Дисклаймер: учитывайте что это быстроперевод. На либе будет доработан.

----------------------------------

— Эстер, идём со мной. Крайс, ты немедленно найди старосту.

— Что? — переспросил Крайс. На его лице было написано недоумение.

Что ж, неловкое представление окончено. В нём больше не было ни нужды, ни смысла.

— Иди и передай: с этого момента всеми силами в этой деревне командую я.

— Внезапно?

— Да, внезапно. Если не подчинятся, покажи это. И скажи, что неподчинение приказу карается казнью на месте.

Передав приказ, Энкрид развернулся.

— А вы куда, командир? — спросил Крайс. Он был сообразительным и что-то уловил в поведении Энкрида.

— К воротам. Если люди старосты будут сопротивляться, возьми его в заложники и держись.

Бросив полушутя последние слова, Энкрид тут же побежал. С каждым его шагом доспехи на теле издавали бряцающий звук.

Бежать в них было довольно неудобно. Но и снимать их было нельзя.

Эстер, чьи шаги были вдвое легче, чем у Энкрида, бежала рядом и искоса поглядывала на него.

— Не спрашивай, просто следуй за мной. Времени нет.

Стоило ему сказать это Эстер, как пантера кивнула. Прямо как человек.

Так они добрались до главных ворот. Рассвет ещё не наступил, так что они не опоздали.

«Не опоздал».

По крайней мере, он уложился вовремя.

Обычно ворота охраняли пятеро ополченцев. Двое на сторожевой башне, двое внизу и один командир звена.

Командир, скорее всего, сидел в караульном помещении, пристроенном к воротам.

Если не считать командира, оставалось четверо, и все они во время боя обычно держались на сторожевой башне. Это были те, кто, переметнувшись на сторону монстров, стреляли в лицо союзникам, пытавшимся забраться на башню.

Для Энкрида это были до боли знакомые рожи.

— А? Что такое? — спросил мужчина с дружелюбным лицом.

Энкрид встал перед двумя стражниками, охранявшими ворота, и заговорил:

— С этого момента командование этим местом переходит ко мне.

— …Что?

Не обращая внимания на недоумение на лице мужчины, Энкрид продолжил:

— Я — ответственный за охрану деревни.

Не этого ли опасался Дойч Фульман?

Его опасения стали реальностью.

Лицо человека, который внешне изображал из себя подчинённого Дойча, застыло.

— А разрешение нашего командира получено?

В этот момент из караулки вышел ещё один, высунув голову.

Это был наёмник с коротким копьём. Один из подчинённых Дойча и командир этого звена.

Конечно, это было неважно.

— Чем-то недоволен? Раз я принёс приказ, то само собой разумеется, что я становлюсь ответственным.

— С каких это пор? И как долго собираешься командовать?

— С этого момента и до тех пор, пока проблема с колонией не будет решена.

Услышав прямой ответ, мужчина нахмурился. Когда он так делал, его лицо становилось по-настоящему свирепым.

— С-сука, шутишь, что ли? Эй ты, маменькин сынок, думаешь, я тебе по зубам?

Что ж, реакция была ожидаемой, поэтому Энкрид произнёс заготовленные слова:

— Если недоволен, можешь не утруждать язык, а пустить в ход кулаки.

— Да ты совсем спятил.

Мужчина приблизился. Он не стал сразу размахивать оружием, но было ясно, что намеревается врезать.

Он подошёл и тут же взмахнул кулаком.

Кулак просвистел в воздухе, а Энкриду показалось, что он и не шелохнулся.

Но прежде чем кулак достиг цели, он уклонился, лишь качнув головой, и, выставив левую ногу, подсёк лодыжку противника.

Уклонение и подсечка слились в одно плавное, отточенное движение.

От неожиданного удара мужчина потерял равновесие и пошатнулся вперёд.

Энкрид легонько толкнул его левой рукой в корпус.

— Э, э…

Бах.

Мужчина с грохотом повалился на бок.

Он покраснел и попытался подняться, оперевшись на короткое копьё, как на трость.

С лязгом меч выскользнул из ножен.

И в тот же миг его лезвие коснулось шеи упавшего.

— Не вставать. Не сопротивляться. Неподчинение приказу — казнь на месте.

Когда холодное лезвие с синеватым отливом касается шеи, трудно решиться открыть рот.

