Настоящее.

Мертвое тело Сатору Годжо тяжело, с неприятным звуком грохнулось на землю. Именно на землю. Ибо в огромной воронке, созданной его "Храмом Зла", больше ничего не осталось. Ни зданий, раскрошенных в мелкую пыль работой его Территории, ни даже асфальта, который тоже исчез под убийственно-разрушительным действием "Разрезов" и "Рассечения".

Сукуна сплюнул на землю скопившийся во рту отвратительный сгусток крови и бетонной пыли, которая все еще густым туманом окутывала поле состоявшейся битвы. Пришло время начать вторую фазу выработанного им плана поединка против Обладателя Шести Глаз и его последствий.

В застывшей для него из-за ускоренного боем сознания реальности он резко поднял голову вверх. Обычное голубое небо очень медленно, из-за его боевого состояния, начало менять свой цвет с голубого на мертвенно-зеленый. Хорошо. Значит, Кенжаку и Урауме запустили Ритуал. Что ж, пора бы и ему приступать к своим обязанностям.

Он встал над телом Шестиглазого мага и пристально взглянул на него своими глазами. Души мага в его теле уже не было. Сукуна вновь поднял взгляд к небесам, сразу же вычислив скорость и направление слабо дувшего южного ветра. Души людей почему-то постоянно уходили вместе с ветром, подхваченные его потоком, словно осенние листья, хотя в них уже не было ничего от материального мира. Старая загадка, на которую он так и не нашел ответа.

Заметив и поймав в фокус своего внимания душу Сатору, Двуликий сам высвободил свое сознание из тела, отправившись вслед за уносящейся за Грань личностью Годжо. Реальный мир застыл. В прямом смысле. Когда он проворачивал этот трюк, физическая реальность и время для него останавливались в вечном, едином и неизменном положении.

Пройти за душой беловолосого колдуна было просто и привычно. В молодости, когда у него было много достойных и сильных врагов, он таким образом отдавал им дань уважения, перекидываясь с ними парочкой слов после их смерти. Повзрослев и взобравшись на вершину магического мира, он уже не встречал противников, которые вызывали бы в нем желание проявить к ним такое своеобразное почтение перед их силой.

В этой, второй жизни, он и вовсе так не делал, в отличие от оригинальной истории. Там он проводил в последний путь проклятого духа Джого и шамана с молниями по имени Кашимо.

Место Между Мирами в случае Сатору выглядело как зал ожидания вполне типичного гражданского аэропорта, освещенный теплым и ярким солнечным светом. Он с интересом огляделся. Это потустороннее место всегда выглядело по-разному в зависимости, как он понял, от души и личности умершего человека. И вариант с аэропортом был не самым плохим. Бывало и гораздо хуже.

Появился он у торговых аппаратов рядом с крепким темноволосым мужчиной со шрамом на губе, одетым в черную одежду. Пристально оглядев лицо этого человека, Король Проклятий усмехнулся. У Тоджи Фушигуро были сильные гены. Мегуми, за исключением колючих волос, выглядел его более молодой копией. Поразительное сходство. Впрочем, его не интересовал непутевый отец владельца Десяти Теней. У него здесь было другое дело, которое не терпело отлагательств.

Он быстро, широкими шагами прошел мимо стола, за которым о чем-то оживленно разговаривали молодая девушка и взрослая женщина, со стороны выглядевшие как семья. Он, по манге, знал, кем именно являются эти люди, но они тоже были ему не нужны. Его внимание было приковано к группе людей, сидевших рядом на стульях зала ожидания и одетых в школьные формы Токийского магического техникума. К его неприятному удивлению, недалеко от них сидел Масамичи Яга. Похоже, несмотря на его действия, директору было суждено умереть рано, так и не дожив до старости.

Но и это тоже не было важно. Король Проклятий остановился перед двумя лучшими друзьями, которые наконец-то, после многих лет ссоры и вражды, могли поговорить как раньше, в золотые, счастливые годы своей молодости, вновь став лишь студентами, еще не сломленными жестокими ударами безжалостного мира.

Непривычно молодые для его взора Сатору Годжо и Сугуру Гето были настолько увлечены своей болтовней, что даже не заметили огромную фигуру Сукуны, которая высоченной башней нависла над двумя подростками. Директор также не заметил его появления, сидя к нему спиной и о чем-то крепко задумавшись.

