Странствие по сейфам вышло на редкость любопытным. Асажж уяснила для себя, что местная разновидность тойдарианцев обитает глубоко под землёй, и лишний раз порадовалась, что не дала им своей крови, — кто знает, чтобы эти пронырливые торгаши с ней сотворили?

Наблюдая, как гоблины опутывают хранилища хитроумными чарами, датомирка сообразила: она способна войти лишь в те из них, которые принадлежат ей самой. А потому она и не думала без приглашения составлять компанию Гарри: его сейфы для неё были попросту закрыты. Зато в хранилище покойного родича Гермионы она вошла безо всякого труда.

Ауродия там не оказалось вовсе — зато все полки от края до края были заставлены ветхими книгами, а в отдельном сундуке покоилось оборудование какой-то допотопной лаборатории: потемневшие колбы, перегонные аппараты, весы с позеленевшими чашами. Пахло пылью, старой кожей переплётов и остывшей за десятилетия алхимией.

— Принимаете ли вы это имущество? — торжественно осведомился гоблин.

Вентресс прислушалась к Силе и, не уловив ничего опасного, ответила:

— Да, принимаю! — Ей самой, разумеется, пыльные фолианты были без надобности, а вот нанимательница от подобных сокровищ была без ума.

Запястье внезапно обожгло. Асажж закатала рукав — и увидела, как вокруг левого запястья проступает тонкая, затейливая вязь татуировки.

— Это ещё что за фигня? — грозно вопросила она гоблина.

— Это метка главы рода, — невозмутимо ответил тот, скользнув по руке девушки единственным взглядом. — Не тревожьтесь, вам лично она ничем не грозит. А вот имя вашей нанимательницы, скорее всего, переменилось.

— Это как понимать? — озадаченно переспросила Вентресс.

— Скорее всего, отныне её зовут Гермиона Дагворт-Грейнджер, — терпеливо пояснил служитель банка.

Особой разницы между этими именами Асажж не улавливала, а потому лишь пожала плечами. Следующее хранилище, которое они посетили, входило в наследство Гарри. Парень к тому времени вымотался настолько, что сидел в вагонетке с остекленевшими глазами, безучастно глядя в темноту тоннеля.

— Возьми опись содержимого, а после разберёмся во всём на досуге, в тишине, — посоветовала ему Вентресс, и парень благодарно кивнул наёмнице.

В этом сейфе мальчишка задержался подольше и подобрал себе подходящую палочку — сосновую, с пером грифона. Гоблин долго и обстоятельно втолковывал ему, что палочка эта некогда принадлежала его далёкому предку, великому мастеру-артефактору Хардвину Поттеру, и эти сведения пришлись Гарри особенно по душе.

— Знаешь, Асажж, — заговорил он, когда вагонетка катила к очередному сейфу, — а ведь я вовсе не хочу становиться аврором. Это Рон мечтал о стезе аврора, не я. Мне, куда больше по сердцу что-нибудь мастерить своими руками — вот только стоило мне заикнуться об этом Рону, как он поднял меня на смех.

— А ты поменьше слушай всяких придурков, — посоветовала девушка. — Авроров пруд пруди, а вот хороший мастер — товар штучный, редкий.

Следующее хранилище опять принадлежало мальчишке. Однако побыв в нём какое-то время, Гарри вышел наружу и окликнул Асажж. К немалому удивлению датомирки, охранные знаки по периметру входа, что так отчётливо виделись в Силе, после приглашения хозяина вдруг мигнули и сменили свечение. Девушка осторожно переступила порог и очутилась в чужом сейфе.

— Вот, гляди! — с восторгом продолжал Гарри. — Это же почти такой же меч, как твой!

На последних словах он явно осёкся, будто собирался сказать что-то другое, но, метнув быстрый взгляд на гоблина, так и не назвал оружие мечом Гриффиндора.

С оружием Вентресс не расставалась никогда: в её родной галактике оба сейбера неизменно были при ней. Не изменила она привычке и теперь — добытый в бою клинок из рук не выпускала. Правда, Гермиона была пониже её ростом, и носить тяжёлое стальное оружие на поясе не получалось, так что пришлось наскоро смастерить кожаные лямки и приладить меч за спиной.

