Дисклаймер: учитывайте что это быстроперевод. На либе будет доработан

----------------------------------

Это было раннее утро. Тот самый момент, когда конец рассвета встречается с началом дня.

Едва забрезжил рассвет, и тренировочный плац окрасился в оранжевые тона.

Много ли найдётся тех, кто выходит на плац в такое время?

Если не считать дозорных, то, скорее всего, Энкрид был единственным.

Поэтому увидеть в такой час кого-то, кто пришёл сюда раньше него, было делом редким.

Нет, кажется, такое было впервые.

Подумав об этом, Энкрид положил правую руку на пояс и отдал воинское приветствие.

Противник был того достоин.

Ведь это был организатор вчерашнего пира и командир, отвечающий за город-крепость Бордергард.

Кивок. Командир батальона Маркус принял приветствие кивком головы.

Маркус был не один. Хотя было бы странно, если бы он был один. За его спиной стояли ещё двое.

Двое, застывшие в тени в углу плаца.

Один из них, Фрогг, шагнул вперёд.

Человеческому глазу было трудно различить все черты Фрогга, но Энкрид по крайней мере понял, что этот Фрогг отличался от тех, кого он встречал до сих пор.

Ни шрама на шее.

Ни свирепого взгляда.

Лишь любопытство и слегка надутые белые щёки.

Кур-р-р.

Издав свойственный их расе звук, Фрогг окинул Энкрида взглядом своих огромных глаз.

С головы до ног.

Затем обратно, с ног до головы, и остановился на его лице.

Так ясно показывать, куда направлен твой взгляд, — это тоже своего рода талант.

— Думаю, стоит представиться, — сказал сзади Маркус.

Предложение было как нельзя кстати.

Фрогг перестал курлыкать и открыл рот:

— Фрогг.

Ну, это и по лицу понятно.

Да что там по лицу, даже по трём пальцам на руках. В конце концов, это же совершенно другая раса.

— Слишком много слов.

Стоявшая за ним вторая фигура шагнула вперёд. Нет, это было не просто «шагнула».

Энкрид на мгновение увидел иллюзию: как ему отрубают голову. Сначала иллюзия, потом реакция.

Кланг!

Звук столкновения мечей, лязг стали, разнёсся по плацу.

Энкрид, наполовину вытащив меч, заблокировал удар противницы.

Когда она успела его выхватить?

Если бы не инстинкт, отточенный бесчисленными смертями…

Он бы умер? Или она бы остановилась?

Ни в том, ни в другом он не был уверен.

— Ты это заблокировал?

Он услышал голос противницы. Голос был тонким и высоким. Это была женщина с короткими волосами, туго стянутыми сзади.

С круглым, миловидным лицом, но с мечом в руках, который этому лицу совершенно не соответствовал.

— Продолжим?

В её голосе звучала полная уверенность, и клинки снова обрушились на него.

Как бы это описать… Другого слова, кроме «обрушились», и не подберёшь.

Энкрид на миг увидел клинок, падающий ему на голову.

И клинок, пронзающий живот.

И как ему перерезают горло, и как отрубают руку.

И как пронзают бедро.

Он даже видел меч, вонзающийся в подъём стопы.

Словно он стоял посреди бури, ничем не защищённый.

Словно он на маленькой лодчонке встречал цунами.

«Если я не выберусь отсюда прямо сейчас, я умру».

На него нахлынул страх смерти.

Сколько бы раз он ни переживал этот день, сколько бы ступеней для роста ни ждало его в конце…

Полностью отрезать и забыть страх было для человека невозможно.

Энкрид был лишь безумцем, научившимся сражаться со своим страхом.

«Если отступить…»

В этой буре клинков Энкрид понял, что сможет избежать этого, если отступит.

Стоило лишь отступить, и всё закончится.

Ему больше не придётся стоять в одиночестве посреди этой бури.

Так отступит ли он?

«Мечты существуют для того, чтобы от них отказываться».

«У тебя от этого голова и болит, да?»

«Ты в своём уме? Что? Рыцарь? Какой-то наёмнишка?»