Засек его появление другой мальчишка. Спортивно сложенный паренек, Юу Хайбара¹, открыв рот, оглядел его снизу вверх, явно поразившись его необычной внешности. А уж когда его взгляд дошел до лица Двуликого, и без того большие глаза друга Нанами Кенто и вовсе превратились в круглые блюдца. Весьма невежливо уставившись на нижние глаза Сукуны, он неуверенно поднял руку в приветственном жесте и сказал:

- Здравствуйте.

Это брошенное им слово привлекло внимание двух друзей, заставив их отвлечься от оживленного разговора. И реакция Гето и Годжо на него была практически диаметрально противоположной.

Сугуру, тело которого теперь носил Кенжаку, отреагировал на появление странно и опасно выглядящего незнакомца хладнокровно, лишь подняв бровь и чуть подобравшись. А вот выглядевший нескладным подростком Сатору, собственно, и среагировал как настоящий подросток.

- Ты! - как пружина подскочил со своего места молодой Шестиглазый маг, совершенно точно не ожидавший увидеть его здесь. - Что ты здесь делаешь? А?

- Кто это, Сатору? - одновременно воскликнули Хайбара и Сугуру, поняв, что их общий друг знаком с ним.

- Это Ремен Сукуна, Король Проклятий и мой убийца, - все еще изумленный его внезапным появлением, все же ответил глава одного из Великих кланов. Он повернулся к своим сокурсникам. - И я не понимаю, как он здесь оказался? Хотя… постойте.

Учитель Итадори Юджи на секунду задумался и после этого сказал, обратившись к Сукуне.

- Про эту способность ты говорил Иори? Да? Про то, что ты можешь свободно посещать как и загробный мир людей, так и проклятых духов, так?

- Это не загробный мир, Сатору, - мягко и чуть укоризненно поправил друга Гето. - Ты же помнишь уроки.

- Да, да, - отмахнулся от него голубоглазый юноша. - Место Между Мирами, врата перед перерождением, я помню. Этот древний монстр прекрасно понял, что я имел в виду, не беспокойся.

- Ага, - он услышал скрип стула сзади. Яга заметил его присутствие, но молчал, явно подслушивал их разговор, не вмешиваясь, приняв на себя роль стороннего наблюдателя. - Запись того разговора послушал?

- И не раз, - кивнул Шестиглазый, который вел себя по отношению к человеку, убившему его, невероятно спокойно и даже дружелюбно. - А также опросил каждого, кто с тобой сталкивался, пытаясь выяснить о тебе все, что может помочь в битве. Как видишь, не помогло.

Годжо улыбнулся. Без злости, огорчения или печали. Просто и открыто.

Как странно. Он ожидал гнева, злости или хотя бы холодного равнодушия. Но нет. Сатору впервые разговаривал с ним без внутреннего предубеждения и напряжения, взращенных, вполне справедливо, историческими хрониками о Короле Проклятий. Такого отношения, после смерти современного шамана больше не ощущалось.

- Так все-таки зачем ты решил меня навестить? - продолжил тем временем говорить все улыбающийся Годжо. - Неужто решил позлорадствовать? Если это так, то, черт возьми, мужик, успокойся! Ты выиграл и всем доказал, кто тут босс! Имей совесть и не издевайся над мертвым человеком.

- Никогда не имел такой недостойной привычки, - он пожал плечами. - Ты достойно сражался. Лучше всех, кто решался выйти против меня в одиночку. Не будь меня, ты и вправду бы вполне заслуженно мог бы считаться "Сильнейшим".

- Слышали, парни? - Сатору с победной улыбкой обернулся к своим друзьям. - Сам Ремен Сукуна сказал, что я Сильнейший!

- Он не это ска… - начал было Гето, но его торопливо перебил лучший друг.

- Сказал, сказал, просто тебе надо уши помыть, - настроение проигравшего Двуликому мага было приподнятым и веселым. - Ведь так, старик?

Он невольно закатил глаза и с сочувствием поглядел на Сугуру. И как он смог столько лет терпеть несносный характер Годжо? Давно мертвый маг, чье тело занял Кенжаку, поморщился и кивнул, поняв, что означает его взгляд.

