Глава 3.

Трапеза подошла к концу. Слуги бесшумно уносили пустые тарелки, заменяли их фруктами и сладкими пирогами.

Робб, долго терпевший, настойчиво спросил:

– Ульфрик, сколько я не слышал хвастовства южных торговцев, они говорят за Узким мором золота немерено, а улицы вымощены самоцветами?

– Простые сплетни. – тот отмахнулся, не скрывая презрения. – Все рассказы о том, что там лучше, чем здесь – это чепуха. Как и везде, хорошо живут только влиятельные господа и богатые купцы. Начиная с Пентоса и дальше на юго-запад, самым отличительной чертой Эсосса – это рабство и ещё раз рабство.

За столом повисла недолгая тишина.

В разговор вмешался Эддард, задумчиво проведя пальцем по краю кубка:

– Рабство – давняя традиция южных земель. Хорошо, что мы помним об уроках прошлого и не позволяем сказкам о богатстве нас обмануть.

Робб нахмурился, не сдавшись:

– Но ведь не везде же так? Наверняка есть города, где люди живут свободно и достойно.

Повидавший мир молодой человек не сдержал смешка:

– Почему не быть? Везде умеют поддерживать видимость благополучия и свободы. Знаменитый Бравоос, как яркий пример борьбы с рабством, но… Они ловко сменили форму рабства, разоряя других посредством кредитов. Да не об этом. – Ульфрик перевёл тему, вспомнив, что рядом есть хорошая мишень. – Я всё же поспорю с вами, традиции рабства до сих пор процветают и в самом Вестеросе. Я не говорю о лордах и крепостных – это легально и необходимо для поддержания порядка.

Нехорошее предчувствие охватило сердце Эддарда, осознавшего, что дорогой племянник собрался устроить неприятности.

– Железная цена и… Солёные жены. – Теон Грейджой, слушавший рассказы с насмешливой улыбкой, о похождениях какого-то Старка, получил пощечину.

Теон резко выпрямился, усмешка сползла с его лица. В глазах вспыхнул едва сдерживаемый гнев из-за откровенного унижения.

– Солёные жены – не рабыни! – почти прошипело дитятко железной крови. – Это… Честь! Добыча воина!

Его пальцы сжались в кулак, отзываясь памятью о том, как в юности держал абордажный топорик.

– Честь? – Ульфрик не стеснялся смеяться, не скрывая презрения и высокомерия. – А если я поеду на твои Железные Острова, поймаю твою сестру и сделаю её «солёной женой». Это другое?

Теон побледнел, сдерживая порыв двинуться вперёд и врезать проклятому зверю. Как он посмел упомянуть его сестру?! Дочь правителя Железных Островов?!

– Не смей говорить о моей сестре! Не сравнивай её с солёными женами, она – леди Железных Островов!

– Как я и сказал. Любимый аргумент лицемеров – это другое. – Ульфрик потерял интерес к спору. – Не открывай рот, не выплевывай речей о традициях, чести и тому подобному. Факт, остаётся фактом. Железнорожденный совершил набег, насильно похитил женщину и лишил её всех прав. Заставил подчиняться любой прихоти так называемого мужа. Никакой разницы между рабыней в Эсоссе, кроме как приукрасы древних традиций.

– Ты… Ты ничего не знаешь! – гнев бурлил в кальмарчике.

– Ульфрик, ты перегнул… – Робб сдержанно вмешался, желая вступиться за друга детства.

Но правда всегда жестока и охлаждает теплоту чувств. О традициях железных островов знают почти все, не говоря об обученном наследнике.

Когда это не выкладывают на стол – это смотрится вроде как прилично, так как тебя не касается.

– Ульфрик, почему ты поднял эту тему? – вмешался Эддард Старк, видя, как его воспитанник и номинальный заложник в одном лице близок к взрыву.

Кому как не лорду Старку, участвовавшему в подавлении восстания, не знать о неприличных традициях наглых пиратов. К тому же сам север часто страдает от набегов «славных добытчиков» на протяжении многих поколений.

