянула Ване кашу и компот.

Он поставил стакан рядом на ступеньку, а тарелку положил на колени.

– Смотри, не обожгись. Каша очень горячая, – предупредила я.

– Вера, я женюсь на тебе, – сказал он, смотря мне на плечо, и улыбнулся.

Я тоже улыбнулась.

Его тёмно-русые волосы засветились на солнце, словно нимб над головой ангела. А улыбка была соткана из самого нежного хлопка, к которому хотелось прикоснуться.

Между нами было что-то. Возможно, это из-за того, что мы оба потеряли всю свою семью и пытались поддерживать друг друга.

Я не всегда верила словам Ване о том, что ночью вокруг нас летают странные существа в чёрных плащах с капюшонами, и что они крадут людей, но никогда не упрекала его в этом, как это делали остальные.

Одним утром из нашей палатки пропала девушка. Ваня доказывал, что это существо забрало её с собой. Все разозлились на него, потому что люди уже и так были напряжены и находились в страхе. В итоге на него напал мужчина и ударил, а потом повалил на землю и начал вымещать на нём скопившуюся злобу. Я ударила сумкой того человека по голове и, схватив Ваню под руку, выбежала из палатки. Я вела его за собой в свой дом, который тогда уже был пустым.

Посадив Ваню на кресло, я принялась обрабатывать его разбитую губу.

– Ты кто? – спросил он меня.

– Вера. Твоя соседка по койке.

– Молчунья?

– Угу, – буркнула я.

Родители Вани погибли в автокатастрофе, когда ему было пять лет, а его сестренка ещё была грудным ребенком. Когда Ване исполнилось двадцать три, а его сестре восемнадцать, они поселились вместе в одной квартире, которую им дали от государства. Он работал на мойке, а сестра училась в художественном институте.

Его сестра Мила, помимо учебы, подрабатывала рисованием портретов на заказ, чтобы помочь брату с деньгами. Жили они не богато, но им хватало.

В одно утро, когда Ваня проснулся, Мила пропала. За окном послышались крики и плач. Он подошёл к нему и увидел проносящиеся мимо автомобили полиции и скорой помощи. Отовсюду доносились сирены.

Ваня выбежал на улицу в поисках сестры. Но ни он и ни другие не нашли своих.

Ваня не терял надежду отыскать сестру. Я тоже верила найти своих родителей.

– А ты, оказывается, очень милая, – сказал Ваня, беря фотографию с полки в шкафу.

– Положи на место, – недовольно произнесла я и, схватив рамку, поставила обратно. – Ты же слепой. Как ты можешь видеть?

– Я вижу все предметы, но людей не могу. А ночью я вижу этих тварей, которые нас крадут. Плохо, что мне не верят, – грустно выдохнул он. После Ваня развернулся ко мне и серьёзно произнёс: – Если не хочешь пропасть, как и другие, не спи ночью. Особенно с полуночи до трех.

– Почему? – спросила я.

– Они в это время всегда появляются.

– Те существа в плащах, про которых ты всем рассказываешь?

– Да. Я не хочу, чтобы тебе навредили.

– Спасибо, – произнесла я, не зная, говорит ли он серьёзно или шутит. Но проверить это никак было нельзя, потому что Ваня такой один.

– Это тебе спасибо, – он притронулся к губе, которую я обработала и намазала мазью. – Я бы и сам ему накостылял. У меня уже давно руки чешутся это сделать, но я не вижу куда.

– Лучше не стоит, – выдохнула я и присела на кресло.

– Я знаю этого человека. Это Сергей из моего подъезда. Плохой тип.

– Как ты мог его узнать, если не видишь? – не унималась я.

– По голосу. Он все время приставал к моей сестре. У нас уже была с ним драка, и тогда он вызвал полицию, и меня забрали на пятнадцать суток, так как у этого урода там есть знакомые. После этого я всегда провожал и встречал свою сестру сам. Наверное, у него всё ещё остались претензии ко мне. И увидев сейчас, что я слепой и ничего не могу сделать, он и накинулся на меня.

– И правда, ужасный тип с ненормальными наклонностями.

После я с Ваней вернулась обратно ночевать в общую палатку. С ним я ещё долго перешёптывалась ночью. Из-за этого нам не один раз делали замечание. Позже меня стали называть подругой чокнутого, но Ваня за меня заступался. Я была его глазами и везде водила с собой под руку.

– Ты ешь. А я пойду теперь себе возьму еды, – сказала я, поправив воротник куртки Вани, и зашагала обратно к полевой кухне.

Я вернулась через пять минут. Рядом с Ваней стоял Сергей, и они оба были на взводе. Тарелка и стакан были опрокинуты и валялись рядом.

Я поставила свою кашу и компот на ступеньку и встала перед Ваней.

