Утро сегодня выдалось куда прохладней, чем в предыдущие дни. И несмотря на то, что уже был день и солнце во всю начинало палить улицы Нью-Йорка, это не помешало Бену и его сестре немного пройтись в этот день в саду, расположенном на территории больницы.
 
Придерживая ту за руку, Бен то и дело ловил на себе, как и сестрёнке, уважительные, а порой даже завистливые и прочие неприятные лично для него взгляды. Которые уже спустя полчаса начали его раздражать.
 
Возможно, что с виду разные прохожие могли подумать, что это сын пришел навестить свою престарелую мать. 
 
Но правда была гораздо страшнее. 
 
Рядом с ним, с виду молодым и энергичным мужчиной в расцвете сил, шагала его младшая сестра, которая уже успела стать бабушкой, и осознание этого на самом деле довольно-таки сильно било по Бену.
 
Благо же, что людей как таковых им встречалось не так уж и много, и что самое главное никто не приставал к нему с тем, чтобы взять у него номер либо же ещё как-то иначе завести разговор, а потому ему удавалось держать себя в руках и сосредоточиться на том, что порой говорит ему сестра, и отвечать ей, медленно ведя по тропинкам.
 
— Бен, может, присядем?
 
Голос сестры тут же вывел Бена из посторонних мыслей, и, придя в себя, он тут же кивнул ей, после чего повёл к ближайшей скамье, где мягко усадив ту на онную присел рядом.
 
Впрочем, отпускать его руку сестра не спешила а даже наоборот сжав его ладонь в своей крепче, взглянула в его лицо, после чего тише, но куда более настойчивее спросила:
 
— Бен… Я ведь вижу. Тебя что-то гложет не так ли? 
 
На данное же заявление Бен недоумённо перевёл свой взгляд с земли на сестренку и какое-то время тупо глядел на неё, не зная, что и сказать, ибо даже и сам он не знал, что и думать.
 
— Обо мне не волнуйся, сестра, со мной всё в порядке.
 
Ответил он, улыбнувшись в конце, собираюсь тем самым ту успокоить.
 
Но, к сожалению, он тут же понял, что сестру этот ответ не сильно-то и устроил. Продолжая держать его за руку, она постаралась надавить на него своим взглядом, и, поняв, что так просто ему не отвертеться, тяжело выдохнув, Бен решил говорить начистоту.
 
— Ну ладно, не всё в порядке…
 
Он провёл свободной рукой по лицу и, помолчав секунду, ответил: 
 
— Понимаешь, просто… Я и сам до конца не знаю что со мной конкретно не так. Вроде бы я и жив, и тебя смог увидеть, да ещё и племянницу с её дочерью, но… Всё как-то не так… понимаешь? Мир сильно изменился. Ты изменилась. Мои друзья и коллеги… А если точнее то все они просто напросто мертвы. Как и мама… У меня осталась лишь ты, и я… 
 
Попытавшись успокоиться и вновь собраться с мыслями, Бен глубоко вдохнув и выдохнув продолжил.
 
— Я долго думал в последнее время и-и… Я не знаю, что мне делать дальше, понимаешь? Попытаться забыть всё и жить заново? Может, даже завести семью и растить детей? А может, мне лучше вообще вернуться в армию и заявить правительству, как и всему миру, о себе? Да и что меня в таком случае ждёт? Я ведь лишь вновь стану символом, который будет давать прессе бесконечные интервью, и не более… Война ведь ради которой меня готовили уже закончилась.
 
Взглянув на свою свободную и вдруг дрожащую руку, Бен усилием воли заставил ту замереть и сжал ту в кулак.
 
— Ты, возможно, не в курсе, да и незачем тебе это было знать, но-о… С тех пор как я покинул Освенцим, хотя точнее будет сказать, ещё до того, как я его покинул, меня начали посещать кошмары. Те пятьдесят лет, что я провёл под землёй, хотя… Для меня, если честно, прошло куда как больше времени, но не суть. Знаешь, возможно, многие приняли бы даже за благословение, получи они те же возможности, что и я. И пусть это будет звучать эгоистично и подло с моей стороны, но лично мне, как, впрочем, и всему миру, стало бы только легче, если бы я тогда, пятьдесят лет назад, просто-напросто сдох.
 
Повисла тишина, которую Бен не смел нарушать, боясь не то чтобы заговорить вновь, но даже взгляд поднять, дабы не увидеть осуждения или же даже сочувствия в глазах сестры.
 
Ибо он не желал ни того, ни другого. А тем более от единственно близкого и самого дорогого для него человека в этом мире.
 