И теперь лёгким движением руки, наёмница выхватила свой клинок из ножен и взяла тот, что предлагал ей для сравнения парень. Оба меча оказались схожи меж собой и даже примерно одного веса. В этом-то и заключался главный изъян стального оружия, откованного вручную: всякий клинок по-своему неповторим, двух совершенно одинаковых не сыскать.

Вот и сейчас было очевидно, что один из мечей выкован раньше, а второй — лишь его копия, изготовленная, судя по всему, по сохранившемуся рисунку. Рассчитывать на что-либо лучшее при здешнем, довольно скромном уровне ремесла не приходилось; хорошо ещё, что оба клинка были магическими.

— Сгодится, — обронила она. — А то с одним-единственным мечом как-то неуютно.

Наёмница со свистом рассекла воздух сразу обоими клинками, слитно и стремительно, и гоблин у входа, глядя на это, зябко поёжился.

— Одолжишь мне его на время, покуда я здесь? — спросила Асажж у Поттера. Кто знает, как отзовётся защита сейфа на вынос копии редкого клинка посторонней рукой.

— Я, Гарри Джеймс Поттер, передаю копию меча... э-э... Гриффиндора Асажж Вентресс — для успешного исполнения её миссии, — торжественно, хоть и слегка запнувшись, произнёс юноша.

Датомирка тотчас ощутила, что теперь может беспрепятственно покинуть сейф, — что немедля и проделала.

Сейф Беллатрисы Лестрейндж оставили напоследок. Сюда Асажж вошла вместе с Гарри, заранее позволив ему доступ. И вот здесь всё так и сияло от обилия ауродия — на миг датомирка даже прикрыла глаза, ослеплённая этой грудой драгоценного металла. Теперь-то она уже понимала, что здешнее золото и ауродий из её родного мира — по сути своей одно и то же; но размеры этого богатства всё равно поражали воображение.

Здесь взгляд девушки упал на подставку с ещё одной копией меча — точь-в-точь такой же, как те два, что покоились сейчас у неё за спиной. Она взяла клинок в руку — и в тот же миг ощутила подделку. Это был даже не металл. Толика Силы, снимающая иллюзию, — и в её ладони очутился предмет весьма и весьма странный: длинная, круглая, довольно грубо обтёсанная палка с насаженным на конце коротким деревянным бруском.

— И что же это такое? — спросила она, озадаченно разглядывая деревянное изделие.

— А это швабра, — с готовностью отозвался Гарри. — Такой наш школьный завхоз, Филч, полы моет.

Наёмница только хмыкнула, а Сила меж тем подтолкнула её задать гоблину вопрос.

— Прошу прощения, достопочтенный, но не скажете ли, когда этот предмет очутился здесь?

— Отчего же, скажу, — важно ответил служитель банка. — Новый директор Хогвартса приходил сюда вместе с леди Лестрейндж он и принёс.

— То есть вы знали, что это никакой не меч? — уточнила Асажж.

— Разумеется, знали! — гоблин даже оскорбился намёку на столь вопиющий непрофессионализм. — И директор Снейп знал. Вот только мастер Снейп варит для нашей общины весьма ценные зелья, а нрав имеет крайне мстительный. Вздумай мы открыть леди Беллатрисе глаза на обман — и у общины появились бы серьёзные неприятности.

— Как я и говорила: ситх помер, а интриги его живут, — заключила Вентресс. — А не подскажешь, какой предмет преподавал этот ваш Дамблдор, покуда ходил в учителях?

— Извольте, мисс, — с достоинством ответил гоблин. — Трансфигурацию.

— То есть, — заработала соображалка у Гарри, — Дамблдор перед смертью превратил швабру Филча в копию меча Гриффиндора, а Снейп положил её в сейф?

— Молодчина, начинаешь соображать, — одобрительно кивнула Асажж.

— Кстати, вот она, чаша Хаффлпафф! — юноша указал на самую вершину золотой груды, которую венчала изящная посудина о двух ручках по бокам, тускло мерцавшая в свете гоблинских фонарей.

Вентресс ловко поддела чашу шваброй и протянула её Гарри.

— Ставь на пол. Сейчас по-быстрому управимся — и пойдём, наконец, перекусим, — сказала она.

Меч Гриффиндора сработал безотказно, как по нотам: из покорёженной чаши с шипением вырвался зловонный чёрный дымок и растаял под сводами хранилища.

— Фу, какая мерзость! — сморщила нос Асажж. — И знать не хочу, чего этот ваш падший туда напихал.

