“И после самой темной ночи наступает рассвет…”, – Драко повторял эту фразу про себя слишком часто в последние дни.

Ее он вычитал в детстве, когда обучение и обязанности наследника древнего и богатейшего рода Малфой еще не захватили все внимание. Когда солнце было ярче, трава зеленее, портреты в семейной галерее пугали надменными взглядами и перешептываниями по ночам, а Драко еле-еле дотягивался до рабочего стола отца. Когда Малфой-мэнор казался огромным замком, а в библиотеке для Драко эльфами был оборудован специальный уголок с подушками, гирляндой из звездочек и целой полкой приключенческих книг. Тогда он еще думал, что родители не знают о его “тайном” увлечении. Наивный.

С тех пор прошло больше десяти лет. 

Великий герой Гарри Поттер, о котором Драко мог разговаривать часами, на деле оказался обычным мальчишкой. Упертым, язвительным, так и не пожавшим руки Драко – хотя тот мечтал об этом до одиннадцати!

Мир оказался до ужаса несправедлив. И вместо почета и всеобщего уважения, которые в обязательном порядке полагаются наследнику рода, Драко окружили насмешки гриффиндорцев, интриги сокурсников и саркастичные рекомендации крестного по поведению в школе. Последние, к счастью, давались наедине и вполголоса, иначе Драко умер бы на месте от смущения.

Благородный Слизерин и его, Драко, чистую кровь не уважали за пределами факультета. Особенно гриффиндорцы, ставшие просто невыносимыми после того, как к ним попал Гарри Поттер. Гарри Поттер, который подружился с побирушкой-Уизли и зазнайкой-грязнокровкой! И это вместо того, чтобы слушать рассказы Драко о мире магии и знакомиться уже с его друзьями!

На первом курсе Драко испытал настоящее потрясение. Впервые что-то пошло не так, как он хотел. Впервые не он, а с ним не хотели общаться.

Со второго по третий Драко уже смирился и оттачивал навыки вежливых оскорблений на Поттере. Гриффиндорцу, который пер напролом во все опасные приключения и – нечестно! – не получал за это ни одного мало-мальски жесткого выговора от взрослых, кроме крестного Драко, хватало ума понять, что его изящно поливают грязью, а вот разобрать, в чем именно – уже нет. Драко нашел в этом утешение. Ненадолго.

Потом наступил четвертый курс, Турнир Трех Волшебников и снова Поттер пролез в испытание, вопреки правилам и здравому смыслу. И Драко испытал мстительное удовольствие от того, что всеобщего любимца наконец-то осудили. Он слышал от крестного, что даже Дамблдор, открыто покровительствующий Поттеру, усомнился в его честности. Разве не прекрасно?

Мстительное удовольствие сменилось затаенной гордостью и прежним, детским восторгом, когда Поттер на первом же испытании выхватил золотое яйцо из-под носа настоящего дракона. Сумасшедший ведь!

Одновременно с этим стихли придирки однокурсников к Поттеру. В конце концов, одно дело, когда выскочка получил место в Турнире. И совсем другое, когда он доказал, что занимает это место не зря. 

Не то, чтобы Драко разом перестал отпускать замечания… просто те стали менее ядовитыми. Он даже поставил на Поттера пару галеонов, хотя всем сердцем болел за Крама! Если бы Драко только знал, чем обернутся последние беззаботные деньки в Хогвартсе… Похищение студентов русалками, лабиринт с монстрами, даже драконы – все это такая ерунда, по сравнению со последующими событиями…

Неладное Драко заподозрил после письма отца. Странно несдержанные выражения, требование не ввязываться ни во что, связанное с Поттером, и молчать, кто бы и что ни спрашивал. Сначала Драко ничего не понял. После возвращения домой – осознал.

В Малфой-мэнор пришел кошмар.

Он пришел с черными тучами, захватившими небо, занял хозяйскую спальню, переселив родителей, и приказал называть себя Темным Лордом. Перед кошмаром ползал на коленях его отец, вымаливая прощение. Перед кошмаром дрожала мать, хотя Драко в жизни не помнил моментов, когда его матушка – воплощение величия и аристократичности – боялась. Перед кошмаром склонился и Драко, понимая, что его вступление в ряды Пожирателей Смерти не за горами и без этого не обойтись.

“Честь” для рода Малфой.

Капкан для его отца и самого Драко.

Вместе с кошмаром появилось безумие – и после безобразных пыток над грязнокровками Драко наконец понял, почему матушка не любила упоминать тетю Беллу. Драко бы тоже не захотел вспоминать лишний раз эту женщину.

Буйная нравом, эксцентричная и преданная Темному Лорду до глубины души – казалось, она готова собственными руками перерезать всю семью Драко и преподнести их теплые сердца кошмару, если тот вдруг пожелает. А кошмар только довольно улыбался, со снисходительным презрением наблюдая за скованными ужасом слугами…. слугами по фамилии Малфой!.. 

С приходом Пожирателей мэнор погрузился в тревожную тишину. 

Родители запретили Драко выходить из комнаты без крайней необходимости. Будь воля отца, он бы немедленно отправил матушку и Драко в поместье, во Франции. Но Темный Лорд не собирался отпускать столь удобный рычаг давления.

Чувствовать себя разменной монетой в чужой игре Драко не понравилось. Еще больше ему не понравилось то, что изменить свое положение он был не в силах.

Отчаяние захлестывало волнами. Грозы лишали сна по ночам, а крики пленников из подземелья заставляли вздрагивать даже при свете солнца. Тусклого, как и волосы матушки. Бледного, подобно коже отца.

Драко не знал, что за поручения тот выполняет, но возвращался отец все позже. И выглядел хуже. Тем же летом Драко впервые стал свидетелем тихой истерики матушки. Впервые увидел, как она плакала.

– Он загоняет тебя однажды! А потом, вытянув все соки, выбросит, словно использованную вещь! – сбивчиво шептала она, пока отец с незнакомой Драко нежностью целовал ее в лоб.

Драко выгнали из комнаты сразу, как только заметили, но эта картина еще несколько дней стояла перед глазами. 

Оставаться в четырех стенах становилось невыносимо. Казалось, стены давили, а потолок вот-вот готовился рухнуть на голову. Драко без шуток ощущал, как медленно сходит с ума. Даже эльфы, ранее преисполненные достоинства от служения древнему и уважаемому роду, сейчас передвигались чуть ли не на цыпочках. И приказы выполняли с еле-слышными хлопками аппарации.

“И после самой темной ночи наступает рассвет…”, – вспоминал Драко фразу из приключенческого эпоса.

С ней он забывался беспокойным сном. С ней же он встречал утро.

Драко вдруг осознал, что живет в ожидании чуда. Чуда, которое рассеет удушливо-черный кошмар. Кто-нибудь. Дамблдор. Да хоть тот же Гарри Поттер! Пусть череда бесконечно холодных и темных дней наконец закончится и рассвет, о котором он так мечтал, наступит.

Только вот чудеса остались в детских сказках и далеких мечтах. Реальность оказалась куда суровее.

…Драко утомленно прикрыл глаза и отставил бокал с огневиски на столик у камина. Голова кружилась – алкоголь на голодный желудок оказался не лучшей идеей. Зато мысли смешались, заставляя тревогу отступить. Постепенно мышцы, весь день скованные напряжением, расслаблялись. Драко откинулся на спинку высокого кресла.