Помимо личной неприязни к Теону, приобретенной при просмотре сериала и осмыслений поступков всего семейства Грейджоев в будущем, система загрузила ему в память фрагменты битв с пиратами.

– Из четырёх пережитых мною морских сражений с пиратами. Угадайте, к какой силе принадлежали половина из них? – риторический вопрос ещё сильнее охладил всем пыл.

– Ульфрик, я считаю, неуместно выражать свою неприязнь к пиратам с Железных Островов на Теоне. – тактично сказал Нед, сам не веря в свои слова.

– Дядя прав. Поэтому я тактично зашёл издалека и упомянул нецивилизованную традицию. И… – Ульфрик повернул голову к побледневшему заложнику. – Я сказал только о солёных женах, а наш дорогой лорд Грейджой торопится защитить и оправдать традиции своих предков. Так яростно и с чувством… Извините за грубость, но вы точно довольны воспитанием моего дяди?

Задыхающийся из-за сдерживаемой ярости, юноша лихорадочно пытался найти разумный ответ. Ничего не найдя, он разозлился ещё сильнее.

Эддард медленно обвёл взглядом свою семью, подмечая для себя реакцию каждого.

Возбужденная Арья не моргая подсматривала за бессильным и некомпетентным задирой.

Заслуги Теона в насмешках над Джоном давно её раздражали, но возраст и статус Теона был высок, поэтому она никак не могла помочь сводному брату. Унижение тщеславного щеголя подарили ей чувство свежести.

Не говоря о самом Сноу, который с трудом скрывал радость. Надоедливый кальмар получил по щам. Сегодня для него не обычный день, а настоящий праздник.

Несчастная Санса вкусила неопределенность группового чата до обеда, а после трапезы увидела ещё более некрасивую сторону жизни. Описанные Ульфриком солёный жены… Это ужасно. Абсолютная противоположность её прекрасных фантазий.

Подсознательно, она перенесла весь скоп отвращения к варварской традиции на… Защитника тех самых традиций.

Рикон ничего не понял, а Бран лишь смутно что-то уловил, но ему это было безразлично. Разве, что его реакция была схожа с Арьей. Обругать тщеславного Теона – это хорошо и весело.

Самая эмоциональная реакция была у Кейтелин, сжавшей край стола.

Женщина проклинала себя за то, как не заметила шип, оставленный рядом с ней. Видя угрозу для её старшего сына в Джоне Сноу, она совсем проигнорировала характер и поведение заложника, сблизившегося с её сыном.

Воспитание мужа, в собственном стиле – чести и справедливости, полностью провалилось. И злой от рождения кальмар цепляется за родные места, игнорируя всю оказанную ему добрую волю.

Как она посмеет оставить настолько опасного негодяя рядом с любимым сыном?!

Несмотря на подсознательную неприязнь к Ульфрику из-за его наполовину легитимного статуса, этот разговор посеял к нему долю симпатии.

Тишину разорвал голос Хранителя Севера:

– Ульфрик, твой опыт даёт тебе право высказывать недовольство. Но помни, нам всегда стоит сохранять должное уважение к чужим обычаям.

– Дядя, извини, но я не соглашусь с тобой. – вопреки обычной манере, временно отступить и проявить уважение, он сделал ещё один шаг в наступлении. – Не все традиции достойны уважения. Придя к племени, чьими обычаями есть других людей, мы смиренно примем их? В большинстве случаев их просто убьют.

– Ульфрик, твой пример неуместен. – Эддард в целом был согласен и не любил тех пиратов, но в первую очередь он лорд Севера и должен говорить правильно.

– Мой пример категоричен. Я признаю. Но, дядя, мой отец всегда говорил, что ты – благородный и справедливый человек, часто ставишь моральные принципы выше своих интересов. – слова похожие на лесть легко срывались с уст хитрого провокатора. – Как человек, ты достиг того, чего многие неспособны достичь и… Судя по известной мне информации, ты относился к Теону как к приемному сыну. А в ответ… Хе-хе.

Издевательский смешок резал слух.

