Сергей вошёл в свою квартиру и яростно захлопнул дверь. Полки с книгами задребезжали. Он швырнул рюкзак в угол.

«Опять облажался! Тупой кретин!»

Ему хотелось провалиться сквозь землю.

С Лизой вышло всё как всегда: заплетающийся язык, ладони, влажные от пота. И её взгляд — усталый, снисходительный.

Он рухнул на диван, вглядываясь в трещину на потолке. За окном хлестал дождь. Капли стучали в такт его провальным мыслям.

Его друг Коля недавно похвастался очередной победой. За год товарищ сменил уже третью девушку. Сергей же не мог связать и двух слов с той, что была ему интересна.

Но вдруг!

Мысль прервал глухой удар по подоконнику. Сергей поднялся посмотреть, что за грохот.

За окном на карнизе лежало то, чего не было минуту назад.

— Чего?

Там была какая-то тетрадь.

Он открыл ставни, схватил тетрадь и чуть отряхнул от влаги.

Фиолетовый кожаный переплёт блестел под лампой. Тетрадь была неестественно тяжелой. Страницы пахли ладаном и металлом. На обложке — две змеи, сплетённые в восьмёрку. Чешуйки казались настолько живыми, что на мгновение Сергею почудилось: они шевелятся.

Он провёл пальцем по гравировке. По руке пробежало странное тепло. Словно что-то живое ответило на его прикосновение.

«Может, кто-то выкинул?»

Он раскрыл тетрадь.

Страницы были идеально ровными, без единого изъяна. Но при этом казались древними — будто их вырвали из старой книги.

На первой странице виднелись кроваво-красные строки:

Правила:

«Любое эротическое желание, записанное в Тетрадь, станет реальностью.»

«Отказ от использования приведет к смерти.»

«Остановиться невозможно.»

Сергей замер. Чернила блестели на свету, словно только что нанесенные.

— Ахах, чё за бред! — фыркнул он, но голос звучал хрипло, а в груди всё сжалось.

Он хотел захлопнуть тетрадь. Но его пальцы сами потянулись к ручке, лежащей на столе.

В голове всплыл образ Лизы.

Каштановые волосы, собранные в небрежный хвост. Смеющиеся карие глаза. Губы, слегка приоткрытые, когда она что-то объясняла ему между парами. Ее грудь, округлая и упругая, подчеркнута облегающей блузкой…

Сергей резко встряхнул головой.

«Нет, это же Лиза… Я не могу порочить её образ. Лучше что-то другое.»

Он написал:

«Передо мной появляется кошко-девушка, которая хочет меня»

Чернила впитались в бумагу.

И произошло немыслимое!

Страницы тетради вспыхнули синим пламенем, озарив комнату мерцающим светом. Густой дым пополз по комнате, неся с собой пьянящий аромат. Воздух стал таким плотным, что каждый вдох наполнял лёгкие сладкой тяжестью, от которой кружилась голова.

И вдруг...

— Мур-Мяу~?

Он услышал голос — низкий, с бархатистой хрипотцой. И перед ним появилась Она.

Её тело было поразительно изящным. Длинные золотистые волосы едва прикрывали упругую грудь. Тонкая талия изгибалась, подчёркивая соблазнительные бёдра.

На макушке шевелились кошачьи уши, реагирующие на каждый звук.

Из-под полупрозрачной накидки выглядывал пушистый хвост.

— Хозяин.

Её тонкий голосок заставил Сергея возбудиться.

— Охренеть.

Её хвост нежно обвил его, а тёплые ладони скользнули под рубашку. Мягкие пальцы исследовали его грудь, заставляя соски напрягаться. Сергей почувствовал, как член резко встал, сдавливаясь в тесных джинсах.

Их губы встретились — её поцелуй был ласковым. Язык кошечки скользнул между его губ, обжигающе горячий и удивительно гибкий. Молочный аромат окутал сознание, пока её пальцы ловко расстёгивали пуговицы рубашки.

— Ты... ты настоящая? — прошептал Сергей, чувствуя мурашки от её касаний.

Она улыбнулась, обнажив клычки:

— Конечно! — её язык скользнул по его шее от ключицы до самого уха, заставляя Сергея дрогнуть. — Ты же сам призвал меня.