«Прости, это был мой первый бой».

«Возвращайся в свою деревню. Займись земледелием, а если не нравится — стань стражником. Глядишь, и дослужишься до капитана».

Вместе с насмешливым смехом в его сознании пронеслись образы тех, кто когда-либо бросал ему эти слова.

Сердце бешено заколотилось.

Они говорили: «Откажись, это бессмысленно».

И они же спрашивали: «Ты уверен, что идёшь правильным путём?»

В буре клинков Энкрид умирал бесчисленное количество раз.

Но тьма не наступала, и Лодочник не появлялся.

Он просто умирал. И снова умирал. И снова.

Свет угасал. Вместо рассветных лучей его окутывала тень смерти.

Всё его тело пронзала агония и боль.

Ответ он уже знал.

Нужно было лишь отступить.

Всего один шаг.

Буря клинков сама принуждала его к этому. «Отступи, — шептала она, — здесь тебе не место».

Она говорила, что стоит лишь отступить, и он освободится от всей этой боли и страданий.

Он знал. Он понимал.

И всё же отступить не мог.

Он знал, что один этот шаг назад никак не повлияет ни на его фехтование, ни на его натренированное тело.

И всё же отступить не мог.

Он знал, что один лишь шаг назад всё прекратит.

И всё же отступить не мог.

Его потрёпанная, изорванная мечта спрашивала:

«И вот так ты собираешься стать рыцарем?»

Слова людей, которых он встречал на своём пути, не могли поколебать его сердце.

На то не было причин.

Но это — другое.

Так быть не могло.

В тот миг, когда он решил стать рыцарем, Энкрид обрёл самый острый клинок.

Можно было назвать его волей, верой или упрямством.

Если сломается дух, ему больше не на что будет опереться.

Он не мог отступить назад после всех тех шагов, что сделал вперёд, пусть даже полушагами или ползком.

Энкрид даже не думал об отступлении.

Он просто…

«…недостаточно».

…осознал, чего ему не хватает.

Координации тела, чувства уклонения.

Что, если бы он развил их, если бы в совершенстве овладел ими?

А чудовищная сила сердца?

Техника Изоляции и даже боевой стиль Валлена — всё это пригодилось бы.

Что, если бы он, отточив основы, мог наносить прямые и ровные удары, как тот усач?

Всё это могло бы стать фундаментом для того, чтобы выстоять.

Энкрид не мог отступить.

— Хватит.

Буря прекратилась так же внезапно, как и началась.

Она исчезла без следа, как только между ними встал Фрогг.

— Х-хух…

Энкрид выдохнул, всё это время задерживая дыхание.

Сердце стучало так, что готово было выпрыгнуть из груди.

Ноги дрожали. Хотелось рухнуть на землю, но он сдержался.

Вместо этого он посмотрел на противницу. Миловидная женщина с короткими волосами.

Энкрид сосредоточился на одном желании.

Он хотел знать, что это был за трюк.

— Впервые такого вижу. Ты даже не представляешь, с чем столкнулся, но выстоял? Ещё немного, и ты бы умер.

Сказала хозяйка бури, стоя рядом с Фроггом.

— Кто ты? — спросил Энкрид, с трудом разлепляя губы.

— Я? Эйсия.

Сказав это, она шагнула вперёд.

Взмах.

Женщина, сбросив с плеч плащ, которым до этого была укутана, расправила его.

Цвет плаща был алым, рассекающим оранжевый рассвет.

Красный плащ. Существо, которое сопровождает Фрогг и которого лично эскортирует Маркус. Тогда кто она?

— Орден Красного Плаща? — прошептал Энкрид, и женщина кивнула.

— Младший рыцарь Эйсия.

Её улыбка была ясной, под стать её миловидной внешности.

На этом всё и закончилось.

Стоять прямо и смотреть — это было лучшее, на что был способен Энкрид.

После этого его нервы оборвались. Перед глазами потемнело, и появился Лодочник.

«Я умер?»

Нет, ощущения были не те.

Он не умер. Тогда это сон?