- Ладно, "Сильнейший", - тратить лишнее время на объяснения и уговоры, увидев такую радостную юношескую непосредственность голубоглазого колдуна, он посчитал излишним. - Пора возвращаться на грешную землю. Как очнешься и придешь в норму, я все объясню. Пошли.

- Чего ты… - начал было говорить Сатору, но Сукуна его уже не слушал, просто сделав шаг вперед и схватив в свои железные объятия Годжо, после чего сосредоточился на своей душе, возвращая ее в материальный мир.

Его сознание вернулось обратно, но в этот раз не так, как раньше, не в одиночку, а силой захватив с собой невольного попутчика. Ритуал, который они с Кенжаку разработали, сработал.

Настоящее.

Реальность материального мира отмерла и вновь начала свое движение. Он, не теряя времени, немедленно опустился на корточки возле тела Сатору и выпустил из своих ладоней большое белое облачко Обратной Проклятой Техники, которое сразу же начало отращивать практически перерубленную напополам его "Рассечением" грудь Годжо.

Лечить такую страшную рану на другом человеке ему еще не приходилось, и потому, решив перестраховаться, он обратил в положительную энергию значительное количество своих сил, тем самым превратив обычно полупрозрачное марево лечебной магии в густой белый туман.

К счастью, это сработало. Жестоко вскрытая, словно труп в морге, грудная клетка и внутренние органы сильнейшего мага современности с чудовищной скоростью, прямо на глазах, восстановились, и его чуткий слух уловил первый судорожный вздох Сатору, совсем недолго пробывшего настоящим мертвецом. Правда, сам белобрысый шаман не открыл глаза и не очнулся, пребывая в бессознательном состоянии.

Но была одна, нет, две проблемы.

А именно: рана на шее и отрубленные "Мировым Разрезом" стопы его проигравшего противника. Из них текла кровь, ибо запасы проклятой энергии Годжо были полностью исчерпаны. А это означало, что только что оживленный Сукуной маг мог самым банальным и пошлым образом просто истечь кровью. Что, разумеется, не входило в его планы.

Нанесенные им ранения были крайне непростыми из-за своего характера повреждении. Залечивать душевный урон, полученный Сатору, он не собирался. Во-первых, это было бы очень тяжело, а во-вторых, просто неразумно. Чем хуже и слабее состояние опекуна Фушигуро, тем лучше для их планов. Ведь в таком случае соратники Годжо точно будут больше думать о защите временно потерявшего силы голубоглазого мага, чем о них с Кенжаку. Главное проследить за тем, чтобы Сатору вновь не умер из-за этих ран.

А вот с искалеченными ногами Шестиглазого все было… сложнее.

"Мировой Разрез", который Король Проклятий освоил, на деле оказался не тем же самым "Разрезом", что запомнил попаданец со страниц произведения Геге Акутами. Совершенно не тем.

Понял это Двуликий не сразу, а лишь тогда, когда прошла эйфория от освоения этой техники и начались тренировки и проверки, которые были направлены на то, чтобы сразу же заняться улучшением этого пока еще сырого приема. Особенно его беспокоила та странная задержка во времени, которая происходила между взмахом его руки и самим ударом.

Снова и снова, уже гораздо более аккуратно и экономно призывая уничтожающее все Ничто, он вдруг понял, что так быть не должно. Эффект от попадания его "Мирового Разреза" отличался от оригинального какой-то излишней свирепостью и разрушительностью. Но тогда, в тот момент, он не стал особо на этом зацикливаться, лишь сделав мысленную зарубку на память.

Он был занят полным, идеальным освоением "Мирового Разреза", из которого хотел убрать выявленные им недостатки: большие, даже для него, затраты проклятой энергии, некую конечную неуправляемость урона по цели и, главное, бесячую его задержку удара. В чем польза от такой идеальной атаки, если от нее достаточно быстрые, а Сатору был самым быстрым, шаманы смогут просто увернуться?

Недостатки он, как всегда, устранил. Пакты на собственную технику для него были делом не просто привычным, а почти обязательным. Он уже давно научился накладывать такие ограничения на собственную силу так, что в конечном итоге положительная отдача от подобных условий намного превосходила принесенные ими жертвы.

Объем нужной для использования "Мирового Разреза" энергии он снизил до семидесяти процентов,вообще не теряя при этом саму мощь атаки этой техники за счет Клятвы, которая ограничивала использование этого универсального атакующего приема до трех раз в сутки. Что, по его мнению, вообще не являлось для него потерей.

