Дисклаймер: учитывайте что это быстроперевод. На либе будет доработан

------------------------------------

— Чувство уклонения — вот что вы освоите на этот раз.

Если Рагна велел ему всегда носить при себе два меча, то Заксен начал учить его кое-чему другому. Вероятно, это было одно из тех знаний, о которых он упоминал в день, когда они убили великана.

Энкрид учился всему одновременно.

Не было нужды осваивать что-то по отдельности.

То, чему учил Заксен, не мешало другим тренировкам. Всё начиналось с улучшения динамического зрения: он писал что-то на камешках, бросал их, а Энкрид должен был прочесть надпись.

Конечно, это было нелегко.

И всё же, пусть и с трудом, но он понемногу прогрессировал.

До такой степени, что теперь уже отчётливо видел надписи на летящих камнях.

То, что у него это получалось, тоже было заслугой накопленного Энкридом опыта.

Опыта, который пробуждал его талант.

Опыта, обретённого благодаря вере в то, что у него получится, и непоколебимой уверенности в себе.

Как раз в тот момент, когда очередной камешек летел ему в лоб, раздался крик:

— Засада!

Энкрид ловко поймал камень.

— Враги!

Пронзительно прозвучал свисток.

— Стрелы летят! Головы вниз!

Среди голосов командира и перепуганного солдата Заксен спросил:

— Какая была буква?

«И этот тоже хорош», — подумал Энкрид.

Два меча на поясе, кожаный доспех на теле. Как бы расслабленно он себя ни чувствовал, передвигаться без основной экипировки было нельзя. Из-за этого доспех пропитался запахом пота, что не нравилось Эстер, но они всё ещё находились на поле боя, где схватка могла начаться в любой момент.

Поворачиваясь, Энкрид ответил:

— Ми.

— Отлично, — отозвался Заксен, поднимаясь.

Но был тот, кто выскочил вперёд быстрее и проворнее их обоих.

— Где они-и-и!

Это был Рем. Прошло уже восемь дней, и благодаря спаррингам с Энкридом и выходкам Эндрю он не страдал от неудовлетворённости, но скука всё же ощущалась.

Варвар с запада, предвкушая возможность помахать топорами, радостно бросился вперёд.

Кто знает. Может, откуда-нибудь снова выскочит великан.

И что тогда?

Будет слишком весело.

Шаг Рема был лёгким, а тело — проворным.

Рем двигался быстрее любого командира или солдата.

Энкрид тоже направился к месту, откуда доносился шум.

Это была окраина лагеря, вблизи линии охранения, со стороны вражеских позиций.

Прибыв на место, он увидел, как Рем вертит головой из стороны в сторону.

Энкрид тоже огляделся по сторонам, но никаких явных следов, а тем более врагов, не было.

Лишь одиноко лежал солдат, которому стрела пробила голову.

— Где враги? — спросил Энкрид.

Заксен, тоже осматриваясь, ответил:

— Их нет.

Даже для глаз Заксена следы были ничтожны. А что это означало?

Что они и не нападали вовсе.

Просто выстрелили издалека и ушли?

Из-за этого погиб один из наших, но...

Был ли в этом какой-то толк?

Послышался шорох.

За линией охранения их лагеря, в густых зарослях, было какое-то движение.

Но это были не враги, а свои.

Владельцы шевронов с орлом — элитный отряд Пограничной Стражи, прозванный «Пограничными Мясниками», — выдвигался в погоню.

— Преследовать, — скомандовал, по-видимому, их командир, и бойцы бросились вперёд.

Глядя, как они скрываются в зарослях, Энкрид подумал, что их походка очень напоминает походку Пин.

То есть, все они производили впечатление рейнджеров.

По крайней мере, это должен был быть отряд с подобными навыками.

— Что за чёрт, — произнёс стоявший рядом Рем.

Полный недовольства, с хищно сузившимися глазами.

— Прекрати, — Энкрид решил потушить пожар в зародыше. Если его так оставить, он снова устроит дебош. — Иди сюда.

Он остановил его и подозвал. Казалось, Рем был так раздосадован, что седые волосы на его голове встали дыбом, но он лишь фыркнул и повернулся.

— Похоже, эти вражеские ублюдки совсем опустились.

Сказав это, Рем бросил взгляд на павшего союзника с пробитой головой.

В его взгляде не было жалости. Он смотрел на стрелу.

— Опять этого чокнутого ублюдка притащили, вот чёрт.

Судя по взгляду Рема, стрела была ему знакома.

— Кто это?

— Не помните?

Энкрид склонил голову набок.

В памяти Рема это событие было, но Энкрид проживал другие «сегодня», нежели Рем.

Поскольку их субъективное восприятие времени отличалось, ничего не поделаешь.

— Этот ублюдок, то ли «Коготь Ястреба», то ли «Сосок».

Только тогда Энкрид тоже взглянул на стрелу. Древко длиннее обычного, оперение сильно отведено назад.

Даже не разглядывая окровавленный наконечник, было ясно, что это не обычная стрела.

Рем задумчиво почесал подбородок. Осталось чувство досады.

Упущенная цель.

Когда-то Рем жил как охотник. Его глаза искали след добычи.

«Преследовать или нет? Сколько времени это займёт?»

Пока Рем прикидывал время, Энкрид хлопнул его по плечу.

— Как насчёт спарринга?

«Оставим его. Когда-нибудь ещё встретимся. Тогда и поговорим. Конечно, разговор будет вестись не языком, а топорами».

— Давайте.

Успокоив Рема, Энкрид повернулся, чтобы уйти.

Вжик.

Сзади в него полетел камень.

Маленький камешек промелькнул перед самыми глазами.

Он пролетел мимо лица Энкрида и задел лоб Рема.

Когда он только успел его подобрать и что-то нацарапать?

— Чин, — прочитав букву, Энкрид ответил спокойно, хотя внутренне был удивлён.

Ещё немного, и он бы не успел.

— Отлично, — кивнул Заксен и открыл рот.

— Сдохнуть захотел? Куда камнями швыряешься? — отреагировал Рем.

— А, ты там был. Не заметил, — сказал Заксен с таким видом, что было очевидно — он лжёт.

Обычная перепалка.

— Хватит.

Хоть это и было обыденностью, кое-что изменилось.

Энкрид не стал вмешиваться физически. Теперь было достаточно слов.

— Прекрати, Рем.

Просто он произнёс это чуть более властно, вложив чуть больше воли.

Это он понял, когда осваивал «Сердце чудовищной силы».

Рем слушается его лучше, чем можно было подумать.

То же самое было и с Заксеном.

Этому было достаточно лишь раз бросить суровый взгляд, а не говорить.

— Да, буду осторожнее.

И тогда он отвечал вот так.

В любом случае, когда они вернулись к палатке, их встретил вопрос запоздало проснувшегося Рагны:

— Что-то случилось?

Если он не наблюдает за Энкридом или не спаррингуется с ним, этот парень всё такой же ленивый.

— Вражеская вылазка. Выстрелили из лука и сбежали.

— Ясно.

«Он вообще слушал? Похоже, ему совершенно безразлично».

То ли наглости набрался, то ли совсем без царя в голове.

«Второе».

Если бы пришлось ставить на кон крону, то он бы выбрал второй вариант. Энкрид подумал об этом и выпрямил меч.

Выровняв стойку и дыхание, он снова сосредоточился на спарринге.

Параллельно он продолжал тренировку, читая надписи на летящих камнях.

С помощью акупрессуры стиля Валаф разминал мышцы тут и там.

Изучая борьбу, рукопашный бой и болевые приёмы, он не забывал и о «Технике Изоляции».

И при этом не расставался с двумя мечами на поясе.

— Стойка, стойка не должна рушиться. Что бы вы ни делали — стойка, в любом деле — стойка, начинайте со стойки. Если стойка пошатнётся, вы получите травму, братец. А вы ведь не хотите стать травмированным командиром, братец, не так ли?

«Это он так угрожает, что будет издеваться над моим званием?»

Сохранять стойку из «Техники Изоляции» с двумя мечами на поясе было довольно утомительно.

Но это было лишь утомительно.

А не невозможно. Значит, никаких проблем, не так ли?

По крайней мере, для Энкрида.

Так продолжалось до тех пор, пока солнце не начало клониться к западу.

— Засада! Вот же дерьмо!

Раздался крик солдата.

Враг предпринял ещё одну попытку контакта.

В первый раз их застали врасплох, но во второй раз они должны были быть начеку, и всё же стрела снова прилетела и пронзила голову одного из наших.

Ответные действия предприняли Пограничники.

Среди них выдвинулся отряд, состоящий только из тех, кто проявлял выдающиеся способности в подобной местности.

Вот только они снова упустили врага.

— Нехорошо, — услышав о случившемся, нахмурился Крайс.

Энкрид проигнорировал это. Какой-то тип стреляет издалека и убегает. Поймать его было непросто.

Как поймать того, кто стреляет всего раз из необычного оружия — длинного лука с ненормально большой дальностью — и тут же скрывается?

Энкрид полностью посвятил себя тренировкам.

Он не считал это своим делом.

Ему и так не хватало душевных сил, чтобы сосредоточиться на всём сразу.

— Ин.

Начиная с «Ми», он прочитал уже пятую надпись на камне.

Если прочесть подряд, получится «Ми-чин я-ман-ин»[1].

— ...Это я написал ещё до того, как пообещал быть осторожнее.

Заксен нашёл себе нелепое оправдание. Он говорил это, отвернувшись и глядя в землю, и у Энкрида даже не возникло желания что-то ему сказать.

— Терпи, — только и сказал он Рему.

Судя по тому, как тот молча достал топор, если его не остановить, он его метнёт.

Прошёл день, и следующий был таким же.

Тренировки или спарринги.

Иногда вражеские вылазки.

Крайс рядом продолжал бормотать, что всё это нехорошо.

А Энкрид приступил к полноценной тренировке с Заксеном.