Её гибкое тело прижалось к нему. Сергей даже через ткань своих джинсов почувствовал между её бёдер влажное тепло. Он даже не заметил, как оказался на кровати. Она двигалась с грацией хищницы, легко прижав его к матрасу.

Её ладонь скользнула вниз по животу, целенаправленно двигаясь к ширинке. Когда пальцы нашли его член, девушка-кошка удовлетворённо мурлыкнула.

— Кажется, хозяин очень рад меня видеть. — её голос дрожал от возбуждения, а ушки нервно покачивались.

Она расстегнула джинсы, освобождая его напряжённый член.

Сергей застонал, когда её язык лизнул головку, собирая выступившую каплю. Её рот был обжигающе горячим. Она медленно принялась опускать ротик ниже, принимая весь его размер.

За окном по-прежнему стучал дождь. Но в комнате теперь витало не ощущение неудачи, а страсть. И фиолетовая тетрадь на столе пульсировала в такт этой страсти, наливаясь тёмно-багровым светом...

***

Сергей проснулся от солнечного луча сквозь щель в шторах. Он застонал, зажмурившись. Голова раскалывалась, будто после недельного запоя. Всё тело ныло приятной, но изматывающей усталостью.

«Что за...?»

Память возвращалась обрывками. Тетрадь. Кошачьи уши. Горячий рот на его члене...

Сергей резко приподнялся на локте. Простыня соскользнула с его торса, обнажая царапины, будто оставленные когтями. Комната выглядела так, словно здесь бушевал ураган: одежда валялась по полу, простыни были скомканы и пропитаны странным запахом.

Вдруг из кухни донеслось звонкое:

— Хозяин, ты проснулся? Я приготовила завтрак~!

Сергей замер.

Это был тот самый мурлыкающий голос.

«Так мне не приснилось!?»

Он натянул штаны и вышел в коридор, чувствуя, как сердце бешено колотится.

Она была на кухне.

И вид, который открылся ему, перехватил дыхание.

Та самая кошко-девочка — в одной лишь его футболке, которая едва прикрывала соблазнительные округлости.

— Я сделала омлет. Ты был так энергичен, что наверное голоден.

Сергею стало жарко. Воспоминания всплыли с пугающей чёткостью.

Её гибкий язык. Острые коготки, впивающиеся в бёдра. Влажная, обжигающе тесная плоть, сжимающая его член, когда он вошёл в неё.

— Слушай... — он сглотнул. — А ты вообще, что такое?

Она мило улыбнулась и подошла ближе.

— Я — та, кого ты захотел. — её грудь прижалась к его руке, а пальцы скользнули по его животу, цепляясь за пояс. — Остальное не важно.

Она прильнула губами к его уху:

— И ты можешь получить от меня всё, что захочешь... снова!

Сергей не мог поверить в своё везение:

«Я что, выиграл в лотерею!? Это же охеренно!»

В этой эйфории, в этом чудесном везении он даже не заподозрил неладное.

***

Так прошли три дня. Три дня плотских грехопадений. В них Сергей забыл, что существует мир за пределами этой квартиры.

Он не появлялся на парах, отключил телефон и погрузился в сладостное безумие, где реальность смешалась с самыми потаёнными фантазиями.

После кошко-девочки были другие.

Крольчиха-девушка — с длинными ушками, задорным вздёрнутым носиком, упругими ягодицами, которые хлопали при каждом его толчке.

Потом близняшки-лисички — с огненно-рыжими хвостами, которые обвивали его тело, пока их горячие рты работали над его членом.

А затем он написал про русалку. И теперь ванная комната выглядела как после цунами.

Но тут раздался резкий стук в дверь.

Сергей, ублажаемый русалкой, замер в панике:

— Кто там?!

— Сергей, это сосед снизу! Вы нас топите! И что за звуки по ночам?

— Сейчас! — крикнул он, и оторвавшись от ласк русалки нервно вписал в Тетрадь:

«Сосед прекращает жаловаться и больше не беспокоит меня!»

Он не знал, поможет ли это. Но бумага вспыхнула привычным синим пламенем.

Через минуту за дверью раздалось:

— А, простите! Кажется я ошибся. Это не вы. Я пойду. — и шаги стихли.

