АРТУР ЛЕЙВИН

Зона содрогнулась, когда ее защитник-бегемот рухнул, его грудь пронзили полупрозрачные стрелы маны и каменные осколки, его последний жалобный рев захлебнулся черной кровью.

Мика, вспотевшая и покрытая грязью, толкнула бегемота носком ноги, отчего массивный, покрытый мехом труп слегка покачнулся. Его крошечные черные глазки безразлично смотрели на меня поверх свиного рыла и клыков.

— И... еще один... глотает пыль, — сказала Мика, опустившись на одно огромное предплечье, словно на мохнатый диван.

(В оригинале «and another one bites the dust», что является, по всей видимости, отсылкой к песне группы Queen)

По эфиру в зоне пробежала дрожь, и я осмотрел наше окружение.

Мы стояли на вершине сухой, крошащейся колонны. Нам пришлось переходить от колонны к колонне, сражаясь с различными монстрами все большего размера и силы, чтобы добраться до этой финальной битвы. На милю ниже простиралась неясная песчаная пустошь, так далеко, что колонны сливались друг с другом, не достигая дна. Зона, казалось, тянулась бесконечно во всех направлениях, а колонны медленно исчезали в тепловой дымке там, где они встречались с нежно-голубым небом на горизонте.

Бу застонал, и я посмотрел в его сторону. Элли стояла рядом с ним и успокаивающе похлопывала его.

Реджис хихикнул.

— Кто бы мог подумать, что порожденный асурами зверь-хранитель может бояться высоты?

Дрожь повторилась.

Элли начала было бросать на Реджиса неодобрительный взгляд, но остановилась, увидев мое лицо.

— Брат, что случилось?

— Я не...

Камень у моих ног треснул. Все взгляды обратились к трещине, сначала длиной всего в несколько футов, но даже пока мы смотрели, она начала бежать по шероховатой поверхности плоской вершины колонны. Бу и Элли отпрыгнули в сторону, когда трещина расколола лицевую сторону колонны почти надвое. Затем, с гортанным скрежетом, вибрирующим в моих костях, от центральной трещины отделилась дюжина других трещин, и камень под нашими ногами начал смещаться.

Вокруг нас зона взорвалась лавинной какофонией осыпающегося камня, и в воздухе заклубилось густое облако пыли.

Портал выхода, вделанный в пол и охраняемый чудовищем, ожил, открывая нам проход в следующую зону.

Лира бросилась к нему, ее ноги едва касались разрушающейся поверхности.

— Не проходи! — крикнул я, и она остановилась за квадратной рамой. — Стабилизируйте платформу, если сможете!

Пока Мика и Лира спешили выполнить мой приказ, я подхватил Элли и, перепрыгнув через половину ширины колонны, приземлился у портала, держа Компас в руке.

Положив Элли на землю, я направил эфир в Компас и сосредоточился на портале. Если моя ментальная карта, полученная от Сильвии, была верна, то третьи руины джиннов находилась по другую сторону, но поскольку у нас не было симулетов, остальные могли и не оказаться там, если я сначала не стабилизирую портал.

Мика подскочила к центральной точке трещины и ударила по ней своим молотом. Вместо того, чтобы колонна разлетелась на куски, магия понеслась от молота по расходящимся трещинам, притягивая камень к камню. Лира пронеслась по внешней стороне колонны, порыв магического ветра вырвался у нее из-за спины и опустился по краю кромки, чтобы стабилизировать ее, подперев конструкцию полосой застывшего воздуха.

— Как будто что-то другое управляет маной! — крикнула Мика, в ее голосе слышались нотки паники.

— Ландшафты реликтовых гробниц неизменны, — проворчала Лира на бегу. — Они построили это место с помощью эфира, и их творение не поддается вмешательству даже самых могущественных магов...

Уделив немного внимания всему, кроме Компаса и портала, я понял, что никогда раньше не задумывался над этим фактом. Я потерял свое ядро маны перед входом в реликтовые гробницы, и поэтому всегда полагался на эфир, чтобы выжить здесь. Хотя намерение джиннов не позволяло испытуемым просто переделать зоны с помощью маны, оно также предполагало, что при правильном использовании эфира можно переписать саму ткань гробниц.