Он просто хотел понять, что ему следует делать дальше и как быть. Да и разговор этот начинать он также ни с кем не собирался. Хотя в то же время понимал, что ему требуется помощь. Либо совет, либо же просто чтобы его кто-то выслушал.
 
Но похоже на то, что он был слишком погружён в себя и свои мысли, что сестра несомненно заметила это и решила узнать, что гложет её брата. А он… Просто так взял и всё выдал как на духу. Не стоило ему так поступать. Ему было нужно настаивать на своём. Но и в то же время врать и что-то утаивать от сестры он тоже не хотел.
 
— Тогда в том аду я думал лишь о том, что бы наконец таки выбраться из того ада и найти тебя с матерью понимаешь. Но пятьдесят лет? Да я нашел тебя. Навестил маму, пусть даже таким образом. Но я не понимаю, что мне делать дальше. Ведь ты тоже скоро…
 
Бен не договорил последние слова, но оба они понимали, что он хотел этим сказать.
 
К сожалению, как бы он не пытался не думать об этом, он прекрасно осознавал, что его сестре осталось немного. И что он потом будет делать?
 
Да, всё ещё оставалась его племянница с её дочерью, но-о… У них была своя жизнь, причём жизнь счастливая и стабильная. Он просто-напросто не был им нужен. Если так взять, он вообще никому здесь не сдался. Его эпоха прошла, и настала новая, в которой ему просто напросто не было места. И хотя поначалу он думал, что всё наладится, то теперь, всё обдумав в более спокойной обстановке, он вдруг как никогда ясно осознал одно…
 
Ему здесь не место.
 
— И ведь мало мне всего этого, но даже начни я новую жизнь, что дальше? Я ведь ни на йоту не постарел за все эти пятьдесят лет понимаешь? А что, если это так и продолжится? Неужто даже если я постараюсь завести семью, я застану то, как умирают мои жёны и дети? Друзья, которых, если я попытаюсь вновь завести… Мне… Даже мысль об этом пугает меня.
 
Запнувшись, он долго думал над тем, стоит ли ему произнести последние слова, вставшие в его горле комом, но вскоре, собравшись, всё-таки выдал.
 
— Мне страшно, сестра… Я не знаю, что мне делать и как быть.
 
Вновь опустив голову и взгляд в землю, он попытался прикрыть свои глаза свободной рукой, ибо… честно говоря, ему было стыдно.
 
Стыдно за то, что он стал такой тряпкой и размазней. Стыдно за то, что он сидит здесь, жалуется и плачет обо всём своей младшей сестре.
 
Возможно ли, что Эрскин допустила ошибку в тот день, выбрав его? Может ей лучше было выбрать того же Луиса? 
 
По крайней мере, Бен был более чем уверен, что Стефани на его месте поступила бы куда более достойнее и разумнее, чем он сейчас.
 
А ведь именно он был мужчиной. Он должен… нет. Обязан быть лучше во всем.
 
Но уже очевидно, что он не справился.
 
Ни тогда, пятьдесят лет назад. Ни даже сейчас.
 
А между тем Мэри долго молчала и не отпускала его руку, наоборот, даже перехватила её обеими своими тонкими, с проступающими венами, но всё ещё крепкими для восьмидесяти с лишним лет руками.
 
— Бен, — сказала она наконец. — Посмотри на меня.
 
Он не сразу на это решился. Но всё же поднял голову.
 
Лицо его сестры было спокойным. На нём не отображалось ни жалости, ни ужаса, которых он так боялся увидеть, — только усталая, честная нежность, с которой она смотрела на него ещё девчонкой.
 
— Ты помнишь, что говорила мама перед тем, как ты ушёл в армию? — спросила она.
 
Бен нахмурился.
 
— Что бы я непременно вернулся?
 
— Именно. — Мэри слабо улыбнулась. — И ведь ты пообещал тогда и, как видишь, сдержал свое обещание. И пусть мама уже этого не увидит, но знай. Как и я, она не верила в твою смерть и знала, что ты ты сдержишь своё обещание и рано или поздно вернешься. Ни она, ни я не хоронили тебя. Но теперь ты сидишь здесь и говоришь мне, что лучше бы не ты возвращался? 
 
— Мэри…
 
— Дай договорить, — она сжала его ладонь сильнее, чем он ожидал от неё в таком состоянии. — Ты думаешь, что раз ты в отличии от других не постарел и не умер, то ты вроде как обманул саму смерть, и теперь обязан за это расплатиться одиночеством? Но, Бен… Поверь мне. Ничто не вечно в этом мире. И твоё время тоже рано или поздно придёт. Просто это случится возможно чуть позже и иначе чем у других. Но ты не должен из за этого просто сидеть и дожидаться смерти. Живи Бен. Люби и будь любим. Ведь никто не знает что может случится завтра. По крайней мере, ты обязан хотя бы попробовать прожить счастливую жизнь. 
 