Так было и с этим мужчиной.

Сглотнув, он с трудом выговорил:

— Вы хоть знаете, сколько здесь ополченцев? Вам… вам с ними не справиться.

Это была угроза, но звучала она неубедительно.

Любой бы понял, что голос дрожит от страха.

Энкрид не собирался его убивать. Он лишь ждал определённой реакции.

Его рассуждения были просты: «Как гноллы и гиены попали внутрь?»

Как толстый бревенчатый частокол превратился в ловушку для людей?

Почему это место стало для них пиршественным залом?

Потому что они проникли внутрь. Перелезли через стену? Вряд ли. Гноллы — твари со слаборазвитой нижней частью тела.

То же самое и с гиенами.

Это заграждение, которое ни монстры, ни магические звери перелезть не могут.

Тогда проломили? Чушь.

Ответ один. Ворота им открыли.

Тогда почему не было никакой реакции, пока не собралось такое количество тварей?

Сначала он выдвинул гипотезу, а за несколько «сегодня» подтвердил её.

Тот, кто открыл ворота — виновен.

Тот, кто был на башне, видел и не доложил — виновен.

Не убирая меча, Энкрид отыскал взглядом набатный колокол.

Он висел рядом с воротами.

Раз тревогу поднял именно этот парень, ударив в колокол, значит, невиновен здесь лишь один.

Именно он, тот, кто сейчас лежит на земле.

Итак, какова будет реакция противника?

Он её ждал.

На сторожевой башне женщина-солдат беззвучно подняла лук, прицелилась и выстрелила. Энкрид, который следил за окружением, легко оттолкнулся от земли.

Тум!

Одновременно со звуком отпущенной тетивы в том месте, где он только что стоял, с глухим стуком вонзилась стрела.

— …С ума сошла! Не стреляй!

Командир звена, которого одолел Энкрид, увидев это, в ужасе закричал, но разве его кто-то послушает?

— Убить его, — приказал один из тех, что стояли у ворот и дружелюбно улыбались.

Услышав это, двое на сторожевой башне снова наложили стрелы на тетиву.

Двое на башне: одна женщина, один мужчина. Женщина стреляла из лука лучше. Он знал это по опыту.

Эти тоже культисты.

Не было ни времени, ни желания проявлять милосердие.

Вшух! Вшух!

Издав два пронзительных свиста, метательные ножи рассекли воздух.

С башни, от двух солдат, накладывавших стрелы на тетиву, донеслись стоны.

— Кхак.

— Кхык.

Это были их предсмертные хрипы.

Никто не выживет с дырой в горле.

Лучник-мужчина рухнул вперёд, и его тело с глухим стуком упало на землю. Женщина, схватившись за горло, осела на пол.

Шея культиста, рухнувшего с башни, неестественно выгнулась.

С дощатого настила, где сидела женщина-солдат, закапала кровь.

Всё произошло в одно мгновение.

— Псих! — вскрикнул от удивления командир звена.

Энкрид хладнокровно проигнорировал его и, направив вперёд обнажённый меч, сказал:

— Неподчинение приказу, покушение на жизнь командира — и то, и другое карается казнью на месте. Но если бросите оружие и сдадитесь, оставлю в живых.

На такое они не купятся.

— Бред.

Двое культистов под масками ополченцев, охранявших ворота, сверкнули глазами. Взгляды у них были, надо сказать, странные.

Но что важнее, оба они были весьма умелы. Быстры и хорошо слажены.

Раздался лязг обнажаемой стали.

С короткими мечами в руках, разделившись, они бросились на него с одинаковой скоростью.

Двое неслись вперёд, рассекая предрассветный синий воздух.

Прежде чем оказаться здесь, Энкрид пережил бесчисленное множество «сегодня».

Бесконечные дни, повторяющиеся тренировки.

Чувство уклонения, развитие координации.

То, что он обрёл, отточив все свои чувства, включая динамическое зрение.

Изменение скорости реакции.

Что видишь, когда меняется скорость реакции? Что меняется?

Это был новый мир.

Ощущение, будто движешься вдвое быстрее других.

Рем, Рагна, Заксен, Аудин.

Те трюки, что они вытворяли, теперь мог исполнить и Энкрид.

А потому.

Дзынь-дзынь!

Такой результат не должен был вызывать удивления.

Одним мечом отбить два клинка, нацеленных на него с обеих сторон.