Однако сейчас не было времени для таких размышлений. С периферии я видел, как Мика начала дрожать, ее бицепсы вздувались, когда она изо всех сил сжимала молот. Камень под ногами Лиры рухнул, и она исчезла в дыре. Откуда-то снизу я почувствовал, как колонна высотой в милю сдвинулась и закрутилась, ее шум затерялся в какофоническом грохоте камней со всех сторон.

Колонна разлетелась на куски.

Мы с Лирой стояли на краю рамы портала, которая не двигалась. Элли стояла рядом со мной, но одна ее нога была оторвана от рамы. Когда поверхность рассыпалась, ее глаза расширились, а рука потянулась ко мне, когда ее потянуло назад под действием гравитации.

Позади нее Бу, Реджис и Мика рухнули вниз вместе с обломками, а медведь-хранитель издал отчаянный рев, когда его когти заскребли по камню, больше не способному его поддерживать.

Я чуть не потерял Компас, когда моя рука потянулась к Элли. Мои пальцы коснулись ее, но я был сосредоточен на стабилизации портала...

Ее волосы взлетели над лицом, развеваясь на ветру, как флаг, а руки вцепились в воздух, словно она могла как-то ухватиться за него или зацепиться за ничто. С запозданием воздух пронзил крик, умоляющий и беспомощный.

Ругаясь, я прыгнул за ней и активировал «Шаг Бога».

Пути промелькнули мимо со скоростью, которую было трудно переварить, особенно с тем, как сильно у меня колотилось сердце. Не сводя глаз с Элли, я позволил остальным чувствам сосредоточиться на тропинках.

Направив свое тело в ее сторону и придав себе как можно более аэродинамическую форму, я помчался за ней. Казалось, что это заняло очень много времени. Ее тело крутило в свободном падении, и когда я догнал ее и обхватил руками, это было достаточно сильно, чтобы выбить воздух из ее легких. Она пыталась ухватиться за меня изо всех сил, дергала меня за волосы и засовывала большой палец мне в глаз. Мы оба начали кувыркаться, сцепленные вместе ее цепкими пальцами и моей рукой на ее талии.

— Эл... Элли! Ты должна — мои пальцы наконец сомкнулись вокруг ее запястья, и я притянул ее к себе — успокоиться!

Она притянулась ближе и крепко обняла меня, крича:

— Бу!

Примерно в 20-ти футах справа от нас огромная масса медведя-хранителя вращалась из стороны в сторону. От него исходило длинное, низкое, бездумное рычание, и он дико дрожал.

Реджис был ближе, почти прямо перед нами. Он сделал что-то вроде кругового движения и повернулся, чтобы посмотреть на меня, его язык высунулся изо рта.

«Я всегда думал, что мне понравится прыгать с парашютом», — подумал он. — «А уклонение от нескольких миллионов тонн убийственного камнепада определенно добавляет впечатлений.»

Его форма теневого волка растаяла, оставив после себя лишь небольшое пятно, которое начало дрейфовать обратно к раме портала.

— Мы должны спасти Бу! — Элли кричала мне в ухо.

— Тебе придется призвать его сверху, — прокричал я в ответ сквозь ветер.

Брови Элли решительно нахмурились, и она кивнула, несмотря на хлещущие по щекам слезы.

Я переключил внимание на эфирные пути, ища тот, который вернет нас к раме портала, находящейся сейчас высоко наверху, но тут Элли снова крепко вцепилась в меня. Заметив ее полный ужаса взгляд, я проследил за ним.

Мика была почти в ста футах над нами, эфирные пути менялись и исчезали, поскольку ее относительное положение по отношению к нам постоянно менялось. Я выругался, пытаясь рассчитать, как мне вовремя добраться до нее, а затем до портальной рамки.

— Брат, держи меня!

Элли подняла светящуюся белую руку, крепко ухватилась за мой халат, стабилизируя себя, пока целилась в Копье. Туманный белый заряд выстрелил, едва проскочив мимо падающего камня, прежде чем нашел свою цель.

С внезапным вливанием маны Мика перестала падать. Она замешкалась, глядя на нас, но я покачал головой. Она кивнула и взлетела обратно в воздух.