— Чувство уклонения — это, в конечном счёте, развитие способности уворачиваться. Этого можно достичь, развивая через опыт способность к предсказанию и улучшая координацию тела. Увидеть и одновременно заставить тело двигаться, чтобы уклониться — вот наша цель.

Энкрид смотрел на него, желая спросить, от чего именно уклоняться.

Заксен вытащил свой меч.

Дзынь.

Клинок отразил свет, и Заксен спросил:

— Будете делать это с двумя мечами на поясе?

Это была забота или предупреждение?

Возможно, и то, и другое.

— Давай, — Энкрид выдержит что угодно. Зная это, Заксен мысленно кивнул и решил передать ему одно из своих умений. — Не увернётесь — умрёте, — добавил он ещё одно слово, полное и предупреждения, и заботы.

Вжик.

Звук рассекаемого воздуха, и Энкрид увидел точку. Маленькая точка метнулась к нему. Даже в раздробленном времени, в состоянии «концентрации в одной точке»...

Щёлк.

— В следующий раз точно умрёте.

Кончик меча коснулся его лба. Он не мог даже шелохнуться. Скорость? Быстрота? Нет, казалось, дело было в чём-то другом.

Это был укол, подобный точке. Одной лишь скорости для такого было недостаточно.

Как бы это описать?

Он видел, как топор Рема изгибается, словно кнут.

Видел, как он становится вспышкой света, рассекающей воздух.

Он видел вражеские уколы и уворачивался от летящих Свистящих кинжалов.

Укол Заксена отличался от всего, что он испытывал прежде.

Он ощущался почти как магия.

Словно тот свернул пространство и просто ткнул, появившись прямо перед ним.

Меч, нанесший удар без малейшего намёка или признака.

— Ещё раз.

Глаза Энкрида загорелись. Нечто новое. Он всегда был готов это принять.

— Не увернётесь — действительно умрёте, — повторял Заксен, но на самом деле смерти не случалось.

Остаётся ли он прежним? Или всё же не меняется? Энкрид, несмотря ни на что, продолжал идти своим путём.

Три или четыре раза в день, когда враг стрелял и немного беспокоил их.

Когда союзные войска нервничали из-за этого.

Когда Пограничники раз за разом терпели неудачу.

Он посвящал себя только тренировкам.

Неужели он не видел укол? Нет.

Видел. Он его видел. Но не мог увернуться.

Теперь, как и говорил Заксен, нужна была координация.

Увидеть и увернуться, сократить время реакции до предела.

Увидел — значит, тело должно отреагировать.

Тогда почему от меча Заксена нельзя было увернуться?

— Это называется «укол без жажды убийства», вам нет нужды его изучать, — бросил Заксен, но эти слова лишь сильнее разожгли в Энкриде интерес.

— А когда я смогу его выучить?

— Сначала с этим разберитесь.

— Почему бы и нет.

«Укол без жажды убийства» — это высокоскоростной укол без всякой враждебности. Именно поэтому его тело, до сих пор реагировавшее на жажду убийства, застывало на месте.

Поскольку не было жажды убийства, он не чувствовал угрозы.

И тело не реагировало должным образом.

Сейчас он тренировался, чтобы научиться вызывать эту реакцию произвольно, в любой момент, силой воли.

— Увидеть и отреагировать, вот и всё.

Сказать было проще, чем сделать.

Однако небольшой прогресс был. Хоть и на уровне черепашьего шага, Энкрид чувствовал свои изменения.

Так как же этому не радоваться?

Тем более что...

— А вы и вправду прогрессируете.

По сравнению с другими учителями, Заксен был добр и не скупился на похвалу.

На самом деле, такова была суть тренировок, которые знал Заксен. Упорный труд, готовность рисковать жизнью — если продолжать в том же духе, можно было достичь определённого уровня мастерства.

Просто в такие моменты у Заксена возникал вопрос.

«И зачем я этим занимаюсь?»

Смотреть на него и не вмешиваться было невозможно, он сам невольно протягивал руку помощи.

Но причину, по которой он помогает Энкриду, Заксен понять не мог, и это его беспокоило.

С самого детства его учили находить вескую причину для любого своего действия.

А сейчас он поступал совершенно наоборот.

«Сначала сделаю».

Заксен отложил размышления на потом. Сейчас ему было достаточно просто наблюдать за Энкридом.

Такое удовлетворение он испытывал впервые в жизни.

Убивать людей, одного за другим.

Убив, проверять, искать информацию.

Вот чем он занимался. И во все эти моменты он не чувствовал ничего.

Такое чувство было впервые.

Так как же не радоваться?

Именно по этой причине на лице Заксена, наносящего укол, появилась улыбка.

Энкриду было не до того, чтобы заметить улыбку Заксена.

Её видели только Рем, Рагна и Аудин, стоявшие рядом.

— Этот ублюдок его совсем загоняет, — сказал Рем, которого почему-то это задело.

— Спарринг слишком затянулся. Кажется, моя очередь, — Рагна высказал своё желание.

— Ха-ха, братец, похоже, вы веселитесь. Но во всём важен баланс, нужно знать меру. Господь говорил: что станет с весами, если они накренятся?..

Аудин тоже стал многословен.

То есть, все трое были недовольны.

За ними наблюдал Крайс.

«Это действительно нехорошо».

Этим-то что, размахивают мечами без всяких забот.

А ситуация в подразделении катилась ко всем чертям. [2]

Хорошо бы, если бы командир или Пограничники сами всё уладили.

Но то ли умных голов не было, то ли шевелить мозгами никто не хотел.

«Нет, ну доколе можно просто смотреть?»

По мнению Крайса, выход был. Если так и оставить, они лишь навлекут на себя ненужную опасность.

Почему они просто бездействуют?

Ничего не поделаешь.

— Эй, командир.

Крайс не хотел мириться с риском. Тем более, что всё было очевидно, и он не хотел просто проходить мимо.

— А?

Энкрид, весь в поту, повернул голову. Пылающий жар в его глазах Крайс даже не заметил.

— Может, предложите что-нибудь наверху?

Что это значит? Энкрид недоумённо склонил голову набок.

— Если мы будем и дальше терять время, ничего хорошего из этого не выйдет...

Крайс начал говорить. Он изложил возможности этого небольшого отряда и то, что они могли бы сделать.

— ...так что мобильность у нас есть, нужно только всё проконтролировать.

Это был простой и ясный разговор.

Энкрид уже не раз убеждался, что этот большеглазый парень гоняется не только за кронами, поэтому кивнул.

— Почему бы и нет.

Ему и самому хотелось многое испробовать.

Это могло стать отличной возможностью.

Поэтому Энкрид легко кивнул.

— Отлично, — сказал Крайс, видимо, немного волновавшийся.

Энкрид невозмутимо кивнул.

Что в этом такого сложного?

Всё равно решение будет принимать командование.

***

[1] Ми-чин я-ман-ин — игра слов. Заксен пишет на камнях отдельные слоги (미, 친, 야, 만, 인), которые вместе образуют фразу 미친 야만인 (мичхин яманин), что означает «бешеный вавар».

[2] В корейском оригинале забавно. «부대 상황이 뭔가 개의 음경처럼 변하는 중이었다» (букв. «ситуация в подразделении менялась, словно собачий пенис»).

------------------------------------

— Нужно выдвинуть позиции вперёд. Нельзя так это оставлять. Мы должны захватить заросли и ударить им в тыл.

— Что за чушь? Если мы войдём, то как будем отступать? Кто знает, сколько у Азпена войск в тыловом охранении?

— Так что, предлагаешь просто смотреть, как их летучий отряд бесчинствует?

— Из-за того, что мы ничего не делаем, боевой дух снова падает.

Шло тактическое совещание. Вокруг стола собрались командиры рот со своими адъютантами и громко спорили.

Грэхем, командир 1-й роты, был за то, чтобы атаковать.

Пальто высказал иное мнение. Должность командира 3-й роты, которую занимал Рейон, стала вакантной после его гибели от руки эльфа-убийцы в прошлом бою, и его место немедленно занял командир 1-го взвода 3-й роты. Тот, видимо, не находил что сказать, поэтому молчал.

Остальные места занимали адъютанты Маркуса.

Они высказывали необходимые мнения, проверяли их и перепроверяли. Наблюдая за этим, эльфийка-командир думала, что всё это бесполезно.

Проблема была очевидна.

«У противника есть кто-то, кто хорошо соображает».

А на их стороне — нет.

Прозвище командира батальона Маркуса было «Военный фанатик».

Вопреки прозвищу, он не был глуп. Это было видно хотя бы по его отношению к Энкриду.

Он умел продвигать подчинённых.

Умел управлять боевым духом.

И умел ловить момент.

По сравнению с предыдущим командиром батальона, этот был просто архангелом.

Однако и Маркус не был командиром, полагающимся на стратегию.

Какие приёмы использовал Маркус, чтобы поймать волну и переломить ситуацию?

Выдающаяся стратегия? Нет. Он либо действовал сам, либо использовал мощные вооружённые отряды.

Это было ясно из предыдущего сражения.

В конце концов, какой меч вытащил Маркус?

Он вытащил два меча.

Один — 1-я рота, отряд тяжёлой пехоты.

Другой — подразделение прямого подчинения, «Пограничная Стража».

Это означало, что Маркус был командиром, который строил тактику, опираясь в первую очередь на грубую силу.

В то же время противник...

«Как ни посмотри, он из тех, кто работает головой».

Эльфийка-командир прожила долгую жизнь и обладала богатым опытом.

Обычно в таких случаях неуклюжая реакция союзников лишь облегчала попадание в ловушку.

Что, если это приглашение продвигаться дальше?

Что, если основные силы углубятся на вражескую территорию, а там их будет ждать ловушка?

Даже если попытаться собрать информацию, они находились на вражеской территории.

Отправить вглубь разведчиков? Судя по действиям вражеского летучего отряда, это превратится в игру в кошки-мышки по горным хребтам.

