Ученые отмечают, что результаты исследования пока не имеют
клинического значения, но предупреждают, что оно поднимет этические вопросы о
том, что такое смерть.

Ученые смогли восстановить
кровообращение и клеточную активность в жизненно важных органах свиней через
час после их смерти. Исследование ставит под сомнение сложившееся
представление, что сердечная смерть с прекращением кровообращения и оксигенации
(насыщения кислородом) необратима, и поднимает этические вопросы о том, каковы
вообще критерии смерти. В ходе экспериментов 2019 года той же команде
специалистов удалось оживить вынутый из тела мозг свиньи через четыре часа
после смерти животного. Это, в свою очередь, посеяло сомнения в окончательности
смерти мозга.

Последние эксперименты
ошеломляют, говорит Нита Фарахани (Nita Farahany), нейроэтик из Университета
Дьюка в Дареме, штат Северная Каролина. Хотя это исследование носит
предварительный характер, всё же напрашивается вывод, что некоторые ограничения
человеческого тела со временем удастся преодолеть.

В ходе эксперимента исследователи
подключили свиней, мертвых в течение часа, к системе под названием OrganEx,
которая перекачивала по всему телу животных кровезаменитель. Раствор,
содержащий кровь животных и 13 соединений, включая антикоагулянты, замедлил
разложение тел и быстро восстановил некоторые функции органов — например,
сокращение сердца и активность печени и почек. Хотя OrganEx помог сохранить
целостность ряда мозговых тканей, исследователи не обнаружили ни
скоординированной мозговой активности, ни иных признаков, что животные обрели
сознание или чувствительность.

Как и статья 2019 года, новое
исследование наверняка подольет масла в огонь споров о критериях смерти и
этичности посмертного донорства органов. Авторы предупреждают, что их
результаты отнюдь не доказывают, что свиней после смерти удалось реанимировать,
— особенно при отсутствии электрической активности в головном мозге. "Но
мы заставили их клетки делать нечто такое, чего они уже не могли, — пояснил
Звонимир Врселя (Zvonimir Vrselja), нейробиолог из Йельского университета в
Нью-Хейвене, штат Коннектикут, и член команды. — Мы пока не говорим, что это
клинически значимо, но движемся в правильном направлении".