Дисклаймер: учитывайте что это быстроперевод. На либе будет доработан

----------------------------------

Не успел Энкрид войти в казарму, как его встретила реплика Рема:

— Кажись, командир наш и вправду не в себе.

И это говорит мне Рем? — пронеслось в голове у Энкрида. Он с усмешкой бросил в ответ:

— Слышать такое от тебя особенно забавно.

Рем в ответ лишь хитро улыбнулся. Его ухмылка действовала на нервы, но Энкрид понимал, что любые упрёки бесполезны. Поэтому он просто пожал плечами.

— Так вы закончили тренировку, брат?

От Аудина, казалось, исходило сияние. Он был похож на светящегося медведя, приближающегося к нему. Это означало, что у него было превосходное настроение.

Только почему он подходил, стоя спиной к лампе?

Его умиротворённая улыбка была точь-в-точь как та, что появлялась, когда он увеличивал вес во время тренировки Техники Изоляции.

— А, эм. Закончил.

Точнее, он наверстал пропущенную утреннюю тренировку и добавил к ней вечернюю. Но ноги от этого не подкашивались.

Кстати говоря…

«А когда это началось?»

Даже после завершения всех тренировок он больше не чувствовал себя так, будто вот-вот умрёт. Всё было вполне терпимо. Если, конечно, не считать тех случаев, когда он до последнего упрямо терпел, активировав Сердце чудовищной силы.

Пока он на мгновение задумался об этом, стоя на месте…

— У меня дела.

Заксен пронёсся мимо него и вышел.

Казалось, с тех пор как они вернулись в расположение, этот парень проводил больше времени слоняясь где-то снаружи, чем в казарме. Хотя сегодня он что-то припозднился.

— Кррр.

Эстер, вальяжно разлёгшаяся на его кровати, помахала ему лапой, словно приветствуя.

— Да, я пришёл, — ответил он, тут же подумав, каким сумасшедшим, должно быть, выглядит со стороны.

Впрочем, какая разница? Его привычка разговаривать с пантерой была сущим пустяком по сравнению с главной одержимостью — отчаянной борьбой за мечту стать рыцарем. Вот что, должно быть, и вправду казалось всем настоящим безумием.

Он ведь не жил с закрытыми глазами и ушами. Энкрид примерно представлял, какое впечатление производит на незнакомцев: с виду нормальный, но с совершенно необъяснимыми поступками. Наверное, именно таким полусумасшедшим он им и казался.

Хотя, по крайней мере, он был лучше Рема.

Слабое утешение, конечно, но он, по крайней мере, не был психом, бросавшимся с топором на начальство. Да, определённо, в сто раз лучше.

Словно что-то почувствовав, Рем открыл рот:

— У тебя какой-то очень неприятный взгляд.

Чутьё у Рема было отменное.

— Показалось тебе.

Энкрид отвёл взгляд от его серых зенок и предложил пойти поесть. Время есть и пить. Когда отдыхаешь, нужно отдыхать, не так ли?

— Пожалуй. Я пойду займу места в столовой, — Крайс тут же сорвался с места.

Энкрид тем временем наскоро ополоснулся в душевой на территории казарм.

Все без промедления направились в столовую. Энкрид, лишь наскоро вытершись, взял на руки Эстер и тоже вышел.

Пусть еда в столовой Бордергарда была без изысков, она всё-равно была неплохой. Хотя привередливым людям она бы вряд ли понравилась.

— А хлеба нет? — спросил Рагна.

— С твоей-то рожей можно и землю жрать, а ты всё чем-то недоволен.

Они сидели за столом в самом центре столовой. Все вокруг то и дело бросали на них косые взгляды. Обычно на «Отряд безумцев» не обращали бы столько внимания, но…

С ними сейчас был Фрогг.

Бульк.

Рем отчитывал Рагну, а Фрогг, казалось, внимательно за ними наблюдал. Его выпученные лягушачьи глаза были устремлены на них двоих.

— В такой вечер и слова сказать не хочется презренному варвару.

— А? Хочешь, чтобы я тебя с ложечки покормил? Или тебе лень жевать, и ты хочешь, чтобы я засунул еду прямо тебе в кишки?

Говоря это, Рем сделал вид, будто рассекает живот ребром ладони.

Ну и ублюдки, ничуть не меняются.

— Баранина очень даже ничего. Приправы хорошие.

Энкрид вмешался в самый подходящий момент. Ещё немного, и Рем с Рагной начали бы свой диалог топором и мечом прямо посреди столовой.