— Это хоркрукс. Больше я и сам толком не знаю, — пожал плечами Гарри.

Обратно на поверхность вагонетка домчала их быстро. Асажж успела набрать полный кошель золотых монет — теперь уже из собственного сейфа. Выходить юноше в общий зал она не советовала: куда проще было воспользоваться одним из имеющихся порт-ключей прямо здесь, в отведённой для этого нише.

— К тебе или ко мне? — спросила Асажж, задумчиво разглядывая порт-ключ в коттедж «Сирень».

— Давай лучше ко мне, на Гриммо. Там должен быть Кричер — это домовик, — да и продукты ещё миссис Уизли закупала, — ответил Гарри и, чуть помедлив, прибавил: — Только лучше приготовиться загодя. Вдруг дом всё-таки вскрыли и особняк ограбили.

На это Вентресс лишь усмехнулась. Если защита на родовых владениях здешних магов хоть немного походила на ту, что оберегала гоблинские сейфы, то незваным гостям она нисколько не завидовала. В лучшем случае их перемелет в кровавый фарш, в худшем — от захватчиков останется разве что горстка пепла.

Они взялись за руки, и Поттер привёл порт-ключ в действие.

Только что они были в банке — и вот уже стоят посреди старинного холла. Кругом свисала паутина, лежала густая пыль, не горел ни единый светильник; дом встретил их затхлым сумраком и тишиной запустения.

— Люмос! — мигом сориентировалась Асажж, хотя наёмница уже и без того знала, что из людей в доме только они двое. Ещё один мелкий разумный, притаившийся за пыльной портьерой, человеком не был.

— Кричер! — позвал Гарри.

И к ним вышел мелкий гуманоид — сродни тому, что перенёс их в коттедж «Ракушка» из старинного мэнора. Существо было древним, сморщенным, с обвисшими, как у нетопыря, ушами и слезящимися глазами, полными застарелой обиды.

— Полукровка звал Кричера, — проворчал домовик себе под нос.

— Приготовь нам с госпожой Вентресс ужин, — устало распорядился Гарри.

— Противный полукровка приказывает Кричеру, — продолжал брюзжать старый эльф. — Из-за глупого полукровки в дом чуть было не пробрались чужаки!

— А тебе не кажется, что этот твой слуга держится с хозяином непозволительно дерзко? — скептически заметила Вентресс, обводя взглядом сумрачный холл.

— Да он всегда такой, — развёл руками Поттер.

— Слуга должен быть либо верен хозяину, либо мёртв, — жёстко отрезала наёмница. — Иначе однажды он всадит тебе нож в спину.

— Ну, наконец-то в этом доме зазвучали хоть чьи-то разумные речи! — раздался вдруг скрипучий голос с портрета.

— Э-э-э... а вы что же, умеете разговаривать? — опешил Гарри.

— Разумеется, олух! Я живой портрет, — надменно проговорила изображённая на холсте пожилая дама в старинном платье. — Представь же меня этой юной леди, Поттер!

— Вы... знаете, кто я? — впал в ступор юноша.

— Ты непутёвый внук Дореи — тот самый, чей отец загубил весь свой род, женившись на грязнокровке!

На последних словах мальчишка поджал губы и уже собирался было ввязаться в перепалку с портретом, но Асажж всё это порядком утомило. Щелчком пальцев она разом зажгла все газовые рожки, и по стенам холла заплясали тени.

— А ну-ка, прекратить балаган! — рявкнула она. — Я и сама способна представиться. Я Асажж Вентресс, наёмница. Меня наняла Гермиона Грейнджер.

— А как, позволь спросить, у тебя очутилась волшебная палочка моей племянницы? — прищурилась дама на портрете.

— По праву победы!

Портрет надолго умолк. А Асажж меж тем повернулась к Поттеру:

— Ты уж прости, но эта нарисованная тётка не так уж и неправа. О твоей матери судить не берусь, а вот хозяином твой отец оказался никудышным. Пустил в дом ситха и позволил разграбить родовое состояние.

— Она права, — неожиданно поддержала её дама с портрета. — Лили Поттер чересчур заглядывала Дамблдору в рот — как, впрочем, и все грязнокровки.

— Что было, то прошло, леди, — примирительно отозвалась наёмница. — Мы только что из банка: Гарри принимал наследство. Этот дом ведь принадлежит Блэкам?