Проигнорировать их и ударить по тылам врага? Это тоже казалось неплохим вариантом.

Двинуться на запад — и попадёшь в Кросс-Гард.

Двинуться на северо-восток — и столкнёшься с основными силами противника.

Союзные войска не могли определиться с направлением.

Если не можешь найти путь, лучше всего держаться на месте.

По сути, само присутствие этого подразделения уже представляло угрозу для всего вражеского войска.

Так что подобные уловки противника можно было просто игнорировать.

Бум.

Маркус ударил кулаком по столу, на котором была разложена тактическая карта.

Несколько фигурок и булавок, стоявших на карте, упали.

— Короче говоря, мы не можем ни войти, ни выйти, так? Надо говорить о том, что мы можем сделать!

Он и сам был раздосадован.

Изначально это сражение должно было закончиться тем, что основные силы ударили бы по вражескому войску и отступили, но оно затягивалось.

А тут ещё и вражеский летучий отряд явился и начал их постоянно беспокоить. Это так раздражало, что он предложил разработать план по их поимке, а все несли какую-то чушь.

В итоге тактическое совещание закончилось безрезультатно.

Толковых предложений не поступило.

После совещания эльфийка-командир уже подходила к своей палатке, когда...

Шаг.

Путь ей преградил командир отряда со странным вооружением, с мечами на обоих бёдрах.

Прижав ладонь к мечу, он склонил голову. После воинского приветствия командир отряда Энкрид заговорил:

— Прошу разрешения высказать тактическое соображение, а также предоставить мне временные оперативные полномочия.

Пристально глядя на Энкрида, эльфийка подумала, что у этого человека довольно красивое лицо, и её взгляд словно спрашивал, что у него за предложение.

По её мнению, Энкрид тоже не был из тех, кто строит стратегии, работая головой.

Он тоже был из тех, кто сражается упорно и прямолинейно.

— Если пришёл делать предложение о помолвке, то момент неподходящий, командир отряда.

Эльфийка невозмутимо пошутила в своей обычной манере.

Энкрид, кажется, уже привыкший к таким шуткам, спокойно ответил:

— Речь о военной стратегии.

Могла ли она проигнорировать мнение обычного командира отряда?

Нет, не могла.

Помимо её личной симпатии к этому человеку, Энкрид доказывал свою состоятельность в каждом сражении.

— Говори.

Поскольку мысль была не его, Энкрид изложил её как можно короче:

— Предоставьте мне временные полномочия, чтобы я мог посеять хаос в рядах противника.

— И?

— Прошу выделить одного солдата, который хорошо ориентируется на местности.

— И это всё?

— Кроме того, как насчёт того, чтобы основные силы теперь проложили путь на запад?

Эльфийка склонила голову набок.

Энкрид объяснил всё так, как ему рассказали.

Где сейчас находится их подразделение?

Как их действия повлияют на врага?

Какой эффект вызовет это влияние?

Наблюдение и прогнозирование.

— А если всё пойдёт не по плану?

— Тогда отступим.

В таком случае — отступление. Нет, эта стратегия изначально была сосредоточена на отступлении. Эльфийка-командир тоже была не дура. Услышав это, её мозг заработал на полную.

«Годно».

Нет, не просто годно. Возможно, это был лучший вариант в текущей ситуации.

На самом деле, всё это были мелочи, но что, если они сложатся вместе?

Если им немного улыбнётся удача.

И если Энкрид лично поведёт свой отряд в бой...

— Это придумал командир отряда? — спросила эльфийка.

— Нет, — покачал головой Энкрид. Он не собирался присваивать заслуги своего подчинённого. — Это идея бойца по имени Крайс.

Крайс же просто высказал своё мнение, не желая навлекать на себя опасность.

Сработает — хорошо, не сработает — ну, может, у командования есть какие-то свои соображения. Примерно с таким расслабленным настроем.

Однако так уж вышло, что сейчас это было самое необходимое предложение.

— Хорошо.

Бросив лишь это слово, эльфийка-командир резко развернулась и пошла обратно.

Её шаги были направлены к палатке командира батальона, где только что проходило совещание.

После этого действия союзных войск изменились. Они начали сворачивать лагерь и готовиться к походу.

Тем временем Энкрид, собрав всех своих бойцов в полном вооружении, обращался к ним.

Хотя их отношения не требовали особых речей перед выходом на задание.

— Рем.

— Говорите.

— Может, сходим, поймаем того лучника?

Он спросил просто, обращаясь только к Рему.

Дерг. Бровь Рема дрогнула. Это была бровь удовлетворения.

— Отлично.

В улыбке Рема, сопровождавшей его слова, казалось, чувствовался запах крови.

— Просто пойдём немного разомнёмся. Есть желающие отдохнуть?

Он поочерёдно встретился взглядом с Рагной, Аудином, Заксеном, Эндрю и Маком.

Он был готов отпустить тех, кто захочет остаться.

Но таких не оказалось.

И тут...

— Это Пин, с сегодняшнего дня она присоединяется к отряду.

— Приятно познакомиться.

К ним присоединилась Пин.

Он просил поддержки, и ему прислали рейнджера, которая раньше командовала отрядом лёгких лучников.

Теперь этот отряд лучников, как и положено, вошёл в состав 2-й роты.

Из-за этого положение Пин стало неопределённым.

Так она и оказалась в их отряде в звании командира отделения.

Выглядело это довольно нелепо.

Хоть отряд и назывался независимым, в нём не было и десяти человек, а командиров отделений было двое.

Состав, от которого у любого монстра ум за разум зайдёт.

Но что поделать.

«Отряд безумцев» всегда был таким.

Пин и сама перевелась из-за Энкрида. Этот человек был из тех, за кем хотелось наблюдать с близкого расстояния, даже если для этого придётся понизиться в должности.

Была у неё и другая цель: при удачном стечении обстоятельств прибрать его к рукам на ночь.

В общем, были у неё всякие цели.

К тому же, здесь был и человек, с которым она хотела встретиться.

— Я Пин. Не собираюсь тут важничать, что я командир отделения, так что давайте просто поладим. Тогда, ты, должно быть, Аудин?

Пин была прямой как стрела. Она говорила, что думала, и делала, что хотела.

И тут же показала одну из своих целей.

Аудин, человек, который обучил Энкрида боевому искусству стиля Валаф.

Облизнув губы, Пин уставилась на Аудина.

Один только вид этого тела вызывал в ней желание.

«Энки, конечно, хорош, но...»

Этот тоже ничего, но вдруг у него только внешность хороша, а внутри пусто?

Внутреннюю суть Энкрида она проверила при первой встрече. Той встрече у ручья.

Такое не забудешь. Особенно то, что ниже пресса...

— Хм.

Пин отогнала свои мысли. Сейчас было не время для этого.

— Да, сестра. Я получил от Господа имя Аудин.

Они пожали друг другу руки в знак приветствия.

Рем, Рагна и Заксен сделали вид, что ничего не заметили.

Эндрю подошёл и сказал, что они теперь коллеги-командиры.

Мак лишь кивнул в знак приветствия.

Вот такой собрался отряд.

— Что ж, тогда начнём с плана операции.

Сказал Энкрид, глядя на Крайса.

«Теперь твоя очередь, не так ли?»

Поняв его взгляд, Крайс, кхм-кхм, откашлялся и вышел вперёд.

— Э-э, раз уж вражеский летучий отряд беспредельничает, мы сделаем то же самое.

Крайс знал, что если он будет говорить сложно, его никто не поймёт.

Поэтому он изложил всё максимально просто и ясно.

Суть была в следующем.

Враг использует рельеф местности, чтобы расшатать их ряды.

Почему бы им не сделать то же самое?

Часть «Пограничной Стражи» уже делала нечто подобное, но...

По мнению Крайса, это не произвело на врага достаточно сильного впечатления.

Тогда что нужно сделать?

Нужно сделать так, чтобы они запомнили это навсегда.

— Ну что, пойдёмте?

Может, голос Крайса прозвучал слишком безвольно? Рем усмехнулся и сказал:

— На вылазку так не ходят! Всех под корень, вот так! — выкрикнул он в конце, обращаясь к Крайсу.

Конечно, отреагировал только Энкрид:

— Хорошо.

Все остальные это проигнорировали, а Заксен, как только Рем открыл рот, вообще сразу пошёл вперёд.

— Вы не идёте? — даже спросил он, обернувшись к Пин.

Пин, видя, как в отряде друг к другу относятся с враждебностью, недоумевала, почему так происходит, но делала своё дело.

К тому же, её ведь предупреждали.

«Это ненормальный отряд. Ты уверена?»

Разве эльфийка-командир не предупреждала её?

Пин тогда кивнула.

Раз уж её цели — Энкрид и Аудин...

С остальными членами отряда можно было просто поддерживать нормальные отношения.

Так отряд Энкрида и двинулся в путь.

Путь нашла Пин.

Идти по следам врага — значит ходить по кругу.

Поэтому они выбрали другую цель.

Не летучий отряд, а другую сторону, то есть основные силы врага.

Найти их было несложно.

— Фух, а если там рыцарь окажется, будет же полный хаос, нет? — спросил Эндрю.

Крайс, обладавший самой слабой боевой силой в отряде, ответил ему.

Все они шли, не обращая внимания на оставляемые следы.

— Не будет.

— Откуда такая уверенность?

— Ну, если будет, то просто прощупаем обстановку и сбежим. И ещё, хм, если бы у них были лишние рыцари или другие отряды для тыла, они бы не использовали какой-то летучий отряд. По-моему, этот летучий отряд — для отвода глаз. Почему? Ну, это...

— Достаточно.

Эндрю уже заметил, что когда Крайс начинает говорить на подобные темы, его не остановить.

Если он и половины слов не понимает...

Какой смысл слушать?

Крайс был немного раздосадован.

Почему-то никто не хотел его слушать.

