Дисклаймер: учитывайте что это быстроперевод. На либе будет доработан

-----------------------------------

«Что это за люди?»

Пин только моргнула.

Она вспомнила предыдущую битву, ту, что была до её прихода на это поле боя, когда она сражалась вместе с Энкридом и бойцом из Пограничной Стражи по имени Торрес... или Торос?

Это было яростно. Ожесточённо.

Она сама сражалась из последних сил. И едва выжила.

«Будь эти ребята там, они бы просто всех перерезали, да?»

Кажется, так бы и было.

Трое в кольчугах были экспертами в бою.

Все они использовали дробящее оружие: один — молот, другой — моргенштерн, а третий — длинный шест с железным набалдашником на конце.

Все трое были непростыми противниками.

И что важнее всего, несмотря на такое вооружение, они не были медлительными.

«Будь на их месте я…»

Кажется, она бы с трудом справилась даже с одним из них.

К тому же, они были полной её противоположностью. С таким снаряжением, даже если бы она подобралась вплотную и ударила кинжалом, они, похоже, выдержали бы удар.

Судя по толстому гамбезону под кольчугой, пришлось бы вонзить короткий меч как минимум наполовину.

Дадут ли они такую возможность?

Допустим, возможность появится. А что потом?

Разве тот, кого бьют мечом, будет просто стоять и смотреть?

Он ударит её по голове молотом или моргенштерном. Тогда голова взорвётся, а если голова взорвётся, она умрёт.

Уверенности в успехе не было никакой.

А её союзники играючи расправились с этими тремя вражескими солдатами.

— Брат мой, пришло твоё время.

Аудин, погружённый в религию и искавший Господа чаще, чем иной священник, сократил дистанцию с врагом, вооружённым моргенштерном, и ударил его кулаком по голове.

«Разве не говорили, что он мастер рукопашного боя стиля Валаф?»

Ничего подобного видно не было. Аудин просто одолел противника силой.

Получив удар по голове, враг взмахнул своим оружием, и оно попало Аудину по предплечью, но…

Несмотря на то, что тот был практически без доспехов, на его предплечье, казалось, не осталось ни царапины.

Это стоило бы проверить позже, но, по крайней мере, на вид он был в полном порядке.

Раздался глухой звук.

Но даже после такого удара тело Аудина не пошатнулось.

Ни единого стона боли.

Он просто говорил то, что должен был сказать, и делал то, что должен был сделать.

— Отправляйтесь. К Господу.

Противник, получивший удар кулаком по голове, пошатнулся.

Затем, оперевшись на левую ногу, Аудин развернул корпус. Пин показалось, что за его массивной фигурой возник небольшой вихрь.

Вслед за вращением колена и таза он, сохраняя баланс верхней части тела, нанёс удар ногой.

Высокий удар в голову.

В тот момент, когда нога снова ударила врага по голове…

Бум!

Удар был такой силы, что у солдата вылетели глазные яблоки.

Он не выдержал давления, созданного ударом, нанесённым прямо по шлему.

«Вот чёрт…»

Пин не могла закрыть открытый от изумления рот.

С остальными двумя было примерно то же самое.

Безумец с топором то злился, то хихикал.

— Что, думал, если нацепил эту хрень, то не сдохнешь?

Его противником был боец с длинным шестом.

Когда дубина с железным набалдашником опустилась вниз, он, уклонившись от самого наконечника, протянул руку и ладонью поймал древко чуть ниже, после чего, рванув его на себя, рванулся вперёд и нанёс удар топором.

Невероятно быстро. Летящий топор ударил противника в живот.

Бам!

Раздался звук, похожий на лопнувший кожаный барабан.

Дзззвяк!

Лезвие топора пробило и разорвало кольчугу.

Кольчуга на поясе треснула и разлетелась, брызнула кровь.

Но и это был не конец.

Рем развернулся в обратную сторону и вновь взмахнул топором, нанося удар в то же место.

Хрясь!

Второй удар топора снова рассёк брешь в сломанной кольчуге. Он распорол бок врага больше чем наполовину.

— Кх-ха!

Само собой, противник умер. Розовые внутренности вывалились на землю, обильно поливая её кровью.

Враг рухнул на колени и замертво распластался на земле.

Блондин с красными глазами, тот самый солдат, который, как говорили, в основном ленился, сейчас выглядел как никогда энергичным.

Дзынь! Дзынь!

Дважды он отбил мечом опускающийся на него молот, а затем нанёс один колющий удар. Движение было плавным и естественным, словно этому клинку было предначертано появиться из живота вражеского солдата.

