Дисклаймер: учитывайте что это быстроперевод. На либе будет доработан.

----------------------------------

Основа стиля тяжёлого меча — вес и сила.

Энкрид вспоминал заветы, которые так часто повторял Рагна, будь то в бою с копейщиком или воином со щитом.

«Просто дави силой».

«Просто ломай напором».

«Сокращай дистанцию и вкладывай всю мощь».

«Вкладывай вес».

«Чтобы противник и не думал уклоняться».

Большинство его советов для самых разных ситуаций были именно такими.

Классический стиль был несколько иным.

— Отточи форму и заставь противника двигаться так, как нужно тебе.

Руагарне начала с самой сути. Она объясняла основы, а затем добавляла мелкие детали, и такой подход был невероятно эффективен.

Он бесчисленное множество раз слышал, что Фрогги порой становятся лучшими учителями фехтования.

«Какое сравнение».

Разница между ней и учившими его соратниками была огромной. Это не значило, что они были плохими учителями.

Просто для Энкрида их метод был привычнее. Кувыркаться по земле, хоть и было больно, но всё же проще.

«Грубо, но прямолинейно».

В этот миг он осознал, что привык учиться именно так — грубо и жёстко.

В любом случае, Руагарне была из тех Фрогг, кто действительно умел учить.

А Энкрид умел учиться.

Он слушал изо всех сил.

И если что-то и отличалось от прошлого, так это то, что…

«Я могу поспевать за ней».

Были времена, когда он, сколько бы ни слушал и ни бился, ничего не мог поделать.

Теперь те времена стали просто прошлым.

«Техника Изоляции» — это, в конечном счёте, искусство управлять собственным телом.

Навык, позволяющий контролировать каждую мышцу по своей воле.

К этому добавились «Чувство клинка» и «Концентрация в одной точке».

А «Сердце зверя» даровало смелость и хладнокровие.

Он заново осознал.

«Эти четыре навыка — основа моего таланта».

Нечто своё, обретённое трудом.

Это была пища, данная ему теми, кто был рядом.

Он жевал, пробовал, рвал, наслаждался и постигал эту пищу до самой сути.

И благодаря этому существовал сегодняшний день.

Именно благодаря повторению таких дней он теперь мог хоть как-то поспевать за учением Фрогг.

Но это не значило, что он стал гением.

Просто он стал лучше, чем был раньше.

Руагарне уже знала о скудном таланте Энкрида, поэтому не скучала и не удивлялась.

Она была спокойна и молчалива. Она просто учила.

Между делом она делилась множеством сведений и историй о мечах.

Руагарне знала очень много.

— Есть поговорка, что новичку легче всего освоить стремительный стиль, а для боя с новичком лучше всего подходит классический.

Это значит, что стиль, основанный на скорости, прост в изучении.

А классический стиль почти гарантированно победит противника слабее тебя.

А что же эффективно против более сильного противника?

— Стиль тяжёлого меча и плавный стиль дают преимущество. Если противник — дурак, теряющий бдительность, то хорош и стремительный стиль. А если он труслив и подозрителен, подойдёт и классический. Но если говорить о самом выгодном стиле, я бы назвала иллюзорный.

Меч, что обманывает и дурачит взгляд противника.

Слова Руагарне означали, что все пять стилей меча имеют свои преимущества, но единственно верного ответа нет.

Да и разве в мире на всё есть заранее определённый ответ?

Её слова исходили из её характера, мировоззрения и пережитого опыта.

Это было равносильно утверждению, что человек важнее, чем его стиль фехтования.

Короче говоря.

— Когда сталкиваешься с тем, кто сильнее тебя, преимущество у того, кто сообразительнее и быстрее на ногах.

Курлык-курлык!

Говоря это, Руагарне рассмеялась. Он понемногу привыкал к смеху Фрогг.

Знать, что она выражает эмоции, надувая щёки, и действительно наблюдать это так долго — разные вещи.

И после этого она продолжила.

— Есть также история, что стиль тяжёлого меча изначально создали для борьбы с монстрами и магическими зверями. Звучит правдоподобно, не так ли?

— Классический стиль хорошо сочетается с плавным, а тяжёлый — со стремительным. Лишь иллюзорный стиль стоит особняком. Когда берёшь в руки меч и тренируешься, другие стили сами начинают получаться, но лучше всего — освоить их все равномерно. То, в чём ты особенно хорош, разовьётся само собой. Но, похоже, это не твой случай, так что тебе придётся тренироваться усерднее.

Она наблюдала за ним своим субъективным взглядом и не жалела советов.

— Когда ты только что рубил волка-монстра, нужно было бить по горизонтали, а не по вертикали. Тогда на твоей левой руке не осталось бы этой царапины. Надо было перенести вес на правую ногу и отразить удар в плавном стиле. Если точнее, вот так.

Она снова и снова давала советы и показывала приёмы после боёв.

— Вот, так. Попробуй ещё раз. Блокируя вот это.

