– Если ему так будет удобно, то пусть девушка пойдет с нами. Подготовьте документы о не разглашении и на неё, – сказала женщина.

Документы о неразглашении? Что тут вообще творится?

Мне стало страшно. Надеюсь, я сегодня не узнаю плохие новости.

– Жанна Георгиевна, вы в этом уверены? – повернувшись к женщине, спросил капитан Жданов.

Жанна Георгиевна бросила на меня внимательный взгляд и, поправив очки, произнесла:

– Это девушка… Вера, правильно? Очень долгое время находится с Иваном. В любом случае, она знает то же, что и он. Для нашей безопасности и чтобы отмести лишние подозрения, лучше опросить их обоих.

– Как вы считаете, – выдохнул Жданов и кивком показал нам заходить в палатку.

Я с Ваней уместилась на стульях перед столом Жданова, за которым сейчас сидела Жанна, а он стоял по левую сторону от неё. В углу сидел мужчина в чёрном пальто и перчатках. Перед ним на небольшом столике стояла печатная машинка с заправленным в неё листом. Он на нас никак не реагировал.

– Хотите чаю? – предложила Жанна.

– Да. Если можно, – произнесла я, надеясь, что к нему ещё что-нибудь принесут.

Жданов подозвал солдата, который налил нам его, а ещё принес пряники.

– Я – Волкова Жанна Георгиевна, – представилась Жанна. Следователь из специального отдела Российской Федерации. Прибыла для расследования дела о пропаже людей, которое произошло в вашем городе и продолжает происходить.

Что за специальный отдел? Похоже, что-то серьезное творится в нашем городе. Ладно, не нужно устраивать панику раньше времени, потому что всё ещё неизвестно.

– Волков Иван Иванович… Кстати, вы мой тёзка. Двадцать три года. Родились в этом городе, – прочитала Жанна Георгиевна из папки в своих руках и посмотрела на него. – Будьте добры, расскажите, как все началось?

– Двадцать восьмого января я проснулся утром, – начал рассказывать Ваня. – Слышу крики и вой сирены. Подхожу к окну и вижу, как бегают и кричат люди. Сначала я ничего не понимал и пытался через окно разглядеть, что произошло. Потом я пошёл в комнату, чтобы разбудить сестру, но её не было в кровати. Я начал искать её по всей квартире, а когда не смог найти, то вышел на лестничную площадку. Я подумал, что она могла из любопытства выйти и поспрашивать соседей про то, что творилось на улице. Но и там её не было. Я выбежал на улицу и долго кричал её имя, но всё равно не смог найти.

– Сочувствую, – выдохнула Жанна. – Мы постараемся найти всех и вашу сестру. А расскажите поподробнее, как вы потеряли зрение? Очень уж интересный факт, – она снова заглянула в папку. – Вы говорили: «Я вижу всё также, но без людей».

– Да, так и есть. Их я не вижу, но постоянно натыкаюсь на кого-нибудь если иду через толпу или кто-то специально задевает меня. Я могу дотрагиваться до человека и ощущать его, но не видеть.

Мне на нервы начал действовать мужчина за печатной машинкой в углу. Он постоянно печатал, когда начинал говорить Ваня.

– Произошло это, наверное, через месяц после пропажи сестры. Я лежал на диване, немного подвыпивший. Но я был в здравом уме и разуме, – подчеркнул Ваня, а Жданов хмыкнул. – Я уснул, лежа на спине, и в один момент проснулся, как мне показалось…

Я поняла, что Жданов не верил Ване ни тогда и не сейчас. Ему было снова смешно слушать его глупый рассказ. Откуда я это знаю? Да потому, что мне сам Ваня рассказывал о том, что капитан над ним смеялся. И, наверное, поэтому и другие стали думать о нём, как о сумасшедшем.

– Что вы имеете в виду? – Жанна немного приспустила очки на нос и внимательно посмотрела на него.

– Ну, я проснулся и не мог пошевелиться и в один момент увидел это. Сначала мне показалось, что ко мне идет человек. Одет он был в черную накидку с капюшоном, а из-под неё горели два красных глаза. И он не шёл, а плыл по полу, – сказал Ваня, и сделал глоток чая.

Я тихонько придвинула ему пряник. Он повернул голову на меня и улыбнулся.

– Ваня, а вы очень голодны с Верой? – поинтересовалась Жанна.