Хруст!

Меч наполовину пробил кольчугу и вонзился в тканевый доспех врага. Когда он с силой вогнал клинок глубже, противник, вернув молот, ударил сверху вниз.

Из слепой зоны, с макушки вниз.

За мгновение до того, как молот должен был размозжить ему голову, Рагна отпустил меч, пронзивший тело врага, и выхватил другой клинок с пояса.

Дзынь.

Он подставил его под удар и отбил молот.

Это движение было настолько быстрым и лишённым колебаний, что даже Пин не смогла уследить за всеми действиями.

«Чёрт возьми, насколько же хорошо они дерутся?»

Отбив молот, этот же меч ударил по шлему противника.

Не лезвием, а плоскостью.

Дон!

Получив удар, вражеский солдат выронил молот, схватился за голову, пошатнулся, потерял равновесие и упал. Увидев это, Рагна неторопливо подошёл и встал перед ним. Затем он с ещё большей силой надавил на меч, торчавший из живота врага.

— Не, не надо…

Раздался скрежет, треск и, наконец, чавкающий звук.

Пин почувствовала, как по спине пробежал холодок, а колени задрожали от подступающего ужаса.

Надавив на меч, пока тот не пронзил врага насквозь и не вонзился в землю, Рагна выпрямился.

Солдат, пытавшийся удержать вонзающийся в него клинок, умер, плача и качая головой.

Пока они так запросто расправлялись с тремя умелыми бойцами, произошло ещё кое-что удивительное. Казалось бы, чему ещё удивляться, но не удивиться этому было невозможно.

Половина солдат, что просто смотрели на это, погибли.

Причина смерти — резаные раны.

Неизвестно, когда он успел это сделать, но Заксен перерезал глотки ошеломлённым солдатам.

И не длинным мечом, а всего лишь одним кинжалом.

«А он-то когда успел?»

Выражая всё своё удивление и недоумение, Пин открыла рот:

— Что вы вообще такое?

Рядом стоял Крайс. Его широко раскрытые глаза моргнули, и он ответил:

— Вот и я о том же.

Крайс в душе пытался успокоиться.

«И чего я волновался? Они же так хорошо дерутся».

«Отряд безумцев» сражался в несколько раз лучше, чем он ожидал.

Он судил по Энкриду, но эти ребята превзошли любые его ожидания.

И тут ему в голову пришла мысль.

«Насколько же сильны эти чёртовы рыцари?»

Кроме того, он мысленно поаплодировал тому, кто первым собрал их в один отряд.

«Нет, тот, кто отправил сюда командира, — вот кто гений. Точно».

Ведь эти люди, которые в обычных условиях могли бы стать взрывным заклинанием для своей же армии, сплотились вокруг Энкрида.

— Поджигаем, командир отделения Эндрю, — Крайс обратился к Эндрю, приставленному к нему для охраны.

— А? Что? Что поджигать?

Тот был удивлён не меньше Пин. Его лицо то мрачнело, то возвращалось в норму. Сейчас в нём даже виднелось какое-то облегчение.

— Я говорю, поджигаем. Если будем тут торчать, подойдёт основная армия врага. Будем с ними сражаться?

Нет, конечно, так нельзя, так не пойдёт.

— Двигаемся.

Мак, Эндрю и Пин начали высекать искры кресалами.

Среди припасов были тюки сена, предназначенные для корма лошадей.

Сухая трава — идеальный материал для поджога.

— Быстрее, — поторопил Крайс. Спрашивать, почему, не было нужды.

— Чёрт, да они же монстры!

— Спасите!

Они не стали убивать всех вражеских солдат. Как только враг был практически разгромлен, союзники прекратили бой.

Всё равно, даже если бы они погнались, всех бы не перебили.

— Оставь, — это решение принял Энкрид, даже раньше Крайса.

— Как скажете, — ответил Рем, что служило доказательством того, что они подчиняются приказам Энкрида.

Наблюдая, как его солдаты готовятся к поджогу, Энкрид произнёс:

— Кажется, у меня какая-то особая связь с поджогами.

«Что за бред он несёт? Его что, по голове ударили в бою?»

— Что, простите?

— Да так, просто мысли вслух. Идём.

В ловушке, вырытой врагом, разгорелся огонь. Наступила весна, и в таком большом костре не было нужды.

Это был просто огонь. Бушующее пламя.

Пламя взметнулось вверх, заявляя о себе.

А Энкрид и «Отряд безумцев» исчезли, словно ветер.