Это было легко. Один взмах вправо, и, не мешкая, взмах влево.

Конечно, его противники были в шоке.

Двое с короткими мечами вытаращили глаза.

«Что это? Как он это заблокировал?»

«Только что лезвие будто исчезло».

Энкрид не останавливался.

В честь вступления в новый мир он со всей силы взмахнул мечом.

За все прожитые «сегодня» он обрёл не только чувство уклонения и координацию.

Одним вдохом он пробуждал «Сердце чудовищной силы», удваивая свою скорость.

В тот миг, когда он видел и чувствовал, тело двигалось само по себе.

Вжух. Хрясь! Хрясь!

Энкрид взмахнул мечом ещё дважды.

Справа — снизу вверх, и тут же слева — сверху вниз.

Оба раза он метил в запястья.

И результат был соответствующим.

— А, а-а-ах!

— Кья-а-ак!

Кисти рук, державшие мечи, были отрублены и с глухим стуком упали на землю.

Между двумя истекающими кровью людьми Энкрид замер с мечом в руке.

— …Это, что это такое, почему ты вдруг начал махать мечом как сумасшедший? — спросил ошарашенный командир звена, всё ещё сидевший на земле.

Энкрид посмотрел на него и открыл рот:

— Кажется, пахнет гноллами. Эти ворота точно плотно закрыты?

Когда он впервые вошёл, то видел, как ворота открывались с помощью лебёдки. Она и должна была быть замком.

— А?

— Проверь. Если не встанешь сейчас же, я и тебя приму за предателя и зарублю.

Это была лёгкая угроза, но слова принадлежали человеку решительных действий.

Командир звена вскочил на ноги. В такой момент было бы некстати, если бы у него подкосились ноги и он упал.

Мужчина бросился к лебёдке и, проверив её, воскликнул:

— Почему она разблокирована!

Он вскрикнул от удивления и тут же закрепил лебёдку.

Если замок разблокирован, эти ворота — не преграда. Их можно просто толкнуть, и они откроются.

Мужчина, напрягая мышцы рук до предела, затянул замок лебёдки и тяжело задышал.

— Фух, фух… Кстати, какой запах гноллов?

Только сейчас он вспомнил о том, что услышал ранее.

Бум!

Снаружи что-то ударилось о стену, и земля мелко задрожала.

Запах гноллов. Энкриду этот запах был уже не просто знаком — он ему осточертел. Запах просачивался сквозь толстые ворота.

— Гу-у-у-ук!

Снаружи раздался крик. Рёв гнолла. Тяжёлая мощь, невидимая сила — всё это ощущалось из-за ворот.

Командир звена, стоявший у ворот, попятился назад.

«Неужели сейчас обмочится?» — подумал Энкрид.

К счастью, командир не был таким уж трусом.

Бросив на него взгляд, Энкрид повернул голову.

Он обратился к двоим с отрубленными запястьями.

— Вы культисты?

Глаза обоих расширились. Иногда не нужно слов, чтобы получить ответ.

Оставить их в живых? Нет, особого смысла нет. Хоть настоящие культисты и используют странные заклинания, эти, похоже, на такое не способны, а значит, они не важны.

Но оставить их — всё равно что оставить нож за спиной.

Хрясь, хрясь.

Двумя уколами он проделал дыры в их шеях, создав два трупа.

Энкрид поднялся на сторожевую башню.

Нужно было оценить численность и масштаб, а также осмотреть окрестности. Высота — всегда преимущество.

Занимался рассвет. Благодаря этому было хорошо видно. Под лучами солнца виднелась орда из сотен магических зверей и монстров.

Их было ужасающе много.

Энкрид сам удивился тому факту, что выжил среди них.

«Хотя я просто выживал, не умирая».

Слишком много.

Сверху их казалось просто не счесть.

Они бросались на частокол и ворота, пытаясь их проломить.

На башне Энкрид всех прикончил, однако…

На частоколе не было видно дозорных.

Энкрид заметил, что несколько ополченцев, которые должны были стоять на стене, лежали мёртвыми.

Дело рук культистов. Точнее, тех, кого он убил.

— Бл**ь, да что тут происходит? — в этот момент снизу раздался голос.

Это был Крайс.

И шутка, похоже, стала реальностью.