И всё же командир отряда слушал его довольно внимательно. И уши навострил, и проявлял искренний интерес.

Это его удовлетворяло.

На самом деле, Крайс и сам был немного обеспокоен своими словами.

Приблизившись к командиру отряда, Крайс сказал:

— Командир, я думаю, что этот летучий отряд — для отвода глаз. Тогда зачем они отводят глаза? Всё просто. Не двигайтесь отсюда. Стойте на месте. Не ходите в другие места. Если сунетесь в тыл, попадёте в ловушку. Что-то вроде этого. Значит, нам нужно действовать иначе. Так, как враг не ожидает.

Далее последовало продолжение стратегии Крайса.

Энкрид внимательно выслушал и спросил:

— А зачем ты это снова рассказываешь?

Я ведь уже слышал. Это третий раз.

— Э, хм, просто хотелось сказать. Просто, хм, неважно.

Беспокоится?

— Думаешь, болтовня избавит от беспокойства?

— Командир отряда, вы этого не поймёте.

Крайс считал себя обычным человеком. Поэтому такого, как Энкрид, ему не понять.

С его точки зрения, командир отряда был ненормальным.

Если у тебя нет таланта, нормально — бросить это дело. Мечта? Как погоня за подобной вещью может быть нормальной?

Это даже не достижимая цель, а буквально мечта.

И всё же он гонится за ней, каждый день повторяя одно и то же. Снова и снова тренируется. Каждый день наглядно демонстрирует, что такое изнурительные тренировки до изнеможения.

Как это может быть нормальным?

Крайс замолчал. Глядя на командира, он чувствовал, что что бы ни случилось, тот как-нибудь выкрутится.

Беспокойство немного улеглось.

— Сюда.

Пин была умелым рейнджером и следопытом.

Несмотря на то, что местность была ей незнакома, она хорошо находила следы.

Вражеский летучий отряд прибег к разным уловкам, чтобы сбить преследователей со следа.

Попалось и несколько ловушек.

Он слышал, что часть «Пограничной Стражи», преследуя их с горящими глазами, несколько раз натыкалась на неприятности.

«Отряд безумцев» намеренно не искал следы летучего отряда.

Они шли прямо.

Прямо в тыл врага.

Так они миновали заросли и горные хребты, и в поле зрения показался тыловой отряд врага.

— Я пойду первым. Нет, если кто-то пойдёт раньше меня, получит по затылку, так что предупреждаю всех, чтобы не лезли, — прорычал Рем.

Ему позволили.

Похоже, авангард никого больше не интересовал.

Крайс осмотрел построение врага.

Противник расположился на широкой, раскинувшейся от зарослей высокой травы до самого этого места, территории.

Значит, это их тыл и правый фланг сзади?

Примерно так.

Они больше половины дня шли по горным хребтам.

— Есть кто-то уровня рыцаря? — спросил Энкрид.

Заксен, обладавший зорким зрением, огляделся и ответил:

— Особо опасных парней не видно.

Значит, пора начинать.

Рем начал спускаться по горному хребту, и Энкрид последовал за ним.

Когда они сбегали по склону, поднялась пыль.

Мак, Эндрю, Пин, а также Аудин и Заксен остались.

Для защиты Крайса и на случай, если что-то пойдёт не так.

Спустились только Рем, Энкрид и Рагна.

— Я буду наблюдать, — сказал Рагна, приблизившись к Энкриду. — Чему вы научились, нося два меча?

То есть Рагна собирался проверить то, чему сам учил.

«Экзамен, значит».

Для Энкрида это тоже был эксперимент.

Два клинка, стиль двух мечей, бой с оружием в обеих руках.

Насколько это будет эффективно?

— Что за? — вражеский дозорный заметил приближающуюся троицу и окликнул их.

Они сбегали по довольно пологому склону, поднимая пыль, а вокруг не было подходящих мест, чтобы спрятаться.

Они спустились на плодородную равнину, землю, которая скоро достанется победителю в этой войне.

Рем помахал рукой, приближаясь.

Его жест и походка были такими, словно он встретил старого друга.

— Эй!

От такой невозмутимости вражеский солдат удивлённо склонил голову. Это враг? Или нет?

Расстояние сокращалось.

Как раз в тот момент, когда вражеский дозорный собирался крикнуть, чтобы они остановились...

С пояса Рема сорвался топорик.

Движение его руки было подобно вспышке света.

Метательный топор описал в воздухе круг и, прочертив длинную траекторию, полетел вперёд.

Хрясь.

На голове вражеского дозорного появилось новое украшение.

Конечно, украшение, положившее конец его жизни.

Ноги дозорного с топориком в голове оторвались от земли. Он взмахнул руками и с глухим стуком упал навзничь.

Другой дозорный, наблюдавший за этим со стороны, поспешно поднёс ко рту свисток. Однако Рем, который уже успел сократить дистанцию, оказался быстрее.

Рывок, в котором он со взрывной силой использовал упругие мышцы бёдер.

Энкрид знал, на что способен Рем. И всё же, зная это, он был поражён.

Это было похоже на тот самый стремительный бросок, что показал тогда рыцарь.

На рывок, похожий на тот, что продемонстрировал тот, кто был в шаге от звания младшего рыцаря.

«Рем».

Значит, у него всё ещё были скрытые навыки.

Сократив дистанцию, рука Рема схватила запястье дозорного и вывернула его.

Хруст.

— Кхэ.

После этого топор в левой руке Рема рассёк воздух по горизонтали.

Хрясь.

Враг с наполовину перерезанной шеей рухнул набок.

Из горла упавшего хлынула кровь, булькая и заливая землю.

— Эх, дохляки какие-то, — пробормотал Рем, стоя между двумя мёртвыми солдатами.

------------------------------------

Рем, убив дозорного, развернулся.

Энкриду и Рагне даже не представилось шанса вступить в бой.

Не собирались же они ждать здесь врага.

— Скукота, — проговорил Рем, покручивая топор в руке. Кровь с лезвия брызнула на землю.

Увидев это, Энкрид развернулся.

— Рагна.

По его зову Рагна послушно поплёлся за своим командиром.

Это был наказ Крайса: ни в коем случае не оставлять Рагну одного. Мера была принята потому, что тот, оставшись один, непременно бы заблудился.

— Эй, варвар. Знай меру, — сказал Рагна, следуя за командиром.

По его мнению, Энкрид собирался действовать, но этот варвар не оставил ему даже шанса. Раз он не понимает, когда стоит вмешиваться, а когда нет, его нельзя было не отчитать.

Разумеется, Рем не стал покорно соглашаться.

— А? Что ты сказал? Ещё один рот на шее захотел? Просишь, чтобы я тебе глотку перерезал?

— Хватит.

Энкрид со спокойной душой остановил их. Ведь это было только начало.

Они снова поднялись на горный хребет. Подъём должен был быть в несколько раз тяжелее спуска, но…

По сравнению с тем, через что они прошли, осваивая «Технику Изоляции», это было всё равно что детская забава.

То же касалось Рема и Рагны.

Среди бойцов «Отряда безумцев», владеющих топором и мечом, не было никого, кто выдохся бы от такого.

— Так, так, Пин, идёмте, — торопливо сказал Крайс, словно говоря, что сейчас не время для ссор.

Пин кивнула и двинулась вперёд. Путь снова лежал через горный хребет.

Пин шла впереди, за ней — Энкрид, а за Энкридом — Рагна и Крайс.

Крайс, обладавший неплохой выносливостью, не отставал.

Лишь Мак, наблюдая за их движениями, был внутренне поражён.

«Быстро».

Их шаги были без малейшего колебания. Это выглядело как изнурительный марш-бросок, игнорирующий потерю сил, но никто не казался измождённым.

Мак решил, что ему достаточно просто не отставать.

— Дышите медленно и глубоко, — сказал он.

Этот марш-бросок… нет, рейд? Ударная миссия? Как это ни назови, он не закончится быстро. Нужно было беречь силы. После слов Мака Эндрю кивнул.

— Знаю.

Короткий ответ. Он означал, что Эндрю всё понял без лишних объяснений.

От этих слов Мака охватило смешанное чувство удивления и гордости. Когда он успел так вырасти?

Может, когда эта война закончится, когда они наконец вернутся в город, ему придёт время найти своё место?

— Будет тяжело. Но… не знаю. Я в предвкушении.

Взгляд Эндрю был устремлён в спину его командира. Мак так незаметно кивнул, что даже Эндрю этого не увидел.

Он и сам был в предвкушении.

Как далеко зайдёт этот командир?

Действительно ли он сможет заполучить то, что называет своей мечтой?

У него тоже были уши и наблюдательность. То, чего желал командир, было чем-то недостижимым для него нынешнего.

Мечта Эндрю тоже была из тех, что легко могли счесть несбыточной.

Хоть он и был здесь, чтобы помочь ему, было неизвестно, сможет ли Эндрю возродить свой род.

— Я не сдамся, — пробормотал Эндрю.

Того мальчишки, что был лишь сопляком, который верил в свои силы и болтал без умолку, больше не было.

Был лишь мужчина, изменившийся, глядя на спину своего командира.

— Конечно, не сдадитесь, — с ноткой гордости в голосе ответил Мак.

Пусть Энкрид и не стремился к этому, но Эндрю изменился.

И эта перемена повлияла и на Мака.

Возрождение рода… он примет это как само собой разумеющееся.

Мак мысленно распланировал дела, которые ждут его по возвращении, и продолжил идти.

Нужно было дышать медленно и глубоко, двигаться, избегая лишних движений.

Эндрю шёл рядом, регулируя дыхание так же, как и он.

Пока Мак и Эндрю перешёптывались, Энкрид на ходу слушал дыхание своих бойцов.

«Слушать и ещё раз слушать».

Если наблюдение развивает динамическое зрение, то же самое касается и слуха.

Ускоряя скорость распознавания и анализа звуков, можно было развить и его.

Звук отлетающих камешков, шаги по горному склону, а ещё дыхание бойцов.