Эддард поморщился из-за неугомонного племянника, желающего усугубить ситуацию. Он сделал вид, что нахмурился:

– Ещё раз, Ульфрик, закончим тему. Я надеюсь, и ты унаследуешь часть моих качеств. Прояви великодушие и не преследуй Теона за его чествование традиций предков. Какими бы не были эти традиции.

Последняя оговорка явно говорила больше, чем казалось на поверхности.

Грейджой почувствовал себя помилованным, слабо улыбнувшись, явно не обратив особого внимания на последнее предложение.

– Как пожелаешь, дядя. – Ульфрик встретился взглядом с лордом, уголки его губ скривились в лёгкой усмешке. – Позвольте мне проветрить голову, чтобы не оговориться ещё сильнее и не нарушить гармонию в доме.

– Хорошая идея. Тебе стоит остыть и успокоиться. – якобы строго кивнул Нед, пытаясь скрыть фаворитизм.

– Я тоже пойду! – подпрыгнула Арья, легко вырываясь из хватки Сансы.

Кейтелин собиралась было остановиться дочь, но угроза Теона всё ещё маячила перед глазами, поэтому она промолчала.

Недовольство воспитанником было так сильно, что она проигнорировала собственные правила. Как закончится обед, она отведёт мужа в сторону и промоет ему мозги.

Робб ощущал себя как на иголках. Хорошее настроение было испорчено.

С одной стороны троюродный брат, а с другой стороны друг детства. Родная кровь против хорошего приятеля.

Семь лет близких отношений против родословной Старков.

Не говоря о том, что замечания очень разумны, и Робб, росший вблизи отца, очень чувствителен к понятию благородства и справедливости. Обращение с солёными женами – это кощунственный обычай.

Не защищай Теон эту практику, то всё бы было хорошо и Робб мог бы встать на сторону друга, отгородить его от железнорожденных. Он – это он, а они – это они.

Кто же знал, что хороший приятель считает подобную ересь нормальной практикой?!

Робб оглянулся на молчаливого Грейджоя, вздохнул и ничего не сказал. Продолжая в душе жаловаться на жестокого Ульфрика, устроившего беспорядок и сбежавшего.

Тем временем Ульфрик в хорошем настроении вышел на улицу, идя в направлении стены, чтобы насладиться видом северного пейзажа.

– Эй, владелец… – вторая часть предложения была сбита неизвестной силой. – Владелец слова!

Арья ловко заполнила пробел в системной цензуре.

– Миледи, вам что-то от меня нужно? – вежливо поинтересовался он, так как рядом были слуги.

[Ульфрик Старк: @Арья, сохраняй дистанцию в нашем общении. Иначе твой будущий побег сразу же укажет на меня.]

Девочка услышала сигнал, краем глаза прочитала сообщение и надулась.

– Мне нужно! Я хотела сказать спасибо. Ты поставил негодяя на своё место!

[Арья Старк: @Ульфрик, почему я сбегу?]

[Ульфрик Старк: @Арья, причина кроется в статусе благородной леди. Из-за правил системы, вы не можете пассивно принять помолвку. Вам придётся либо добиться особого статуса, либо сбежать. Выбить права в обществе мужских предрассудков… Очень сложно и считай невозможно. Поэтому… Либо выйти из группы, либо сбежать в маленький мир.]

[Арья Старк: Что?! Почему ты не рассказал раньше? Я так рада! Ух ты, завтра сбегу!]

[Санса Старк: @Арья, ты больна? Куда ты собралась сбежать? Ты подумала о матери? Об отце?]

[Арья Старк: @Санса, глупая Санса, ты прочитай внимательно! Я не откажусь от системы. Поэтому я сбегу в любом случае!]

[Ульфрик Старк: Успокойтесь. Не сбегайте просто так. Важно, как именно вы сбежите, чтобы потом вас не назвали самозванками, когда вы вернетесь в будущем. Я не говорю, что вам нужно полностью бросить своих родственников, но вам определенно придётся избежать оков вашего статуса.]

[Арья Старк: Я слушаюсь, мужа!]