– Тебе что надо от нас? – огрызнулась я.

– Подружка чокнутого подоспела! – гоготнул Сергей.

­– Вера, отойди. Я ему сейчас покажу, кто тут чокнутый! – С последними вырвавшимися словами Ваня отодвинул меня в сторону и набросился на Сергея.

Я взвизгнула, когда они оба упали на землю.

Ваня наносил сильные удары в лицо. Сергей пытался прикрываться руками, но они слабо помогали ему. По сравнению с Ваней Сергей был мухой. Противно низенькой худощавой мухой с пропитым лицом. Ваня, крепкий и высокий, просто давил эту муху собой.

На это нельзя было смотреть, и нужно было как можно скорее прекращать, иначе Ваня его убьет.

Я бросилась к Ване и попыталась схватить его сзади и оттащить, но моё маленькое, похудевшее от нервов тело плохо справлялось.

– Ваня, прекрати! – начала кричать я и оттаскивать его за куртку.

К нам подбежали люди и помогли оторвать Ваню от Сергея.

– Не смей больше оскорблять Веру! – рычал Ваня.

– Вы видели? Вы видели, этот ненормальный напал на меня! – кряхтел Сергей, вставая на ноги.

– Хватит врать! – крикнула я, спиной огораживая Ваню от Сергея, потому что тот всё ещё пытался напасть на него. – Ваня, прекрати! – Я повернулась и, схватив его за воротник, тряхнула.

– Всё, всё, – пробурчал он и успокоился.

– Он ненормальный! Взял и напал на меня, а эта дура его огораживает. Люди добрые, помогите! Убивают! – кричал Сергей.

К нам подбежали два солдата и стали расспрашивать, что случилось. Сергей наврал о том, что Ваня сам на него напал, когда тот проходил мимо, и то, что это я сказала ему это сделать. Я говорила, что это не правда. Но никто не мог подтвердить мои слова, и все верили, что так и было, потому что я и Ваня ненормальные.

Нас избили и посадили в участок на трое суток за дебош. Так как я девушка, я меньше пострадала, чем Ваня. Ему отбили все ребра.

– Прости, – прошептал Ваня, когда я стирала лоскутом от своей футболки кровь с его разбитого виска.

– Всё в порядке, – старалась говорить я как можно спокойнее, чтобы он не догадался о том, что и мне тоже досталось.

Ваня протянул руку к моему лицу. Его пальцы проскользнули за мой затылок, и он двинулся ко мне и поцеловал. Я сначала была в шоке, но, придя в себя, оттолкнула его.

– Ты что делаешь? – удивленно спросила я.

– Кровь на губах твоя? Скажи, твоя? – нахмурился Ваня и поднялся. Он подошёл к решетке и выкрикнул: – Зачем вы девушку избили?! Нашли слабую?! Идите сюда! Я вам сейчас покажу! – не унимался он.

К решетке подошёл полицейский и ударил палкой по пальцам Вани, которыми он держался за железные прутья. Ваня вскрикнул и согнулся, прижимая руки к животу.

– Сидите тихо, а то я вас оставлю без ужина, – прорычал полицейский и ушёл.

Я подскочила к Ване и, доведя его до лавки, посадила.

– Хоть тут не нарывайся, – прошипела я.

Я взяла его ладони с тала рассматривать. Пальцы были целы, но покраснели. Возможно, на них появятся синяки.

– Изверги! – прорычал он. – Ты в порядке? Дай посмотрю.

Ваня схватил меня и начал ощупывать руки и плечи. Когда он дотронулся до моих колен, я подскочила.

– Прекрати. Я цела.

– Извини, – произнёс он и опустил голову.

Пока мы отсиживали свои трое суток, Ваня успел надоесть полицейским и мне, потому что мешал спать, каждый раз спрашивая время.

– Ваня, я обещаю, когда мы выйдем, купить тебе электронные часы. И ты наконец-то дашь мне поспать, – недовольно бурчала я.

– Но только не с полуночи до трех.

Я закатила глаза и, отвернувшись от него, продолжила спать. Ваня подошёл ко мне и накрыл своей курткой.

– Ты же замерзнешь, – сонно и не открывая глаз, произнесла я. – Нас сегодня утром уже выпустят, а ты будешь с простудой. Тебе это надо?

– Я пока позанимаюсь, – сказал он и начал делать отжимания, полушёпотом считая их.

Утром мы пришли в лагерь. Все косо на нас смотрели, но Ваня этого не видел. Сергей сидел на своей койке и довольно ухмылялся.

Я подошла к своей койке и присела на неё, а потом увидела краем глаза, что на моей наволочке чёрным фломастером было написано «чокнутая». Я перевернула подушку и легла. Ваня последовал моему примеру. Ему был нужен отдых после того, как нас избили.