В глубине подземелий особняка Блэков царила первозданная тьма. Каменные стены, покрытые мхом и паутиной, хранили вековое молчание. Воздух, тяжёлый и сырой, пропитался запахом мокрого дерева и тяжёлым духом подземелий. Тусклый свет факелов пробивался сквозь мрак, дрожащими отблесками выхватывая из темноты решётчатые двери камер.

Первым на допрос решили взять Крауча.

Пленников разместили в соседних камерах: дубовые двери, испещрённые руническими символами, надёжно изолировали их друг от друга. В холодном воздухе витал едва уловимый запах озона — след активных магических печатей.

Джейсон жестом пригласил Гарри занять место наблюдателя в закутке с зарешечённым окном. Юноша, бледный от напряжения, молча подчинился. Его зелёные глаза, широко раскрытые, жадно впитывали каждую деталь этого мрачного действия.

В полумраке у стены неподвижной тенью застыл Снейп. Чёрная мантия сливалась с темнотой, а бледное лицо казалось высеченным из мрамора. Когда он шагнул вперёд, пламя факела высветило резкие черты его худого лица.

— Мистер Блэк, — голос зельевара прозвучал тихо, но отчётливо в гнетущей тишине, — вы уверены, что присутствие подростка здесь необходимо?

Джейсон медленно обернулся. В тусклом свете подземелий его серые глаза казались бездонными, а лицо выражало непоколебимую решимость.

— Он будущий глава рода, — произнёс он негромко, но каждое слово отдавалось эхом в каменном мешке камеры. — Всё, что мы будем делать сейчас, должен уметь и Гарри. Кому, как не ему, обеспечивать безопасность своей семьи, а возможно, и целого клана?

Снейп поджал тонкие губы. В его взгляде промелькнуло нечто неуловимое — то ли раздражение, то ли невольное уважение. Он не стал возражать вслух, лишь коротко кивнул, вновь пряча мысли за маской.

Когда Джейсон приблизился к камере младшего Крауча, картина предстала удручающая. Пленник сидел на холодном каменном полу, его взгляд был пустым и бессмысленным, словно душа покинула тело. Пальцы нервно сжимались и разжимались, совершая механические движения без всякой воли.

«Налицо все признаки действия зелья принуждения, — мысленно отметил Джейсон. — Жидкий «Империус».

— Какая вероятность, что он помнит суть задания и установки, данные ему злоумышленником? — Джейсон обернулся к Снейпу. В его голосе не было раздражения лишь сосредоточенность человека, привыкшего разгадывать самые сложные головоломки.

Зельевар приблизился к решётке. Его тонкие пальцы непроизвольно сжались в кулаки, а в глазах мелькнуло мрачное понимание.

— Практически нулевая, — произнёс он глухо. — Более того, почти наверняка он ничего не помнит. Я сварю антидот. Здесь есть отличная лаборатория с хранилищем ингредиентов — Регулус при жизни показывал мне её.

— Кричер! — громко позвал Джейсон, и его голос эхом разнёсся по каменному коридору, нарушая вековую тишину подземелий.

В воздухе раздался лёгкий хлопок, и перед хозяином возник домовик. Его большие уши печально обвисли, а глаза, полные преданности, уставились на Джейсона.

— Кричер проводит друга хозяина Регулуса в лабораторию, — проскрипел он, слегка поклонившись с неловкой грацией, присущей старым домовым эльфам. Затем, шаркая стоптанными ступнями по холодному каменному полу, он направился к выходу из тюремного блока.

Снейп, едва заметно приподняв бровь, последовал за ним. Его чёрная мантия плавно скользила по полу, словно тень, неотступно следующая за хозяином.

Тем временем Джейсон перешёл ко второй камере. В полумраке подземелья фигура Аластора Муди выглядела особенно зловеще: единственный глаз, аврора безжизненно уставился в стену, а магический протез, обычно придающий ему грозный облик, теперь лежал рядом, словно сломанная игрушка.

Джейсон жестом подозвал Гарри. В дрожащем свете факелов черты его лица казались высеченными из мрамора.

— Смотри, Гарри, — его голос прозвучал тихо, но каждое слово эхом отдавалось в каменном мешке камеры. — Наши противники всё предусмотрели, не так ли? Можешь сказать, что способно снять любые блоки с сознания и магии?