«Неглубокое и длинное».

Это Мак и Эндрю. Оба готовятся к будущему.

А Рем? Его дыхание было грубым. Без ритма. То быстрым, то медленным. Трудно разобрать.

Прямо как его характер.

Дыхание Аудина было таким длинным, что трудно было понять, где конец, а где начало.

У Рагны было обычное.

Заксена и вовсе не было слышно.

А как же он сам?

Его дыхание больше всего походило на дыхание Рагны.

Обычное. Можно было просто идти, дыша как обычно и ступая привычными шагами.

— Давно хотела спросить, ты ведь не проходил тренировки рейнджеров? — Пин, мельком оглянувшись, задала вопрос.

Энкрид, как обычно, невозмутимо ответил:

— У знакомого рейнджера научился, подглядывая через плечо.

Это не было ложью.

Ведь он учился, наблюдая за Пин.

Но ему казалось, что такой вопрос и такой ответ уже когда-то были.

Как с Энри. Всплыли воспоминания о том времени.

Тот спрашивал, где он научился ориентироваться на равнинах, и получил похожий ответ.

Интересно, тот парень благополучно добрался до города?

Он присоединился к отряду, сопровождавшему пленных, так что, должно быть, ничего не случилось.

Энкрид продолжал размышлять, не прекращая своего занятия.

Слушал, смотрел и чувствовал.

Он шёл, оттачивая и разделяя свои чувства.

Справа от тянувшегося вперёд хребта были враги, слева — союзники.

Наверное, сейчас союзники тоже уже выдвинулись.

Энкриду оставалось лишь делать то, что ему поручено.

Продолжая тренироваться на ходу, он бросил вопрос Рему:

— Что это был за рывок?

— Если ты спрашиваешь, как это сделать, то у меня возникнет желание треснуть тебе по затылку, командир.

Реакция Рема была какой-то прохладной. В его тоне явно сквозило порицание.

Почему?

Энкрид вскоре понял причину.

«Я спросил, не подумав».

Раз спросишь — получишь ответ, вот он и спросил рефлекторно.

Возможно, это из-за того, что в последнее время он привык отдавать приказы. Люди не идеальны. И Энкрид не был исключением.

Несмотря на то, что он неплохо разбирался в людях.

Привык двигаться вперёд в одиночку.

И обладал духом, который заставлял его ползти, но не отступать.

«Недостаточно. Я разучился размышлять».

Он тоже совершал ошибки. Таков человек. Однако, в отличие от других, Энкрид быстро перестраивался.

Он признал, осознал и исправил свою ошибку.

Энкрид, ничего не ответив Рему, пошёл дальше, погружаясь в свой собственный мир.

Раз Рем так сказал, значит, он должен был догадаться сам.

Ответ уже был в том, чему он научился. Рывок, бросок — что для этого нужно?

Сила, мышечная мощь, мышцы бёдер.

«Сердце чудовищной силы». Что будет, если применить его, чтобы увеличить силу всех мышц тела и рвануть вперёд?

Конечно, потребуются тренировки и время на оттачивание.

Но он был рад уже тому, что видел путь.

«А, вот оно что».

Когда на лице Энкрида мелькнула восторженная улыбка, Рем, увидев это, хмыкнул.

Его ухмылка словно говорила: «Какого чёрта спрашивать об очевидных вещах?».

Группа во главе с Пин шла без остановки.

На ходу Пин снова и снова удивлялась.

Все до единого были похожи на монстров.

Никто не отставал. Разве это легко? Нет, совсем не легко.

Они ведь не проходили подготовку рейнджеров.

«А этот, с миловидным лицом, совсем другой».

Особенно впечатлял боец по прозвищу «Большеглазый». Пин слышала, что он не боец, но он не отставал ни на шаг.

Конечно, по сравнению с остальными, он скорее просто упрямо следовал за ними, полагаясь на свою выносливость.

Но даже это было достойно уважения.

Так они перевалили через хребет и остановились, увидев землю, поросшую низкой травой.

— Кажется, мы зашли им в тыл.

В чём преимущество передвижения малым отрядом?

Главное, что можно выделить, — это мобильность.

И они использовали её на полную.

Снова спуск. На этот раз вперёд вышли Аудин и Заксен.

— Ах, почему? — Рем надул губы, но они изначально договорились выходить по очереди. Если что-то пойдёт не так, нужно будет уходить манёвром уклонения, так что требовались те, кто прикроет тыл.

И Крайса нужно было охранять.

Энкрид, спускаясь по склону, подумал, наблюдает ли за ним откуда-нибудь Эстер.

Он ведь взял её с собой, но как только они начали подниматься в гору, она спрыгнула с его рук и исчезла.

Может, где-то охотится.

Он не знал. Да и не стоило об этом беспокоиться.

Энкрид спустился по склону и столкнулся с вражескими дозорными.

На этот раз им повезло меньше.

Пи-и-ик!

Заметив чужаков, вражеский солдат тут же дунул в свисток.

Реакция была молниеносной. Затем он выставил вперёд копьё и крикнул:

— Кто такие? Стоять там!

Энкрид молча приблизился. Один из дозорных провёл рукой по поясу. Похоже, он умел метать кинжалы.

В руке, скользнувшей по поясу, оказался метательный нож, который он держал обратным хватом.

«Видеть глазами».

Реагировать телом.

Синхронизировать чувства и движения — вот суть, вот как повысить скорость реакции.

Такова была техника «Чувство уклонения».

Вжик.

Кинжал полетел в его сторону. Одновременно с летящим кинжалом он пригнулся и рванул вперёд.

Это отличалось от уклонения с помощью «Концентрации в одной точке».

Не концентрация, а скорость реакции.

Спокойно и невозмутимо.

В этом была суть, и он так и сделал.

Не активируя «Сердце чудовищной силы», он имитировал бег того рыцаря, что мчался на поле боя.

Когда он, отталкиваясь от земли, ринулся вперёд, вражеский солдат нанёс удар копьём.

Вытянутый наконечник копья целился ему в грудь.

Увидеть, среагировать, уклониться и отбить.

Он объединил всё это в одном дыхании, связав в единое движение.

Энкрид, сделав выпад левой ногой, развернул корпус, уклоняясь от наконечника копья, и толкнул древко ладонью.

От толчка по древку вражеский копейщик потерял равновесие.

— Э-э!

Глаза удивлённого противника оказались совсем близко. Это было благодаря тому, что он не сбавлял скорости.

Как когда-то показал ему Рем.

Энкрид, продолжая бежать, отбил древко и оказался вплотную к врагу.

Дальнейший бой был предсказуемо коротким.

Он выхватил кинжал и вонзил его в шею врага, а затем выдернул.

Из разорванной шеи хлынула кровь.

Энкрид убрал кинжал, весьма довольный собой.

«Получается».

Это была техника, освоенная без повторения дня.

«Чувство уклонения» — искусство, повышающее координацию тела.

Благодаря этой тренировке он кое-что понял.

В первую очередь, менялась скорость реакции тела.

К какому же результату это приводило?

Даже без «Концентрации в одной точке» он мог двигаться относительно быстрее врага.

А это было началом, которое вело к захвату инициативы в атаке и пространстве.

Неудивительно, что бой был таким коротким.

Даже если противник был никчёмным, а сам Энкрид, по его собственному мнению, едва делал первые шаги.

«Получается».

Само по себе это было радостью.

Заксен, увидев то, что продемонстрировал Энкрид, был доволен.

Да, именно так это и делается.

Основы, но чисто.

Если говорить по-плохому, он тренировался как одержимый.

Если по-хорошему, то это был плод его упрямого пути.

В этом и заключалась суть тренировки.

Упрямо и ещё раз упрямо.

Разве это не та техника, что идеально подходила Энкриду?

Тренировка по координации тела с чувствами будет делать его реакцию всё быстрее и быстрее по мере повторений.

«Говорил, что его мечта — стать рыцарем?»

То, что мечта казалась несбыточной, не означало, что за ней не нужно гнаться.

То же самое можно было сказать и про него самого.

Если бы он в детстве рассказал о том, чего желал, о цели, которую скрывал глубоко внутри, не нашлось бы никого, кто бы не рассмеялся.

Мысли текли своим чередом, но руки Заксена действовали безупречно.

Он незаметно оказался за спиной вражеского солдата, приставил кинжал к его шее и провёл им.

Пуш-ш.

Не нужно было устраивать фонтан крови, как Энкрид.

— Кх!

Враг с перерезанной глоткой продолжал сжимать копьё в левой руке, а правой схватился за шею.

Пытается зажать рану рукой?

Бесполезное действие. Он уже перерезал крупный кровеносный сосуд на шее.

Заксен на своём веку видел, как умирали люди с такой раной.

Вскоре между пальцами, сжимавшими шею, струйкой потекла кровь.

Он ударил врага под колени, и тот, повалившись на землю, выронил копьё и начал медленно умирать, как рыба, выброшенная на берег.

Сил кричать или дуть в свисток у него уже не было.

— Пора идти.

Они в мгновение ока расправились с двумя дозорными. В ответ на звук свистка внутри вражеского лагеря началось движение.

Пора было снова уходить.

— Давай, — удовлетворённо ответил Энкрид и развернулся.

Настало время снова двигаться через горы.

И они снова двинулись.

Шли усердно.

Отступали так же быстро, как призраки.

Отряд Азпена, отреагировавший на свист, увидел лишь спины, взбирающиеся по горе.

— В погоню!

Разгневанный командир тыла Азпен закричал, и вражеские солдаты бросились вдогонку за отрядом Энкрида.

Но как им было догнать малочисленный элитный отряд, исчезнувший за горным хребтом?

Как справиться с противником, который быстрее их и контратакует, если преследовать его такой же малой группой?

Для Крайса это был закономерный результат.

А почему бы и нет?

Если враг может наносить удары малыми элитными отрядами.

То и они, разумеется, могли делать то же самое.