Внизу Крайс действительно приставил нож к горлу старосты и что-то выкрикивал. За ним виднелись несколько ополченцев с угрожающими лицами.

— Да что тут происходит, чёрт возьми?

Крайс был на грани слёз.

Почему при виде этого ему захотелось смеяться?

— Эстер.

Энкрид позвал Эстер и приказал ей охранять ворота.

— Кррн.

Она ответила, словно всё поняла. Иногда казалось, что пантеры лучше людей.

— Я должен спросить, что это за чертовщина, — сказал Дойч Фульман, появившийся за спиной старосты со своими подчинёнными.

В глазах большинства из них читалось смятение.

Снаружи монстры, внутри — парень с ножом у горла старосты, да ещё и мёртвые товарищи.

Зрачки Дойча тоже дрожали. Его можно было понять, но Энкриду было всё равно.

Он сказал как ни в чём не бывало:

— Приказы отдаю я, командую тоже я. Возражения не принимаются. Мы остановим монстров. Поднимите оставшихся ополченцев на стены. Все, кто умеет стрелять из лука, наверх.

Никто не двинулся с места.

Дойч Фульман был смелым человеком.

Не обращая внимания на грохот снаружи, он свирепо уставился на Энкрида.

Энкрид знал, что нужно сказать.

— Крайс, режь!

Ведь жизнь старосты была в его руках.

— Бл**ь, не надо! Вы чего стоите! Немедленно всадите по стреле в башку каждой твари! — закричал Дойч.

Крайс, разумеется, не стал резать.

Энкрид пожал плечами.

— Ты, тебе придётся потом всё это объяснить! — рявкнул Дойч.

Энкрид проигнорировал его.

Это был обходной путь.

Предотвратить всё с самого начала.

Усердно потрудиться и остановить само вторжение гноллов.

Если он справится так, что станет с повторением дня?

Он продумал способ перешагнуть в завтрашний день, но не был уверен, что всё пойдёт по плану. Он делал это впервые.

Руагарне по-прежнему нигде не было видно. Как и подчинённого Дойча.

— Чёрт, Энки.

Пока он так разбирался с ситуацией и, взяв в заложники жизнь старосты, собирался немного понаблюдать за битвой, сбоку выползла Пин.

Отправившаяся в патруль Пин вернулась с дырой в животе.

Вот оно что.

Пин тоже с кем-то сражалась и была ранена. Не то чтобы легко. С дырой в животе обычно больно, и ходить трудно.

Так или иначе, из-за ранения Пин не смогла предупредить о нападении монстров.

Иначе она бы ни за что не пропустила передвижение такой большой колонии.

— Крайс, отпусти старосту и займись лечением Пин, — сказал Энкрид.

Рана не смертельная. Но и двигаться с ней нелегко. Требовалось лечение.

— Колония монстров и магических зверей насчитывает около тысячи.

Несмотря на ранение, Пин сказала всё, что должна была. Её лицо было бледным. Энкрид лишь кивнул.

— Можете объяснить? — тем временем сказал побледневший староста.

Вот что значит староста деревни первопроходцев.

Этот тоже смельчак. Требовать объяснений в такой ситуации.

— Сначала отобьёмся, потом поговорим, — сказал Энкрид и направился к частоколу.

Даже неумелый выстрел был сейчас на вес золота.

К тому же, нужно было пробить стену, чтобы перешагнуть в завтрашний день.

А «сегодня» только начиналось.

----------------------------------

Культ Священной Демонической Земли ставил своей целью превратить континент в демонические земли.

Причина?

«Почему демонические земли — это зло? Почему вы не можете допустить мысль, что в них заключён образ, к которому мы должны стремиться, развиваясь и меняясь? Бояться неведомого естественно. Но избегание не решит всех проблем».

Звучало как бредни безумца.

Так зачем же им превращать континент в демонические земли?

«Потому что это правильно».

Вряд ли нашлись бы те, к кому два слова «слепой фанатизм» подходили бы больше.

Причина? Отсутствовала.

Обоснование? И в помине не было.

Они просто верили, что так должно быть.

Безосновательная вера. Фанатизм.

Вот почему культисты были по-настоящему безумными ублюдками. И именно поэтому инквизиторы, сверкая глазами, выслеживали и истребляли их.

На самом деле, культисты уже не раз пытались провести ритуал демонизации, и эта земля не стала исключением.