Да, в те времена он мечтал о чуде, что положило бы конец кошмару в его доме. В конце концов, Темный Лорд был повержен… Только вот для самого Драко борьба не закончилась. Наоборот, она лишь началась.

– Не становись копией своего отца, – женский голос за его спиной прозвучал осуждающе.

Драко усмехнулся криво.

– Здравствуйте, матушка, – пожелал он тем временем предельно вежливо.

Неужели эльфы о его полуночных возлияниях наябедничали? Маленькие прохвосты. Даром, что Драко стал главой рода вместо отца, так домовики при каждом случае саботировали приказы. “Хозяин Драко должен заботиться о своем здоровье, сэр”. “Хозяин Драко” должен так много и столь многим, что на здоровье готов с чистой совестью поставить крест.

Матушка обогнула кресло, наверняка поджала губы, осматривая получившуюся композицию, и села напротив. Ноздри защекотал аромат ее духов. Нарциссы после дождя и нотка морозной свежести. Будто лицо окутали капельки росы, подарив долгожданную прохладу. Драко вдохнул глубже.

– Ты поздно вернулся и наверняка не обедал. Так нельзя. Я приказала принести ужин в кабинет. Надеюсь, ты не станешь возражать против совместной трапезы?

Драко наконец открыл глаза.

Матушка восседала – иначе не скажешь – чинно сложив ладони на коленях и выглядела королевой, снизошедшей до простых смертных. Величественная и гордая, с нейтральной улыбкой на лице. Как и всегда. Но во взгляде Драко сумел различить беспокойство. Матушка, разумеется, тщательно скрывала чувства, однако он давно выучил эту ее эмоцию.

– Конечно, матушка, – изогнул уголки губ в намеке на улыбку Драко и выпрямился. – Прошу, простите меня за то, что не поприветствовал вас подобающим образом. Как поживает отец?

Матушка отвела взгляд на мгновение, явно подбирая слова.

– Он… очень тяжело переживает репрессии. Привычный уклад нашей жизни разрушился, на первый взгляд, необратимо. Ему требуется время, чтобы прийти в себя. Однако он здоров и выглядит значительно лучше тебя, сын мой.

Драко кивнул с усмешкой куда живее. Сдался.

– Как прошла встреча с однокурсниками? – поинтересовалась матушка, когда блюда уже были поданы и Драко, по ее мнению, достаточно насытился.

Приподнявшееся было настроение рухнуло снова.

На встречу Драко идти не хотел. Он искренне полагал, что ничем хорошим это не кончится. 

Хогвартс полностью восстановили меньше недели назад совместными усилиями профессоров и студентов трех факультетов. Гриффиндор, Хаффлпафф и Райвенкло. Слизерин так и не пригласили. Активнее всех – конечно же – помогали Гарри Поттер зазнайка-Грейнджер и Уизли. И раз добро в их лице победило темные силы в лице Темного Лорда и Пожирателей Смерти, Драко даже не сомневался, как встретят студентов проигравшей стороны окружающие. О том, что большая часть Слизерина принять метку Темного Лорда не выбирала и предпочла бы вовсе не участвовать в военных действиях, поборникам добра и справедливости в голову не приходило.

И Драко хотел бы отказаться по мало-мальски достойной причине… Только вот пригласили Слизерин в том числе. Пропустить встречу, сколько бы та ни сулила проблем, было равносильно поражению. В первую очередь – самому себе. 

Драко слишком долго находился во власти страха, чтобы пропустить мероприятие из-за трусости.

А еще это значило упустить возможность поддержать связь с другими наследниками, не только с факультета Слизерин, и упрочнить свое положение. 

“Малфои всегда думают о выгоде”, – так учил отец. Драко выучил его уроки превосходно и вел себя соответствующе.

И он пришел, как и костяк Слизерина. С гордо поднятыми подбородками и уверенностью на лицах, которую не ощущали на самом деле, они прошествовали за свой стол в Большом Зале. И пусть разговоры при их появлении стихли, а улыбки увяли, слизеринцы ни словом, ни делом не показали, что это приносит им беспокойство. 

Для Поттера и его друзей эта встреча стала символом надежды. Что мир в Британии вскоре восстановится, как восстановились стены Хогвартса. Что разногласия между факультетами можно решить. Что среди череды потерь прорастут новые семена и распустятся, как расцвел Невилл во время Битвы за Хогвартс.

Для Слизерина же вообще и Драко в частности эта встреча стала еще одним показателем того, что их факультет по-прежнему считают изгоем. 

– Они смотрели на меня, как на прокаженного, – чистосердечное признание вылетело само, вопреки намерению Драко отговориться общими словами.

Может быть виной всему огневиски, а может он уже давно нуждался в ком-то, кто может выслушать. А кто выслушает лучше, чем родная мать?

– Как будто я всё ещё ношу Темную метку, – прошептал Драко, неосознанно потирая предплечье. –  Я не знаю, как с этим справляться…

Он пришел на встречу с надеждой оправдать свою фамилию перед победившей стороной, но получил лишь игнорирование и злые шепотки за спиной. Его отец ведь состоял в Ближнем Круге. А значит и Драко наверняка участвовал в бесчинствах Пожирателей – кто знает, что он может выкинуть?

И пусть Драко не считал себя воплощением невинности. Ну в самом деле, это просто смешно! Это он провел Пожирателей Смерти в Хогвартс. Он поспособствовал смерти Дамблдора. Он столько грязнокровок подставил под наказания Амбридж до этого – все их слезы, израненные ладони, крики, боль и кошмары по ночам – на его совести.

Однако он не совершал и половины тех мерзостей, о которых сейчас шептались по углам.

С ним не хотели иметь ничего общего прежние знакомые с Райвенкло. Его сторонился Хаффлпафф. Его осуждал Гриффиндор. И хуже всего то, что этот вечер был всего лишь иллюстрацией его дальнейшей жизни в Британии.

– Обстоятельства заставили тебя рано повзрослеть, – скорбно поджала губы матушка. – Будь наша воля, мы с отцом бы выделили больше времени на твою подготовку, но…

Матушка покачала головой.

– Помни, кто ты, Драко, – продолжила она с неожиданной твердостью. – Помни, какой род за тобой стоит. Не показывай слабости, не лебези и не опускай глаз. Они желают видеть нас на коленях с мольбой о милости. Они не дождутся.

Драко наклонил голову с горькой усмешкой.

Его мать, дочь благородного дома Блэк, супруга – совсем недавно еще – лорда Малфой просто не могла дать иное напутствие.

Держи голову высоко, смотри уверенно – даже если внутри хочется кричать от паники и непонимания. Будь лучшим из лучших. Ищи в союзах выгоду. Никогда не забывай о долге и чести рода. Веди себя достойно. Говори сдержанно. Улавливай малейшие изменения в обстановке и подстраивайся под них, перехватывай контроль. Всегда просчитывай шаги наперед. Не совершай действий на эмоциях, а если очень хочется – предусмотри и нивелируй для себя последствия. Малфой – не просто фамилия. Малфой – это состояние души, стиль жизни. Быть главой – это круглые сутки заботиться о благе рода и забыть о собственных устремлениях.

Подумать только! Большую часть своей жизни Драко мечтал о дружбе с Гарри Поттером и полетах на метле. Теперь со всеми мечтами пришлось в одночасье расстаться.

