Лита вышла следом за миссис Фэнвич и оказалась в огромном помещении с до блеска натёртыми каменными полами. Тусклый зимний свет проникал через высокие окна, отражаясь от гладких стен, будто придавая холлу немного морозного серебра. Воздух пах лекарствами, влажным камнем и чем-то травяным, слегка горьким.

С другой стороны от камина Лилька заметила фонтан с табличкой: «Для пожертвований». Вода в нём поблёскивала золотистыми отблесками, и, кажется, монеты на дне двигались сами по себе.

Милдред тут же метнулась к стойке регистрации, за которой скучали две ведьмочки весьма... лёгкомысленного вида. На взгляд Литы, совсем не из тех, кто раздаёт рецепты или бинтует раны.

— Куда положили Бенжи Фэнвика?! Я его единственная родственница! — взволнованно выпалила миссис Фэнвич, пошедшая пятнами, как переспелый помидор.

Ответ был предсказуемо универсальным — и вполне себе интернациональным:

— Ждите, — равнодушно бросила одна из девиц, кивнув в сторону зоны ожидания, где уже маялись пациенты вперемешку с их взвинченными родственниками.

Лита с любопытством разглядывала интерьер магической больницы. В холле, на стенах между окнами и нишами, висели живые портреты целителей. Некоторые из них дремали, прикрыв глаза, другие с явным удовольствием отпускали язвительные комментарии в адрес пациентов в зоне ожидания. И, надо сказать, девушка с ними была во многом согласна.

Ну, вот как, скажите на милость, можно было додуматься до того, чтобы трансфигурировать себе голову в чайник?! А этот полупрозрачный идиот, судя по всему, выпил зелье невидимости! Хотя даже Лита знала — это зелье наносят наружно, и потом смывают специальным составом. Видимо, читал инструкцию «наоборот».

И таких персонажей здесь сидела небольшая, но выразительная толпа.

Лилька работала в обычном приёмном покое и повидала там всякого. Жертв ДТП, огнестрел, хороводы алкашей с тяжёлыми отравлениями, бабок, извлекающих из себя по три кулька таблеток. Но таких извращений видеть ещё не доводилось.

Кажется, были правы те пациенты, фанаты «поттерианы», заявляющие что магия и логика существуют в параллельных вселенных — и ни в коем случае не пересекаются.

От нечего делать Лита подошла к стенду объявлений, висевшему у зоны ожидания. На нём, как и в любой уважающей себя поликлинике, висели десятки бумажек: «Продам котёл, один раз варили», «Сниму комнату у ведьмы без животных», «Куплю мандрагору, недорого».

Но взгляд девушки зацепился за объявление в красной рамке, висящее наверху. Оно явно отличалось от прочих — аккуратно напечатанное зелёными чернилами от имени администрации:

«Приглашаем для обучения профессии целителя. Приём — круглогодично. Нуждающимся предоставляется служебное жильё. Защитившим степень колдомедика — возможность совмещать обучение с работой. Обращаться в кабинет № 202».

Лита нахмурилась. Она не припоминала, чтобы Милдред хоть словом обмолвилась, что поступить в Академию при Святом Мунго на учёбу можно вот так запросто. Без экзаменов, без конкурса, без пыточных собеседований в приёмной комиссии.

Но прежде чем она успела обдумать увиденное, одна из девиц на стойке регистрации окликнула миссис Фэнвич — и та, скорбно поджав губы, решительно направилась к дверям вместе с ней. Видимо, их наконец допустили к драгоценному племянничку.

Ведьмы поднялись по лестнице и прошли по длинному коридору, залитому холодным светом. Внезапно миссис Фэнвич резко остановилась, схватила Литу за руку и, не дав опомниться, втолкнула в туалетную комнату.

Дверь с глухим щелчком захлопнулась за её спиной. Девушка, ошарашено уставившись на медно-глянцевитую ручку, не сразу поняла, что происходит. Осознание пришло мгновением позже — Лилька испуганно замерла, затем стремительно задвинула щеколду.