Принеся в жертву сотню свежепойманных козлят, они созвали гноллов, намереваясь превратить всю эту область в край, кишащий монстрами и магическими зверями.

Никто не мог этого предвидеть, ведь культисты начали собирать тварей ещё до того, как здесь появилась деревня первопроходцев.

Поначалу они планировали основать на этой территории королевство гноллов, но затем их план изменился — они решили напасть на деревню.

Стены, сторожевые башни… эта тщательно спланированная деревня могла со временем превратиться в небольшую крепость.

И такая превосходная добыча сама шла им в руки.

«Боги нам благоволят».

Группа культистов искренне в это верила. Разве это не знак свыше, что пора откормить своих тварей, сделать их жирнее и крупнее?

Жертва сама резала плоть и протягивала им, словно умоляя себя сожрать. Так и началось это кровавое пиршество, целью которого было поглощение целой деревни.

К такому делу нельзя было подходить спустя рукава.

Культисты приложили все усилия. Скрыв свои личности, они внедрились в отряд наёмников и собрали ещё больше гноллов.

Заклинания культа были тесно связаны с монстрами.

За дело взялись мастера промывки мозгов и подчинения чужой воли. В ход пошли даже младшие адепты и жрецы.

Гноллы, чьи повадки точь-в-точь повторяли повадки гиен, всегда сражались группами и действовали стаями.

Это значило, что их было легко сбить в колонию — не хватало лишь вожака.

И культисты создали его, наложив на одного из гноллов проклятия и заклинания усиления.

Так они породили армию гноллов.

Колония, выросшая до сотен особей, не могла появиться за день или два.

В это дело были вложены кровь, пот и слёзы фанатиков.

«Мы создадим здесь священную землю!» — провозглашали они свою волю посреди пустоши.

Они тратили кроны, чтобы вооружить стаи гноллов.

Они создавали вожаков и подчиняли их своей воле с помощью заклинаний.

Если подсчитать реальные затраты, то они превышали расходы на содержание целой деревни первопроходцев.

Но игра стоила свеч. Чтобы сорвать большой куш, нужно ставить по-крупному.

И это было лишь началом великих свершений, к которым стремился Культ Священной Демонической Земли.

Пока культисты вкладывали время и ресурсы, первопроходцы возводили стены.

Такова была подоплёка этих событий.

Энкрид обо всём этом, разумеется, не знал, так что, естественно, присходящее стало для него полной неожиданностью.

Ну и что с того?

Ему было всё равно. Знание всех этих деталей ничего бы не изменило.

Энкрид не вдавался в предысторию и не задавался вопросом «почему».

Нахлынули монстры, и он лишь думал о том, чтобы перебить их всех.

Монстры и магические звери. Всё что требуется — просто их убить.

— Какого чёрта, целая армия магических зверей.

Лишь Крайс смутно догадывался о сути происходящего.

Такая армия возникла в пустошах и полях из ниоткуда? Да ещё и вооружённая? И со шпионами внутри деревни?

Что за бред.

Он приставил нож к горлу старосты, услышал вой за стенами и кое-как оказал первую помощь Пин.

После этого он стремительно взобрался на сторожевую башню, оценил масштаб войска монстров. Он двигался, а в это время его мозг лихорадочно работал.

«Культ».

Это было дело рук культистов. Самой большой головной боли на всём континенте.

Тех, кто был воплощением злобы и выставлял напоказ свою враждебность.

Взгляните на эту армию монстров. О чём ещё тут можно говорить, кроме как о злобе и враждебности?

Крайс примерно догадывался, что за этой армией стоят кровь, пот и ресурсы культистов.

Лишь догадывался. Поскольку знание ничего не меняло, он на этом и остановился.

«Да и какая разница».

Важно было выжить, и с этого момента мозг Крайса заработал ещё быстрее.

Вот к какому выводу он пришёл.

«Нет ни требушетов, ни мангонелей».

Катапульт не было. О крупных осадных орудиях и мечтать не приходилось. А много ли у них солдат? По сравнению с количеством монстров и магических зверей — мало. Определённо мало.

Было бы хорошо, если бы стены держались вечно, но число гноллов и гиен-монстров перевалило за несколько сотен.

Выдержат ли они? Смогут ли продержаться?

Несколько гиен-монстров попытались взобраться, скребя когтями по стене.