– Спасибо за поддержку, матушка, – он все-таки нашел в себе силы произнести это.

…Но Драко бы хотел, чтобы она просто обняла его, как давным-давно, в детстве, когда ее нежные пальцы перебирали волосы, а голос напевал колыбельные в ночи…

– Я обязательно справлюсь.

…Он сломается. Не сегодня – так завтра.

Нет, он не может сломаться. Тогда забота о семье и мэноре обрушится на плечи матушки. Отцу, стараниями Министерства и Визенгамота, всю оставшуюся жизнь сидеть под арестом. Драко не позволит матери пройти через плевки гриффиндорцев и всеобщее осуждение. Если отец не может, то Драко просто обязан ее защитить.

Нужно держаться. Держаться, даже если опоры под ногами не чувствуется. Держаться изо всех сил.

– Касательно предстоящего суда, – напомнила об еще одной головной боли матушка. – Ни о чем не тревожься. Мы связались с лучшим адвокатом Европы. Когда-то он помог твоему отцу избежать несправедливого наказания. Я более чем уверена, что он отстоит наши интересы на заседании сейчас.

– Ваши слова поселили надежду в мое сердце, матушка.

…Лучший адвокат Европы звучит как баснословная сумма денег. И если раньше Драко не обращал внимание на количество галеонов, которое семья тратила ежемесячно, то сейчас, когда сейф порядком издержался из-за Темного Лорда и Пожирателей – каждый из них считал своим долгом выбить финансирование очередной вылазки из отца – а в Косом Переулке завысили цены на товары первой необходимости для бывших последователей Темного Лорда едва ли не в пять раз… Драко небезосновательно сомневался, что они смогут оплатить услуги адвоката. А если и позволят себе, не останутся ли без средств…

Матушка не знала, в каком на самом деле бедственном положении находится их род. Как примерная супруга она не вникала в “мужские дела”, заботясь больше о доме. А Драко не мог рассказать ей о финансовых трудностях, вдобавок к прочим. Слова вставали поперек горла, едва он задумывался об этом.

Скорее всего, знал отец. Наверное, поэтому он заперся ото всех. Драко поступил бы также, ему очень хотелось спрятаться, уехать далеко-далеко… Только вот его лишили такой возможности.

К тому же, покинуть Британию сейчас – все равно, что расписаться в поражении. Для Малфоя недопустимо.

– Спасибо за заботу и компанию этим вечером, – Драко поднялся одновременно с матушкой и обхватил ее ладонь своими. – Не смею задерживать вас еще больше. Пожалуйста, ступайте отдыхать. Пусть ночью вас посетят только добрые сны…

Ибо Драко хороший сон все равно не светит.

Матушка улыбнулась нежнее и куда более… искренне?

– Ты тоже не задерживайся допоздна, сын мой, – мягко потребовала она. – Проблемы завтрашнего дня оставь на завтра. 

– Слушаюсь и повинуюсь, – поклонился Драко, вызвав у матери слабый смешок.

Она покинула комнату, обернувшись лишь единожды и строго нахмурив брови. Кажется, если он вздумает провести за разбором бумаг еще одну ночь, она не посмотрит на обновленный статус и возраст – устроит взбучку, как в прежние времена.

Драко глубоко вздохнул, едва остался один. Нетвердой походкой добрался до рабочего стола и рухнул на стул. Первым в стопке писем оказалось послание со знакомыми инициалами. 

А.Г.

Летящий почерк, вежливые слова, а между строк читается напряжение.

Отложив дорогую бумагу с цветочным запахом в сторону, Драко прикрыл лицо руками.

Чего она хочет добиться на этой встрече? Положение Малфоев пошатнулось – это ее беспокоит? Точнее, ее отца, который наверняка приложил руку и к письму, и к приглашению. Он желает разорвать помолвку с человеком, который уже не может обеспечить безопасность и счастливую жизнь его дочери? Или же лорд Гринграсс наоборот собирается перехватить контроль над родом Малфой через Драко?

И то, и то – ужасно. И с тем, и с тем Драко придется иметь дело одному. Мерлин и Моргана, да когда же это все закончится?!

Часы гулко пробили полночь.

***

“И после самой темной ночи наступает рассвет… И после самой темной ночи наступает рассвет”, – речитативом проносилось в голове Драко.

Дыхание спирало от волнения. Даже воздух казался тяжелым, он едва проникал в легкие и не дарил облегчения. Драко душил воротник рубашки, однако он силой воли заставлял себя сидеть ровно и нервно сжимал ткань мантии под столом..

Зал Визенгамота был переполнен – заседание проходило открыто и “максимально прозрачно”, на чем, как слышал Драко, настояла выскочка-Грейнджер. Чтобы несправедливые приговоры после Первой Магической войны не повторились. Благородная задумка и – как обычно – средненькое исполнение. 

Волшебники всех возрастов заполнили места для зрителей, собираясь не для контроля над решениями суда, а личного наслаждения ради. Как же. Высокородные сыновья и дочери всех тех, кто годами стоял ими поперек горла костью, сидели на скамье подсудимых. Вызывали их по одному, заставляя ожидать своего часа в холодной комнате под стражей авроров. Словно уже готовили к камере заключенных Азкабана. Мерзавцы.

Голоса наблюдателей сливались в единый гул, подобно писку комариного роя, и вызывали головную боль пополам с раздражением. Драко чувствовал, как сердце бьется с такой силой, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Его руки были скованы магическими путами, которые светились тусклым серебристым светом – еще не кандалы, но уже не свобода. Живое напоминание о том, что ледяные объятия дементоров близко. 

Он старался держать спину прямо, как наставляла матушка, и не показывать страха, как посоветовал отец. И не смотрел в лица зрителей – уже по собственному желанию. Ничего хорошего он там все равно не увидит.

Голос представителя стороны обвинения – высокого мужчины с суровым лицом – эхом отдавался в огромном зале, заглушая даже гомон с трибун. 

– Ваша честь, перед нами стоит человек, который добровольно присоединился к рядам Пожирателей Смерти! По свидетельствам очевидцев, именно он помог своим соучастникам проникнуть в Хогвартс, где они причинили вред ученикам и преподавателям. Мы требуем соответствующего наказания за все совершенные преступления!

Каждое слово обвинителя хлыстом било по спине Драко. На мгновение он прикрыл глаза, пытаясь успокоить сбившееся было дыхание. Внутренности скручивала паника, в положительный исход заседания верилось все меньше.

Напрасно матушка настраивала его на оптимистичный лад. Напрасно Драко позволил себе поверить, что все может наладиться. Адвокат из Европы твердил о лазейках в законе, уверял, что подготовил достойную защиту и Драко остается лишь достойно показать себя в суде, но… 

Сейчас Драко видел перед собой стаю гиен, вот-вот готовую накинуться, почуяв каплю крови. Будь их воля – и Драко бы просто не добрался до Визенгамота. Его закидали проклятиями еще на улице.

Выродок ПСов, ублюдок Воландеморта – и еще множество нелестных прозвищ летело ему в спину, пока Драко шел по запутанным коридорам.

Как будто бы он выбирал такую жизнь. Как будто бы он выбирал сторону. Как будто бы они, все эти громкие и храбрые сейчас волшебники, смогли бы возразить Темному Лорду, окажись они вдруг лицом к лицу. Жалкие лицемеры, что в презрении и неприятии ко всему “темному” не видели дальше собственного носа.