Сергей обернулся к русалке. Она смотрела на него влажными глазами.

— Продолжим? — её голос звучал как шум прибоя, а перепончатые пальцы уже скользили по его груди.

Сергей почувствовал, как кровь снова ударила в пах.

Да. Эти дни он чувствовал себя богом. Властелином желаний. Он испробовал многое.

Он мог получить любую женщину. Любую фантазию.

Но когда опустошенный сексом он вышел из ванны…

В зеркале что-то мелькнуло.

Сергей вздрогнул, обернувшись.

Его отражение в зеркале. Глаза. Его глаза на секунду стали полностью чёрными, без белка, без зрачков. Глубокими, как сама тьма.

А тело мертвенно-серым.

Он резко зажмурился. По спине пробежал ледяной холод.

— Показалось... — прошептал он, но внутри зародился страх.

Что-то было не так.

Перед сном он снова написал очередную фантазию. Новая девушка прижалась к нему, целуя шею, облизывая его ключицы. Сергей закрыл глаза, погружаясь в привычное наслаждение.

Но...

В углу комнаты шевельнулась тень.

Он вздрогнул.

Там, в углу...

Что-то двигалось.

Что-то смотрело.

И тогда он резко сел, отталкивая девушку:

— Кто здесь?!

Но в комнате было пусто. Кажется.

Только тень в углу — немного гуще, чем должна быть.

Девушка насупилась:

— Хозяин?

Сергей сглотнул.

— Ладно, наверно показалось.

Впрочем, когда он снова лёг — трещина на потолке показалась ему похожей на глаз.

***

И вот, наконец, Сергей с отвращением швырнул фиолетовую тетрадь в угол комнаты.

Семь дней. Семь безумных дней, наполненных непрерывными сексуальными оргиями с фантастическими существами.

Его тело ныло от переутомления. А член уже болел. В зеркале отражалось его изможденное лицо с темными кругами под глазами. Зрачки оказались расширены, словно у наркомана.

— Хватит.

Он упал на измятую кровать, от которой исходил чудный микс запахов.

— Нужен день отдыха.

За окном медленно садилось солнце, окрашивая комнату в болезненно-багровые тона. Сергей закрыл глаза, наслаждаясь непривычной тишиной. Никаких больше гибридов девушек — только он и долгожданный покой.

Но покой длился недолго.

Следующей ночью, когда он пытался взяться за учёбу, его тело стало посылать тревожные сигналы. Сначала это было легкое покалывание под кожей. Тысячи мурашек бегали по нервным окончаниям. Затем покалывание переросло в нестерпимый зуд, от которого он ворочался в постели.

Далее жар охватил всё его тело. Сергей сбросил с себя одеяло. Каждая клетка его тела кричала о потребности в ласках.

— Да что со мной?

Он почувствовал, как капли пота стекают по спине.

Даже в период подросткового созревания он не испытывал ничего подобного. Это казалось в сотни раз сильнее и невыносимее.

Внезапно воздух в комнате наполнился чем-то горьким. Сергей почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом.

— Бедный мальчик. — прошептал женский голос прямо у его уха.

Он встрепенулся.

Холодные, почти ледяные пальцы коснулись его вспотевшей спины.

— Ты правда думал, что тебе можно остановиться?

Ему стало тяжело дышать. Над ним склонилось существо неземной красоты. Её кожа переливалась бледно-лиловым оттенком. А длинные черные волосы обрамляли лицо с красными губами.

Но больше всего его поразили глаза — горящие, как раскалённые угли, с вертикальными зрачками. За её спиной медленно шевелились кожистые крылья, напоминающие крылья летучей мыши.

— Кто ты?..

Голос Сергея дрожал.

Девушка улыбнулась. Её язык — длинный, гибкий и тёплый — провёл по его нижней губе.

— Я — суккуб, милый мой грешник.

Её голос звучал странно, будто десятки женщин шептали одновременно, создавая жутковатую мелодию:

— Послушай меня. Тебе не стоит противиться своим желаниям.

Её пальцы скользнули вниз по его животу, оставляя за собой горящие следы. Сергей застонал от приятного чувства, несмотря на свой ужас.

