Тём Гарипов 

Кабинет был небольшой, с ровным мягким светом: посередине квадратный стол, стены исписаны линиями и закорючками. Тимур невольно задержал на них взгляд, но мужчина неопределённого возраста, сидевший за столом, указал на второй стул.

Серов увидел Мельникова раньше, чем узнал его — боковым зрением, у полки с крупами. Мужчина в потёртой куртке долго читал состав на пачке гречки. Что-то в наклоне головы показалось знакомым. Присмотрелся и понял: Мельников. Располнел, поседел на висках, но глаза те же — чуть прищуренные, будто он всегда немного не верит собеседнику.

Андрей стоял перед картиной и снова вспоминал, как дышать. Реакция организма была неожиданной. Андрей читал, что такое возможно для людей, восприимчивых к искусству, но от себя подобного не предполагал. Пожалуй, это было приятно.

Рассвет застал Тоётоми в пути. Солнце поднялось из-за хребта неспешно, по-осеннему, разобрало туман по низинам и высушило росу на его рукавах. Самурай не смотрел на него особо: рассветов в его жизни было много, и он не привык считать их событием.