Хотя, конечно, для этого нужен был отряд вроде «Отряда безумцев».

— Ускоренным шагом, — раздался голос Энкрида.

Крайс задумчиво посмотрел на своего командира.

Прочитал ли командир все его намерения? Ему вдруг стало любопытно.

------------------------------------

Энкрид уже привык к операциям малого масштаба, когда приходилось возглавлять разведывательный отряд.

К этому теперь добавился накопленный опыт.

Опыт, бывали и такие дни.

Был день, когда он пересекал заросли высокой травы.

День, когда он вместе с отрядом атаковал Гильдию Гилпина.

Ночь, когда он сражался с вервольфами, магом и отрядом в засаде.

Что самое важное?

Чему командир должен уделять первостепенное внимание?

«Осознание».

Всё начинается со знания. Понимания того, что ты делаешь, и к чему приведут твои нынешние действия.

Всего знать невозможно.

И всего не выразить словами.

Однако было чутьё. Чутьё, ставшее второй натурой не столько от инстинктов, сколько от опыта.

— Идём дальше, вглубь, — сказал Энкрид. Услышав его, Пин изменила направление. Она послушно следовала словам командира. Крайс, шедший рядом, моргнул и посмотрел на своего командира отряда.

Ему было чертовски интересно, о чём тот думает. Выражение лица было как обычно. Непроницаемое спокойствие, по которому невозможно прочесть мысли.

Все ускорили шаг.

Нельзя было позволить врагу схватить их за шиворот.

— А нельзя просто подраться? Если хорошенько их проредить, они вроде бы не должны преследовать?

Ворчание Рема прервал Энкрид.

— Не ходи.

Это прозвучало почти как приказ. Что само по себе было удивительно.

И как тут не изумиться, видя, что Рем послушно повиновался его словам.

— Рагна, смотри только на спину впереди идущего. Не верти головой.

Рагна тоже в точности выполнил указание Энкрида.

Аудину и Заксену и говорить ничего не требовалось.

Лишь…

— Ха-ха, теперь вы и впрямь похожи на командира, братец, — только и сказал Аудин.

Неужели их отношение изменилось из-за возросшего мастерства Энкрида?

— Правда?

Энкрид по-прежнему отвечал как ни в чём не бывало.

Это отношение, это поведение, эта манера речи.

Ничего не изменилось.

Поэтому они и следовали за ним.

Даже сам Крайс чувствовал, что его сердце откликается первым.

Если уж он, человек, который всё взвешивает и проверяет, не замешана ли здесь крона, поступает так…

То что говорить об остальных членах отряда.

Иногда даже Заксен, чьей сильной стороной было умение не показывать эмоций, не мог скрыть своего выражения лица.

На нём отчётливо читались и досада, и сожаление, и сочувствие.

При мысли об этом на лице сама собой появлялась улыбка.

Несмотря на то, что ситуация была совсем не для смеха.

«И почему всё так стабильно?»

Хотя Крайс всё взвесил и предложил этот план, на деле его ощущения были иными.

Этот отряд оказался куда более впечатляющим, чем он думал.

Если у противника был какой-нибудь «Коготь Ястреба» или что-то в этом роде...

То на этой стороне был «Отряд безумцев».

Безумцы с выдающейся мобильностью и боевой мощью, с которой не справиться никому, кроме воинов рыцарского класса.

Такова была оценка Крайса.

Так что, если использовать их как летучий отряд?

Было бы ложью сказать, что ни один адъютант не предлагал этого.

Проблема была в другом.

«Будут ли они вообще слушаться?»

Хорошо, что они отлично сражаются, но ведь они те ещё сорвиголовы.

Это был хороший клинок, но трудный в обращении.

Что же было нужно?

Стержень. Тот, кто сможет их контролировать.

И кто бы это мог быть?

Он видел это вблизи, прямо рядом с собой, и потому знал.

Недавно произошло событие, которое отчётливо запечатлело в сознании Крайса мощь их командира отряда.

«Тот спарринг».

Если бы Энкрид, их командир, не появился на поле боя, не скрестил с ними мечи и не повалялся в грязи под предлогом спарринга, то «Отряду безумцев» пришёл бы конец.

И тогда на этом поле боя воцарился бы хаос.

Так казалось Крайсу.

Всё это изменил Энкрид.

Одним спаррингом.

Он заставил даже ветер на поле боя дуть в обратную сторону.

«Если есть стержень…»

Сумасшедшая ударная миссия с максимальным использованием мобильности? «Отряд безумцев» мог с этим справиться.

Крайс не мог оценить их мастерство.

Он с самого начала был бездарен во владении мечом или любым другим оружием, так что это было естественно.

Однако, основываясь на фактах и реальности, он мог прикинуть, на что способен «Отряд безумцев».

К тому же, он мог это знать, потому что хорошо их знал.

И вот к какому выводу он пришёл, и какой была его первая уловка.

Если враг мудрит со стрелами…

То мы ответим ногами.

Хотя Крайс изложил Энкриду лишь общую идею, не вдаваясь в детали...

Тот сейчас сказал идти дальше вглубь.

Неужели командир понял его замысел? В тот момент, когда ему стало любопытно и он собрался спросить, Энкрид заговорил первым.

— Расшатать, ударить и отойти. Внимание и слух противника будут прикованы к движению наших основных сил, и тогда мы сможем встретить тот самый летучий отряд, который использовал враг.

Что значили слова о том, что он привык к операциям малого масштаба?

Какой взгляд на вещи дал Энкриду его прошлый опыт?

«Я вижу его замысел».

Замысел Крайса.

Замысел вражеской армии.

И то, что нужно делать в этой ситуации.

Было то, что можно было сделать силами союзников, а точнее, «Отряда безумцев».

Значит, нужно было действовать.

Повлияет ли это в конечном итоге на ход войны? И на битву основных сил?

«Вряд ли до такой степени».

Хотя кто знает. Возможно, Крайс видел всё иначе.

Этот парень с большими глазами, обожающий крону и мечтающий открыть салон для благородных дам, чтобы до самой смерти развлекаться с женщинами, кажется, мыслил совершенно другими категориями.

— Ты всё ещё мечтаешь открыть салон?

Почему его это заинтересовало, Энкрид и сам не знал. Просто захотелось спросить.

Разумеется, он не собирался насмехаться.

Да и над чьими мечтами ему смеяться?

— Да, а что вы спрашиваете? Это же очевидно.

И этот парень строит такие стратегии? В самом деле, не поймёшь его.

Как бы то ни было, отряд Энкрида набрал скорость.

Они взбирались на гору за горой.

В конце концов даже Пин покачала головой.

Дыхание Эндрю и Мака стало прерывистым.

Крайса почти что тащил на себе Аудин.

Даже Энкрид чувствовал, что это довольно тяжело.

Пин, как рейнджер, сказала, что это был невероятный форсированный марш.

Так они, преодолевая горные хребты и двигаясь по пологим склонам, спустились и пошли по равнине.

Они полностью зашли в тыл врага.

Это был манёвр малой элитной группы, использовавшей преимущество местности.

Конечно, этот приём первым использовал вражеский летучий отряд.

— Вперёд, — сказал Рем.

Казалось, он совсем не устал и двинулся вперёд в приподнятом настроении.

Похоже, все, наоборот, только раззадорились от этого сурового похода.

Впрочем, то же самое чувствовал и сам Энкрид.

Что следует за изнурительным маршем?

Битва.

Битва, в которой нужно проливать кровь, кромсать плоть и видеть кости.

— Вперёд, — сказал Энкрид и бросился вперёд.

В тылу врага было много брешей.

Часовых увеличили до трёх, но это не было проблемой.

Свист!

Как только Энкрид и его группа были замечены, раздался свисток.

В тот же миг Заксен метнулся в сторону.

Дзинь.

Движение, в котором он выхватывал меч и наносил удар, произошло за один шаг.

Хрясь.

Один.

Вытащив меч, он снова нанёс удар.

Хрясь.

Двое.

Убив двоих, он выставил меч перед собой вертикально для защиты.

Дзынь!

Наблюдая за боем Заксена, можно было подумать, что он убивает людей с невероятной лёгкостью.

Два вражеских солдата с пробитыми шеями рухнули на землю.

Убив около шести врагов, отряд Энкрида снова отступил.

После этого они, сделав вид, что спускаются по склону, заметили отряд арбалетчиков и снова отступили.

По пути они перехватили и уничтожили несколько преследовавших их разведывательных отрядов.

Когда ночь сгустилась, они разбили лагерь, укрывшись глубоко в горах.

Полноценный отдых был необходим.

— Хорошо, что ручей рядом, но жаль, что нельзя развести огонь, — сказала Пин, снимая сапоги и вытряхивая из них землю.

Стояла весна.

Тёплая погода, которую называли сезоном магии.

Хоть с едой и было скудно, дрожать от холода не приходилось.

И даже в такой ситуации…

— Глядите, я так и знал, что пригодится, и подготовился.

Ненавидящий холод варвар Рем всё-таки прихватил с собой согревающую кожу.

Рагна просто лёг где попало и уснул.

Заксен ловко взобрался на дерево и спал на толстой ветке.

В караул становились по очереди, за исключением Крайса.

— Я постою.

Эндрю, который только и делал, что охранял Крайса, пока все сражались, вызвался добровольцем.

Он смотрел на всех с задумчивым видом.

Ему позволили.

Когда на душе лежит груз, даже привычные навыки могут подвести.

А в этой ударной операции всё ещё таилась опасность.

И её нельзя было игнорировать.

Лучше было избавиться от душевного груза.

Мак тоже не возражал.

Когда прошёл день и наступил следующий, Крайс понял, что Энкрид точно знает его замысел.

— Сейчас? — спросил он, когда они, преодолев несколько горных перевалов, снова проверяли местоположение врага.

Ловушка. Крайс заметил нечто, вырытое врагом.

Местность, удобная для засады, а также для нападения и отхода.