Я секунду смотрел на стремительно приближающуюся землю, а затем попытался сосредоточить все свое внимание на эфирных путях. Когда они не сразу возникли в моем сознании, я закрыл глаза, ощущая их так, как учила меня Три Шага.

Вот.

Крепко обняв Элли, я «шагнул» в эфир. Мы оказались на тонкой грани камня, окружавшего светящийся портал.

— Бу! — закричала Элли, ее голос был пронзительным.

Со слабым хлопком над головой появилась тень, и огромный медведь-хранитель рухнул на меня сверху.

Из-под бахромы меха я увидел, как рядом с нами приземлились сапоги Мики.

— Бу! — воскликнула Элли, ее рыдания были приглушены, так как она, должно быть, уткнулась лицом в бок своего товарища.

Осторожно, чтобы не отправить мана-зверя снова кувыркаться с края, я освободился от его массы и отряхнулся. Реджис влился в меня, напевая какую-то мелодию, не обращая внимания на то, что все только что чуть не погибли.

Остальные обменялись взглядами, но ни у кого не нашлось слов.

Я снова достал Компас и принялся за работу, стабилизируя портал, чтобы он не отправил остальных в одиночку. Я кивнул, когда все было готово, и Лира шагнула внутрь с таким видом, словно погружалась в бассейн с зыбучей средой. Мика протянула руку, чтобы легонько положить ее на плечо Элли. Они обменялись взглядом и бледной улыбкой, затем Мика запрыгнула внутрь вслед за Лирой.

Элли колебалась.

— Мне жаль, — сказала она через мгновение. — Я должна была...

Я поднял руку, чтобы предотвратить ее дальнейшие извинения.

— Перестань чувствовать, что тебе нужно извиняться за все.

Когда она взглянула на край, по ней пробежала дрожь, и она кивнула. Бу не потребовалось никакого поощрения, чтобы войти в портал, а Элли последовала за ним с видом мрачной решимости.

Я в последний раз оглядел зону, со вздохом оценивая разрушения, а затем шагнул в портал.

На другой стороне мы оказались в знакомом коридоре, ярко освещенном световыми панелями, идущими вдоль верхней части стен. Мика, Лира, Элли и Бу смотрели по сторонам. Почувствовав ощущение дежавю, я повернулся, чтобы посмотреть, как исчезает портал, через который мы вошли.

— Ну, это жутковато, — сказал Реджис, выходя из моей тени. Я покачал головой, понимая, что он сказал точно то же самое, когда мы нашли первые руины.

Раньше стерильная обстановка действовала мне на нервы, но теперь я знал, чего ожидать. Конечно, мгновение спустя на стенах загорелись руны, и свет померк до слабого фиолетового оттенка.

И снова непреодолимая сила овладела мной и всеми нами, и вдруг наша группа заскользила по кафельному полу, приведя нас к массивным воротам из черного кристалла.

Ругаясь, Лира обернулась, но белого коридора уже не было.

— Что происходит?

— Все в порядке, — заверил я ее. — По ту сторону этих врат мы найдем то, что ищем. Я столкнусь с каким-то испытанием или вызовом. Ты не сможешь мне помочь, поэтому у тебя должна быть возможность отдохнуть там.

— Кому нужен... отдых... — спросила Мика, прислонившись к боку Бу, чтобы удержаться в вертикальном положении.

«Добро пожаловать, потомок. Пожалуйста, войди.»

— Что это было? — спросила Элли.

— Ты слышала слова? — спросил я, когда руны на воротах ярко запульсировали.

— Не слова, просто... что-то. Как шепот за гранью моего слуха.

Я нахмурился, раздумывая. Было бы логично, если бы Элли тоже слышала послание, ведь она тоже потомок джиннов, но у нее не было никакого представления об эфире, так что, возможно, реликтовые гробницы воспринимали ее иначе.

«На всякий случай лучше будь внутри меня», — посоветовал я Реджису. — «Я не хочу, чтобы ты оказался в ловушке не по ту сторону двери.»

Он стал бесплотным и погрузился в мое тело, его полупрозрачная форма поселилась рядом с моим ядром.

«Разбуди меня, когда случится что-нибудь интересное.»

— Следующая часть может быть немного странной, — сказал я, протягивая руку и проводя пальцами по гладкой поверхности врат.