Пин, указывавшая путь к отступлению, сказала, что теперь нужно двигаться только по прямой, и приблизилась к Аудину.

— Эй, как тебя, говоришь, зовут?

— Аудин, сестра моя.

— Ясно. Можно будет потом у тебя поучиться?

Казалось, в Пин проснулся странный боевой азарт. Её взгляд скользнул по руке Аудина. Действительно, ни царапины.

«Это не имеет отношения к рукопашному бою стиля Валаф».

В глазах Пин смешались любопытство и жажда схватки, создавая странный блеск.

Энкриду было всё равно, что они там делают.

Вместо этого он снова начал тренировку на ходу.

«Я не смог использовать „чувство уклонения“. Это проблема мастерства».

Он слышал и обдумывал слова Заксена.

«Вы говорили, что хотите использовать два меча? Не забывайте. Только когда они станут удобнее, чем ваши собственные руки, только тогда вы сможете их использовать».

Была и оценка Рагны.

«То, что вы впервые использовали „Сердце чудовищной силы“, — это, ну, хорошо было».

Удивительно, но Рем похвалил личную тактику Энкрида.

«Может, его это впечатлило?»

На самом деле, Энкрида это не волновало.

— Тренируйтесь, брат мой. Только в движении есть польза.

Так сказал Аудин, окинув Пин взглядом.

Энкрид тоже считал, что польза есть только в движении. Но это касалось лишь того момента, когда они вернутся.

У него мелькнула мысль о том, как долго им ещё придётся идти по этому горному хребту.

«Не пора ли уже сваливать?» — пронеслось у него в голове.

Но для этого нужно было встретиться с теми, кто ещё остался.

И действительно. Через два дня после того, как они силой прорвали вражескую ловушку.

Отряд был вынужден повернуть в сторону своих основных сил, чтобы избежать упорного преследования врага.

Они остановились на привал и жевали вяленое мясо.

Фьють!

Стрела вонзилась в землю между бойцами отряда Энкрида. Она летела точно в голову Рема, но тот, обладая звериными рефлексами, уклонился.

Он мгновенно дёрнулся в сторону.

Ему не удалось увернуться полностью — стрела разорвала мочку уха Рема, и в воздухе брызнули капли крови.

Хрум.

Рем, с вяленым мясом во рту, широко улыбнулся.

— Ястребок, значит.

В последнее время Рем постоянно выглядел так, будто чем-то взволнован. Энкрид осмотрел стрелу, воткнувшуюся в землю.

Короткая и прочная стрела, не такая, как раньше.

— Похоже, они настроены серьёзно. Я не чувствую их присутствия, — сказала рейнджер Пин. Отряд, до этого досаждавший их арьергарду, вернулся, чтобы поохотиться на «Отряд безумцев».

Точнее говоря, их выследили.

Конечно, именно этого они и добивались.

— Ты в порядке? — спросила Пин.

Энкрид кивнул.

Всё это было частью плана Крайса, и Энкрид тоже это понимал.

С самого начала цели и задачи «Отряда безумцев» были ясны.

Привлечь внимание и зачистить.

Теперь настало время зачистки.

***

Пока «Отряд безумцев» один за другим выкашивал вражеские силы, основные войска Маркуса выступили в сторону Кросс-Гарда.

Возможно ли захватить город такими силами?

Ни в коем случае.

Но заставить поволноваться они могли.

И в это же время какой-то летучий отряд наносил удары по их тылам, отвлекая на себя внимание.

У Азпена было не так много вариантов. Особенно для командующего, чьи реальные возможности были ограничены.

— Кросс-Гард не падёт. Но останется позорное пятно от того, что город был атакован. Даже ради следующей битвы, а не этой, вы должны послать подкрепление. Вам необходимо уничтожить оставшиеся силы врага на обходном пути, — выслушав своего советника, командующий Азпена задумался.

В его голове пронеслось несколько сценариев.

«Атаковать город? Такими силами? Он не падёт. Не должен пасть. Но останется факт, что Кросс-Гард был атакован».

Это было своего рода столкновение самолюбий.

К тому же, после провала с великаном и колдовством, он оказался в трудном положении.

Остаться в истории как командующий, сдавший земли княжества?

«Нет, так не пойдёт».

Даже если город не падёт, факт атаки останется. Останется и клеймо командующего, сдавшего город. Смириться с этим позором?

Или же использовать это как возможность?

Было бы ложью сказать, что он не сомневался.

Однако его сомнения склонялись в одну сторону.

Княжество провалило все свои заготовленные ходы.