Именно там они обнаружили лагерь вражеского отряда снабжения.

Равнина, зажатая между холмами с извилистыми склонами. Там виднелось несколько повозок снабжения.

Если войти внутрь и перекрыть выход, отступать будет практически некуда.

Были и другие факторы, указывавшие на ловушку.

Например, отсутствие арбалетчиков.

Они приготовили аппетитную наживку.

Увидев это, Энкрид спросил, и Крайс ответил:

— Да.

Неужели вся мощь «Отряда безумцев» заключалась лишь в мобильности?

Нет. Она была в их боевой мощи, способной нанести сокрушительный удар в спину врага.

Эта одна битва сможет посеять сумятицу в умах противника.

Крайс видел реакцию врага. Это был прогноз, предвидение.

«Тогда…»

Действия основных сил также станут значимыми.

— Вперёд.

Энкрид тоже собрался с духом.

Сколько ни строй прогнозов, поле боя — это огненный шар, который может полететь куда угодно.

Если что-то пойдёт не так, пламя может опалить и тебя самого.

Так значит ли это, что они сейчас, взвалив на плечи солому, прыгают в огонь?

«Вряд ли».

Вражеская армия не знала, но Энкрид знал.

Они его слишком недооценивают.

Солдат, убивший великана? Наверняка они знали о нём лишь это.

Этого было недостаточно.

Энкрид был в авангарде. Когда он выбежал к повозкам снабжения, стоявшим между холмами, солдаты, кое-как разбиравшие провизию и припасы, отреагировали.

Если уж и устраивать ловушку, то так, чтобы она имела смысл.

Нужно было не прятать солдат, а выставить их напоказ, но хорошо вооружить.

Враги были на виду.

Среди них он увидел и знакомое лицо.

«Ты».

Усач. Кажется, он был из отряда «Серые Псы».

Энкрид встретил врага, не сводя с него глаз.

Копьё вражеского солдата метнулось вперёд.

Руки Энкрида пришли в движение.

Дзинь! Дзинь!

Дважды выхватив мечи…

Дзынь, хрясь!

…раздались два разных звука.

Мечом в левой руке он отбил копьё, а мечом в правой пронзил сердце врага.

«Интересно, Фрогг пришла бы в ужас, увидев это?»

Вместе с этой шальной мыслью он вытащил меч. Гамбезон врага окрасился в красный. Клинок пробил стёганый доспех из хлопка и шерсти.

На лезвии налипли кровь и обрывки ниток.

Но не стоило обращать на это внимание.

Ведь ему предстояло размахивать им снова и снова, убивая врагов.

Дзинь.

Энкрид снова вложил меч из левой руки в ножны на поясе.

Когда придёт нужный момент, в нужное время, он снова его выхватит.

Сделав это, он встал, держа один меч обеими руками.

При виде его, его дерзости, его ауры…

Вражеские солдаты не решались подойти.

— Хорошо! Отлично! — рядом Рем, воодушевлённый, размахивал топором.

Аудин тоже с улыбкой достал свою дубину.

Заксен не лез на рожон. Он лишь безразлично взмахивал мечом в сторону нападающих врагов.

Но наибольшее внимание привлекли двое.

Энкрид и Рагна.

— Хм.

Тот приблизился к Энкриду и начал безжалостно размахивать мечом.

Неужели ему не мешало? Несмотря на два дополнительных меча на поясе, его движения были свободными.

Меч Рагны оставил в воздухе зловещий след.

Вжух.

Тяжёлый стиль.

От базового удара сверху вниз голова вражеского солдата раскололась.

Затем он вытащил меч и горизонтальным взмахом снёс голову другому врагу, который отступил на шаг.

Ноги Рагны непрерывно двигались.

В бою копья против меча, у кого преимущество в расстоянии?

Конечно, у копья. Ноги Рагны свели это преимущество на нет. Стерли его.

С каждым его проворным шагом жизни вражеских солдат обрывались одна за другой.

Лица врагов, устроивших ловушку, омрачились.

Что это такое?

Неужели с таким мастерством они всего лишь летучий отряд?

Нет, что-то пошло не по плану, не так ли?

Разве так должно было быть?

Число врагов превышало сорок.

К тому же, они не были какими-то неумехами.

— Всем занять строй! — среди них раздался крик Усача.

Движения тех, кто недооценивал Энкрида и его отряд, изменились.

Усач встал перед Энкридом.

— Ты, ублюдок.

Глядя на разъярённого Усача, Энкрид кивнул.

Раз уж тот делает вид, что знает его, не было причин не ответить на приветствие.

— Ага, эм, как поживаешь?

Тон был довольно бодрым и дружелюбным, отчего зрачки Усача затряслись ещё сильнее.

Его глаза кипели от гнева.

Казалось, он вот-вот бросится в атаку. Энкрид приготовился, но…

Усач сделал глубокий вдох и взял себя в руки.

Стоит ли говорить «как и ожидалось»?

Это был не какой-то там слабак. Он не позволял эмоциям управлять своими действиями. Вместо того чтобы поддаться гневу, он выровнял дыхание.

А значит…

«Тем больше смысла в этом испытании».

Будет ли толк от боя с двумя мечами, если противник — мастер?

Настало время это проверить.

------------------------------------

Усач, командир «Серых Псов», от которых теперь осталось не больше двадцати человек, нахмурился.

«Они что, просто прут напролом?»

Он расставил ловушку. Соблазнительную ловушку.

Он не думал, что они так легко попадутся.

Наоборот, он собирался использовать эту ловушку против них.

План был в том, чтобы беспорядочно понаставить похожих ловушек.

Что будет, если не знать, какая из них настоящая, а какая — фальшивая?

Они не решатся атаковать из-за сомнений.

Это уже было бы половиной успеха.

«В таком случае они отступят. Не посмеют бездумно атаковать».

Эту информацию ему передал лично один симпатизирующий ему стратег из их же командования.

От независимого летучего отряда «Серые Псы» теперь осталась лишь тень.

Поражение в недавнем сражении и смерть Митча Хьюри.

После череды неудач нужно было нести ответственность.

И это было лишь начало.

Усачу нужно было посеять хаос в тылу врага, ограничить их передвижение.

Он многое для этого подготовил, но…

«Кажется, всё пошло прахом, едва начавшись».

Эти ребята, едва встретившись с ним взглядом, без малейшего колебания ринулись в атаку и наставили на него мечи. Они рубили и рубили, и лишь потом словно спросили: «Ну что, будем драться?».

Хоть они и не говорили этого вслух, всё читалось в их действиях, в их поведении, в их отношении.

«Так я и думал».

Дело дрянь.

Армия Науриллии, расположенная в тылу их основных сил, начала двигаться, так что у командования Азпена наверняка голова пойдёт кругом.

И что теперь делать?

Просто всё бросить?

Смерть сына из рода Хьюри? Да и чёрт с ним. Разве эта семья не использует своих детей как расходный материал?

Тогда куда лежит его собственный путь?

Лишние мысли лишь рассеивают концентрацию.

Размышления можно отложить, забросить куда подальше.

Усач собрался с духом и выхватил меч.

Дзинь.

На одном дыхании он вытащил клинок и выставил перед собой.

«Нужно просто всех их перебить».

Вражеский летучий отряд прорвался сквозь ловушку и ринулся в атаку?

Стоит ли из-за этого паниковать? Нет. Этому следовало радоваться.

«Сначала убью этого».

Первым будет тот, кто проделал дыру в животе Митча Хьюри.

Затем — блондин-мечник рядом с ним. А потом — тот, что с топором.

Нужно будет понемногу беречь силы.

Один за другим, и нужно быть готовым к их совместной атаке.

Приведя мысли в порядок, он посмотрел прямо на противника.

Но… этот ублюдок всегда был таким? О многом можно судить по одной лишь стойке. Его аура была необыкновенной. Это точно он, тот, кто пронзил Митча Хьюри и сбежал. Такое лицо не забудешь.

Тот, кто тогда едва выжил.

Тот, кто выжил даже под угрозой ассасина.

Он и тогда был так хорош? Кажется, нет.

Его мастерство выросло? Впрочем, это ничего не меняло. Его нужно было убить.

Как и тех, кто стоял за ним.

Глаза Усача сверкнули.

Глядя на это, Крайс почувствовал внутреннюю тревогу.

«Кажется, он не из простых».

Крайс не умел оценивать силу противников, отсюда и возникало беспокойство.

Враг расставил ловушку, и Крайс разгадал его намерения.

Поэтому он предложил прорваться силой.

Он знал, что «Отряд безумцев», который он знал, сможет сделать это.

Вера была. Но тревога всё равно не исчезала полностью. Таков уж был его характер.

Сказывалась и привычка всегда представлять себе наихудший сценарий.

Итак, каков результат?

Видимо, всё начнётся с поединка командира отряда и этого типа с шикарными усами.

Взгляд Крайса был прикован к ним.

Возникло ощущение, будто воздух тяжело осел.

Весенние солнечные лучи пробивались между ними.

Оба стояли без движения. Замерли с мечами в руках.

Поднявшаяся в воздух пыль развеялась на ветру.

Их фигуры расплылись и исчезли из поля зрения Крайса.

Дзынь!

А затем раздался звон стали.

Рагна отступил в сторону, превратившись в зрителя.

«Неплохо».

Меч противника с усами был остёр. В нём чувствовались следы правильного обучения и многолетних тренировок. Он был похож на добротную мебель, вырезанную из грубого дерева и отшлифованную рукой мастера до идеальной гладкости.

Такое впечатление производил противник.

А что же Энкрид? Его командир был груб. Словно нечто, чью шероховатую поверхность шлифовали и шлифовали, но так и не довели до совершенства.

Он был похож на незаконченный сосуд.

Один был на пороге завершения.

Другой — не завершён.

— Это что, поединок командиров? Скукота, — пробормотал рядом варвар.

Рагна ничего не ответил.

Неожиданно за него ответил Заксен:

— Если скучно, займись уборкой.