— Здравствуйте, Милдред. Очень печальный повод для нашей встречи, — донёсся из-за двери незнакомый мужской голос, мягкий, учтивый и до жути благородный.

— Типун вам на язык, Альбус! Бенжи жив — а значит, поправится, — отозвалась миссис Фэнвич, и в голосе её впервые дрогнула непривычная тревога. — А вы что тут делаете?

— Я чувствую ответственность за всех своих учеников, — начал голос с пафосом, от которого можно было окоченеть. «Всё, — мрачно подумала Лита, — понёс высокопарную пургу…»

Дамблдор продолжал изливать свои благородные намерения, пока «тётушка» не просочилась в палату к своему драгоценному Бенжи. А Лита… Лита тем временем лихорадочно стянула с себя штаны и плюхнулась на холодный фаянс — в надежде, что за дверью все догадаются, что туалет занят.

Но не тут-то было.

Ручка поввернулась.

Дверь дёрнулась.

И в следующий миг — открылась.

Лилька, не раздумывая ни секунды, выдала такой пронзительный визг, что стекло в маленьком окошке дрогнуло. А потом уже совершенно по делу заорала:

— Занято! Шли бы вы отсюда, дедуля! Я тут между прочим решаю биологические проблемы!

Дамблдор явно офигел: дверь тут же захлопнулась, а с той стороны посыпались торопливые извинения.

Но Лита не купилась.

Она точно помнила, что закрыла задвижку. Со щелчком. Лично. Значит, этот старый извращенец решил открыть дверь магически — чтобы посмотреть на спутницу миссис Фэнвич?! Спрашивается — зачем?

«Нетушки», — зло подумала Лилька, — «пока эта бородатая сволочь не уйдёт, я и с места не сдвинусь. Вот прям приспичило, понимаешь ли! Может у меня завтрак был с горохом. Или с чем похуже»

Думать о том, что вся девичья компания, ходившая к миссис Фэнвич, перед свадьбой гадать могли втихую настучать директору, было просто страшно. Любая из этих «подружек» Эванс — та ещё змеища.

Хоть в окно прыгай.

О! Кажется, ушёл.

Лита шустро оделась и выскользнула в пустой коридор, стараясь не дышать.

Туалетная комната находилась в небольшом расширении на пересечении двух коридоров. Девушка на мгновение замерла и прислушалась — увещевательные речи доносились как раз с той стороны, куда направлялась тетушка Милдред. Значит, возвращаться пока рано.

Она решительно свернула в узкий административный коридорчик, чтобы подождать тетушку. За спиной раздались шаги — и Лита тут же напряглась. Секунда — и взгляд зацепился за табличку: кабинет № 202. Тут же вспомнилось объявление в холле о приёме на обучение целителей.

Раздумывать было некогда. Встреча с Дамблдором, который знал Лили Эванс слишком хорошо, в планы точно не входила. Нос к носу — и всё, прощай все труды и маскировка.

Лита решительно взялась за ручку. Дверь легко поддалась, и она, сама не понимая как, оказалась внутри кабинета.

За большим письменным столом сидел смуглый, черноволосый мужчина лет сорока который с неподдельным изумлением уставился на неё.

— Э-э... здравствуйте, я по объявлению. Там... в холле прочитала, — замялась Лита, ощущая себя не совсем к месту.

Чёрные глаза незнакомца стали ещё шире — казалось, его удивление можно было пощупать руками. Однако он довольно быстро взял себя в руки и вежливо поинтересовался:

— Простите, мисс…?

— Гримм. Лилит Ноэль Гримм, — представилась она.

— Вы говорите, увидели объявление? Можете уточнить, где именно?

— Ну, разумеется, в зоне ожидания. На доске объявлений, где всякая всячина: продам, сдам, куплю… — Она прищурилась, вспоминая. — Оно было написано зелёным шрифтом и обведено красной рамкой.