Гарри невольно сглотнул. В тусклом свете его лицо казалось ещё более бледным, а зелёные глаза широко распахнулись от напряжения. Он молча покачал головой, пальцы судорожно сжали край куртки.

— Смерть, — ровно произнёс Джейсон, и в его взгляде промелькнуло ледяное спокойствие профессионала. — Но убивать мы его не будем. Достаточно пригласить тёмного целителя или некроманта. Список таких специалистов должен быть у каждого достойного главы рода. Это не роскошь — а необходимость.

Плавным движением руки он поднял Муди в воздух. Безвольное тело медленно поплыло к двери, словно марионетка в руках невидимого кукловода. Джейсон левитировал пленника в соседнее помещение — пыточную. Рунические ставы мерцали на стенах в полумраке.

Каменный стол в центре комнаты принял грузное тело аврора. Джейсон взмахнул палочкой — магические кандалы с тихим звоном сомкнулись на запястьях и лодыжках, вспыхнув бледно‑голубым светом. Воздух сгустился.

— Приступайте, мисс Линь, — произнёс Джейсон, отступая в тень.

В тот же миг дверь бесшумно отворилась. В проёме возникла изящная фигура. Мисс Линь в белоснежном халате двигалась плавно, будто в восточном танце. Её длинные чёрные волосы струились за спиной, а тонкие пальцы, украшенные серебряными кольцами, замерли над грудью пленника.

И вдруг ладоней девушки хлынул поток магии: мерцающий, как свет полной луны, пронизанный изумрудными всполохами. Воздух мгновенно сгустился, температура резко упала. На каменных стенах выступила изморозь, а дыхание Гарри вырывалось из носа облачком пара.

Мальчик невольно придвинулся к наставнику. Его голос дрогнул:

— Сэр… эта дама… она некромант?

Джейсон ответил, не отрывая взгляда от происходящего у стола. В его голосе не было ни страха, ни сомнения — только уверенность человека, делающего свою работу.

— Совершенно верно. Она в большей степени тёмный целитель, но владеет и некромантией — в достаточной мере, чтобы снимать ментальные блоки и делать экспертные заключения. Наблюдай внимательно, Гарри. Это знание может однажды спасти тебе жизнь.

Через полчаса всё было кончено. Мрачная тишина пыточной комнаты нарушалась лишь тяжёлым дыханием Аластора Муди. Отставной аврор, наконец, обрёл способность говорить — магия мисс Линь сняла ментальные блоки, а Джейсон без колебаний влил в пленника точную дозу веритасерума. Зелье потекло по горлу, и глаза Муди затуманились, погружая его в состояние холодного, беспристрастного транса.

Гарри стоял в стороне, наблюдая за происходящим со смешанным чувством. В его взгляде читались одновременно тревога и жгучее любопытство — словно он впервые по‑настоящему видел, как работают профессионалы в спецслужбах.

— Сэр, а вы не позовёте мистера Снейпа? — тихо спросил мальчик, голос чуть дрогнул в гнетущей тишине.

— Разумеется, позову, — отозвался Джейсон, не отрывая взгляда от пленника. — Но сначала задам несколько вопросов сам. Умеешь настраивать самопишущее перо?

Гарри кивнул, сглотнул и взял палочку. Движения его были точными, выученными — он активировал артефакт, настраивал его на запись, стараясь не смотреть на Муди, чей взгляд теперь был пустым, как у куклы.

И начался допрос.

Гарри никогда не предполагал, что можно задавать вопросы с такой безжалостной, почти хирургической точностью. Джейсон работал как мастер — каждый вопрос был выверен, каждый переход логически вытекал из предыдущего. Он не торопился, не повышал голоса, но в его спокойствии чувствовалась стальная воля, способная продавить любую оборону.

Муди, несмотря на транс и взломанные блоки, пытался хитрить. Временами его губы сжимались, взгляд на миг прояснялся, словно он боролся с действием зелий. Но Джейсон мгновенно улавливал эти колебания — и тут же бил новым вопросом, загоняя пленника обратно в ловушку правды.

Гарри наблюдал с нарастающим восхищением. Вот это профессионализм. Ни суеты, ни лишних слов — только чёткие, выверенные действия. Перо между тем бешено скрипело по бумаге, фиксируя каждое слово, каждую паузу, каждый едва уловимый жест.