Мои пальцы прошли сквозь него, кристалл слегка звякнул, когда он отодвинулся от моей руки, освобождая место для моего прохода. Сделав глубокий вдох, я ступил на твердую поверхность, мою кожу покалывало от странной, теплой ласки черного кристалла, струившегося по моей коже.

На мгновение все потемнело, и мне показалось, что я иду по дну теплого океана, затем хрустальная завеса снова расступилась. На этот раз, когда я увидел геометрические узоры, я понял, что они похожи на те, что я видел на ключевом камне, когда изучал Реквием Ароа. Что-то в той магии и в этой было одинаковым, хотя я так и не смог понять, что именно.

Я не ожидал опасности, но все же быстро осмотрел пространство по другую сторону хрустальной двери.

Оно было ярко освещено большим количеством осветительных артефактов, излучающих сияние, похожее на солнечный свет. Помещение было уставлено стеклянными полками-витринами, а в центре комнаты стояло более дюжины низких стеклянных столиков.

Подойдя к ближайшей витрине, я поискал табличку или карточку, которая могла бы объяснить то, что я вижу, но на содержимом не было никакой надписи. Внутри стекла, на пурпурной бархатной подушке, лежал безликий куб.

Воздух позади меня изменился, и движущиеся черные кристаллы появились на свет ровно настолько, чтобы Лира Драйде успела войти в комнату, а затем наваждение снова исчезло.

Широко раскрыв глаза, она огляделась вокруг, ее рот был открыт.

— Это... какой-то музей?

Я медленно шел по проходу между двумя рядами столов с экспонатами, рассматривая артефакты.

— Что-то вроде того, да. Это отличается от того, что я видел раньше. И я не узнаю ни один из этих артефактов.

Снова послышался звонкий шепот хрустальной двери, и на этот раз Элли шагнула через нее, за ней сразу же последовал Бу.

— Ух ты, это так круто, — пробормотала она, подпрыгивая на ногах от восторга.

Масса Бу была настолько велика, что он не мог двигаться, не натолкнувшись на что-нибудь, но витрины казались неподвижными, не двигаясь, даже когда медведь-хранитель терся о них.

Мика появилась всего через несколько секунд. Оглядевшись вокруг, она пожала плечами.

— Значит, это большое испытание происходит в старом пыльном музее? Разве это не странно? Я думаю, это странно.

Я ничего не ответил, наконец увидев что-то, что я узнал. На противоположной стене от того места, где я впервые появился, на одной из полок стояли три одинаковые сферы.

«Еще Компасы», — отметил я, проводя пальцами по краю стеклянной передней панели. Осторожно я попытался сдвинуть стекло или как-то иначе открыть его, но оно не реагировало на едва заметные усилия.

— Я тоже не вижу способа открыть их, — прокомментировала Лира, проводя рукой по нижнему краю стола. — Мы можем разбить их. Содержимое этого музея...

Разжав кулак, я ударил по передней части стекла с силой, достаточной для того, чтобы пробить сталь. Корпус не устоял и не разлетелся на куски. Вместо этого мой кулак прошел сквозь него, изображение бессвязно колебалось, пока я не отдернул руку. Когда корпус снова стал твердым, я прижал к нему указательный палец. На ощупь он был твердым.

Когда мы с Каэрой добрались до вторых руин джиннов, все вокруг рушилось. Прихожая и библиотека на другой стороне слились друг с другом. Они были не совсем настоящими. Этот музей, вероятно, был тем же самым, визуальным представлением места, которого не существовало.

— Это больше похоже на... — Я запнулся, пытаясь придумать подходящую метафору.

— Как будто картина стала реальностью, — сказала Элли, с любопытством глядя на выгравированный стержень из тусклого металла длиной около полутора футов.

— Да, что-то вроде этого. Даже зоны реликтовых гробниц, которые мы очистили, обнуляются после нашего ухода. Однако ими можно манипулировать, чтобы испытать нас. На самом деле эта комната — ничто. Просто отвлекающий маневр.

— Это определенно работает, — сказала Лира, ее голос был полон благоговения, когда она почти прижалась лицом к одной из витрин.