— …Тц.

— Вот как?

Рем и Рагна отвели друг от друга испепеляющие взгляды.

Энкриду каждый раз казалось удивительным, что в последнее время они стали так хорошо его слушаться. По правде говоря, это странное ощущение появилось у него уже давно.

«Да кто я такой?»

Почему их ссоры прекращаются, стоит ему вмешаться? Почему он вообще смог стать командиром этого отряда? Всё, что он делал, — это был с ними прямым и честным.

Говорил, что думает, и спрашивал, если было интересно.

Говорил прямо, но с уважением.

Вот и всё.

«Или дело не в том, что они меня слушают, а в том, что они поладили?»

Может, это казалось только ему, но в последнее время их стычки перестали быть похожими на настоящие драки. Они скорее походили на проверку навыков друг друга. Раньше они хоть и ругались, но уважали личные границы, а теперь, казалось, и вовсе не дерутся, даже когда эти границы не были чётко очерчены.

«Как будто наблюдаю за приручёнными хищниками из саванны».

Пока Энкрид делился про себя этими впечатлениями, рядом раздался булькающий звук.

Фрогг, закидывая в рот салат, сказал:

— Свежие овощи. Этот город, должно быть, процветает.

— Скорее благодаря торговле, а не сельскому хозяйству, у нас есть возможность есть свежие овощи, — парировал Крайс.

Фрогг кивнул и снова открыл рот:

— В казарме есть свободные места. Я тоже поживу у вас несколько дней.

— …?

Кроме салата, Фроггу тут есть было нечего. Они ведь питались только насекомыми и травой.

На его слова, брошенные между делом, никто не отреагировал. Все пытались понять, что это значит. Даже у Энкрида возникли вопросы.

Это же Фрогг. Важная персона, возвращавшаяся в основное войско. И где это он собрался остановиться?

Все уставились на него с немым вопросом. Фрогг же, не обращая на них внимания, продолжал есть. Энкрид спросил:

— Где именно вы собираетесь остановиться?

Фрогг ответил:

— Рядом с тобой сойдёт.

Как бы другие ни вели себя, Энкрид соблюдал минимальные приличия. Он всё-таки командир отряда. Пусть для незнакомцев он и выглядел полусумасшедшим, но те, кто был рядом, должны были знать. Знать, что он — едва ли не единственный нормальный человек в «Отряде безумцев».

Поэтому уважительная форма речи слетела с его губ сама собой.

Энкрид думал, что этот человек-лягушка скоро уйдёт. Фрогг ведь не был приписан к их подразделению. Энкрид считал, что тот и так потратил неоправданно много времени, лишь чтобы сказать ему, что он не может стать рыцарем. Прошёл уже целый день, он давно должен был уйти. Младший рыцарь, которая была с ним, уже уехала, так что его одиночное пребывание здесь было само по себе странным.

Конечно, все догадывались. Догадывались, что интерес Фрогга был прикован к Рагне. Поэтому никто и не спрашивал о его планах. Рему и остальным членам отряда и вовсе было наплевать. Хочет остаться — ну и пусть.

— Зачем?

Незачем было скрывать свои мысли, поэтому Энкрид спросил прямо.

В столовой повисла странная тишина. Лишь гул голосов с других столов нарушал её. Разговоры об азартных играх, о войне, о женщинах.

Энкрид, пропуская этот шум мимо ушей, смотрел на Фрогга.

Фрогг пожал плечами и больше ничего не сказал.

Энкрид посмотрел на него ещё мгновение и отбросил вопросы. Точнее, оставил всё как есть. Это было лишь ощущение, но он не казался враждебным. К тому же, это же Фрогг. От его присутствия будет больше пользы, чем вреда. И хотя его желание жить с ними в казарме было странным, причин отказывать тоже не было.

— Я тоже, я тоже хочу теперь жить в казарме, — подняла руку Пин. Уголки её рта были измазаны соусом от баранины.

Она не была из тех, кто ест изысканно. Она была рейнджером. Было бы смешно ожидать безупречных манер от тех, кто привык жить под луной, укрываясь звёздным небом. К тому же, это была казарма. Никто здесь не ел с подобными церемониями. Лишь во Фрогге проглядывала некая утончённость. Энкрид не знал наверняка, но предполагал, что именно так едят аристократы. Он перекладывал траву на тарелку, мелко нарезал и отправлял в рот. Хотя сама манера еды была свойственна только ему: он выбрасывал язык и хватал им пищу.

— Будь по-твоему, — разрешил Энкрид.