Как только он задал себе этот вопрос…

— Это сон, — сказал Лодочник. Было удивительно слышать его, ведь у него по-прежнему не было ни глаз, ни носа, ни рта.

— Я буду наблюдать.

От следующих слов Лодочника у Энкрида возник новый вопрос.

«А до этого ты не наблюдал?»

При этих словах лодка на Чёрной реке, кажется, слегка качнулась.

И так же внезапно, как начался, сон закончился.

Вспышка тьмы и света.

В ушах прозвучали лишь последние слова Лодочника:

«Считай, сегодняшнюю тренировку ты пропустил, а?»

Что это? Почему это звучит как насмешка?

Возможно. Нигде ведь не сказано, что лодочникам запрещено издеваться над людьми.

Но тон и слова оставили странное чувство.

Энкрид решил не обращать внимания.

Если что-то нельзя понять, как ни думай, лучше это проигнорировать.

Кстати говоря…

Кажется, перед тем как отключиться, он слышал голос Заксена.

***

Видя, как Энкрид падает, Фрогг хотел было протянуть руку, но замер.

Кто-то уже подхватил его сзади.

Рыжевато-каштановые волосы и спокойные глаза.

— Это уже переходит все границы.

Какой тихий парень.

Фрогг подумал об этом и перевёл взгляд в сторону.

Там на него свирепо смотрел другой, от которого исходила весьма грубая аура.

— Какого чёрта здесь творится с самого утра?

Серые волосы и серые глаза. Выходец с западных земель?

За ними стоял ещё один, огромный, как медведь.

— Ха-ха, братья и сёстры, доброе утро, не правда ли? Могу я поинтересоваться, зачем вы так поступаете с моим маленьким и драгоценным командиром?

Что это за сборище?

Такая мысль невольно пришла Фроггу в голову.

За спинами троицы он увидел и светловолосого мужчину с красными глазами.

Судя по внешности, типичный северянин.

Волосы всклокочены, а у рта — засохший след слюны.

«Но как он держит меч…»

Ему это очень понравилось.

Фрогг прибыл сюда по просьбе Маркуса. Тот хотел, чтобы он оценил талант одного человека.

Хотел узнать, есть ли у него задатки, чтобы стать рыцарем.

Вот он и заглянул по пути с фронта, где только-только закончились бои.

Глаза Фрогга видели не так, как у людей или эльфов.

Он мог разглядеть тот талант, который невозможно обрести тренировками.

За их уникальное чутьё и опыт людей вроде этого Фрогга называли `Able Decider`, Определителями Талантов.

Именно таким Определителем и был стоявший перед ними Фрогг.

Конечно, он не мог распознать всё с первого взгляда, но иногда одного взгляда было достаточно.

Особенно, если это был алмаз, сияющий даже в грязи.

Именно такими были эти люди.

На взгляд Фрогга, это были таланты, которые встречаются один на десять тысяч, а потом ещё один на тысячу из этих десяти тысяч.

— А это кто такие?

— Члены сумасшедшего взвода, — ответил сзади Маркус.

В общих чертах он уже был в курсе.

Говорили, что они все как один — психи.

И что удивительно, как они вообще слушаются своего командира.

«Жаль, конечно».

Но сейчас у него не было ни времени, ни возможностей, чтобы забирать их с собой.

И, что более важно, судя по враждебности, которую они источали, это были не те, кого можно было бы легко завербовать.

Да и обладание таким талантом ещё не делало из человека рыцаря.

Так что особой нужды забирать их не было.

Что такое рыцарь?

Это мир, куда можно попасть, лишь соответствуя всем условиям, и так называют тех, кто собирается в этом мире.

— Сколько тут интересных ребят, — сказала сзади Эйсия.

Она не была воинственной. Она лишь выполнила просьбу Маркуса и провела тест.

Сказав это, Эйсия показала раскрытые ладони. Знак того, что она не собирается драться.

Энкрид бы очень удивился, если бы узнал.

Ведь после первого удара она вернула меч в ножны и больше ни разу его не доставала.