Я повернулся, чтобы посмотреть, на что она смотрит, и почувствовал внезапный толчок узнавания горстки многогранных кристаллов, покоящихся на бархатной подушке. На каждой грани проецировались изображения — лица джиннов — с непоколебимыми, но унылыми выражениями. Вложив эфир в свою руну внепространственного хранилища, я вызвал подходящий кристалл, который взял из вторых руин, но благополучно забыл о нем.

Когда кристалл появился в моей руке, Лира тут же потянулась к нему, но потом поймала себя на мысли и медленно опустила руку. Ее взгляд вернулся к коллекции кристаллов джиннов, хранящихся под стеклом витрины, и ее замешательство стало очевидным.

— Это что-то вроде книг. Или дневники, — сказал я в ответ на ее незаданный вопрос. — По крайней мере, такое впечатление у меня сложилось раньше. Я носил эту с собой некоторое время.

— Что там написано? — спросила она, почти благоговейно.

— Я... не уверен, — признался я. —Я никогда не слушал послание создателя.

Элли подошла ближе, наклонилась ко мне, чтобы лучше рассмотреть.

— Значит, ты мог ходить с секретом древней магии в кармане и даже не знать об этом? — её брови поднялись, и она покачала головой.

— Я очень сомневаюсь в этом, — сказал я, но слова Элли заставили меня насторожиться.

Я взял кристалл из рухнувшей библиотеки, которая перекрывала вторые руины, более или менее по прихоти, и в тот момент чувствовал себя виноватым. Однако после этого мое внимание было полностью сосредоточено на ключевом камне, и я больше не вспоминал о кристалле.

— Ты можешь активировать его, чтобы мы все могли проверить его? — спросила Лира. — Я никогда не слышала о таком хранилище знаний древних магов, и мне было бы невероятно интересно услышать, что скажет этот человек. — Она указала на лицо, беззвучно говорящее на разных гранях.

Я повертел кристалл в руках, рассматривая его, затем отправил его обратно в руну хранилища. Лира выглядела подавленной, глядя на мою пустую руку, но я проигнорировал ее. Что-то было не так. Раньше, даже в разрушающейся библиотеке вторых руин, мне достаточно было активировать эфир, чтобы получить доступ к руинам, скрытым под поверхностью. Но я только что дважды использовал эфир для доступа к своему внепространственному хранилищу.

Мика что-то сказала, возможно, задала вопрос, но я не уловил ни одного ее слова. Подняв руку, я направил эфир, выпустив безвредную вспышку бесформенной энергии, которая проявилась в виде светящегося фиолетового света.

И снова ничего не произошло.

Чтобы действовать более целенаправленно, я протянул руку вниз и уперся ею в пол, а затем вытолкнул эфир наружу. Ничего не изменилось.

Я постучал пальцами по полу, и слова Лиры на вершине разрушающейся колонны вернулись ко мне.

— Интересно...

Я напитал божественную руну Сердца Мира.

Это было странно. Мана была там, но обычно присутствие частиц маны соответствует физическим характеристикам данного пространства. Можно было бы ожидать увидеть высокую концентрацию маны земного атрибута, прилипшей к полу и стенам, маны воздушного атрибута, плавающей в атмосфере, и, в таком месте, как это, лишь слабые следы маны водного и огненного атрибутов.

Но частицы маны совершенно не соответствовали пространству, которое мы видели.

Как будто я смотрел на второе изображение, наложенное под картиной, которую показывали мне глаза, — набор точек, слабо очерчивающих черты другого пространства.

Потому что мана согласована с реальностью камеры. Руины, постамент, кольцо, как и в двух других руинах.

Я снова задумался над словами Лиры. Магу, владеющему маной, трудно изменить физические характеристики реликтовых гробниц, но для меня должен быть способ пробить завесу разделения между музеем и руинами прямо за ним.

Эфир начал излучаться из меня, наполняя камеру фиолетовым светом. Мысленно я потянулся к невидимым швам — местам, где иллюзия сдерживала себя в противовес реальности. Это было похоже на поиск щели вокруг скрытой двери — места, где две отдельные части не были идеально подогнаны друг к другу.

Цепкие пальцы моего зондирующего эфира коснулись зазубренного края, и вся комната заколебалась и расфокусировалась.

Мика застонала, ее глаза пытались следить за происходящим.

— Напоминает мне о том, как я пыталась победить Ольфреда в соревновании по выпивке, фу. Ты пытаешься сделать так, чтобы нам всем стало плохо?