Тон его был спокоен и невозмутим.

— Столь многие желают стоять рядом с моим братом, сегодня воистину хороший день.

А рядом раздался голос безмозглого святоши.

Остальные враги, за исключением усатого противника Энкрида, окружили их со всех сторон с длинными копьями в руках.

Навскидку, их было втрое больше.

Почти пятьдесят человек.

Из фургонов снабжения вылезли и те, кто прятался внутри, и все они были неплохо вооружены.

Хоть их и нельзя было назвать тяжёлой пехотой, среди них виднелись трое в кольчугах.

И всё же все были спокойны. То ли у них кишка не тонка, то ли мозги совсем отшибло.

Лязг.

— Начнём после того, как они закончат? — бросил один из вражеских солдат в кольчуге, указывая большим пальцем в сторону Усача и Энкрида.

В его позе сквозила уверенность.

Даже при том, что на земле валялись те, кого только что убил меч Рагны.

— Давайте, — ответил Крайс. Разве не очевидно, что начать с победы в поединке командиров — выгодно?

Со звона стали начался их поединок, и Энкрид с Усачом то и дело высекали снопы искр.

Рагна перестал обращать внимание на происходящее вокруг.

Ему было всё равно.

Его взгляд следил за руками и ногами Энкрида, за его мечом и движениями.

У кого преимущество — у завершённого или у незавершённого?

Ка-а-анг!

Чжи-жи-жи-жи-дзинь!

«У завершённого».

Это было очевидно. Однако, что если сам сосуд, пусть и незавершённый, был совсем иного уровня?

«Всё кончено».

Рагна мысленно вынес вердикт. Дело было не только в разнице мастерства, но и в самом настрое. С таким подходом можно проиграть даже ту битву, которую мог бы выиграть.

Клинок, ноги, меч, воздух, пыль, жар.

Даже когда всё это проносилось мимо него.

Он не обращал ни малейшего внимания. Не видел. Не чувствовал.

Энкрид был полностью сосредоточен на мече.

— Ха!

Противник, Усач, с выкриком обрушил свой меч.

Это был тяжёлый удар, исполненный по всем канонам стиля тяжёлого меча.

Энкрид, держа рукоять обеими руками, повернул меч горизонтально и согнул колени.

Он отвёл силу удара в сторону.

Ки-ги-ги-ги-гинг!

Клинок о клинок, и полетели искры.

Противник давил силой, Энкрид отвечал техникой.

Когда они поменялись ролями, всё стало наоборот.

Энкрид с силой опустил меч, а противник принял удар и отвёл его.

Движение было невероятно плавным и чистым.

Даже лучше, чем у Митча Хьюри.

Конечно, в голове Энкрида не было и мысли о Митче Хьюри.

Его глаза и уши, руки и ноги — всё было целиком и полностью сосредоточено на взмахах меча и самом бое.

«Концентрация в одной точке», «Сердце зверя», «Чувство клинка» — он использовал всё, что у него было, чтобы видеть.

Соединять точки в линию.

Рассекать этой линией противника.

Читать намерения противника, который блокировал и уклонялся.

Так они обменялись десятком ударов.

Энкрид дважды оказывался в опасности.

Один раз ему чуть не полоснули по запястью, но он отразил удар гардой меча.

Второй раз противник, после серии горизонтальных и вертикальных ударов, внезапно перешёл к выпаду, который Энкрид едва успел заблокировать.

Выпад целился прямо в живот, и Энкриду пришлось выставить плоскость клинка, чтобы остановить острие и отбросить его в сторону.

Со стороны эта защита выглядела почти как трюк.

Ошибись он с моментом хоть на долю секунды, и в центре его кожаного доспеха появилась бы новая дыра.

— Хм.

Усач хмыкнул, когда его неожиданный удар прошёл мимо.

Это было заявление о намерениях — «сейчас ты умрёшь». Энкрид проигнорировал его.

После этих двух опасных моментов.

Нога Энкрида сделала шаг влево, срываясь с места.

Чтобы не дать ему занять выгодную позицию, Усач тоже двинулся.

Они закружились на расстоянии удара меча.

Перемещаясь, Энкрид намеренно прикрыл левую руку правым плечом.

Сменив стойку, он стал держать меч только правой рукой, а левую опустил к поясу.

Усач разгадал его намерение.

Бесчисленные поединки и многолетний опыт.

Он предвидел следующий шаг.

Его и так беспокоил лишний меч на поясе противника.

К тому же, он уже видел, как тот использует два клинка.

«Левая рука».

В тот момент, когда Усач увидел, как левая рука Энкрида опускается, он с силой взмахнул мечом.

Сверху справа — вниз влево.

Широкий диагональный удар.

Удар тяжёлого меча, этого должно было хватить. Это была его победа.

Но Энкрид не стал выхватывать меч левой рукой.

Он лишь сделал вид.

А затем, после нескольких вдохов, он нанёс удар, который готовил всё это время.

«Сердце чудовищной силы».

Бум!

Сердце забилось. Кровь, хлынувшая из бешено колотящегося сердца, понеслась по всему телу.

Прилив крови наполнил мышцы силой.

Мышечная мощь, чудовищная сила, возросла почти вдвое.

Никаких боевых кличей. Лишь две пары глаз, в которых вздулись капилляры, сверлили друг друга.

Это был момент, решавший исход поединка.

Навстречу тяжёлому летящему клинку Энкрид горизонтально метнул свой меч, который держал лишь в правой руке.

Дзынь! Дзень! Хрясь!

Три звука раздались почти одновременно.

Их клинки пересеклись, и оба шагнули вперёд.

И вот они поменялись местами.

— …Ты целился в это? — стоя спиной к спине, спросил Усач.

— С самого начала, — ответил Энкрид.

Клинок Усача был чист. На нём не было ни капли крови.

Но он был расколот пополам.

С мечом Энкрида всё было наоборот.

Меч, выкованный из смеси валерианской стали и нуарской ковкой стали.

«Отличный клинок».

По крайней мере, для него сейчас.

Усач рухнул вперёд.

Его грудь была рассечена, хлынула кровь, сломанные и разрубленные рёбра не смогли защитить сердце.

Даже Фрогг умерла бы, если бы её сердце было уничтожено.

Смерть Усача была закономерной.

Энкрид не знал, но этот человек был последней надеждой «Серых Псов».

Если говорить о результате, то можно было сказать, что в этот момент название «Серые Псы» ушло в анналы истории.

— Фух.

Энкрид выдохнул и стряхнул с меча кровь.

Противник следил за его левой рукой.

Потому он и ответил: «с самого начала».

Он показал это именно для этого момента.

Фехтование стиля Вален, «предварительный показ».

Техника, которая внедряет в сознание противника определённый паттерн атаки, чтобы запутать его мысли.

«Получилось».

Он подумал, и смог направить меч так, как задумал.

Это было важнее радости победы.

«Получается».

Этот восторг первым наполнил его грудь.

То, что он использует два меча, не означает, что это должно быть его основной тактикой.

Нужно просто использовать то, что нужно, в нужный момент.

«Копья, другое оружие, щиты…»

Даже то, от чего он отказался, теперь казалось ему доступным.

Было бы неплохо попробовать всё это. Конечно, они не лягут в руку так же идеально, как меч, но разве нет ценности в одном лишь опыте?

Такая мысль пришла ему в голову.

— Неплохо, — пробормотал Энкрид, наконец убив противника.

— Не знаю, почему я так радуюсь, когда командир дерётся, — раздался голос Рема.

Он и вправду выглядел очень, нет, чертовски радостным. Уголки его губ изгибались в широкой усмешке.

Трое противников в кольчугах оставались невозмутимы. Смерть Усача их не тронула.

— Хм, он не должен был так умереть.

— Жаль, конечно.

— Он недооценил противника. Против того, кто выкладывается на полную, нужно и самому сражаться в полную силу.

Такими словами обменялись трое в кольчугах.

«Да, уж вы-то разбираетесь».

Рем мысленно кивнул.

Они были правы.

Энкрид выложился на полную, а противник беспокоился о том, что будет после боя.

И после этого какой-то слабак ещё смеет думать о последствиях?

Конечно, он сдох.

— Эй, может, всех разом? — Рем шагнул вперёд.

Хлоп.

— Жадность твоя непомерна, брат мой.

На плечо Рема легла рука, похожая на медвежью лапу.

Аудин покачал головой.

— Руку не уберёшь?

Радость сделала слова и взгляд Рема ещё более смертоносными. Аудин всё так же добродушно улыбался и качал головой.

— Я же говорю, жадность твоя непомерна. Варварский брат мой.

— Ах ты, ублюдок?

Вжик, хлоп.

Топор Рема двинулся. Прямо и честно, по вертикали.

Аудин, несмотря на свои габариты, отступил назад.

Между ними пробежал холодок.

Улыбка на лице Аудина застыла, словно на статуе.

Трое в кольчугах ошарашенно смотрели на них.

«Эти ублюдки что, с ума сошли? Почему они дерутся между собой?»

«Они ещё и спорят о том, кто из них будет драться с нами?»

Это было пренебрежение. Откровенное издевательство.

— Чёртовы психи.

В конце концов, один из воинов в кольчуге не выдержал и шагнул вперёд.

Его оружием была булава с круглым набалдашником.

Когда он выскочил вперёд, его путь преградил меч.

— Ты — мой.

Это был блондин с красными глазами, в которых словно пылало пламя. И тут же последовали удары меча, похожие на бушующий огонь.

Воин с булавой взмахнул своим большим круглым щитом, как оружием.

Это была и атака, и защита.

Донг!

Меч Рагны, ударившись о щит, отскочил назад, словно ласточка, коснувшаяся водной глади.

— Вне очереди лезешь?! — Рем, увидев это, бросился вперёд.

— Если нарушишь порядок, Господь разгневается, брат мой! — Аудин тоже двинулся.

В общем, битва продолжилась.