— Да, юная леди. Можете звать меня леди Блэк.

— Что же, весьма приятно, — отозвалась датомирка. — У меня к вам вопрос, леди Блэк. Домовик, помнится, обмолвился, будто дом пытались взломать?

— Пытались, — злорадно усмехнулась ехидная старуха. — Да только не вышло. Вернее сказать, они сами же и помогли восстановить исконную защиту дома.

— Стало быть, она была повреждена? — продолжила Вентресс расспросы о надёжности их убежища.

— Разумеется, юная леди. Это мой непутёвый сынок в своё время привёл сюда Дамблдора вкупе с предателями крови. Они-то и сломали защитный контур, наложив поверх свой собственный.

— Она говорит о моём крёстном, — мрачно пояснил Гарри. — Он погиб.

— Вообще-то, леди Блэк говорит о защите дома, в котором мы с тобой сейчас находимся, — отрезала Асажж. — Продолжайте, леди. Что теперь с этой защитой?

— А, собственно, всё, — усмехнулась дама на портрете. — Те молодчики, что гнались за наследником Поттер, взломали ту жалкую фикцию, которую соорудил лицемер Дамблдор, — и тем самым привели в действие «бастион». А в этом случае особняк переходит на осадное положение: войти внутрь отныне могут лишь сам наследник да один-единственный его гость.

— Вот это удачно вышло, — одобрительно кивнула Асажж. — Ну а что там с едой?

Они двинулись было вглубь дома, к кухне, но не успели пройти и нескольких шагов, как прямо из воздуха с хлопком возник Кричер.

— Кричер накрыл ужин в малой столовой! — торжественно провозгласил домовик.

Ужинали быстро и в молчании, а покончив с едой, девушка обратилась к делам насущным.

— Так вот, мне нужно как-то состричь эти волосы, — сказала она. — Можешь велеть своему домовику, чтобы отхватил эту гриву да сжёг?

— Ты что! — пришёл в ужас Гарри. — Гермиона тебе такого вовек не простит!

— У нас с ней уговор. Так что, коли захочет, отрастит себе новую гриву сама! — отрезала Асажж.

В перепалку вмешался Кричер, всё это время торчавший неподалёку.

— В древнейшем и благороднейшем семействе Блэк имеются ножницы для стрижки, — вкрадчиво промолвил он.

— И в чём же подвох? — тут же насторожилась датомирка.

Вопрос, судя по всему, угодил в самую точку, и Кричер всё же нехотя ответил:

— Одни ножницы — одна стрижка.

— То есть особые ножницы для мужчин и особые для женщин? — уточнила мгновенно понявшая подвох Вентресс.

— Глупую грязнокровку сменила достойная ведьма, — одобрительно проворчал Кричер. — Теперь наследник рода в добром обществе. Кричер принесёт все ножницы.

Спустя минуту перед датомиркой с глухим стуком опустились два небольших ящичка с инструментами для стрижки. В первом ножницы были из серебра, во втором — из сплава ауродия, местного золота.

— Так, Кричер! Объясни-ка мне, какие для чего, — позвала Асажж домовика, тщетно провозившись с попытками разобраться в наборах самостоятельно.

Тот не замедлил явиться и принялся терпеливо растолковывать:

— Вот эти, — указал он на серебряные, — для джентльменов, а эти, — эльф ткнул пальцем в золотые, — для леди. Ножницы вот с этим знаком оставят волосы длинными, а с этим — короткими.

Выслушав объяснение, девушка тут же отодвинула подальше «мужскую» серебряную коробку, а в «женской», с золотыми инструментами, выбрала — сверяясь с подсказками Силы — два прибора. Немного поразмыслив, она привела один из них в действие, попросту напитав Силой.

Незамысловатое приспособление ожило, подлетело к непослушной гриве ведьмы — что после столь насыщенного дня напоминала уже не причёску, а разворошённое воронье гнездо, — и увлечённо, звонко защёлкало. Минут через пять ножницы завершили своё дело и послушно вернулись в руку хозяйке, причём вокруг не осталось ни единого срезанного волоска.

— А куда же делись отрезанные волосы? — спросила она у Кричера.

— Встроенное заклинание «Эванеско» уничтожило всё лишнее! — с достоинством ответил эльф.