И Гарри Поттер стоял среди них. Драко чувствовал его взгляд между лопаток – словно прицел палочки из остролиста. 

Адвокат Малфоев степенно поднялся с места и обратился к судье:

– Я возражаю, – голос его был нетороплив и наполнен силой. – Я должен напомнить, что мистер Малфой во времена тирании Воландеморта был всего лишь ребенком, когда его заставили принять Темную метку. Юноша шестнадцати-семнадцати лет не мог отстоять свою независимость единолично. Его действия были опасением за жизнь и необходимостью защитить семью…

– Отговорки типичного Малфоя!..

– Трусливый пес! – крикнули со стороны зрителей.

Адвокат не повел и бровью.

– После поражения Темного Лорда он получил свободу и глубоко сожалеет о последних действиях. Мистер Малфой готов сделать все возможное, чтобы исправить ошибки прошлого. Он надеется на понимание и справедливость, ваша честь…

Минуты текли за минутами, адвокат рассказывал историю Драко с самых безобидных и трогательных сторон. Широкими мазками перед зрителями представал образ напуганного войной подростка, который нарушал закон из страха умереть, а не фанатичного желания ради. Однако складное повествование прервал обвинитель:

– Хотите убедить нас, что подсудимый – всего лишь жертва? Жертва, которая молча наблюдала за тем, как его сообщники истязают невинных студентов? Сколько маглорожденных из-за него пострадало? Разве их жизни можно “исправить”? Именно в доме Малфой содержали пленников Воландеморта – и мистер Малфой знал об этом! Знал и ничего не сделал, чтобы освободить их. Кто знает, может быть, львиная доля волшебников, пропавших без вести, тоже скончалась в безвестности в подземельях рода Малфой?!

Зрители загомонили пуще прежнего. Послышались первые выкрики “В Азкабан!”, которые после зазвучали хором. Их скандировали, словно болельщики на трибунах для квиддича. 

Драко неудачно моргнул, взгляд невольно сфокусировался на зрительнице напротив. Матушка.

“И после самой темной ночи…”

Адвокат возразил. Аргументы разбились об ответную атаку обвинения. Драко сидел неподвижно, однако его не покидало ощущение, что он замер на краю пропасти и вот-вот упадет.

“Наступает рассвет…”

– Драко Малфой приговаривается к четырем месяцам заключения в Азкабане за участие в преступлениях против мира магии, – врезался в уши голос судьи. 

Зрители в восторге закричали.

“Но не для Драко”.

Сердце Драко замерло. Его взгляд не отрывался от мертвенно-бледного лица матушки. Ее губы что-то шептали, но он не мог разобрать.  

Драко упал в бездну.

– Подождите! – громко произнес знакомый голос, разом приковав к своему обладателю внимание. – Я выступаю в защиту Драко Малфоя!

Наблюдатели замерли. Замер судья с занесенным молоточком. В тишине и под недоуменными взглядами от дверей на середину зала шагал Гарри Поттер. Встрепанный больше обычного, в раздражающе-невзрачной футболке, в криво натянутой мантии, но это был он. Великий Гарри Поттер, победитель Темного Лорда, спаситель магической Британии и надежда волшебников.

Выступил в защиту бывшего врага.

– Вы можете считать его кем угодно, но я знаю правду, – взгляд зеленых глаз лишь на мгновение скользнул по Драко, а после тяжело уперся в судью.

Тот неуверенно положил молоточек. 

– Когда мне угрожала опасность… когда Пожиратели схватили меня и моих друзей, когда Беллатриса Лестрейндж уже занесла палочку… именно Драко Малфой протянул руку помощи. В окружении врагов именно он рисковал своей жизнью ради меня, пытаясь скрыть мою личность…

Пугливые шепотки пробежали по залу. 

Драко не верил своим ушам.

– А еще он бросил мне палочку во время битвы за Хогвартс. Отдал мне единственное свое оружие, когда вокруг сверкали лучи Авад. Если бы не Драко, я был бы мертв. Если бы не Драко, я никогда не победил бы Воландеморта! У него паршивый характер, конечно. Он заносчивый, трусливый и невыносимый засранец. Но в самые важные моменты он был рядом и действовал в моих интересах.

Поттер – да сам ты засранец! – перевел дыхание на мгновение, а после продолжил куда тише и… внушительнее?

– Я сражался за справедливость. Сражался за то, чтобы дети не отвечали за дела своих отцов. Сражался за то, чтобы волшебников не судили по ярлыкам. Чтобы озверевшие толпы не набрасывались на одного-единственного. Я сражался за мир без боли и страха. И я надеюсь, что сражался не зря.

Драко не знал, что такого было во взгляде Поттера, но загипнотизированный им судья мелко-мелко затрясся и кивнул. Раз. Другой. Третий…

– Д-драко Малфой приг-говаривается к штрафу в размере п-п-пяти т-тысяч г-галеонов! – объявил он, вновь подхватив молоток. – П-приговор вынесен и обжалованию не подлежит!

Шепотки в зале стали громче.

А Поттер, игнорируя вопросы и взгляды собравшихся, повернулся к Драко, в два шага преодолел расстояние между ними и протянул руку. Оковы с Драко исчезли, стоило молотку судьи опуститься на подставку. 

Драко неверяще усмехнулся. Серьезно? Теперь? Спустя столько лет?

…Хватка у Поттера оказалась крепкой. Он потянул Драко на себя, помогая подняться. Как ни в чем ни бывало кивнул адвокату, предупреждающим взглядом обвел зрителей… и вместе с Драко покинул зал. Плечом к плечу.

– Защищаешь бывшего Пожирателя… у тебя будут проблемы, – вполголоса констатировал Драко, когда тактичный адвокат отстал на пару шагов.

В полупустых коридорах воздух был легче и желаннее. Он вдыхал полной грудью, не веря своему счастью. Это ведь не сон, правда? Если так, то Драко не хочет возвращаться в реальность.

– Покритикуют и успокоятся, – отмахнулся Поттер. – Не привыкать…

– Я твой должник, – серьезно кивнул Драко.

– Отвянь, расплатились уже и не единожды, – фыркнул Поттер с пренебрежением.

Вот идиот! Драко тут впервые расщедрился на почти-слова-благодарности ему, а Поттер еще рожи корчит! Прописать бы ему по физиономии…

– Лучше скажи спасибо матери, – неожиданно закончил Поттер.

И ответил на вопросительно вскинутую бровь:

– Солгать в глаза вашему Лорду… дорогого стоит, – Поттер произнес какую-то чушь с совершенно искренним уважением в голосе. – Не знаешь? Ну ладно, потом спросишь. Я побежал…

– На лекцию по публичным выступлениям? – не сдержал сарказма Драко.

– Если бы, – хохотнул Поттер. – Гермиона затащила нас доучиваться седьмой курс. Без диплома несолидно, – явно передразнил он голос зазнайки. – Ты, кстати, пойдешь?

– Я теперь лорд Малфой, – вскинул подбородок Драко.

– И что? Вашему лодскому величеству не позволительно садиться за парту?

– Много ты понимаешь в лордских величествах, паяц, – закатил Драко глаза.