Если они будут так скрести, не даст ли где-нибудь трещину? Маленькая трещина скоро станет дырой, а дыра — проходом и входом.

Было много гноллов, размахивающих оружием. Они били по стене, а многие рубили её топорами.

На стене накапливалось бесчисленное множество царапин.

Нет ли где-нибудь лазейки? Если пробьют, сможем ли мы её заделать?

«Вряд ли».

Похоже, это будет битва на время. По крайней мере, так казалось.

Долго не продержаться. Таков был вывод. Значит, нужно ждать подкрепления.

Он видел, что они держат несколько птиц. Голубей с синим оперением, которых обычно используют для срочной связи.

Если отправить их, неизвестно, сколько времени потребуется, чтобы прибыла подмога.

Вывод оставался прежним.

Выдержим ли мы?

Крайс почувствовал неладное. Когда он говорил о надёжности этих стен, он предполагал колонию обычного размера.

От тридцати до пятидесяти особей, не больше. А их оказалось примерно в десять раз больше.

— Плохо дело.

Внутри Крайса нарастала тревога. Он инстинктивно поискал глазами своего командира отряда. Движущийся командир попал в поле его зрения, но в Энкриде не было и намёка на беспокойство.

Даже казалось, что он сохраняет некое спокойствие.

Он молча шёл, поднимаясь на стену.

Крайс знал, что его помешанный на тренировках командир, хоть и не смотрит по сторонам, на самом деле довольно сообразителен.

Поэтому, когда тот вёл себя так, возникала мысль, что у него есть на то свои причины.

В любом случае, сейчас Крайс ничего не мог сделать.

Оказать помощь Пин и осмотреться с башни.

— Эй, мне больно, — позвала снизу Пин.

— Спускаюсь.

Крайс снова спустился. Он кое-как наложил повязку, но в животе у неё была дыра.

Казалось, внутренности чудом не пострадали.

— Я использовала технику уклонения от ранения внутренних органов в стиле Эйль-Караз, — сказала Пин.

Неужели такая техника действительно существует?

— Шутка.

Судя по тому, что она шутила даже в такой ситуации, у Пин тоже были серьёзные проблемы с головой.

— Вы отчитываете меня, как сварливая жена, — заметил Крайс.

— Это оскорбление. Я вызываю тебя на дуэль.

— Да, конечно.

Безразлично ответив, Крайс снова осмотрел рану.

Резко двигаться ей, похоже, будет трудно.

Но, по крайней мере, ранение не смертельное.

— Не умрёте.

— Пока что, — добавила Пин.

Она тоже всё понимала. Это беспокойство о том, как долго продержатся стены.

— Да, пожалуй.

Крайс отмахнулся от этой мысли.

Если дела пойдут совсем плохо, у него был способ убраться отсюда.

Вот только для оставшихся это было бы жестоко.

Он не зря мерил шагами деревню.

Крайс всегда готовился к худшему, так что путь к отступлению он уже присмотрел.

***

Наверху стены был устроен длинный боевой ход.

Под ним кишела толпа гноллов и гиен-монстров, издававших дикий рёв. Это было настоящее поле из монстров.

— Вот дерьмо. Что это такое?

— Что это, откуда тут монстры? Почему их так много, нет, их слишком много.

— Пэм? Пэм мертва. И Ральф тоже?

Монстры и ещё не остывшие тела товарищей.

Когда Энкрид поднялся, ополчение ещё не пришло в себя. Никто даже не натянул тетиву.

Паника. Хорошо хоть, никто не выл и не мочился в штаны.

Раздался глухой удар, а за ним — протяжный рёв гноллов. Они телами бросались на стены и ворота.

Высокая стена, на которую он взобрался, содрогнулась, но не настолько, чтобы рухнуть.

Так рассудил Энкрид.

Они бились плечами, пинали ногами, с грохотом били оружием по воротам и стенам.

Но пока всё было в порядке.

От такого она не рухнет. Стена была крепкой.

Однако дух ополченцев был не так крепок.

Они были сломлены натиском гноллов. Все испугались до смерти.

— …Что всё это значит?! — выкрикнул один из ополченцев.

Это место было далеко от центра королевства, даже Пограничная Стража находилась на севере, а это было ещё дальше.

Если считать по континенту Пен-Ханил, то это тоже север, так что монстры и магические звери здесь были обычным делом.