— Ловко! — восхитился наблюдавший за всем этим Гарри. — Что будем делать дальше?

— Как это что? — удивилась Асажж, покрутив головой – волосы больше не мешались. — Тренироваться, разумеется. Мне нужно приноровиться к новому оружию — да и ростом твоя подруга заметно ниже меня, тело непривычное. Кричер, скажи-ка, найдётся тут место для тренировок?

Вентресс, похоже, всё больше приходилась старому эльфу по душе.

— Имеется особая площадка в саду и зал на нижнем этаже, — ответил он с поклоном.

Девушка рассудила, что для одного дня уже вдоволь налазилась по подземельям, и потому попросила проводить её в сад.

Прожили они в доме на Гриммо около двух недель. Асажж, что ни день пропадала в саду, осваивая новое оружие и тренируя непривычное тело, а Гарри наблюдал за ней, подмечая, как с каждым днём её движения делаются всё точнее и стремительнее. Вскоре к тренировкам присоединился и он сам: Кричер отыскал для него меч по руке, а Вентресс показала упражнения для начинающих.

По вечерам молодые люди развлекались, как умели. Асажж как-то раз наткнулась на колоду карт Таро и объявила, что она вполне сгодится для сабакка. Вдвоём с Гарри, в мастерской покойного Денеба Блэка, они смастерили генератор случайных чисел, и теперь каждый вечер юноша прилежно постигал премудрости игры. Побеждала, как водится, Вентресс — как самая опытная из них двоих.

А потом Поттера вдруг осенило: до чего же ему знакомо всё то, о чём рассказывает Асажж! Да ведь это же вылитая вселенная «Звёздных войн»! Датомирка загорелась любопытством — и вот уже, напрочь позабыв про Пожирателей и хоркруксы, оба они пропадали по кинотеатрам. Сперва пересмотрели самую первую трилогию, а затем и новый фильм*, только-только вышедший на экраны. После накупили целую стопку комиксов и погрузились в них с головой.

Мир, разворачивавшийся на экране, оказался поразительно схож с тем, что Асажж временно покинула, — а потому девушка старалась накрепко запомнить всякое увиденное событие. Что, если перед ней одно из возможных грядущих вероятностей галактики Небесной Реки? Правда, едва ли это способно было хоть что-то изменить в её собственной судьбе: она пока и вообразить не могла, как обратить подобное знание себе на пользу.

Идиллии пришёл конец, когда прибыло письмо от гоблинов. Особняк Поттеров, гласило оно, наконец-то очищен от нежелательных гостей: банк в точности исполнил все свои обязательства — бандитов выдворили, а защиту восстановили.

— Ну что, идём проверять твоё наследство? — спросила Вентресс.

Они стояли в холле особняка, полностью снаряжённые для вылазки. Девушка ещё раньше откопала в закромах дома Блэков превосходный женский боевой костюм из чёрной драконьей кожи — как пояснил Кричер, шитый нарочно для охоты на опасных тварей и добычи ценных ингредиентов.

Асажж же в первую очередь оценила, до чего свободны движения в такой экипировке. За минувшие недели она успела немного восстановить форму и напитать тело Силой; до её истинной формы было ещё далеко, однако двигалась она теперь раза в два проворнее, чем в тот день, когда только очутилась в этом мире.

Позаботился домовик и о Гарри — и, что примечательно, «противным полукровкой» Кричер его больше не называл. Эльф отыскал охотничий костюм Альфарда Блэка, тоже из драконьей кожи, и подогнал по размеру Поттера. Так что теперь в холле стояли оба, снаряжённые, точно заправские наёмники.

— Я активирую порт-ключ, приготовься! — предупредил Гарри датомирку.

 И вот они очутились в заросшем, одичавшем парке перед некогда прекрасным особняком. Изящное двухэтажное здание с мансардой ныне пребывало в горестном запустении: кое-где на первом этаже были выбиты стёкла, а иные оконные створки и вовсе выворочены с петель, будто дом пережил осаду. Гарри с мрачным, окаменевшим лицом шагнул в распахнутую настежь дверь.

Внутри царил разгром. Судя по всему, гоблины выбивали незваных гостей с боем — об этом красноречиво говорила вся окружающая обстановка. Уцелело, а вернее, было восстановлено лишь то, что оказалось подвластно гоблинской магии: мраморные колонны, парадная лестница, каменные полы. Зато деревянному убранству пришлось несладко: покорёженные двери, изломанная мебель, часть которой попросту пустили на растопку камина.