Должной управляемости и точности, к счастью, удалось добиться обычными, регулярными тренировками. Ему, как оказалось, просто надо было привыкнуть к силе и специфичности "Мирового Разреза".

А вот задержку во времени удалось убрать только с помощью ряда уступок. Теперь для создания "Мирового Разреза" нужна обязательная вербальная команда, особым образом сложенные пальцы и правая рука. Только и именно правая рука. Только она могла создать этот прием. Левая или нижние руки, захоти он их заново отрастить, для этого не годились. Неприятно, но что поделать?

В чем заключалось фундаментальное различие между его и скопированным им у Махораги "Разрезом", он смог выяснить и понять в Осаке. В тот день у него было плохое настроение, и местные, опьяневшие от крови и безнаказанности Игроки, на свою беду, оказались просто замечательными грушами для битья, на которых он мог отвести душу. Вот тогда-то, убивая очередного местного шамана, он решил кое-что проверить, отрубив тому руку "Мировым Разрезом" и в очередной раз удивившись страшному урону от этой техники.

Несмотря на то, что бил он очень аккуратно, часть руки мага исчезла. Что совсем не походило на работу его "Рассечения". И все бы ничего, если бы он наконец не обратил внимание на то, что именно делает с человеческим, да и не только, телом этот удар. Отсеченная рука шамана попросту перестала существовать. Так, как будто ее и не было.

И для души мага, в которой должна была оставаться информация о потерянной руке, теперь ее тоже не существовало и, следовательно, она не поддавалась лечению и восстановлению. Вообще.

Когда он осознал, что именно это значит, его восторгу не было предела. В своих попытках воссоздать оригинальный прием он случайно создал нечто гораздо более страшное.

Его "Мировой Разрез" наносил концептуальный урон. Не реальному пространству, как было в манге, а самой сути вещей. Для тела орущего от боли колдуна, для его души руки больше не существовало, ибо ее концепция, идея и воплощение были уничтожены и стерты из самой структуры мира.

Может быть, именно этим объяснялась та временная задержка между желанием и самим ударом? Может, таким образом сам мир, сама реальность пытались сопротивляться такому ужасному явлению? В любом случае в его распоряжении оказалось невероятно опасное оружие. Что, как ни странно, привело его к другой мысли. Раз уж он теперь мог убивать на концептуальном уровне, то мог ли он восстанавливать на том же уровне объекты обратно?

Ведь маги дзюдзюцу могли использовать свою технику с прямо противоположным эффектом. Ее обратной версией. Или, как Годжо, использовать комбинацию из двух способностей, "Синего" и "Красного", чтобы создать "Фиолетовый".

Когда-то очень давно, только-только став взрослым, он узнал о возможности использовать свои врожденные техники в обратном порядке. И, разумеется, немедленно попробовал провернуть такой трюк. Получилось неоднозначно.

Дистанционное "Рассечение", самая простая из его атак, в своей обратной версии тоже было простым. Оно просто сшивало живых существ или неодушевленные вещи, имеющие одну, идентичную структуру, обратно. То есть разрубленное им тело могло быть мгновенно собрано заново этим "Сшиванием". Не тот функционал, на который он рассчитывал, потому что даже в лечебных целях, которые сами по себе напрашивались благодаря эффекту "сшивания", использование обычной положительной энергии было намного экономичнее по затратам.

С подстраивающимся под прочность оппонента "Разрезом" все было намного сложнее. Его обратная форма, которую он про себя назвал "Слиянием", также автоматически корректировалась под силу сопротивления двух объектов. При этом было неважно, кого или чего именно, лишь бы они имели не неодинаковую, а похожую структуру, и насильно соединяла их вместе. Как пример - Сукуна мог ударить человека "Слиянием" и не убить его, а "пришить", соединить к себе, используя проклятую энергию, свою и чужую, наподобие клея. В принципе, это уже была любопытная способность, которая могла бы пригодиться в бою, но, как и всегда, вставал вопрос цены. "Слияние" жрало огромное количество магии при своем все же нестандартном, подходящим лишь под определенный момент методе применения и, на его взгляд, сомнительной эффективности.