Лита-Лилька начинала понемногу раздражаться. Её ответы были вполне обычными — но каждый следующий, судя по выражению лица мужчины, только усиливал его охреневание. Глаза у незнакомца уже приобрели почти идеальную округлость.

Мужчина нажал кнопку на каком-то артефакте, стоявшем на краю стола, и чётко произнёс:

— Гиппократ, бросай всё и дуй в двести второй. У нас тут самородок. Не выпущу.

Затем он повернулся к девушке:

— Позвольте представиться, мисс Гримм. Я — Камилл Али Шаффик, мастер-целитель больницы Святого Мунго. А сейчас сюда подойдёт Гиппократ Сметвик, второй мастер-целитель.

— Ну, может, и не второй, а первый, — раздался ироничный голос от двери. В кабинет вошёл высокий светловолосый мужчина с лёгкой ухмылкой.

— Вот, Гиппократ, знакомься. Это мисс Лилит Гримм. Увидела то самое объявление в холле и зашла узнать подробности. А это, мисс Гримм, и есть мастер-целитель Гиппократ Сметвик, о котором я вам говорил.

Сметвик внимательно — даже слишком — посмотрел на Литу. Его глаза, полные искреннего восхищения, будто искали подтверждение чему-то важному.

Лита нахмурилась. Ситуация становилась всё страннее.

— Простите, а что не так с этим объявлением? — наконец не выдержала она, чувствуя, как внутри нарастает лёгкое напряжение. Реакция мужчин казалась ей чрезмерной… почти нереальной.

— Видите ли, юная леди, — с лёгкой улыбкой начал Сметвик, — за последнюю сотню лет по этому самому объявлению в эту самую комнату пришли всего три мага. Это я, уже знакомый вам мастер Шаффик… и вы, мисс Гримм.

Он обменялся с Шаффиком понимающе-воодушевлённым взглядом, а затем продолжил, чуть понизив голос, словно прикасаясь к тайне:

— Этому объявлению больше лет, чем нам всем вместе взятым. Оно зачаровано таким образом, что его могут увидеть только те, у кого есть врождённый дар истинного целителя.

Лита сидела, будто её оглушили заклинанием. В голове крутилась одна-единственная, вполне недоумённая мысль:

«Приплыли…»

Минуту Лита молчала, ошарашенно хлопая глазами, а потом всё-таки решила, что хуже уже не будет — и вернула мужчин к делу:

— Так всё-таки, что с обучением?

Ответил Сметвик, по-прежнему улыбаясь:

— С обучением всё замечательно. Я или мастер Шаффик — любой из нас готов взять вас в ученики. С кем заключать контракт — решите сами, но сделать это придётся прямо сейчас.

Брови Литы взлетели вверх. Впервые в жизни кто-то посторонний на полном серьёзе считал, что её семейный дар — это ценно.

В родном мире врачи, с которыми она работала, и даже научный руководитель с энтузиазмом пользовались её способностями — чтобы продвинуться по службе, нарботать репутацию, нагреть руки или вписать эффектные главы в диссертации. Но саму способность… стеснялись. Официально она не существовала. Пережиток прошлого. Плацебо. Суеверие. Так и говорили, чуть прищурясь: «Это у вас… эм... эмпатическая интуиция, не более. Убедительно, но ненаучно».

Когда Лилька делилась переживаниями с бабулей, та только усмехалась и напоминала, кто и в каких количествах по выходным приезжает к ней — старой сихерче — в пригород Казани. Вся улица заставлена премиальными машинами, пока бабушка Фарида ведёт приём.

Лильке было обидно. Грустно. Но она смирилась. Сложила своё умение в шкатулку с надписью «нельзя, неприлично, непонятно» и научилась молчать.

И вот — сейчас — её дар не просто признали. Его приняли. И предложили путь.

Лита тут же дала себе мысленный подзатыльник. Контракт — это не просто «приглашение». Надо думать головой. Мало она на чужие диссертации работала? Надо выбить себе лучшие условия. И вообще — «сами мы не местные» подходило сейчас идеально.