Половину ответов Гарри не понимал — они касались тайных сделок, имён, дат, скрытых операций. Другая половина заставляла его внутренне сжиматься: он ругал себя за наивность. Все вокруг преследовали свои цели, плели интриги — даже Рон, которого он считал простоватым. А он, Гарри, жил в сказке, верил в чистоту и справедливость, не видя паутины, оплетающей мир. И всякий раз крайним оказывался именно он — платил по чужим счетам, расплачивался за чужие игры.

Час спустя Муди обессилел. Его голова безвольно опустилась на грудь, дыхание стало прерывистым. Джейсон холодно констатировал:

— Достаточно.

Он поднялся, движением руки запер пленника в камере и обернулся к мисс Линь.

— Вы не слишком устали, чтобы продиагностировать моего воспитанника? — спросил он, и в его голосе прозвучала редкая нотка заботы.

— Нет, сэр, я вполне могу это сделать, — ответила китаянка, её голос был тихим, но уверенным.

Она подошла к Гарри. Тот невольно напрягся — и тут же ощутил ледяное дыхание магии смерти. Холод пробрал до костей, словно невидимые пальцы пробежали по его ауре, сканируя, оценивая, проникая вглубь. Гарри сглотнул, чувствуя, как по спине пробежал мороз.

Несколько минут в пыточной комнате царила почти осязаемая тишина — лишь едва уловимое мерцание магических рун на стенах да приглушённый свет факелов нарушали безмолвие. Мисс Линь стояла перед Гарри, её тонкие пальцы, украшенные серебряными кольцами, плавно скользили в воздухе, вычерчивая невидимые узоры. От её ладоней исходило ледяное сияние — неяркое, но пронизывающее, словно дыхание зимнего ветра.

Наконец, китаянка повернулась к Джейсону. Её движения были сдержанными, почти ритуальными: лёгкий поклон, прямой взгляд, в котором читалась уверенность профессионала.

— Есть следы тёмного ритуала, — произнесла она чётко, без тени сомнения. — Мальчику что‑то вживили в лоб. Это можно извлечь. Ритуал очищения уберёт все следы.

Джейсон скрестил руки на груди, его взгляд стал острым, как лезвие.

— Что насчёт крестража?

Мисс Линь выдержала паузу — не из‑за неуверенности, а словно взвешивая каждое слово. Затем решительно посмотрела на хозяина казематов. Тот кивнул, давая молчаливое разрешение говорить прямо.

— Если господин желает знать моё профессиональное мнение, — её голос звучал ровно, но в нём чувствовалась твёрдость, — помещение части души в живое существо невозможно.

Джейсон вопросительно приподнял бровь.

— Видите ли, господин Блэк, душа имеет тонкую структуру. Ближайшая к нам аналогия — вода. Если часть воды из одного сосуда перелить в другой, то получится просто два сосуда с разным количеством воды. Человек — второй сосуд — может получить некоторые знания и таланты донора, но и только.

Она сделала шаг вперёд, и свет факела высветил строгие черты её лица.

— Эта практика применяется на Востоке: часть души пожилого родственника присоединяют к молодому. Так раньше передавали дары из одной ветви рода в другую. Но сейчас так уже не делают — слишком ненадёжно. Может передаться, а может, и нет. Поэтому ваш Дамблдор либо заблуждается, либо преследует иные цели.

Её взгляд скользнул по Гарри, затем вернулся к Джейсону.

— И ещё я предполагаю, что этот Тёмный лорд приходится вашему воспитаннику родственником.

— С чего такие выводы? — Джейсон слегка наклонил голову, внимательно изучая собеседницу.

— След ритуала слишком слабый. Даже если крестраж закрепили на предмет, который затем вживили ребёнку, мальчик поглотил почти всё без остатка. Я могу извлечь инородное тело и провести небольшой ритуал очищения, если вам будет угодно.

— Замечательная мысль, — кивнул Джейсон. — Мистер Снейп, будете читать стенограмму допроса сейчас?

В этот момент от тёмной стены отделилась тень. Плавным, почти бесшумным движением Снейп выступил вперёд. Его чёрная мантия едва колыхнулась, а лицо, обычно бесстрастное, сейчас выражало сдержанный интерес.

— Лучше скопирую и прочитаю в более спокойной обстановке, — произнёс он, своим бархатным голосом. — Концовку я и сам слышал. Просто не хотел мешать. Зелье сварено. Давайте займёмся Барти.