Вследствие этого он и не применял обратные версии своих техник, не видя в них особого смысла.

А вот насчет "Мирового Разреза" у него не было времени и даже мысли о том, чтобы попробовать воссоздать его противоположный вариант. Все же он надеялся в этом бою обойтись без использования этой абсолютной атакующей техники. Не повезло, пришлось.

Только из-за концептуального урона, он и ударил по ступням Сатору, не собираясь лишать его более важных для шамана конечностей и стараясь свести повреждения к минимуму. Современная медицина могла предоставить Годжо прекрасные протезы взамен утраченной части ног.

Если только?..

Король Проклятий на секунду закрыл глаза, четко представив перед собой еще не поврежденную душу Обладателя Шести Глаз. Пришедшая в голову идея в принципе может сработать, но не сейчас. Потом. Времени у него, да и у истекающего кровью беловолосого шамана, на эксперименты нет.

А тем временем ученики вышеупомянутого мужчины наконец добрались до них в составе Юты Оккоцу, Хакари Киндзи, Маки Зенин, Юджи Итадори и Мегуми Фушигуро. Какой, однако, сильный отряд.

Прежде чем они сумели наброситься на него, он быстро наклонился и, одной рукой схватив за подбородок все еще бессознательное тело учителя этих людей, легко поднял его в воздух и выставил перед собой, тем самым на полпути остановив уже начавшуюся атаку подростков.

- Спокойно!  Жив ваш "Сильнейший", жив, - обратился он к группе резко замерших детей. - Правда, ненадолго, если вы не будете спешить.

- Чего ты хочешь? - яростно бросил со своего места Мегуми, держа руки в жесте призыва Махораги.

- Я? На данный момент ничего, - Двуликий с силой бросил бессознательное тело прямо в руки Фушигуро. Тот от неожиданности еле успел поймать своего приемного отца. - На вашем месте я бы поскорее уносил отсюда вашего дорогого наставника, пока он не истек кровью. Ему нужна немедленная перевязка и серьезная медицинская помощь. Или…

Король Проклятий кровожадно, играя на публику, оскалился и соединил руки в знакомом им по прямой трансляции знаке создания его "Храма Зла". Детишки отчетливо напряглись.

- Или вы можете попытаться убить меня. Может, у вас получится то, чего не смог ваш наставник и тысячи шаманов до него. Хотя в этом я сильно сомневаюсь.

- Мы уходим, — примирительно поднял руки Юта, выразительно, с намеком посмотрев на своих друзей.

Те после секундного колебания согласно кивнули. Как он и рассчитывал, необходимость спасти жизнь Годжо и неуверенность в исходе боя с ним заставили молодых людей принять единственно правильное на данный момент решение.

- Раз уж вы такие умницы, - спокойно бросил вслед разворачивающимся ученикам Сукуна. - То передайте Нанами и Секо, что я хочу с ними встретиться. Номер моего телефона есть у Юджи или Юки. Пусть позвонят.

Итадори резко развернулся к нему, и в его глазах он увидел бешенство и какую-то детскую обиду. Его племянник явно что-то хотел ему сказать, но, встретив холодный взгляд Двуликого, передумал и лишь кивнул, показывая, что принял его слова к сведению.

Сукуна звучно хрустнул шеей провожая взглядом быстро удаляющиеся от него фигуры подростков. Его план сработал. Остался только последний штрих.

- Когане, - во второй раз вызвал он к себе духа Игры. - Передай всем Игрокам Миграции, что Сатору Годжо находится на территории Киото. В магической школе. Будь добр и сделай мне одолжение.

- Понял! Я всем передам! - с неестественной веселостью в голосе сказало это существо, прежде чем раствориться в воздухе.

Он засунул руки в карманы и не спеша побрел в сторону закрытой барьером второй Токийской колонии. Там его ждали Кенжаку и Урауме.

Поединок с Годжо официально закончился. Теперь его ждала встреча с богом.

Примечание:

Юу Хайбара¹ - одноклассник и лучший друг Нанами Кенто. Отличался оптимистичным и жизнерадостным характером, однако погиб в юном возрасте, в одном из задании, так и не окончив магический техникум. Навыки и врожденная техника Юу неизвестны, однако он был достаточно сильным магом, раз его посылали на задания по уничтожения проклятых духов второго уровня в одиночку.