Бен опустил взгляд на их сплетённые руки и глубоко задумался.
 
— Не знаю, получится ли у меня, но-о…
 
Вдохнув вновь, он уже куда более свободно выдохнул и принял решение.
 
— По крайней мере, я постараюсь попробовать.
 
Возможно, что его сестра и вправду права?
 
Ничто в этом мире не вечно, и его время тоже рано или поздно настанет. Да, он пережил своих друзей, мать и возлюбленную. Скорее всего, он переживёт и свою младшую сестрёнку. Но он хотя бы попробует, жить дальше. Ну а после…
 
Что будет после он уже решит позже. 
 
— И да. Не строй трагедию из за того что я скоро умру. Будь уверен братец что я прожила более чем хорошую, и долгую жизнь, у меня есть дочь и внучка. Да мне долгое время не хватало тебя в этой жизни но я рада уже тому что ты оказался жив и здоров. А вот если ты сейчас решишь, что раз я умру, то и тебе незачем оставаться, вот этого я тебе не прощу. Даже с того света.
 
Бен на это лишь слабо хмыкнул.
 
Он посмотрел на неё — маленькую, седую, с тем же упрямым прищуром, что был у неё в двенадцать лет за кухонным столом, — и впервые за это утро что-то внутри него чуть отпустило.
 
— Я тебя понял.
 
Мэри удовлетворённо кивнула и, наконец отпустив его руку, откинулась на спинку скамьи, подставив лицо солнцу.
 
— Вот и славно. А теперь мне пожалуй стоит вернуться обратно, а то у меня скоро обед по расписанию, и медсёстры тут будут по-свирепее, чем твои сержанты в учебке.
 
***
 
Вскоре, проводив сестру и попрощавшись, Бен покинул больницу. 
 
По-хорошему, ему бы сейчас стоило бы взять такси и ехать домой, вот только он решил немного проветрить голову.
 
На самом деле, разговор с сестрой хоть и отчасти помог ему, и всё же… Его разум до сих пор был в разладе, и до сих пор его не отпускала мысль того, что он, несмотря на прошедшее время, никак не постарел, в отличие от той же сестры. И что случится, если он вдруг заведёт семью и знакомых?
 
Да, сестра сказала ему, что не стоит теперь из-за этого вовсе не жить. Ведь жизнь в любой момент может закончиться… Не так ли?
 
Отчасти он понимал, что она права, но отчасти же… Его пугала перспектива пережить своих будущих потенциальных жён и детей. Хотя…
 
Вдруг ни с того ни с сего его голову осенила мысль. Но как же она дала ему небольшую надежду, так же и отобрала ту. А всё дело в чём?
 
А дело в том, что его вдруг посетила мысль по поводу его будущих детей. Ведь если он суперсолдат с лучшими генами, получается что и его дети с большой долей вероятности станут если не такими же, как он, то хотя бы часть его сил должны будут перенять. И что же это значит?
 
Да, с одной стороны, они, может, как и он, не будут стареть, а может, будут стареть медленно. В таком случае он может и не пережить их, но тут уже встаёт вопрос гуманности.
 
Имеет ли он право на то, чтобы привести на свет детей, дабы они разделили его же судьбу? То бишь, чтобы они, как и он, пережили своих друзей и близких.
 
И хотя, может, их дети, то бишь его внуки, и смогут также прожить столько же, сколько они или же он, если не больше, но опять же… Имел ли он на то право и будет ли это гуманно по отношению к ним?
 
Почему-то Бен в этом сильно сомневался.
 
1
 
Но размышлять и дальше в этом направлении ему наглым образом помешали. Ведь Бен, сам того не заметив и погрузившись в свои мысли, гулял чуть ли не с потерянным взглядом по весьма-таки многолюдным улицам Нью-Йорка, где стал тут же привлекать к себе пристальное внимание прекрасного пола.
 
К нему то и дело начали подходить девушки и женщины, спрашивая о его самочувствии и предлагая выпить или же перекусить в каком-нибудь ресторане или кафе.
 
Кое-как отвязавшись, Бен тяжело выдохнул и, поняв, что так просто прогуляться по городу в одиночестве ему не дадут, решил в очередной раз воспользоваться услугами такси.
 
Тут же поймав свободную машину и усевшись в неё, Бен пару мгновений размышлял, куда ехать, и, поняв, что он всё ещё хочет немного побыть на едине и проветрить свою голову, с мыслями велел водителю ехать к кладбищу, где он недавно навещал свою мать.
 