Антидот ввели с помощью заклинания — тонкая струя мерцающей жидкости скользнула прямо в желудок Бартемиуса Крауча‑младшего. Действие оборотного зелья давно закончилось, и теперь перед ними лежал измождённый мужчина лет тридцати. Жидкие светлые волосы, запавшие глаза, бледное, осунувшееся лицо — всё выдавало в нём человека, пережившего немало испытаний.

В казематах Блэк‑хауса время тянулось бесконечно. Лишь редкие капли воды, стучавшие по каменному полу, нарушали гнетущую тишину. Примерно через двадцать минут пленник зашевелился. Он судорожно сжал край кушетки, веки дрогнули — и вот он уже смотрит в потолок, постепенно приходя в себя.

— Север?.. — хрипло выдохнул Крауч, с трудом фокусируя взгляд на Снейпе. — Где я?

— В казематах Блэк‑хауса, Барти, — холодно ответил зельевар. Его низкий, размеренный голос эхом отразился от каменных стен. — Что последнее ты помнишь?

Бартемиус на мгновение замер, словно пытаясь собрать разбегающиеся мысли.

— Я… я сидел дома в библиотеке. А потом пришла эта сплетница Берта Джоркинс, — произнёс он с ноткой удивления. — И всё.

— И всё? — в разговор вступил Джейсон, шагнув вперёд. В полумраке его силуэт выглядел внушительно.

Крауч перевёл на него взгляд, в глазах читалось недоумение.

— Да… мистер Блэк?

— Совершенно верно, мистер Крауч. Джейсон Орион Блэк — новый глава рода, — произнёс Джейсон твёрдо, без тени сомнения.

Бартемиус растерянно моргнул несколько раз, пытаясь осознать услышанное.

— Британская ветвь… погибла? Регулус?..

— Мой племянник мёртв, — коротко отрезал Блэк. — Его опоили зельем и застрелили. Если вам нужны подробности…

Пленник резко закрыл лицо руками. Из его груди вырвался глубокий, надрывный вздох. Через несколько секунд он опустил ладони — в его взгляде смешались боль и смирение.

— Я расскажу всё, что знаю, — тихо произнёс он. — Но это не так уж много.

Он сделал паузу, собираясь с мыслями, затем заговорил быстрее, будто боялся потерять нить рассказа:

— В восемьдесят первом меня бросили в тюрьму по абсурдному обвинению. Как я мог пытать свою кузину — родную племянницу моей матери? А Фрэнк — кузен со стороны отца… Мою кровь можно было использовать, чтобы пройти в Лонгботтом‑холл — мы очень близкие родственники. Я до последнего не верил в этот бред.

Его голос дрогнул, но он продолжил:

— Ночью перед судом ко мне в камеру аврората пришёл отец. Он объяснил, что всё очень серьёзно. Его политические противники сговорились и подбросили улики. Мы договорились, как будем вести себя на суде. Я сыграл свою роль, но не сказал ни слова лжи: в Лонгботтом‑холле меня в тот день не было, и метки я не носил. Можете спросить Севера — он знает всех Пожирателей смерти в лицо. — Крауч кивнул в сторону Снейпа, который стоял в тени, наблюдая за допросом с непроницаемым выражением лица.

— Вечером после оглашения приговора в камеру пришли мои родители. Мама тогда была тяжело больна. Они рассказали о своём плане… Я был в шоке и отказался участвовать. Тогда отец просто взял меня под «Империо».

Бартемиус закрыл глаза, отгоняя болезненные воспоминания. Когда он снова заговорил, голос звучал глухо:

— Очнулся я уже дома. А мама осталась в тюрьме под оборотным зельем — вместо меня. Бедная мама… Отец пил две недели подряд. Потом я узнал, что она официально умерла в тюрьме через месяц.

Он сглотнул, пытаясь сдержать эмоции.

— Отец решил отправить меня в Европу. Я уехал и долго учился в Праге. Но вскоре за нами начали пристально следить. Покушения следовали одно за другим. Самым разумным казалось спрятаться в родовом особняке. Однако долго там отсиживаться не получилось. Я хотел тихо перебраться в Штаты или в Мексику… Но, видно, не судьба.

Джейсон внимательно слушал исповедь молодого Крауча. Когда Барти замолчал, Блэк бросил короткий взгляд на Снейпа.

— Он говорит правду, — ответил зельевар на не озвученный вслух вопрос.