Но это не означало, что такое их количество было нормальным. Это было зрелище, которое нечасто увидишь.

Страх, давление.

Таков был эффект от напора монстров.

Несколько гноллов, выглядевших как мутанты, подбирали валявшиеся на желтоватой земле камни и бросали их. Сказано «камни», а на деле летели валуны чуть меньше человеческой головы, которые с грохотом ударялись о стену.

Камни поменьше долетали до места, где находились люди.

— Ай!

От летящих камней ополченцы пригнулись под стену боевого хода.

В который раз он подумал, что стену построили на удивление крепкой.

Разве Крайс не подтвердил, что она не рухнет от обычной колонии монстров?

Но если ничего не делать, её всё же пробьют. Она не была рассчитана на то, чтобы выдержать такое количество.

Скрипящие ворота, ополченцы, защищающие их, — так дело не пойдёт. Если их поглотит страх, всё будет кончено.

Если просто ждать, пока их пробьют, впереди ждёт только смерть, и тогда вся эта утренняя суматоха окажется напрасной.

— Если не собираешься стрелять, отдай мне.

В такой ситуации Энкрид, поднявшись по крутой лестнице, протянул руку.

— А?

— Я сказал, отдай, если собираешься просто стоять и смотреть.

Он почти вырвал лук из рук ошеломлённого ополченца, стоявшего рядом.

Короткий лук, короткие стрелы.

Дальность небольшая, но монстров ведь полно, можно просто стрелять. Можно даже стрелять наугад.

«Давненько я не брал в руки лук».

Он когда-то немного учился стрелять.

Несколько раз дёрнув тетиву, Энкрид восстановил в памяти движения и принялся за дело.

Левой рукой он схватил лук, вытянул руку и прицелился, наложил стрелу на тетиву и натянул. Лук со скрипом изогнулся и запел. Силы хватало.

Примерно прицелившись в одного из монстров, он выстрелил.

В тот самый момент, когда гнолл снова ударился плечом о стену, раздался глухой удар.

Этот звук и звук отпущенной тетивы слились воедино.

Выпущенная стрела со свистом полетела и вонзилась. Она пролетела мимо всех гноллов и гиен-монстров и воткнулась в землю.

И тут же сломалась. Стая гноллов прошла по ней, пиная и топча.

«Надо же, не попал».

Хотя целился точно.

— Драться-то ты умеешь, а вот лук, видать, впервые в руках держишь? — сказал сзади, поднимаясь, командир звена.

Тот самый парень, который, несмотря на замешательство, пытался его остановить и, бросаясь в бой, беспокоился о тыле.

К тому же, за несколько «сегодняшних дней» Энкрид убедился, что у него довольно крепкие нервы.

Как и сейчас.

Пока командир поднимался, снова раздался грохот и протяжный рёв.

Из-за этого приходилось кричать, иначе было плохо слышно.

Энкрид приложил руку к уху и спросил:

— Что ты сказал?

— Думаю, ты всё слышал.

Разве он уже не знал, что у этого парня, этого командира, нервы крепче, чем кажутся?

— Не расслышал.

Ответив так, Энкрид увидел, что командир отвёл от него взгляд и прошёл мимо.

Затем тот глубоко вздохнул и, напрягшись, заорал:

— Так и сдохнуть хотите-е-е?!

У командира был потрясающий голос. Крик, громкий рёв — это вонзилось в уши ополченцев.

— Пэм сдохла, и хрен с ней! Время ли сейчас сопли по погибшим товарищам размазывать? Не видите, что сейчас важнее? А ну, взяли себя в руки! За луки!

Крайс был прав.

Дисциплина здесь была на высоте.

Как раз в этот момент с противоположной лестницы поднялся и Дойч Фульман.

Когда-то он возглавлял отряд наёмников, и какое у него было прозвище?

Однорукий Глэйв? Нет, Одноглазый.

Показалось лицо Дойча с повязкой на глазу. Он свирепо взглянул на Энкрида своим единственным левым глазом и взревел:

— Стреляйте! Стена не рухнет! Расстреляйте их всех, пока вас камнями не закидали!

Сколько было ополченцев, неизвестно, но стрел, казалось, много.

И лучников было двадцать.

— Эй, мой лук, пожалуйста.

Солдат, у которого Энкрид отобрал лук, подошёл и протянул руку.