– Вообще-то не очень, – взъерошил волосы на затылке Поттер, превратив их в идеальное гнездо. – Придется учиться еще и этому. Я теперь типа лорд Блэк. Крестный, оказывается, завещание оставил, а там Вальбурга узнала и Кикимер устроил настоящую цирк с воспеванием и танцами… Короче, надеюсь, что ты поможешь просветиться в этом плане. Покедова, р-родственничек!

Драко успел только удивленно моргнуть, как Поттер сорвался с места, доставая зеркало.

– Гарри Джеймс Поттер! – мигом раздался из него сердитый голос. – Что такого важного принесла сова, раз ты сорвался с места, будто гиппогрифом ужаленный?!

– Да иду я, иду, Герми! – донеслись удаляющиеся слова Поттера. – Отошел на пару минут. Никто ж не умер…

Драко замедлив шаг, пытаясь осознать случившееся.

Поттер возглавит род Блэк? Кто-то прислал ему сову? Кто-то в зале попросил о помощи? Кто? И… матушка лгала Темному Лорду?!

Цокот каблуков заглушил мысли. Драко окутал родной аромат духов.

– Ма… – едва успел выдохнуть он, как матушка обняла его крепко-крепко.

Адвокат вновь тактично отвернулся.

А Драко обнял мать за подрагивающие плечи, накрывая их обоих куполом конфиденциальности.

– Все хорошо… – шептала она. – Теперь все будет хорошо… Хорошо…

Сгустившиеся над семьей Малфой тучи разрезал робкий луч солнца.

***

Серое небо над головой Драко не внушало оптимизма, однако погода второй день радовала относительной сухостью. Практически не приходилось больше накладывать на мантию согревающие чары, когда выходишь на улицу. До летнего тепла же было еще далеко. Лишь его призрачные отголоски доносились до волшебников ароматом цветов и робкой трелью птиц.

В родовом поместье Гринграсс Драко приняли прохладно. 

Морщинистый эльф, преисполненный важности, распахнул двери перед Драко и степенной походкой проводил на крытую веранду. Ночной мороз сковал редкие лужи льдом и укрыл траву серебристым покрывалом инея – поэтому белоснежная беседка в саду пустовала. Веранду же специально оборудовали таким образом, чтобы в любое время года наслаждаться красотой внутреннего сада.

Драко бывал в поместье Гринграсс лишь несколько раз – он мог пересчитать все из них по пальцам одной руки – но четко помнил светлое помещение с широкими окнами, стены из белого дерева с металлическими вставками, плотные шторы бежевого цвета и ковры на полу. Комната, украшенная цветочными мотивами, напоминала уголок тепла и уюта. Наверное, поэтому дочери лорда Гринграсс так любили собирать гостей именно здесь.

Астория, одетая в шелковое платье нежно-зеленого оттенка с кружевными вставками на воротнике и рукавах, повернулась, как только эльф объявил о прибытии Драко. Доброжелательно улыбнувшись – нечасто Драко встречал такие улыбки в последнее время – девушка заправила за ухо выбившуюся из прически прядь и шагнула навстречу.

– Рада приветствовать вас в нашем доме, – пряди светлых, платиновых волос скользнули по плечам, когда Астория элегантно присела в реверансе. – Мое сердце наполняет счастьем тот факт, что вы все же нашли время навестить меня.

– Что вы, Астория, – поцеловал воздух над протянутой ладонью Драко, как подобает воспитанному аристократу. – Как я мог заставить свою невесту ждать?

Когда-то они спокойно звали друг друга на “ты”, придумывали забавные прозвища и громко смеялись. С тех пор прошло много лет. Обоим в голову вдолбили нормы этикета и целый арсенал вежливых выражений для каждого случая. Драко сам не заметил, как общение с невестой – тогда еще просто “Тори” – перешло на официальный лад. Пропитанные ненавязчивым ароматом духов письма, деликатные прикосновения во время танцев и разговоры ни о чем во время совместных трапез выстроили между ними настоящую стену. И пробиться через нее теперь не представлялось возможным.

– Прошу, присаживайтесь, – Астория жестом указала в сторону накрытого для чаепития стола.

Еле слышный хлопок показал, что эльф удалился. Драко не думал, что они действительно остались одни. Наверняка за юной госпожой присматривали еще один-два эльфа во избежание неприятностей. Однако, атмосфера в комнате сложилась более чем интимная и Драко позволил себе слегка ослабить воротник рубашки.

Невидимый домовик разлил чай по хрустальным чашкам с побегами травы. Драко с наслаждением вдохнул изысканный аромат.

– Эти пирожные приготовил наш повар, – вновь заговорила Астория, указав на блюдо с чем-то воздушным, посыпанным сахарной пудрой. – Надеюсь, они придутся вам по вкусу.

Драко не стал отпираться и попробовал. 

Нежная сливочная начинка растеклась на языке, а тесто буквально растаяло во рту. Драко даже не пришлось изображать наслаждение, чтобы не обидеть хозяйку.

– Они превосходны, – отдал он хвалу неизвестному повару.

Астория с благодарностью улыбнулась.

Беседа под ее руководством потекла гладко – обо всем и ни о чем конкретном. Они успели обсудить погоду, заморозки последних ночей и прогнозы на долгожданное теплое лето. Обсудили также последние решения Министерства и суд Визенгамота. Упомянули светлые деньки в Хогвартсе и дружно выразили надежду, что под руководством нового директора и профессоров школа засияет ярче, чем раньше. И так же дружно обошли все темы, которые могли бы вызвать дискомфорт.

Драко отдыхал, отдав контроль над разговором в ее руки. Ему было совершенно все равно, по какому мысленному списку и в каком порядке собирается пройтись невеста, потому что ни одна из этих тем не была главной. Той, ради чего Астория наверняка и пригласила Драко.

К тому же, сам он устал до невозможности.

Финал судебного заседания подарил его семье надежду, однако возможное заключение в Азкабане было лишь одной из проблем. Деловые партнеры рода Малфой, каждый из которых мнил себя великим дельцом и манипулятором, который легко подомнет нового главу под себя и перехватит львиную часть семейного бизнеса. Нападки тех, кто боролся – как они считали – за правое дело поутихли после выступления Поттера, однако не исчезли совсем…

Случаев, когда приходилось следить за беседой на пределе сил хватало. Драко не мог позволить себе слабость. Не мог позволить себе оплошать, сорваться на собеседника (хотя очень хотелось), упустить подводный камень в договоре, попасть в ловушку, расставленную специально для него. 

– Кстати говоря, у нас с отцом недавно состоялся непростой разговор, – подвела к главному Астория. – Я посчитала разумным известить и вас об этом.

Драко мысленно встряхнулся.

– После всего, что… произошло за этот год, – осторожно подбирая слова, продолжила Астория, – у него возникли сомнения относительно…

Дальше она могла уже не говорить. По взгляду и оговоркам Драко понял.

– Он хочет разорвать помолвку, – произнес он утвердительно.

Астория в вежливом удивлении вскинула брови.

– Вы знали?

– Догадывался, – пожал плечами Драко. – Я не познал радость отцовства, но думаю, что сам не пожелал бы любимой дочери стать супругой человека, чье положение в обществе крайне неустойчиво.

Сейчас Малфоев держало на плаву лишь чудо – тонкие связи с другими древними родами, остатки прежнего богатства, да милость Гарри Поттера.