– Если честно, то да. Полевая кухня хорошо готовит, но не всем всегда достается еды, – признался Ваня.

Жанна Георгиевна серьёзно посмотрела на Игоря Сергеевича.

– Капитан, почему у вас здесь люди голодают? Ещё я заметила много закрытых продуктовых магазинов, и в них полно еды. Почему вы всё не раздадите?

– Нам так приказали, – попытался оправдаться он.

– Сейчас здесь приказывать буду только я, а вы – выполнять. Завтра отправите солдат по магазинам и прикажете им всё раздать. Незачем тут всему тухнуть.

 Я так была заворожена этой сильной, умной и красивой женщиной. Наконец-то у нас всё наладится!

– Будет выполнено, – сказал Жданов, сдерживая своё раздражение по поводу того, что ему приказывает женщина.

Жанна Георгиевна снова уткнулась в папку.

– Так, Ваня, на чем мы остановились?

– На человеке в накидке, который пришёл ко мне. Он подплыл к дивану, на котором я лежал и остановился, начав протягивать руки к моему лицу. Я испугался и не мог пошевелиться. Он дотронулся моих глаз и стал давить на них. При этом я видел, как из его рук перед этим появилась бурлящая темная субстанция, которая капала мне в глаза. Не знаю, но каким-то образом мне удалось встать, и я убежал на кухню и включил свет. Потом я снова подошёл к залу и выглянул из-за двери. То существо всё ещё было там и летало по комнате в поиске меня.

Холодок вместе с мурашками прошёлся по моей спине, и я вздрогнула. Хорошо, что никто этого не заметил. Мне было жутко слушать рассказ Вани. Я знала то, что он видит этих существ, а сегодня я узнала, как именно. И это было ужасно! На себе такого я бы не хотела испытать. Возможно, Ваня поэтому всегда меня будит с полуночи и не дает заснуть до трех, потому что не хочет, чтобы я прошла через это.

– Я вжался в стену и так простоял до трёх ночи, пока это существо или человек не ушло. Вот и всё, – закончил Ваня и откусил кусочек от пряника.

– Хм, интересный феномен, – сказала Жанна Георгиевна, а потом обратилась ко мне: – Вера, а ты что-нибудь видишь или слышишь?

– Если честно, то нет, – ответила я.

– Вы с Ваней друзья? Или у Вас какие-то отношения? – задала она неожиданный вопрос.

Я посмотрела на Ваню в надежде, что он сможет ответить за меня. Но он не увидел этого и не может видеть, поэтому продолжал жевать пряник. И вдруг он подавился и начал сильно кашлять, а лицо его краснеть. Я встала и начала хлопать Ваню по спине.

Откашлявшись, он спросил:

– Этот вопрос имеет отношение к делу, которое вы расследуете?

– Ваня, на вас собирается досье, и мы должны знать о вас всё. Возможно, вы единственный здесь человек, который может всех спасти, – серьезным тоном произнесла Жанна Георгиевна

Если бы я сейчас жевала пряник, то, возможно, подавилась. Удивительно было такое слышать про Ваню.

Жданов уставился на Жанну Георгиевну, как на умалишённую. Он не понимал, что хочет сделать эта женщина, как и я. Но всё-таки я была права насчёт того, что с Ваней всё в порядке, и он не чокнутый, как все его называют.

– Мы с Верой хорошие друзья. Она мне много помогала и не перестает помогать, – сказал Ваня.

Я услышала слово «друзья» и мне почему-то стало грустно. На что я надеялась вообще? Ну да мы же просто поддерживаем друг друга. Да и вообще любовь за месяц не появляется. Значит, Ваня думает обо мне как о друге, а я себе надумала невесть чего. Вот дура.

– Если у вас закончились вопросы, то можно мы пойдем спать? – спросила я, потому что мне захотелось выйти на свежий воздух: слишком уж душно мне вдруг стало в палатке.

– Конечно, но после того, как подпишите документ, – сказала Жанна и добавила: – Раз вы, Вера, ничем не можете нам помочь.

Для меня это прозвучало как оскорбление. Да и чем я могла помочь? Я же не вижу того, что видит Ваня. Я лишь помогаю ему передвигаться среди людей.

Мужчина, сидевший за печатной машинкой, вдруг поднялся и взял со своего столика стопку бумаг. Потом он подошёл к нам и положил листы перед Жанной на стол. Она разделила стопку на две части, одну из которых дала Ване, а вторую мне.

