Теологический клуб 

Владимир Шалларь как-то сказал: «Бесы ткут причинно-следственные связи».

На психологической консультации слышу: «Я постоянно возвращаюсь к прошлому и пытаюсь понять, что конкретно я тогда сделал не так, что попал в свою нынешнюю ситуацию».

Перед нами модерная причинность, аналитическая, субъектная. В ней человек стоит один на один с миром. Всё зависит от субъекта: неправильный шаг приводит к неправильным последствиям. Взгляд обращен все время в прошлое. Мир есть машина жестких закономерностей. Причина «А» приводит к Следствию «Б». Субъект всегда под — следственен. Здесь нет Бога и нет чуда.

Есть иная причинность, мифопоэтическая. Она развьючивает груз ответственности субъекта: «такова воля богов». Мифопоэтическая причинность опирается на ритуал и архетип. Иисус был распят не потому, что совершил неправильное действие (бросил вызов храму опрокидыванием столов меновщиков, покусился на главную святыню — деньги), а потому, что «шёл по Писанию», Он — поругаемый Раб Божий из Книги пророка Исайи. Вместо причинно-следственных связей — библейский архетип «страдающего мессии».

Если получится вывести клиента из модерной логики и ввести в логику мифопоэтическую, то произойдет принятие себя и мира. Случится встреча с самим собой, встреча с судьбой. И станет легче...

Швейцарский отшельник и мистик Николай из Флюэ (XV век) занимался домашними делами, когда к нему подошли трое дворян: «Николай, подчинишься ли ты нашей власти телом и душой?». Николай немедля ответил: «Я не подчиняюсь никому, кроме всемогущего Господа, чьим слугой я жажду быть телом и душой». Услышав его ответ, трое мужчин отвернулись от Николая и разразились хохотом. «Будь стойким в вере и я дам тебе в вечной жизни медвежий коготь», - сказал один из джентльменов. Они ушли, а Николай понял, что с ним говорил Бог.

Меня зацепил смех божественной Троицы. Мария Луиза фон Франц так его комментирует:

Вотан или Один, верховный бог скандинавской мифологии, нередко странствовал то в сопровождении братьев Вили и Ве, то в сопровождении двух воронов, двух волков, двух собак. Вотан-Троица громко хохочет над слишком серьезным человеческим благочестием. Дэвид Бентли Харт пишет о красоте как о божественной дистанции, которая связывает Творца и творение. Смех связывает Бога и человека не менее. Божественный Трикстер в модерном христианстве ушел в тень, а зря. Надо бы добавить в Катехизис Давыденкова, в раздел «Свойства Божьи», пункт: «Громкий божественный смех». Смех в том числе и над тезисами Катехизиса. Слышать Божий хохот, как и ощущать на себе божественное насилие (про насилие — следующий пост) — признаки живой встречи с Вотаном. Хе-хе.