– Положение в обществе не статично, – тихо, но уверенно возразила Астория. – Оно способно измениться.

Теперь очередь поднимать брови перешла к Драко.

Что она хочет этим сказать? Может ли?..

– Я буду с вами честной, как вы были честны со мной все это время, – выпрямилась она. 

В письмах Драко придерживался роли достойного жениха, а в детстве дразнил ее навязчивым хвостиком. Он не был уверен, что именно невеста сочла за честность сейчас.

– Не могу сказать, что сама не рассматривала иные варианты, предложенные отцом, – признание далось ей нелегко, оно граничило с грубостью, что для Астории была недопустима. – Однако ни один из них не устроил меня по ряду критериев. Среди свободных ныне отпрысков благородных семейств не осталось тех, кого я бы могла рассматривать в качестве достойного спутника жизни. Приобщаться же к иностранной культуре я не желаю по личным соображениям.

Взяв небольшую паузу, Астория сделала глоток из чашки. Бдительный домовик тут же налил новую порцию.

Драко терпеливо ждал.

– Все время нашего знакомства вы относились ко мне тепло и обходительно, несмотря на разницу в возрасте и присущее той недопонимание, – с мелодичным звоном Астория опустила чашку на блюдце. – Я вижу в вас достаточно деликатного и бережного человека, чтобы позволить себе надежду на создание крепких партнерских отношений. И если у вас нет возражений, я смогу донести до отца невозможность отказа.

То, что произносила Астория было… было настолько хорошо, что на подобный исход Драко и не надеялся.

Он не терзал себя напрасными мечтами – не сейчас. Если бы семья Гринграсс выразила безоговорочное неприятие самой идеи свадьбы Драко и Астории, Драко бы не нашел слов, чтобы возразить им.

Если говорить совсем откровенно, сейчас он просто не представлял, как – даже в теории – смог бы содержать супругу и должным образом заботиться о ней и будущем ребенке. Оттого сомнения лорда Гринграсс были ему абсолютно понятны. Он даже разделял их отчасти.

Однако с поддержкой Астории… с робкой надеждой, что однажды Драко все же сумеет вернуть семье утерянное влияние и богатство… К тому же, с наследством, полагающимся Астории, он мог бы поправить некоторые дела. Ему хотя бы не пришлось беспокоиться о продовольствии и предметах первой необходимости в ближайшее время.

Но ввязывать в свои проблемы Асторию без четкой уверенности в благополучном исходе… Драко был засранцем по заявлению Поттера, однако не настолько.

– Не знаю, возможно ли построить что-то крепкое, когда фундамент неустойчив, – покачал он головой.

Серые глаза напротив, светлее и пронзительнее его собственных, прищурились.

– Трава способна пробиться через любые преграды, если дать время, – сослалась на значение фамилии рода Астория. – Окрепнув же, она станет столь плотной, что не одна коса сломается о тугие стволы.

Получив решительный ответ, Драко не нашел ничего лучше, как заявить о поражении. Удовлетворенная улыбка напротив стала ему ответом.

***

Кабинет уже знакомо утопал в полумраке. Тяжелые шторы с вензелями закрывали окно, не позволяя лунному свету пробиться внутрь. На улице собиралась гроза – темные тучи бороздили небо с обеда – и Драко не хотел видеть унылый пейзаж. Уныния хватало в мыслях. 

Огонь в камине весело трещал, лишь больше подчеркивая мрачное настроение Драко. За массивным рабочим столом, заставленным письменными принадлежностями из слоновой кости, кипами бумаг и книгами учета, Драко перебирал документы, разбираясь в финансовых делах рода Малфой. Финансовые дела пока разбирались с его самообладанием успешнее.

Либо что-то не сходилось, либо Драко уже потерялся в столбиках цифр и наименованиях. В последнее верилось охотнее. Сделать бы перерыв, отвлечься… хотя бы пройтись из одного конца коридора в другой! Только вот времени не было.

Завтра назначена встреча с важным деловым партнером. Род Малфой сотрудничал с ним уже много лет, дольше, чем Драко вообще жил на этом свете, и на этом основании партнер желал пересмотреть условия сотрудничества. В свою пользу, разумеется. Драко предстояла непростая задача – отказать ему достаточно вежливо и в то же время категорично, чтобы не потерять связь и не позволить сесть на собственную шею. В том, что партнер собирался урвать у Малфоев кусок покрупнее, воспользовавшись неопытностью, казалось очевидным.

Но как ему выбраться из расставленной ловушки? Приглашал партнер крайне вежливо и говорил складно. Только вот ощущение, что Драко ступает на тонкий лед и каждый шаг может стать последним, не покидало.

Как защитить семью? Как отстоять свои позиции? Как заставить с собой считаться?

Драко с усталым вздохом положил голову на скрещенные руки. Глаза болели от напряжения. Даже прикрыв их, он видел столбики цифр и подписи. И ни единого просвета.

С этим прекрасно разбирался отец – вот с кем-кем, а с ним партнеры играть не рисковали. Знали, что лорд Малфой растянет губы в фирменной улыбке и ответит им с куда большим коварством. Отстоит не только свое, но и чужое прихватит. Чтобы впредь было неповадно.

Только Драко – не Люциус Малфой. Драко до отца, как древнему школьному Чистомету до Нимбуса 2000. 

Тихий скрип двери заставил Драко поднять голову и разлепить веки. На пороге стоял отец, его высокая фигура выделялась даже в сумраке комнаты. Лицо его было непроницаемым, но в глазах читалась усталость.

Драко моргнул. Видение не исчезло.

– Что ты здесь делаешь так поздно? – спросил Люциус, подходя ближе. 

Его голос звучал ровно, лишенный осуждения или одобрения. Лишенный эмоций в принципе.

Драко выпрямился, как подобает воспитанному наследнику, и чинно сложил перед собой руки. Будто его застали не за изучением бумаг, а за карикатурой домашнего учителя в виде сопливого эльфа.

– Подготовка к завтрашней встрече, – ответил он, стараясь сохранить достоинство. 

Люциус окинул Драко внимательным взглядом. 

– И как, успешно продвигается процесс? – белесая бровь выгнулась.

Драко опустил взгляд на ровные строки в книге учета. Он понял, что давно уже потерял нить размышлений. Что именно здесь изучал?

– Нет, – признание вырвалось неохотно.

Люциус хмыкнул. Неторопливо преодолел расстояние между ними, обошел стол и наклонился над книгой. Драко занервничал. Жар предательски опалил щеки и шею. Это был их первый полноценный разговор спустя долгое время. Драко панически боялся оплошать.

– Взгляни на эту строчку, – тонкий палец очертил нужную область. – Что ты видишь?

– Расходы на закупку паутины акромантула для фабрики. И сумма реализации готового товара на рынке. Данные за прошлый год.

– Верно, – Драко не рискнул поднять голову, но предположил, что отец кивает. – Если ты озаботишься самостоятельными расчетами, то быстро поймешь, что сумма реализации меньше, чем должна быть, примерно на пятнадцать процентов. Партнер, конечно же, объяснит это заводским браком. Что поделать? Без него не обойтись. Но если поднять все данные приходе на производство, самом производстве и списании брака, то выяснится, что процент его меньше заявленного. 