На листах был записан весь разговор с Ваней и несколько строчек с моими ответами. Я увидела, что внизу были вписаны мои паспортные данные и не только. Ещё были пункты, что следует за разглашение конфиденциальной информации и много ещё других пунктов.

Когда мы всё подписали и вышли на улицу, я сразу же зашагала к своей палатке.

– Вер, постой, – сказал Ваня.

Но я не стала его слушать и, не останавливаясь, продолжала идти.

Когда я зашла в палатку, то сразу же легла на койку и, накрывшись одеялом, попробовала уснуть. Я не боялась за Ваню, потому что сейчас никого не было на улице, и он может спокойно добраться сам. Но Ваня не появился ни через десять минут и не через час, и я начала беспокоится за него. Я спросила у солдата, который охранял нашу палатку, не видел ли он его, но он сказал, что нет. И в моей просьбе поискать Ваню отказал. Тогда я попросила его хотя бы позвать Василия Дрожкина. Он сказал, что попробует вызвать его по рации, но больше ничего мне не обещает.

Тяжело выдохнув, я приземлилась на койку. В кармане нащупала батончик, который мне дал Вася. Я раскрыла упаковку, и начала его есть.

Ко мне вдруг подошёл Сергей и встал напротив.

– Что, слепошарый твой пропал? – гоготнул он.

– Успел соскучиться? – решила съязвить я.

Раздался хлопок, и моя шоколадка упала на пол, а по левой щеке растеклась боль. Все произошло настолько быстро, что я даже ничего не успела понять. Я просто широко открыв глаза, уставилась на Сергея.

– Ты опять про меня гадости говоришь! – закричал он. – Что ты ещё сказала?! Что чокнутый меня опять побьёт!

Все в палатке уставились на нас.

– Придётся на тебя доложить, что ты опять угрожаешь мне! Надеюсь, тебя вообще погонят из лагеря! – кричал он.

Никто даже не захотел просто подойди и сказать Сергею, чтобы он отстал от меня. Все только опустили головы и сделали вид, что ничего не видели. Я вообще не понимаю, за что я такое заслужила?

Я поднялась с кровати.

– И что, все будут так молчать?! – громко сказала я, обращаясь ко всем. – Или у вас находятся слова, чтобы только унизить или оскорбить! А ты, Сергей, пустозвон бесхребетный! Болтун и врун! И озабоченный тип, который пристает к девушкам!

– Заткнись! – прорычал он и замахнулся на меня, чтобы снова ударить.

– Ну, давай! – закричала я и посмотрела ему в глаза. – Давай! Но только на этот раз ты не выйдешь сухим из воды. Все здесь присутствующие видели, что ты сам ко мне подошёл. А вот это, – я указала на свою зудящую от боли щёку, – будет моим доказательством!

Сергей хитро прищурил глаза и усмехнулся. Мне это показалось очень странным. Этот тип что-то задумал и, возможно, опять хочет меня подставить. Где же солдаты? Они по-любому слышали нашу с ним ругать. Или они появляются тогда, когда это на руку Сергею?

Сергей вдруг повалился на меня с криком:

– Ты что делаешь, чокнутая?! Она опять на меня напала!

Я упала на койку вместе с ним, а он начал придавливать меня к ней своим телом, и мне стало трудно дышать. Вдруг почувствовала, как его руки начали цепляться за мои бёрда, и тогда, не выдержав, я ударила его по лицу. Но это не подействовало, и он начал ещё больше кричать о том, что я теперь его бью.

Мне стало страшно. Вокруг много людей, но им просто было наплевать. Как мы докатились до такого, что стали равнодушны ко всему? Когда беда случается со всеми, мы должны были сплотиться и стать сильнее и помогать друг другу. Но все делали вид, что ничего не замечают.

Я пыталась скинуть с себя Сергея, а он просто хихикал над моими безуспешными попытками это сделать. Из его рта вырывался зловонный запах вперемешку с перегаром, и меня начало серьезно мутить. Если он ещё раз дыхнёт, меня вырвет.

– Эй, ты! Слезь с девочки! – раздался мужской голос с акцентом.

Сергей приподнялся и посмотрел на того, кто говорил. Около моей койки стоял невысокий мужчина в тюбетейке, и он внимательно смотрел на Сергея.

– И что ты мне сделаешь? – усмехнулся Сергей.

Мужчина немного занервничал и посмотрел на меня, а потом снова на него.