— Я в общем не против, — сказала она, прищурившись. — Но вы же понимаете, я с континента. Сейчас живу у дальней родственницы — миссис Милдред Фэнвич. Она где-то здесь, племянника своего навещает. Можно её позвать?

— О! — Сметвик заметно оживился. — Я как раз от Бенджи Фэнвика! Одно мгновение — и ваша родственница будет здесь.

Он стремительно выскочил за дверь, и через минуту в кабинет вошёл вместе с миссис Фэнвич. Та, завидев Литу, облегчённо выдохнула:

— Слава Мерлину! Нашлась...

Договорить ей не дали.

— Тётушка Милдред, — перебила Лита, — эти джентльмены только что предложили мне заключить контракт на обучение целительству.

Пока она говорила, глаза ведьмы округлялись с каждой фразой. Тут в разговор вступил мистер Шаффик — про себя Лита уже нарекла его Египтянином.

— Миссис Фэнвич, у вашей родственницы — дар истинного целителя. Думаю, вы понимаете, что это значит. Мы готовы немедленно провести освидетельствование в ритуальном зале и заключить ученический контракт. Полагаю, сейчас моя очередь — ведь у мистера Сметвика уже трое учеников.

Сметвик лишь обречённо вздохнул, но не возражал.

— Да, да, разумеется, — отозвалась миссис Фэнвич, всё ещё не до конца оправившись от потрясения. — Я подтверждаю согласие Лилит на ритуал.

Лита только внутренне застонала:

Опять ритуалы. Ещё немного — и у неё начнёт дёргаться глаз.

Выходить в коридор совершенно не хотелось — а вдруг там всё ещё бродит Дамблдор? Но господа целители к счастью пригласили ведьм пройти через неприметную дверь с другой стороны кабинета. За ней обнаружилась узкая каменная лестница, и вся честная компания спустилась на два этажа вниз.

Они оказались в просторном зале, а оттуда через одну из боковых дверей вошли в следующую комнату. Помещение оказалось довольно большим, с выгравированными на каменном полу замысловатыми кругами, линиями и символами.

Гиппократ Сметвик легко коснулся палочкой одного из контуров, и тот вспыхнул ровным, мягким белым светом.

— Юная леди, прошу вас, встаньте в круг, — вежливо, но твёрдо сказал он.

Лита не стала спорить и послушно зашла в обозначенную зону. Сметвик и Шаффик заняли позиции по обе стороны от круга, напротив друг друга. Миссис Фэнвич устроилась на скамье для наблюдателей и теперь с нескрываемым интересом следила за происходящим.

Девушка изо всех сил старалась сохранять спокойствие и не выдать волнения. Ведьма из чистокровной семьи по определению не может бояться ритуалов. Просто… у неё только школьные знания, и в арсенале — базовый набор обрядов, необходимых порядочной ведьме. Всё остальное — пока из разряда «темный лес высокие горы».

Целители подняли палочки и одновременно произнесли незнакомое дамам заклинание. В ту же секунду светящийся рисунок на полу ожил: его линии задрожали, словно струны, и начали переливаться красками.

Чуть больше половины круга озарилось чистым, весенне-зелёным цветом, насыщенным и живым, как молодая трава. Примерно четверть стала глубоко-синей, а оставшийся сектор распался на два оттенка: призрачно-голубой и глухо серо-чёрный, словно пепел после заклинания.

Мужчины переглянулись. Один лёгкий взмах палочки — и круг потух, оставив после себя лишь легкое послевкусие магии в воздухе.

— Действительно, твоя ученица, — тихо констатировал Сметвик.

Его коллега, которого Лита про себя упорно звала Египтянином, усмехнулся уголком губ, но взгляд у него оставался серьёзным.

— Леди, прежде чем мы продолжим, прошу всех четверых присутствующих произнести клятву неразглашения результатов ритуала. — Он перевёл взгляд на миссис Фэнвич. — Мы не сомневаемся в вашей благонамеренности, мадам, но защита от легилименции — дело тонкое. Лучше подстраховаться.