Да, место, возможно, он выбрал не из лучших, и стоило бы, наверное, выбрать какой-нибудь тихий парк например.
 
Но, во-первых, он почему-то очень сомневался, что даже там его не достанут, а во-вторых, у него был должок перед одним человеком.
 
Да и в-третьих… Он хотел ещё раз навестить маму.
 
2
 
Наконец, в очередной раз доехав до нужного места в тишине. Бен, быстро рассчитавшись с водителем, вышел из машины и, немного задумавшись, взглянул на ларёк, где он уже в прошлый раз брал цветы.
 
Ноги тут же понесли его в нужную сторону и, отворив дверь, он вошел внутрь. Прозвенел звонок, сообщающий владельцу ларька о новом посетителе, и ему навстречу вышел владелец. Ну или же продавец. К его удаче, в цветочном ларьке сидела всё та же пожилая женщина, и, встретившись с ней взглядом, он сразу же понял, что та его узнала.
 
— А-а-а… Я тебя помню, милок. Пришел вновь взять цветы?
 
— Да, и не только за этим.
 
Достав стодолларовую купюру, Бен положил её на столик и взял рядом стоявшие лилии за тридцатку, плюс его долг… 
 
— Я возьму эти и-и… Спасибо вам за то что помогли в прошлый раз. Сдачу же оставьте себе. 
 
Женщина было что-то хотела сказать ему напоследок или же остановить, но Бен, быстро покинув ларёк, даже не стал оборачиваться или вслушиваться. Своё дело он сделал. А именно, вернул долг. Возможно, когда он вернётся в следующий раз, он ещё раз поблагодарит эту женщину и поговорит с ней, но сейчас…
 
Сейчас его ждали немного другие дела.
 
***
И вновь он стоял напротив могилы, где была похоронена его мама. И, слегка прибравшись и положив новые цветы, Бен, разговорившись, не знал, что делать дальше. Ведь, к сожалению, как бы он не хотел сейчас иного, а именно услышать голос матери и её совета, он понимал, что уже давно упустил эту возможность, и сильно корил за это себя.
 
В очередной раз сжав руку в кулак, Бен подумал.
 
А смог бы он, если бы постарался получше, выбраться из Освенцима раньше? Или же наоборот, не допустить данного исхода? Как сказал, например, тот же Луис в письме, начать сражаться, ведь вряд ли бы кто смог его остановить. Да, возможно, Эрика бы и ранила его, но-о…
 
В очередной раз вспомнив, ради чего он это делал, как и пожелания Луиса, Бен тут же отбросил эти мысли.
 
Нет… Именно в тот момент он поступил верно. Возможно, после того как они освободились, что-нибудь и можно было бы обыграть как-то иначе, но что уж теперь сделаешь? К сожалению, возвращать время вспять он не умел.
 
Из очередных мыслей его вдруг вывел звонок телефона. Тут же встрепенувшись, он полез в карман брюк и, пошарив в нём выудил на свет телефон после чего вгляделся в экран и, увидев, что ему звонит Мэйбл, слегка недоумевал, но это не продлилось слишком долго, и он тут же принял звонок.
 
— Привет Бен. Надеюсь я тебя не побеспокоила? 
 
— Привет Мэй… Нет всё хорошо что то случилось? 
 
Бен почувствовал будто бы Мэй на той стороне на секунду замялась как уже в следующую секунду…
 
— Ты планируешь возвращаться домой? Просто я тут заметила что дома начали заканчиваться продукты и думала сходит в магазин за новыми. А одной да ещё и с Петрой будет не очень удобно. Плюс я подумала что тебе может это так же будет интересно. 
 
Бен ненадолго задумался над поступившим предложением. В принципе, у него не было каких-то там дел. Да и чем себя занять, он пока не знал, так что… Взглянув на время и мысленно прикинув, сколько ему понадобится времени, чтобы вернуться домой, Бен дал согласие. Убрал телефон обратно в карман и напоследок, взглянув на могилу матери, попрощался с последней, пообещав вскоре вновь навестить, после чего ушел.
 
— Живи… Люби и будь любим значит? Имею ли я на это право? 
 
А ведь сестра права… Лишь время покажет и рассудит, как оно будет. А сейчас нет смысла сильно задумываться над этим.
 
***
 
(Небольшое уточнение, чтобы на меня не кидались с претензиями: с момента, как ГГ выбрался из Освенцима, прошло больше пятидесяти лет. Просто именно в фике для удобства я описываю, что прошло пятьдесят.)

Кстати арт Хелен был изменён на новый может кто не видел