Всё это было создано одной лишь аурой и давлением.

Довести противника до потери сознания аурой и давлением, то есть напором.

Буквально, на такое способен только тот, кто как минимум достиг уровня младшего рыцаря.

На самом деле, это было ещё и крайне неэффективно.

Проще было просто ударить и оглушить.

Зачем нужно было так выставлять свою ауру напоказ, истощая при этом немало душевных сил?

Эйсия сделала это лишь по просьбе Маркуса.

Тест для многообещающего ростка. Вот и всё.

Повода для враждебности не было.

Более того, один вопрос Маркуса привлёк внимание всех.

— Ну так что? Сможет он стать рыцарем?

Если есть потенциал, он может стать сквайром. А это значит, что его припишут к одному из рыцарских орденов.

Подарок от Маркуса.

И цена ему была немалой.

О чём мечтал Энкрид?

Чего он желал, чего хотел больше всего на свете?

Подарок ценен лишь тогда, когда он таков.

Маркус считал, что он отлично применил то, чему научился в мире политики.

Ведь он приготовил то, чего противник желал больше всего.

Прозвучал вопрос.

Эйсия ответила первой:

— Нет.

Следом за ней и Фрогг:

— Исключено.

Что такое рыцарь?

Собрать десять тысяч талантов.

Из них отобрать тысячу.

Из этой тысячи снова отобрать, и снова, и снова.

И лишь тех, кто войдёт в их особый мир, называют рыцарями.

— Этот — вряд ли. А как насчёт того? Заинтересовал? — спросил Фрогг, глядя на одного конкретного человека.

Его большие круглые глаза, похожие на лягушачьи, были устремлены на Рагну.

Рагна, моргая заспанными глазами, ответил:

— Не интересует.

Без своего командира он был просто ленивцем.

И он сам это прекрасно знал, так что отказ был естественным.

«Вот же, чёрт».

Фрогг разочарованно причмокнул губами.

Судя по внешности, это были как раз те, на кого любая женщина-Фрогг засмотрелась бы.

А тут ещё и такие выдающиеся навыки. Было бы здорово, если бы они вступили в орден.

И он отказывается?

От предложения самого Ордена Красного Плаща?

Всех забрать нельзя, но одного-то можно было бы.

— Забавные ребята. Я выполнила твою просьбу. Не забывай об этом, командир батальона Маркус.

— Да, да, конечно.

Сзади переговаривались Эйсия и Маркус.

Эйсия легонько хлопнула Фрогга по спине.

— Чего стоишь? Пошли.

У них обеих было много дел.

Нужно было вернуться в столицу, доложить о победе и о соглашении с Азпеном.

Да и кроме этого дел было по горло.

— Я, пожалуй, останусь здесь ещё на несколько дней.

— Эм, что?

Эйсия удивлённо склонила голову набок. Её хвостик качнулся из стороны в сторону.

Что это он сейчас сказал?

— Иди одна, — ответил Фрогг.

Эйсия хотела было что-то возразить, но промолчала.

В сущности, она и одна справится.

Её принадлежность говорила сама за себя.

Она была членом Ордена Красного Плаща.

Фроггу не нужно было ничего добавлять.

Более того, раса Фроггов — это ведь гедонисты, которые не могут совладать со своими желаниями и интересами.

Так что лучше было его оставить.

Наверное, он просто заинтересовался тем рыжеволосым солдатом.

— Хорошо, тогда до встречи.

С этими словами Эйсия развернулась и ушла.

И совершенно случайно Бензенс, вызвавшийся в дозор, всё это видел.

Ему было не по себе из-за своего неподобающего поведения на пиру, и он вышел утром на тренировку, чтобы поговорить с Энкридом, и всё увидел.

На него никто не обращал внимания.

То, что для Энкрида путь рыцаря закрыт, — что в этом такого?

Таких людей в мире было пруд пруди.

— Побуду у вас несколько дней, — сказал Фрогг Маркусу.

Маркус кивнул.

Так, оставив Энкрида без сознания, утренняя встреча и закончилась.