А Науриллия проникла ещё глубже, расширив свою территорию.

Если ситуация так и закрепится, граница между двумя государствами изменится.

«Разве можно это так оставить?»

«Если я смету вражеский отряд на обходном пути, а потом выдержу атаку оставшихся сил Науриллии? Если всё пойдёт так, то это может стать шансом ударить им в тыл с обходного пути».

Уход к Кросс-Гарду и оставление позиций может стать худшим из худших ходов.

«Я не знаю, какой сумасшедший там командует, но идти на такой риск? Зачем? Когда они и так уже победили? Тогда… разве это не шанс? Уже то, что они не стали удерживать обходной путь, а отступили, открыло пространство для манёвра нашего отдельного отряда».

— Хм-м, — командующий, по привычке втянув воздух сквозь зубы, сказал:

— Сформировать отряды из самых быстрых бойцов и отправить на обходной путь.

Приказ прозвучал вместе со свистом воздуха, проходящего сквозь щель в его передних зубах.

— Есть!

Вскоре армия княжества пришла в движение. Адъютант, выполнявший роль военного советника, почувствовал недоброе.

«Если что-то пойдёт не так…»

Дело не ограничится простым изменением границ.

Адъютанту захотелось увидеть Абнайера.

Лучшего стратега, рождённого в Азпене, гения, который в юном возрасте уже заставил армию использовать великанов и прочих существ как боевую силу.

«Какая потеря, какая потеря…»

То, что из-за своего происхождения он так и не получил должного признания.

Конечно, это были пустые мысли.

В его глазах Абнайер был гением. Он и сам о себе позаботится.

— Отправьте рыцарей.

Если у Науриллии был Орден Красного Плаща, то у княжества был Рыцарский Орден Князя Азпен.

Рыцарский Орден Князя Азпен.

Название, может, и безликое, но мастерство — совсем другое дело.

— Отправьте двоих, нет, троих.

Возможно, командующий тоже почувствовал то же недоброе, что и адъютант.

Отправленные на обходной путь войска стали значительно сильнее. Их количество тоже увеличилось.

Если отряд «Когтя Ястреба» разберётся с назойливыми мошками в тылу, а остальные, включая трёх младших рыцарей, пойдут в атаку? Если всё пойдёт по плану, это может стать решающим ходом, который перевернёт всю ситуацию.

***

— Командир, знаете разницу между снайпером и охотником?

Это были первые слова Рема после того, как он уклонился от стрелы.

Согласно плану Крайса, их задачей была расправа с отрядом «Когтя Ястреба», или «Ногтя Ястреба», или как там его, «Брови Ястреба».

И для этого они использовали приманку, чтобы заманить их.

Для приманки было достаточно, чтобы Пин оставила нужные следы.

— Эти ребята довольно хитрые. Думаю, стоит быть осторожнее, — сказала Пин. Рем тем временем продолжал ухмыляться.

Глядя на него, Энкрид безучастно спросил:

— А я должен знать?

— Вообще-то не должны, но мне хочется рассказать.

Иногда Рем бывал излишне честен. Как сейчас. Впрочем, болтлив он был всегда.

— Снайпер — это тот, кто стреляет по целям издалека, а охотник — тот, кто, собственно, охотится.

«И в чём разница?»

— Охота куда интереснее, чем просто пускать стрелы издалека. Особенно охота с топором — это, кхм, просто восхитительно.

«И что с того?»

Когда Энкрид продолжил спрашивать взглядом, Рем ответил:

— Это я к тому, чтобы вы тут без меня случайно стрелу не словили. А я пойду.

— Куда?

— На охоту, конечно. Если получил подарок, надо же ответить тем же.

Сказав это, Рем вытащил стрелу из земли. Выдернув её, он засунул стрелу за пояс и, неспешно ступая, скрылся в зарослях.

«Можно ли его так просто отпускать?»

Можно.

Если бы он не был уверен в себе, то и не пошёл бы.

Остальные.

— Заксен? — Энкрид позвал его, подразумевая, не хочет ли тот пойти с Ремом и устроить дуэт из засады и внезапной атаки.

— Нет, — как категорично. Ну, бывает.

Рем и один справится. Он решил в это верить.

— А мы… нам нужно двигаться по-своему, да?

Рем — охотник, «Коготь Ястреба» — дичь.

И в то же время «Отряд безумцев» — дичь для «Когтя Ястреба».

Лето, конечно, подходит для этого лучше, но и весной охотой тоже наслаждаются.

Можно было смело сказать, что наступил сезон охоты.