Энкрид безропотно отдал лук.

С луком у него совсем не ладилось.

Этому тоже придётся потом потренироваться.

Вскоре двадцать лучников, а точнее, чуть больше двадцати, одарили стрелами тех, кто был внизу.

Оглушительный рёв гноллов смешался с гулом отпускаемых тетив.

Свистящие стрелы, в отличие от той, что выпустил Энкрид, без разбора вонзались в головы, руки и ноги атакующих магических зверей и монстров.

Некоторые были одеты в грубые кожаные доспехи с заклёпками, но многие гноллы были и вовсе без брони.

Откуда они только раздобыли такое оружие? Их было, похоже, больше пяти сотен.

Чтобы так вооружить пятьсот солдат, у иного лорда спина бы прогнулась.

Что-то здесь было сильно не так.

Чей-то заговор?

Что ж, это Энкрида не касалось.

Важно было то, что ополченцы пришли в себя.

Наблюдая за умирающими от стрел монстрами и магическими зверями, Энкрид устремил взгляд вдаль.

Когда он убегал от них, найти его было невозможно, но сейчас у него было время.

Была стена, было время, и не нужно было плясать, уворачиваясь от зубов гиен-монстров.

Поэтому найти цель было легко.

Среди мутантов, в одиночестве, спокойно стоял невысокий гнолл. Он взобрался на небольшой холм.

Лидеру колонии и нужно было такое место.

Чтобы подавлять силой, он должен был вести с заметного и возвышенного места.

Среди толпы, где все кричали, беспорядочно бегали и высоко вскидывали оружие, он один сохранял надменное спокойствие.

Разве он не умирал от руки этого ублюдка уже несколько раз?

Он уже дошёл до того, что мог различать гноллов по внешности, так что узнать его было нетрудно.

Ещё немного смертей, и он смог бы различать красивых гноллов, уродливых и гноллов с уникальными чертами лица.

— Я оставляю это на вас, — сказал Энкрид и снова спустился вниз.

Просто спускаться показалось как-то пусто.

Он закричал так, что его было слышно даже сквозь рёв гноллов:

— Что бы ни случилось, не удивляйтесь и продолжайте стрелять! Если увидите союзника, не стреляйте в него!

«Что за бред он несёт?»

Дойч, который как раз вовсю орал, чтобы целились в головы тех, кто у ворот, посмотрел на Энкрида.

Он что-то пролаял и спустился, но слова были совершенно непонятными.

Говорят, он зарезал нескольких своих подчинённых, но командир звена утверждал, что это с подчинёнными было что-то не так.

И при этом одного из его людей нигде не было видно.

«А ведь толковый был парень».

Конечно, сейчас было не время выяснять отношения.

Дойч был довольно хорошим наёмником. Когда ситуация стала критической, он чётко расставил приоритеты.

Сначала монстры.

А потом он собирался снести башку этому сумасшедшему ублюдку.

Нужно будет спросить у него с помощью меча, какого чёрта он зарезал своих людей.

***

Энкрид не мог читать мысли Дойча. Да и если бы знал, ему было бы всё равно.

Он спустился к тем, кто как раз заваливал ворота брёвнами и камнями.

— Эстер.

Пантера, до тех пор охранявшая ворота, подошла к Энкриду.

Энкрид вежливо спросил:

— Можешь прикрыть мне спину?

Один из солдат, заваливавших ворота, обернулся.

«Почему он разговаривает с пантерой?»

— Мяу.

Но пантера, словно поняв, кивнула.

«Чёрт, а это что такое?»

Даже в такой ситуации это зрелище бросалось в глаза.

— Эй, ты что делаешь! — позвал его товарищ.

— Уже иду!

И он снова принялся заваливать ворота. Если ворота пробьют, нужно будет их защищать. С этого момента начнётся рукопашная.

Он сглотнул.

Сможет ли он сражаться? Он проходил обучение, но в реальном бою был всего дважды. Он нервничал.

«Ух».

Коленки дрожали от осознания того, что за стеной находится армия монстров.

Такова была ситуация.

— С этого момента все подчиняются моим приказам.

Чужак, командир отряда, прибывший по приказу, мужчина, разговаривающий с пантерой, подошёл и заговорил.

— Эту дверь можно немного приоткрыть? — а потом он спросил это.

Такие слова не стоили того, чтобы их слушать.