Клятву произнесли быстро. Для Лильки это был первый раз — клясться хранить тайну о самой себе… непривычно, странно, но волнующе.

Шаффик вновь обратился к ней, теперь уже официально:

— Итак, у мисс Гримм проявились четыре дара, взаимосвязанных между собой. Первый — истинное целительство, его вы видели в зелёном секторе. Второй — дар зелий, как вы заметили, сектор синего был у вас не мал. Третий — способность к работе с духами, в некоторых культурах это называется шаманизм. И четвёртый — проклятийный дар. Вы, юная леди, способны не только снимать, но и создавать проклятия, в том числе сложные, нестандартные, темные.

Он выдержал паузу и уже чуть тише добавил:

— Именно поэтому клятва необходима. Ваши способности, как бы это ни было несправедливо, в нынешней магической Британии считаются… скажем так, потенциально опасными. Я настоятельно не рекомендую делиться этой информацией вне круга семьи и самых близких доверенных лиц.

Лилька молча кивнула. Сказанное её не удивило. Всё это — дар к лечению, способность видеть болезни, чувствовать травы и зелья, слышать мир духов и при желании проклясть так, что и с мантией не снимешь — всё это с ней было и в прошлом мире. Она привыкла об этом не говорить. Не из-за того, что боялась — просто смысла не было.

Но комментировать вслух она, разумеется, не стала. Пусть думают, что девица пребывает в благоговейном молчании.

Обсуждение контракта заняло довольно много времени. Стороны тщательно проговаривали условия, обязанности, исключения и уточнения. Миссис Фэнвич, как выяснилось, вовсе не была милой старушкой на покое: она ловко вставила несколько пунктов, заметно улучшающих стартовые условия для своей подопечной. Особенно интересно звучала оговорка о гарантированном служебном жилье и защите прав ученика в случае конфликта с наставником.

В итоге наставником Литы стал целитель Камилл Али Шаффик. Её будут обучать в числе тройки — у мастера уже имелось двое других учеников, и Лилит становилась третьей в этой небольшой, но явно элитной группе.

Пока что девушка будет жить у тётушки Милдред, но при необходимости может в любой момент переехать в служебное жильё, предоставляемое для целителей. Лита кивала, внимала, подписывала, но в голове всё ещё не укладывался масштаб происходящего. Это было больше, чем просто учеба.

Больница Святого Мунго оказалась не просто лечебным заведением, а целой корпорацией. Комплекс из множества клиник, рассеянных в пространственной складке, был скрыт от постороннего взгляда. В обычном мире существовали лишь замаскированные порталы — в приёмное отделение, откуда пациентов распределяли по внутренним каналам. Каждая клиника специализировалась на своей области и находилась на значительном расстоянии от других, но всё пространство соединялось системой стационарных порталов.

Кроме того, Лилит узнала массу вещей, о которых до этого не подозревала. Все целители и колдомедики, официально заключившие контракт со больницей Святого Мунго, обладали особым статусом неприкосновенности. Их не мог арестовать аврорат без одобрения специальной внутренней комиссии. Они не участвовали в военных конфликтах — ни на одной из сторон. Могли лечить, но не воевать. Юридическая защита распространялась на все действия, совершённые при исполнении обязанностей, кроме случаев, когда внутренний трибунал доказывал нарушение этики.

Мунго имел собственный кампус — с жильём, учебными корпусами, ритуальными залами, библиотекой, лечебницами, садами и даже собственной охраной. По сути, это было государство в государстве, автономная и строго охраняемая структура, существовавшая параллельно магическому сообществу Британии.

Лита впитывала информацию, как губка, а внутри росло странное чувство: будто она только, что шагнула в мир, который был рядом всегда, но до сегодняшнего дня её попросту не замечал.

Теперь — заметил и впустил. Кажется, впервые с тех пор, как она оказалась в этом мире, ей действительно повезло. Не случайно выжить, не скрыться, не притвориться своей — а быть замеченной. И принятой.