Мне пришлось дважды пройти по тому месту, где я был, прежде чем я снова нашел край. Как только я коснулся ее, по комнате пронеслось статическое размытие, от которого у меня зарябило в глазах. Бу зарычал от волнения, и Элли издала тихие воркующие звуки, чтобы успокоить его.

Закрыв глаза, чтобы дать возможность другим чувствам сделать свою работу, я ухватился за этот край с помощью эфира. Я представил его как кусок пергамента, наложенный на наши органы чувств, и сделал самое подходящее, что мог придумать. Я разорвал его на две части.

Мои спутники разразились испуганными стонами, а Мика, судя по звукам, стала задыхаться. Кто-то упал на руки и колени. Лира выругалась под нос — или вознесла молитву Вритре, трудно было сказать, что именно.

Когда я снова открыл глаза, нас окружал светло-серый камень.

«Третьи руины», — подумал я, все еще настороженный.

Однако, в отличие от двух предыдущих, это место вовсе не было руинами. Каменные стены и пол выглядели так, словно их только вчера добыли и обтесали. Здесь не было ни зарослей, ни разрушенных стен, ни обвалившегося потолка. Все было в идеальном состоянии.

Даже конструкция в центре комнаты не пострадала, но четыре кольца, которые должны были вращаться вокруг постамента, лежали без движения, а сам кристалл был темным.

— Это было чертовски ужасно, — пожаловалась Мика.

Элли стояла на коленях на земле рядом со мной, Бу стонал и подталкивал ее. Я положил руку на ее волосы, и она подняла на меня глаза. По ее лицу струился пот.

— Поддерживаю, — слабо сказала она.

— Это было похоже на то, как если бы... мои глаза выдернули из глазниц, а затем подбросили в воздух, но при этом они все еще были связаны со мной, — вздохнула Лира, прислонившись спиной к безупречной каменной стене.

Реджис проявился рядом со мной, его пламя отбрасывало прыгающий пурпурный свет на каменную кладку.

— Ты, Вритра, определенно умеешь обращаться со словами. — Обращаясь ко мне, он сказал: Что теперь, босс? Это место кажется мертвым, как жареный шашлык на дороге.

Я приложил ладонь к кристаллу. Он был холодным, и никакой реакции на мое прикосновение не последовало.

Сохраняя часть своего внимания на Сердце Мира, я направил дополнительный эфир в Реквием Ароа. Яркие мотивы восстанавливающей энергии потекли по моей руке и кисти и попали на кристалл. Я вводил все больше и больше частиц в большой предмет, наблюдая, как они роятся на поверхности, собираясь в каждой щели в поисках чего-нибудь подходящего.

Некоторые из них впитывались в него, плавясь прямо сквозь поверхность кристалла. Я держал в уме свое понимание артефакта, его предназначения и того, что, вероятно, хранилось внутри, давая божественной руне образец, по которому он мог бы строить свои действия, если бы нашел что-нибудь сломанное.

Но по прошествии целых 5-и минут ничего не изменилось.

Я дезактивировал божественную руну, и частицы медленно исчезли.

— Я не думаю, что он сломан.

— Может, это больше похоже на... отсутствие энергии? — неуверенно спросила Элли. Она поднялась на ноги и медленно обходила круглые кольца.

Нахмурившись, я собрал эфир в руку и влил его в проекционный кристалл. Кристалл поглотил эфир, но не ожил.

Словно в трансе, Элли медленно потянулась к кристаллу. Кончики ее пальцев коснулись его поверхности, и искра маны вырвалась из ее ядра, прошла по венам и попала в кристалл.

Он мерцал мутным, тусклым светом из глубины.

— Похоже, это что-то дало, — сказала Лира, накручивая на пальцы прядь огненно-рыжих волос. — Элеонора, ты можешь дать ему больше маны?

— Думаю, да, — прошептала Элли, крепко прижимая к нему обе руки. Ее маленькое тело вспыхнуло белым светом, когда чистая мана хлынула в устройство.

Кристалл засиял мягким светом и издал гул. Кольца сдвинулись, слегка покачиваясь, но они не поднялись с земли и не начали вращаться вокруг постамента, как я видел в первых руинах.