По договору, Малфои закупали у партнера паутину акромантула с хорошей скидкой, производили одежду для разрушителей проклятий, зельеваров и охотников на магических тварей высокого класса опасности, а взамен передавали определенный процент прибыли за реализацию товаров. Взаимовыгодное сотрудничество. 

Но раз Малфои платили за полный объем паутины, а на фабрику поступало меньше, партнер нарушил договор.

– Как ты понял это по цифрам? – уставший разум Драко нещадно тормозил.

– Я это знал, – отец со вздохом отстранился.

В два шага преодолел расстояние до книжного шкафа со справочниками по экономике, праву и другим полезным темам. Обхватил корешок одной из книг и потянул на себя. Что-то щелкнуло, зажужжало, а после в середине открылась потайная дверца.

Драко приподнялся на локтях. О дополнительном наполнении шкафа он и не подозревал все это время.

Отец же с невозмутимым видом извлек из сейфа стопку папок.

– Ознакомься, – протянул их Драко.

А после расположился в кресле у камина, устремив задумчивый взгляд в огонь. 

– Что это?.. – открыв первую, Драко вчитался в ровные строки. – Это!..

Отчеты о передвижениях товара: сколько закупили, сколько отъехало от склада поставщика, сколько приехало на склад фабрики, маршрут передвижения, инциденты в дороге, колдографии, подтверждающие каждый отчет… Посему выходило, что отец назначил слежку. Наверное, как и Драко, зацепился за несоответствие и захотел разобраться. Нанял частного детектива?

Раскопал тот, кстати, не только данные о товаре и способе, которым партнер обманывал отца. Детектив собрал также более личную информацию. Даже о контрактах партнеров с другими семействами узнать смог! И тоже нашел несколько сомнительных моментов…

– Если ты знал… – пробормотал Драко с непониманием. – Почему не реагировал? Почему?..

Почему не прижал наглеца к ногтю? Почему не заставил выплатить все, что было таким образом украдено? Партнер ведь воровал не один раз, не один месяц. По отчетам, предоставленным отцу, было прекрасно видно – это длилось годами.

– Давал ему возможность увязнуть покрепче, войти во вкус, – отец ответил, как само собой разумеющееся. – Компенсация за крупные нарушения весомее, чем жалкие гроши за один-два рулона. Малфои всегда думают о выгоде. Ты забыл?

Драко опустил взгляд на ровные строчки.

– Не существует партнера надежнее, чем тот же партнер, связанный по рукам и ногам шантажом, – продолжил отец. – Пока ты держишь его за глотку, он больше не посмеет лгать тебе. Остается лишь изредка ослаблять хватку, чтобы не сорвался. 

– Почему ты решил поучить меня премудростям сейчас? – фраза, импульсивная, но столь громко звучащая в мыслях Драко, сорвалась с губ.

Драко провел столько дней в тишине и отчаянии кабинета. Столько бессонных ночей пытался разобраться с новыми обязанностями. Тогда он мечтал, чтобы отец – как сейчас – пришел и помог. Рассказал, как Драко вести себя на встречах. Объяснил нюансы. Поддержал. 

Но вместо этого Драко утопал в одиночестве, радуясь лишь редким визитам матушки, которые помогали не сойти с ума окончательно.

Отец отвел взгляд, странно поведя плечом.

– Я не справился с ролью главы рода. Подвел нашу семью, позволил уничтожить нашу репутацию, втянул тебя во всю эту… грязь и ничем не мог помочь, – опустошенное признание ударило под дых. – Но возможно, хотя бы с ролью отца я справлюсь.

Драко быстро-быстро заморгал. Мерлин! Как невовремя расчувствовался, он же мужчина, он должен быть стойким.

Ладонь отца опустилась на плечо неожиданно и весомо. Шквал эмоций, захлестнувший было Драко, утих под этой рукой, как затихали первокурсники под взглядом крестного.

– А теперь отрепетируем завтрашнюю встречу, – отец отодвинул кресло от камина и расположился напротив Драко в несвойственной ему манере.

Как Драко понял потом – копировал партнера. Очень талантливо копировал.

…Остаток ночи они провели, отрабатывая все неожиданные ситуации или темы разговора, которые только приходили отцу в голову. Драко вновь вспомнил первый курс, когда преподаватели смотрели на них коршунами и цеплялись к каждому неверному жесту, особенно Макгонагалл. Отец профессора трансфигурации превзошел раза в три. Но тем интереснее было выворачиваться из словесных ловушек, тем ярче вспыхивало торжество в случае победы.

Краем глаза Драко успел заметить появление матушки. С удовлетворенной улыбкой она окинула взглядом кабинет и прикрыла за собой дверь. Десять минут спустя на столике у камина появились закуски и две чашки крепкого кофе.

Рассвет разгорался все ярче, окрашивая серые небеса в нежно-персиковый цвет. Золотые лучи триумфальным ореолом окутывали фигуру Драко, когда он возвращался домой, отстояв свою семью. И получив внушительную компенсацию. Малфои ведь всегда думают о выгоде.

***

Солнце заливало сад Малфой-мэнора, превращая Асторию в нежно-зеленом платье и распущенными волосами в сказочную фею. Воплощения нежности и зимней свежести – его жена и матушка – прогуливались меж кустов роз, наблюдая за полетом Скорпиуса. Сын радовался последней возможности полетать на метле перед Хогвартсом. Первокурсникам запрещено иметь метлы.

Драко наблюдал за лихими виражами с ностальгической улыбкой. Наконец ему стали понятны те эмоции, с которыми отец провожал его в школу в первый раз. Сейчас он сам испытывал схожие чувства.

Его маленькая копия с горящими от энтузиазма глазами, в меру шаловливая, в меру воспитанная и в меру же хитрая – как подобает будущему слизеринцу. Маленькая копия, которой незнакомы ужасы войны, незнакомо стеснение в средствах, незнакомо всеобщее осуждение и репрессии. Маленькая копия, которой предстоит еще целая жизнь. Маленькая копия, которая с огнем энтузиазма в глазах ежедневно эту жизнь на вкус пробует. 

Драко постарался, он сделал все, чтобы Скорпиус вырос счастливым ребенком. 

Сначала с поддержкой отца, потом уже собственным умом и силами Драко поднял род Малфой с колен. Астория же, как и матушка когда-то, позаботилась о том, чтобы в доме всегда было уютно и светло, а сын не знал отказа в любви. 

Наученные горьким опытом родителей, Драко с Асторией не загоняли сына в строгие рамки, не муштровали до посинения, не устраивали внезапных экзаменов. Отец с матушкой изредка ворчали, что таким образом они разбалуют наследника… однако сами показывали себя не лучше.

На день рождения и другие праздники Скорпиус получал лучшие издания сказок, игрушки, первые наборы для приготовления зелий с лучшими ингредиентами. Да, малыша не ожидала гора коробок и свертков до потолка, как Драко в его возрасте. Прошли годы упорного труда, прежде чем состояние Малфоев вернулось хотя бы наполовину от прежнего. Но пусть число подарков сократилось, качество их оставалось превосходным.

Скорпиус кошмарил домовых эльфов стихийными выбросами, ковырял краску с портретов предков к их всеобщему возмущению, собирал из разбитых ваз поделки и с самым честным взглядом вручал Астории или матушке. В зависимости от того, чья любимая ваза была разбита.