Последовали многократные тренировки. Руагарне сама брала меч и воссоздавала ту же ситуацию раз за разом.

При этом они не сбавляли шага.

Уроки проходили в разное время: во время еды, на рассвете, в ночном дозоре, перед сном.

Каждый миг Энкрид был сосредоточен, он вгрызался в науку.

— Реакция медленная. Ты же видел это глазами. Значит, должен был увернуться. Или мог бы сперва заблокировать мечом.

Хрусть.

Это случилось, когда он столкнулся с тремя гиенами-монстрами.

В стае они опаснее всего, но три особи не представляли проблемы, поэтому он вышел вперёд.

Бой закончился лишь царапиной на боку.

Но Руагарне указала на ошибку.

Энкрид принял это к сведению.

Мысль, возникшая в процессе, а точнее, мысль, порождённая её словами.

Если тебе бесчисленное количество раз указывают на одно и то же, ты неизбежно столкнёшься с проблемой лицом к лицу.

«Инстинкт уклонения».

То, чему его учил Заксен, но что он ещё не усвоил до конца.

«Это называлось координацией?»

Чем больше он учился, тем больше ему предстояло сделать, освоить и отточить.

И одно из этого он ещё не освоил.

Инстинкт уклонения.

Благодаря тренировке динамического зрения движения врагов стали в несколько раз привычнее для его глаз, чем раньше.

Например.

Он мог заранее предвидеть траекторию и точку удара предплечья, которым размахивал гуль.

«Классический стиль раскрывается через предсказание движений противника».

Он видел, а значит, мог предсказать.

Он взмахнул мечом, как и собирался.

Как и думал, он поднял опущенный вправо меч, описав длинную дугу.

Клинок рассёк предплечье гуля.

Энкрид, не останавливаясь, занёс меч над головой, развернул запястье и, потянув вперёд, обрушил его в вертикальном рубящем ударе.

Голова гуля была расколота по диагонали.

Меч Энкрида рассёк череп и ключицу монстра.

Рассекающий клинок остановился именно там.

Энкрид намеренно приложил усилие, чтобы остановить его.

Рассекать тварь до самого сердца на глазах у Фрогг было бы невежливо.

Бам.

Он пнул гуля ногой, чтобы вытащить меч. Бой закончился двумя ударами клинка.

— Неплохо, — такова была оценка Руагарне.

С тех пор Энкрид полностью погрузился в освоение инстинкта уклонения и основ классического стиля.

Инстинкт уклонения.

«Никак не могу уловить суть».

Он понимал, в чём суть, и даже изучил метод тренировки. Однако то, что ты что-то выучил, не значит, что это сразу станет частью тебя. Разве это не истина, которую он уже познал на собственном опыте?

Пожалуй, это было похоже на то, как он впервые осваивал «Сердце зверя».

Или на то, как впервые учился «Концентрации в одной точке».

Как же он тогда научился?

Одно он постиг, пережив смерть.

Для другого же потребовался путь бездаря, а не гения.

Неужели и в этот раз нужны похожие условия?

Когда желание закипает, вполне можно было бы воззвать к «стене».

Или захотеть, чтобы Лодочник что-нибудь сделал.

Но Энкрид о таком не думал.

Как и всегда, он просто делал всё возможное в сложившихся обстоятельствах.

Таким уж был Энкрид.

Поскольку постоянно появляющиеся монстры и магические звери были отличными экзаменаторами, Энкрид в глубине души радовался им и выхватывал меч.

— Опять? — раздражённо произнесла Пин, когда они пересекали холм, заросший колючим кустарником.

Прямо перед их глазами появилась стая магических зверей.

— Эта земля вроде не под влиянием какой-нибудь Скверны, а? Чёрт, откуда здесь столько тварей?

Это был гнев. Явный, неоспоримый гнев.

То, что монстры и магические звери не понимают слов, — само собой разумеющийся факт.

Значит, должна была быть веская причина, чтобы так срывать на них злость.

В какой момент человек начинает изливать свой гнев на тварей, с которыми даже поговорить нельзя?

Короче говоря, она злилась не на монстров.

Сначала он не понял, что с ней, но Энкрид быстро всё осознал.

Он понял то, на что не обращал внимания, поглощённый тренировками.

То, что он радовался частому появлению монстров и зверей, считая их хорошими спарринг-партнёрами.

— Я так и думал, что она вот-вот взорвётся, — пробормотал рядом Крайс.

Курлык.

Фрогг тоже надула щёки в знак согласия.

— Кррх!

Эстер чихнула.

Пин — рейнджер.

А что делают рейнджеры?

*Пасфайндер*[1] находит путь.

*Мэп-мейкер*[2] создаёт карты.

А рейнджеры ведут отряд по безопасному маршруту.

Почему Ледниковые Рейнджеры, защитники ледников, прославились на весь континент?

Почему их называют чудом?

Потому что они живут в дремучих лесах, в местах, сравнимых по суровости со землями Скверны, кишащих монстрами и пронизанных холодом.