И все же чувство предчувствия росло. Оставалось надеяться, что запечатленные остатки разума джиннов, преследующих это место, все еще сохранились.

Руны, покрывающие пьедестал и спящие кольца, вспыхнули, и из кристалла раздался голос, резкий, древний и настороженный.

— Жизнь — в моих старых костях, но...— Голос на мгновение прервался, и руны померкли, а затем снова замигали: Разве моя миссия не... завершена? Испытания пройдены, ключ вознагражден... Я спал так долго. С какой целью я сейчас пробудился?

Я взглянул на Реджиса, разделяя плохое чувство, которое исходило от нашей связи.

— Джинн, ты хочешь сказать, что ключевой камень, находящийся на твоем попечении, уже был отдан кому-то другому?

Свет внутри рун изменился, как будто сфокусировался на мне.

— Достойный потомок представил себя... очень, очень давно. Они прошли мои испытания и потребовали знания, которые я охранял, и поэтому структура, в которой находится мой разум и воспоминания, уснула, а энергия, поддерживающая меня, была использована в другом месте.

Мое сердце болезненно забилось, и мне вдруг стало трудно дышать. Сжав кулаки, я с силой выровнял дыхание.

— Можешь ли ты сказать мне, кто был этот потомок? Или какие знания содержались в ключевом камне?

— Эта информация не хранится в этом остатке.

Я остро чувствовал, что все глаза моих спутников задержались на мне, но я не встретил ни одного их взгляда в ответ.

— А что насчет твоего теста? Предыдущие проявления, или хранители, или как вы там себя называете, испытывали меня, и благодаря этим испытаниям я смог обрести понимание. Даже без ключевого камня...

— У этого корпуса не хватает энергии, чтобы пройти еще одно испытание. Какие бы искусства вы ни использовали, чтобы пробудить меня, их достаточно лишь для самого поверхностного применения моего хранящегося сознания, и я уже чувствую, что оно на исходе. Моя цель выполнена. Я вижу муки твоего разума, но не могу предложить тебе бальзам от боли. Я... мне... жаль...

Голос потерял целостность, приобрел звонкость, словно эхо из консервной банки, а затем совсем угас. Последний свет покинул и руны, и кристалл.

— Ну, дерьмо, — лаконично сказал Реджис, откинувшись на спинку стула.

— Должно быть, он у Агроны, — тут же сказал я, повернувшись к Лире за подтверждением.

Она беспомощно пожала плечами.

— Возможно. Этот «ключ» может быть тем, что позволило ему сформировать нашу нацию с самого начала, или выжить после покушений других асур, или даже открыть знания о реинкарнациях и Наследии. Или все это. Но, боюсь, я не знаю наверняка.

Мика взлетела с земли, внезапно оказавшись перед лицом Лиры. Она ударила молотом по плечу Слуги, впечатав ее спиной в стену.

— Разве ты не одна из его генералов или что-то в этом роде? Как ты можешь не знать? Не лги нам!

Лира подняла подбородок и посмотрела на Мику.

— Верховный Суверен весьма эффективно разделяет свои силы. Никто, кроме самого Агроны, не видит всей картины. Косы и Слуги — это политические фигуры, как кнут и пряник для гражданских. Глубокие дела его империи в основном оставлены самим кланом Вритры, теми, кто все еще остался после того, как давно бежал из Эфеота рядом с ним. Его армия Вритр только и делает, что тренируется и готовится — это секрет даже от большинства жителей его собственного континента.

— Вполне вероятная история, — ответила Мика, сильнее надавливая своим молотом.

— Но ведь Агрона не мог сам сюда пробраться, верно? — спросил Реджис, не обращая внимания на напряжение между двумя сильными женщинами. — Кто мог попасть сюда, кроме тебя?

Я неуверенно покачала головой. Пересекая комнату, я взял в руки молот Мики и осторожно оттащил ее от Лиры.

— У нас нет времени сражаться друг с другом.

Ворча, она опустила оружие. Лира и Мика смотрели друг на друга.

Элли нервно наблюдала за ними, играя с подолом своей рубашки.

— Итак, что мы будем делать?

— Там все еще есть еще одни руины, — твердо сказал я. — Мы должны найти ее. Сейчас же.

***

Спасибо за прочтение!