Ульфрик ровно шедший в видимом молчании с девочкой-сорванцом, споткнулся и чуть не упал. Координация наложенных на него качеств тайного стража дракона не спасли и не помогли.

[Санса Старк: Арья!!! Что ты такое говоришь?! Ты!!!]

Выходящая из обеденного зала старшая сестра взорвалась. В её уме билось слово «муж»! Как она посмела?! Так быстро! Так нагло!

[Арья Старк: Что за реакция? Разве я не сказала очевидного?]

[Дейнерис Таргирен: Девочки из семьи Старк необычны.]

[Мирцелла Ланнистер: Так стыдно…]

[Ульфрик Старк: @Мирцелла, ты набралась смелости?]

[Мирцелла Ланнистер: Я не знаю. Всё мне это кажется или я сошла с ума? Вы точно не образы в моей голове?]

[Ульфрик Старк: Хе-хе. О, принцесса, всё легко проверить. Запусти вспомогательную систему, и ты всё узнаешь.]

[Санса Старк: Не слушай его! Он хочет тебя похитить!]

[Ульфрик Старк: @Санса, я слишком снисходителен к тебе? Ты разрушаешь мои добрые дела!]

[Арья Старк: @Санса, ты определись, согласна ли ты остаться или перестань мучать себя! Как сестра, я не хочу смотреть, как ты страдаешь!]

[Санса Старк: Я…]

Попытка старшей дочери Старков выступить против босса группы создало затишье. После Арьи никто не захотел попасть под огонь и умолк.

Ульфрик Старк вместе с милым хвостиком добрался до пустого участка стены.

– Не сердись на мою сестру, она… Эти проклятые септы запудрили ей голову! – выплюнула одиннадцатилетняя девочка, похожая на маленького озлобленного зверька.

– Я не злюсь. – молодой человек спокойно ответил. – Санса дала повод, и я им воспользовался. Иначе она ещё долго не определится, присоединиться к нам или тянуть выбор до бесконечности.

– Может быть так и было бы. – Арья покивала.

– Ты освоилась с системой?

– Это легко. Чтобы я не делала, всё даётся легко!

– Помимо безграничных возможностей, сама система дарит тебе то, о чём тоскуют бесчисленные люди.

– Что это?

– Гарантии результата за усердие. Помнишь, когда ты вышиваешь недостаточно хорошо? Сколько бы усилий ты не вкладывала, всё равно хуже других девочек? Эта неопределенность и отсутствие таланта не даёт тебе покоя. Сейчас же, ты знаешь, что, приложив усилия, ты обязательно добьёшь тех же результатов и даже сможешь лучше!

Под холодящим северным ветром растрёпанные волосы Арьи трепетали. Она сжала маленькие ручки в кулак.

На ум приходили сцены, где проклятая септа говорила: «Посмотри на Сансу и Джейни, у них всё хорошо вышито, а у тебя кривые стежки!». Как бы она не старалась, не пыталась усидеть, уроки только раздражали сильнее.

Теперь всё иначе. Любые усилия принесут плоды.

– Я понимаю! – в глазах волчицы вспыхнул огонь юных амбиций.

– Это хорошо. Но не пытайся хвататься за всё подряд, выбери несколько дел и доведи их до мастерства.

– Хм. Я послушаю тебя. – девочка высокомерно вздёрнула нос.

– Больше не ищи меня. Если что-то не так, спроси в чате или попроси встретиться в маленьком мире. – Ульфрик удовлетворенно кивнул, сдерживая желание растрепать и так лохматую причёску. – Если спросят о чём мы говорили, скажи, что ты донимала меня, как ловчее уколоть Теона.

Недовольно попыхтев, она нехотя кивнула:

– Не пойму зачем тебе эти заговоры? С нашей силой, кто ещё способен нас победить?

– Арья, запомни: не слабость ведёт к поражению, а высокомерие. Не недооценивай тех, кто выглядит слабым, кто знает какие демоны и боги скрываются за безобидной внешностью. Закончим тему. Иди. – Ульфрик изобразил раздраженный вид, как бы отмахивающийся.