— Сдаётся мне, тут обосновался притон контрабандистов, — со знанием дела оценила состояние комнат Асажж. — Вон, погляди: на полу остались следы от ящиков, да и на паркете характерные отметины. Ящики то и дело вносили и выносили. Кто-то приспособил особняк твоей семьи под склад.

Гарри печально кивнул словам наёмницы и стиснул кулаки.

В голове его билась одна-единственная мысль: «Во имя чего отец так обошёлся с домом, в котором вырос?» Ведь он, в отличие от собственного сына, воспитывался в любящей семье, где его холили и лелеяли, — а в итоге подвёл и жену, и ребёнка, и родителей, да и сам сгинул без толку. Кому от этого была хоть малая польза? Ответ напрашивался сам собой: одному лишь Дамблдору. Права, тысячу раз права Асажж — ситх, он и есть ситх.

На втором этаже Гарри обнаружил жалкие остатки некогда дорогой обстановки. Всё, что имело хоть малейшую ценность, захватчики распродали; о былой роскоши напоминали теперь лишь изящные мраморные камины да хрустальная люстра в бальной зале. Должно быть, её надёжно уберегли чарами — оттого-то бандиты и отложили поживу напоследок, до неё так и не добравшись.

И всё же, вопреки разору и запустению, в этом доме Гарри чувствовал себя своим. Горше всего было то, что на стенах не осталось ни единого живого портрета: то ли постарались захватчики, то ли ещё чья-то рука приложилась.

— Мистер Поттер! — окликнули его снизу.

Когда Гарри спустился, в холле первого этажа уже стоял его поверенный, гоблин Сребродел.

— Как видите, дом очищен от всякого сброда, — коротышка повёл рукой, обводя плоды проделанной работы. — Я взял на себя смелость заказать необходимую мебель и распорядиться о ремонте. А теперь вам надлежит спуститься в подвал и провести привязку особняка. В ритуальный зал злоумышленники проникнуть не сумели.

Ступив на цокольный этаж, юноша даже опешил от удивления: сюда мародёры и впрямь не добрались. От мелькнувшего слова он горько усмехнулся — Мародёры... Именно так, с гордостью, называли себя когда-то его отец с друзьями.

Пройдя по сумрачному коридору, Гарри приблизился к двустворчатой дубовой двери и толкнул её — та поддалась легко, без усилия, и взору юноши открылась святая святых любого рода, алтарный зал. Взгляд его тотчас упал на аккуратные прямоугольники, составленные вдоль стен, — картины.

Сердце парня ёкнуло: а вдруг портреты? Он повернул одну из них к себе — и разочарованно вздохнул: портрет спал беспробудным сном. Повинуясь неясному порыву, Гарри прошёл вдоль стены и один за другим развернул все картины лицом к алтарю, а затем скорым шагом приблизился к нему и сам.

За минувшую неделю он вычитал в библиотеке Блэков, как надлежит поступить. Всего-то и требовалось: одна крохотная капля крови да верные слова.

— Я, Генри Джеймс Поттер, принимаю собственность отцовского рода под свою руку!

Отчего он выразился именно так, юноша и сам бы не сказал — ведь прежде называл себя не иначе как Гарри. Но дом вздрогнул, отзываясь на его слова, и юный Поттер ощутил его весь, целиком от конька крыши до сырого подвала. До чего же приятнее было находиться здесь, чем на мрачном Гриммо!

Руку обожгло в районе запястья, Гарри приподняв рукав, наблюдал формирование магической татуировки Главы рода. И об этом он тоже прочитал в библиотеке Блэков. Впрочем, предаваться подобным чувствам сейчас было недосуг — пора наверх, ведь у него всё, наконец, сошлось воедино!

Он теперь знает, где спрятан последний хоркрукс и что он собой представляет. Волдеморт в приступе ярости невольно выдал себя, а теперь Гарри припомнил и ту давнюю находку в Выручай-комнате.

Поттер бегом взлетел на первый этаж и разыскал наёмницу.

— Асажж! Нам нужно немедленно в Хогвартс — там последний хоркрукс!

__________________________________________________

 * Да я помню что «Скрытая угроза» вышел в 1999 году, но волей авторского произвола передвинула дату выхода на начало 1998 г.