Они — лучшие рейнджеры, способные почувствовать опасность и обеспечить безопасность отряда.

Ведь есть даже те, кто нанимает Ледниковых Рейнджеров, чтобы добывать в глубине ледниковых земель травы или редкие металлы.

Пин не была Ледниковым Рейнджером.

Но и она испытывала определённую гордость за свою работу.

Однако, куда бы они ни пошли, на них натыкались монстры и магические звери.

Естественно, она могла подумать, что её способности ставят под сомнение.

Энкрид, взглянув на разгневанную Пин, спросил:

— Сколько дней мы уже в пути?

— Три дня, — ответил сообразительный Крайс.

До поселения первопроходцев пешком идти дней двадцать, а на повозке по тракту — шесть-семь.

Повсюду были опасные тропы, но с рейнджером путешествие могло бы стать довольно быстрым и безопасным.

К тому же перед отправлением Пин, ткнув Энкрида в бок, говорила ему кое-что:

— На повозке можно было бы просто проехать мимо медленных гулей, но пешком так не получится. Но! То, что с вами такой рейнджер, как я, — это, честно говоря, настоящая удача, не так ли?

В глазах Энкрида образ улыбающейся Пин, говорившей эти слова, наложился на нынешнюю, разъярённую Пин.

Было отчего злиться.

— Это не твоя вина.

На слова Энкрида Пин выдохнула и ответила:

— А-а, я просто не понимаю, что происходит. У меня даже слов нет.

Пин и вправду было обидно. И сейчас тоже.

Почему они выбрали холм, поросший колючим кустарником?

Монстры и магические звери обычно избегают неудобных маршрутов. Так что здесь должно быть безопасно.

Это была тропа, где колючие заросли мешали обзору.

Сюда не сунешься, если не умеешь хорошо ориентироваться.

Место, через которое трудно пробраться, не прорубая себе путь топориком.

Но посмотрите на этих зверей — какими бы толстокожими они ни были.

Неужели они готовы были царапаться о шипы, чтобы добраться сюда и напасть?

Это были пятнистые гиены-монстры, часто встречающиеся в этой местности.

Одна из них даже хромала, кто знает, как она сюда попала.

Была видна и другая, с которой капала кровь.

— Это не к добру, — пробормотала Руагарне.

Пин показалось, что это было лишь пустым утешением.

Энкриду было всё равно.

Вместо этого он следил за движениями магических зверей.

Звери не бросались в атаку в исступлении, а сначала проявляли осторожность.

Раз они насторожились и готовились к бою, Энкрид тоже приготовился.

А именно — скинул рюкзак со спины и обнажил меч.

— Я один. Отойдите, — Энкрид вышел вперёд.

Всего было восемь гиен.

Немаленькое число. Даже с одной хромой особью.

Их много. Очень много.

Обычно большая стая магических зверей опасна, но никто не волновался.

Все видели, сколько монстров и зверей Энкрид перебил за эти три дня.

Это был пустяковый бой.

И в этот раз Энкриду поцарапали плечо, а одну из гиен он едва не упустил, когда та попыталась вцепиться ему в бедро, но он проявил мгновенную смекалку и, использовав понож, ударил тварь по голове, легко избежав опасности.

Две из восьми гиен бросились к остальной группе.

Голова одной разлетелась на три части от удара когтями Эстер.

Другую Руагарне пнула ногой в туловище, подарив ей на мгновение высоту птичьего полёта.

Это была потрясающая техника.

Не просто пнуть ногой так, чтобы лопнул живот, а заставить взлететь в небо — для этого требовался искусный контроль силы и сноровка.

Энкрид расправился с гиенами.

И они снова отправились в путь.

— Да что ж такое! — раздражение Пин только усилилось.

На этот раз — стая полосатых гиен.

— Они лезут как сумасшедшие. Серьёзно, — цокнул языком Крайс.

Столько их уже повстречалось.

Вж-жих.

Энкрид снова обнажил меч.

Двадцать дней с тех пор, как они покинули город.

Прямо перед отрядом, расположившимся у ручья, чтобы умыться, выскочило около тринадцати-четырнадцати гиен.

Энкрид даже не счёл это за угрозу.

После стаи оборотней, в окружении которой им уже доводилось выживать, эти гиены казались не более чем назойливыми шавками.

Щёлк.

К тому же подоспела помощь Фрогг.

Хлыст со свистом рассёк землю.

— Мне тоже нужно размяться, пока не заржавела, — сказала Руагарне.

И она не преувеличивала: для неё это и впрямь было не более чем разминкой.

Топ. Это Эстер ударила передней лапой по земле, словно заявляя, что она тоже здесь.

Конечно, о ней не забыли. Ведь она была Озёрной пантерой, хитрой хищницей, понимающей человеческую речь.

Их боевой мощи было вполне достаточно для сражения с магическими зверями.

----

Примечания:

[1] Pathfinder (англ.) — Следопыт, проводник. В оригинале - транслитерированые на корейский английские слова.

[2] Map Maker (англ.) — Картограф.