Официально она не была зачислена в отряд, но пожить в казарме — в этом не было проблемы.

«Нужно ли доложить?»

Наверное, да. Хотят остаться — пусть остаются.

Энкрид подумал об этом про себя, а сам принялся за еду. Уплетая баранину, он в который раз отметил, что соус действительно хорош. Лёгкий аромат трав, в меру жира, а сквозь них — острый и сладкий вкус, наполнявший рот.

Соус и вправду удался.

Ужин проходил на удивление дружно.

— Брат, сегодняшняя баранина просто великолепна, — усмехнулся Аудин.

— А это тебе по вкусу?

— Не лезь не в своё дело и шевели руками. Ах да, то, что рядом с тобой, называется вилкой. Если не умеешь пользоваться, отложи.

Рем и Рагна переругивались, но без всякой злобы. Вполне себе мирная обстановка.

Хотя, когда он только вошёл в казарму, воздух казался гнетущим.

— Забавно. Тут и правда все ненормальные, — пробормотала Пин.

Она была опытным рейнджером. За свою жизнь она повидала всяких людей, но таких чудаков, как в «Отряде безумцев», встречала впервые. И навыки, и характеры — ни к кому из них не подходило слово «обычный».

Пин продолжала жевать мясо. Сегодня баранина в соусе была восхитительна.

— А где Эндрю и Мак? — спросил Крайс, жуя баранину.

Быстро он их спохватился.

Энкрид, вспомнив спарринг с Эндрю прошлой ночью, ответил:

— Уволились.

— А?

Эндрю был законным наследником семьи Гарднер. На нём лежал долг возродить свой род. Перед уходом он сказал:

«Глядя на вас, я научился не сдаваться. И я поступлю так же. Когда-нибудь мы встретимся, и я предстану перед вами под именем Гарднер».

Его тон был полон уверенности.

В его глазах горело рвение.

А в его жестах сквозила убеждённость.

Энкрид пожелал ему удачи. Той же ночью Эндрю и Мак покинули расположение. Доклад об этом был на Энкриде.

Эльфийка-командир роты отнеслась к этому с пониманием.

— Если жаль, что людей стало меньше, я могу пополнить состав, командир отряда.

На её предложение Энкрид покачал головой.

Независимый отряд — звучит хорошо, но если набрать кого попало, они не продержатся. Только кто-то уровня Эндрю мог бы здесь выжить.

«Я слышал, что и предыдущие командиры отрядов все полегли».

Чем пополнять состав, лучше уж сохранить текущее положение, если оно не создаёт проблем.

— Всё в порядке.

Когда он вежливо отказался, эльфийка-командир в шутку спросила, не хочет ли он, чтобы она сама к ним присоединилась. Он поспешно заверил её, что в этом нет нужды, и ретировался.

Энкрид отбросил воспоминания о прошлой ночи и продолжил:

— Они не вернутся, и пока состав останется таким.

— А, ясно, — Крайс, кажется, что-то знал, поэтому больше не спрашивал.

— Что? Моя игрушка ушла, даже не попрощавшись со мной? — услышав это, Рем вскочил на ноги.

— Хм?

— Я пойду.

После чего Рем выбежал наружу.

— Я спать, — Рагна, набив живот, тоже поднялся.

— Время молитвы, — Аудин тоже ушёл.

Прикончив остатки еды, Энкрид ополоснул рот дешёвым чаем из столовой и вышел.

Он направился не в сторону казармы, а к тренировочной площадке. Сзади раздался голос Фрогга:

— Ты куда?

Энкрид безразлично ответил:

— Тренировка ещё не закончена.

Настало время вечерней тренировки.

Услышав это, Фрогг впервые замер на месте.

— Опять тренироваться? — в его голосе впервые с тех пор, как они встретились, прозвучало что-то похожее на изумление.

— Конечно.

Энкрид оставался невозмутим.

Останется Фрогг или нет, что бы ни случилось, что бы ни говорили все вокруг о том, что ему не стать рыцарем, — работа есть работа. Значит, её нужно делать.

Откладывать сегодняшние дела на завтра?

Энкрид был не из тех.

Наоборот, он был из тех безумцев, что взваливали на себя ещё и завтрашние дела.

«Вот кто здесь самый безумный», — подумал про себя Фрогг.

«Отряд безумцев»… теперь ему было предельно ясно, кто здесь самый главный безумец.

Энкрид считал себя самым нормальным. Но это было лишь его собственное мнение.

Взгляд со стороны был совсем, совсем другим.