Несмотря на дни непрерывного наслаждения, его тело предательски откликалось на прикосновения. А член запульсировал, предвкушая грядущее.

— Я помогу тебе. — продолжила она, её горячее дыхание обжигало его шею. — Но за помощь... придётся заплатить.

Её губы коснулись его шеи. И мир взорвался в белом огне наслаждения.

Одним плавным движением она опустилась на его член своей киской, принимая всю его длину.

Сергей закинул голову назад, его пальцы впились в простыни. Внутренности девушки оказались невероятно горячими, пульсирующими, будто живыми.

— Да... вот так. — прошептала она, начиная двигаться.

Её бёдра поднимались и опускались с неестественной грацией. Каждое движение доводило его до невероятных высот блаженства. Но одновременно он чувствовал, как что-то уходит из него — что-то важное, жизненно необходимое.

Его мысли становились мутными, дыхание — прерывистым, а тело слабело с каждой минутой.

Но остановиться было невозможно.

Её грудь, полная и упругая, колыхалась перед его лицом. А соски, твёрдые от возбуждения, касались его губ, словно приглашая попробовать. Сергей, не в силах сопротивляться, обхватил её талию, жадно захватив сосок ртом.

Суккуб застонала:

— Умничка…

Её крылья расправились во всю ширь. Движения стали более резкими, более глубокими.

— Кончай!

И тогда он взорвался!

— Аа—ааах!

Когда волны экстаза отступили, суккуб медленно поднялась с него. Её бледно-лиловая кожа теперь излучала мерцание, будто впитавшая в себя часть его жизненной энергии.

Сергей лежал, чувствуя себя полностью опустошённым. Его тело покрывала липкая испарина. Мышцы дрожали от пережитого наслаждения. А в груди пульсировала странная, ноющая пустота. Он попытался поднять руку — но та дрожала, как у старика.

— Что... что ты со мной сделала?

Его голос звучал прерывисто, язык будто прилип к нёбу.

— Я просто взяла плату за твоё непослушание, милый. Ты ведь даже и не предполагал, какие будут последствия. Но договор заключён…

Она снова приблизилась к нему. Но Сергей инстинктивно отполз к изголовью кровати. Её грудь, всё ещё обнажённая, колыхалась при каждом движении.

— Какой... какой договор?

— Ты подписал его, когда сделал первую запись в Тетрадь Желаний. — она провела длинным ногтем по его груди, оставляя тонкую красную линию. — Теперь у тебя есть выбор.

Её рука скользнула вниз. Нежные пальцы обхватили его член. И даже сейчас его орган отзывался на её прикосновения.

— Либо ты каждый день пишешь новые фантазии. И удовлетворяешь свои желания с помощью созданий из Тетради... — она начала медленно двигать рукой, лаская его.

Её движения стали быстрее.

— Либо... — она внезапно остановилась, заставив его застонать от неудовлетворённости. — …я приду к тебе сама.

Её губы растянулись в сладострастной улыбке:

— Но когда я прихожу, я беру часть твоей жизненной силы. После десяти таких визитов... — она лизнула его щёку. — …ты умрёшь. Навсегда. Без надежды на перерождение. Твоя душа станет моей игрушкой на вечность.

Сергей почувствовал, как его сердце бешено колотится от услышанного.

— Сегодня был первый раз. — продолжила суккуб, её тело начало медленно растворяться в воздухе, как дым. — Осталось девять. До следующей встречи.

Когда последние следы её присутствия исчезли, Сергей с трудом поднялся с кровати. Его ноги дрожали, когда он подошёл к зеркалу… И едва не закричал.

Его лицо выглядело осунувшимся. Под глазами были тёмные круги, а вены на шее и руках выделялись синеватыми линиями. Кожа приобрела болезненный, сероватый оттенок.

С отвращением он подошёл к Тетради, которая лежала в углу комнаты. Взял её в руки. Кожаный переплёт был тёплым на ощупь, почти живым. Когда он раскрыл её, на странице уже красовалась новая запись, выведенная кроваво-красным почерком:

«Осталось: 9»

Рядом с цифрой был крошечный отпечаток губ — таких же кроваво-красных, как у суккуба.

В голове возник пугающий вопрос:

«Что же мне делать!?»