— Я тоже не чувствую лжи, господин Блэк, — с лёгким восточным поклоном добавила мисс Линь.

Джейсон и сам видел: Крауч не лукавит. В глазах пленника — искренность и усталость, в голосе — ни тени притворства.

Блэк задумался. Отправлять парня обратно в Хогвартс — даже с обработанным разумом — верная смерть. Снейп это понимает, а значит, в этом деле на него рассчитывать не стоит. «Заменить бы его кем‑то…» — мелькнула мысль.

— Мистер Крауч, а на кого вы учились в Праге? — спросил Джейсон, подавшись вперёд.

— Я мастер древних рун и восточной письменности. У меня диплом мага‑археолога и опыт нескольких экспедиций — например, по Древнему Шумеру, — ответил Барти, слегка оживившись.

«Ещё один беззащитный гражданский на мою голову!» — мысленно вздохнул Джейсон. Но что такого есть у Краучей, если их противники пошли на столь изощрённые меры? С золотым бизнесом семья никак не связана…

Кажется, последнюю мысль Блэк произнёс вслух.

Ответила ему мисс Линь:

— Им нужен артефакт, который старый Натаниэль Крауч привёз из археологической экспедиции. Краучи — известные археологи. Магистр истории магических цивилизаций Натаниэль Крауч собрал удивительную коллекцию артефактов, принадлежавших в прошлом египетским жрецам.

Джейсон невольно присвистнул. В истории и археологии он не разбирался совершенно. Зато прекрасно знал, как расправляются с владельцами подобных артефактов — и сколько те стоят на чёрном рынке.

Но главный вопрос оставался без ответа: кому и зачем это нужно?

В голове роились варианты, один мрачнее другого. Кто‑то методично убирает свидетелей, кто‑то охотится за древними тайнами… А Крауч, похоже, оказался между двух огней.

Джейсон перевёл взгляд на пленника. Тот сидел, ссутулившись, но в глазах уже проглядывала искра надежды — впервые за долгое время.

«Что же, — подумал Блэк, — похоже, у нас появился неожиданный союзник. Или новая головная боль».

— Мисс Линь, кто‑то должен заменить мистера Крауча в школе. Послать его туда мы не можем, — Джейсон кивнул на измождённого мужчину. — Он в Хогвартсе просто не выживет. Думаю, его отец тоже обречён. Есть предложения?

Китаянка склонила голову:

— Дядя обещал оказать вам всестороннюю помощь — вы держите своё слово. Встреча с лордом Монтегю его очень обрадовала.

Джейсон сразу понял, что она имеет в виду. Пора определиться с выбором миссис Блэк.

— Кстати, мисс Линь, вы есть в списке, который предоставил господин Чжан, — осторожно произнёс он, словно проверяя почву.

После гибели Мари Джейсон так и не смог ни с кем сблизиться. Его романы были короткими и ни к чему не обязывающими — он сознательно избегал серьёзных отношений. Мари была единственной женщиной, которую он по‑настоящему любил. Её смерть из‑за интриг Лэнгли оставила в душе глубокую рану, и с тех пор он держался настороже.

Девушка посмотрела на него прямо, без тени кокетства. В её тёмных глазах читалась понимание и решительность сильно мага.

— Мистер Блэк, для меня это большая честь. Но я некромант и тёмный целитель. Вы уверены, что хотите взять меня в жёны?

Джейсон не отвёл взгляда.

— Моя фамилия — Блэк, и репутация у нашего рода соответствующая. Я мастер‑наёмник, раньше работал наёмным убийцей в ЦРУ. Если вы откажетесь, я всё пойму.

За его спиной раздался сдержанный кашель.

— Мистер Блэк, — в бархатном голосе Снейпа прозвучала лёгкая ирония, — я всё понимаю, но делать предложение леди в казематах… Это, мягко говоря, не слишком вежливо.

Джейсон на секунду замер, потом кивнул, признавая правоту замечания.

— Кричер! — громко позвал он. — Мистера Крауча — в гостевую комнату!

Домовик почтительно склонился, и в тот же миг они исчезли.

— Прошу всех пройти в мой кабинет, — Джейсон указал на массивную дверь в конце коридора.

Факелы дрогнули, отбрасывая причудливые тени, когда они направились к выходу. В воздухе ещё чувствовалось напряжение недавнего разговора, но теперь к нему примешивалось что‑то новое — ощущение благоприятного исхода их затеи.