Скорпиус часами пропадал в библиотеке, зачитал те книги, что читал еще Драко, до дыр. Отлавливал в пруду лягушек, мастерил ловушки на кроликов… А Драко с отцом потом незаметно трансфигурировали зверьков из подручных материалов, потому что никаких кроликов на территории мэнора сроду не водилось.

Скорпиус учился из любви к искусству, искреннего интереса к наукам, а не для мимолетного одобрения. Скорпиус пакостил по этой же причине. Изобретал все новые и новые способы вызвать у своих родителей раннюю седину, а у бабушки с дедушкой проблемы с сердцем. А потом стоял с растерянным видом и не понимал, почему взрослые в панике бегают по поместью.

Он же всего лишь повторил рецепт пирога из поваренной книги. Да, некоторых ингредиентов не нашел, заменил их максимально похожими компонентами из шкафчика в лаборатории. Да, получилось что-то бесформенное, полуразумное, с бесконечным количеством конечностей из теста и регенерацией. Да, это нечто обслюнявило двух эльфов и попыталось – Драко. Так ведь не навредило никому! Хрупкая психика не в счет. Ну а то, что плод неуемной детской фантазии, как оказалось, страстно любил чернику и в мгновение ока смел все запасы для пирога на вечер, так всем созданиям нужно чем-то питаться.

Драко рвал на себе волосы и пытался выяснить у Скорпиуса, как он все это сотворил. Астория командным тоном дрессировщика загоняла нечто из теста в подвал. Отец с матушкой отмеряли в чашки успокоительное. Эльфы выли от ужаса и обиды – за пирог-то отвечали они.

…Драко покачал головой, прогоняя воспоминания, и пересекся взглядом с Асторией. Его драгоценная супруга улыбнулась.

Скорпиус в небе с восторженным визгом заложил крутой вираж, вызвав протестующий оклик у своей бабушки. 

– Весь в тебя, подумать только, – произнес отец с улыбкой.

– Не помню, чтобы столько раз на дню испытывал родителей на прочность, – отозвался Драко, откидываясь на спинку каменной скамьи. 

– Зато меня память не подводит, уж точно, – фыркнул отец.

Фарфоровые чашки с закусками на столе между ними ждали оставшихся членов семьи. Сегодня они провожали Скорпиуса в школу полным составом. Из-за того, что запрет на передвижения отца вне дома все еще действовал, а матушка не собиралась нарушать данное себе же слово, родители не могли прийти на платформу вместе с Драко и Асторией.

– Надеюсь, ему никогда не придется проходить через то, что прошли мы все, – слетели с губ слова раньше, чем Драко успел остановиться.

Ежегодные инциденты в школе, косые взгляды большей части сокурсников, угроза для близких от Темного Лорда, война… 

Волшебный мир упорными усилиями Гарри Поттера и его друзей, оправился после ужасов прошлых лет. Школьную программу переработали. Исключенные еще при директорстве Дамблдора предметы вернули, добавили больше уроков по маггловедению, создали кружки для физической активности, от какого-то маггловского футбола до вязания. Дуэльный клуб под предводительством профессора Флитвика вновь распахнул свои двери пару лет назад.

Хогвартс уверенно шел к званию действительно лучшей магической школы. И самой безопасной, к тому же.

Многие гриффиндорцы, ныне такие же родители как Драко, не желали своим детям просыпаться от кошмаров по утрам из-за того, что горный тролль умудрился проникнуть внутрь. Совместными усилиями вокруг школы возвели щиты. Даже слизеринцев позвали поучаствовать – с гораздо меньшей враждебностью на этот раз. 

Каждый из них использовал семейные заклинания после долгих расчетов. Щиты накладывались друг на друга, объединялись, превращаясь в нерушимый барьер. Теперь уже никто не мог пробраться в школу с дурными намерениями.

– Ты… вы, уже не совсем юное поколение, сделали все, чтобы этого не случилось, – тихо произнес отец. – Вы восстановили магическую Британию. Ты вернул честь и богатства нашей семье. Я горжусь тобой, сын.

Драко замер.

Сердце ухнуло в груди от неверия и детской радости. Он уже давно был слишком взрослым, чтобы реагировать на редкую похвалу отца, он сам обзавелся ребенком и уже не смотрел на мир взглядом надменного мальчишки. Однако прямо сейчас не смог удержаться от улыбки.

Солнце заливало сад Малфой-мэнора, наконец-то в небе не виднелось ни единой тучки, Скорпиус с громким хохотом спускался с метлы, а Драко совершенно точно был счастлив и любим.

– Спасибо, отец…

– Хэй-хэй! Кто это претендует на место самого молодого ловца в Хогвартсе? – послышался бодрый голос. – Решил потеснить меня, мелкий?

– О, Мерлин, – выдохнул отец с тоской.

Драко хохотнул, поднимаясь с места.

– Дядя Гарри! – радостным визгом встретил Скорпиус извечного врага Драко, а ныне верного друга семьи. – Ты опять сбежал с какого-то важного заседания?

– Обижаешь! Как честный человек я взял выходной.

– Со мной недавно связалась Гермиона, – усмехнулся Драко, приближаясь к парочке. – По ее словам, ты окружил дом на Гриммо Фиделиусом, запутал всех сов от Министерства и проигнорировал три совещания. Давненько я не видел Грейнджер в таком бешенстве.

– Но-но! – Поттер погрозил пальцем.

Его лицо без очков по-прежнему выглядело непривычно. Почти столь же долго, как Драко восстанавливал положение семьи, Поттер восстанавливал здоровье после своих подвигов. И учился быть настоящим магом из древнего и благородного рода, а не магглом с палочкой наперевес, каким приехал в Хогвартс. Драко с Асторией, как и незабвенная матушка, приложили немало сил, чтобы Поттер стал полноценным лордом Блэк. 

– Я честно запросил краткосрочный отпуск!

– Швырнув прошение о нем Кингсли в лицо и тут же убежав? – саркастично выгнул бровь Драко.

– Но он же согласился.

– Еще бы. Ты сделал это в присутствии толпы журналистов и причитал о бессонных ночах с переработками при этом. Домохозяйки нашего министра чуть на вилы не подняли.

Поттер только злорадно рассмеялся в ответ. Работать он любил, ничего не скажешь. А вот возиться с документацией, которая львиную часть работы занимала, люто ненавидел.

– Прекрасная леди Астория, приветствую, – склонился в уважительном поклоне Поттер, едва супруга Драко с матушкой приблизились. – Госпожа Нарцисса, мое сердце трепещет от радости при встрече с вами.

– Поклону “удовлетворительно”. За комплимент уверенно ставлю высший балл, – приподняла уголки губ матушка.

Поттер довольно хлопнул по ладони Скорпиуса, мгновенно разрушив образ вежливого человека. А после закинул мальчишку на плечи и понесся к беседке под восторженный визг Скорпиуса.

– О! Господин Люциус, вас я тоже рад видеть! Зачем вы прячетесь за кофейником, сэр?

– Иногда мне кажется, что в нашей семье два маленьких ребенка, – тихо рассмеялась Астория.

Драко с нежностью обхватил ладошку супруги и прижал к губам.

– Ну, опыт у нас есть. Воспитаем обоих.

Матушка за спиной выразительно хмыкнула.

После темной ночи, которая казалась бесконечной, наступил долгожданный рассвет.