«Только мы в достаточной степени мудры,
сдержанны, властны и благородны, чтобы вести Сородичей в ночь»

Являясь
по сути лидерами камарильи, Вентру заявляют, что именно они и создали
организацию. Клан считается полностью независимым от своего допотопного отца.
По подозрению самих Вентру, их патриарх был убит кланом Бруха. Активно
участвуют в Джихаде, хранители благородных традиций вампирского сообщества,
которые никогда не упускают шанса загрести немного жара чужими руками.

Многие
кланы играют в бизнес и политику, но в игре капитала и власти никто не может сравниться
с Вентру, одними из давних лидеров Камарильи. Ими движет власть. Жажда власти.
Однако, в последние ночи они начали сдавать позиции – их высокомерные заявления
о совей избранности вызывают сомнения у Сородичей. Но свою власть Вентру
отдавать не намерены, даже после того, как самого выдающегося представителя
клана убили бруха, Вентру по-прежнему заявляют, что править Сородичами – их
предназначение, несмотря ни на какие жертвы.

Вентру
чтят традиции и родословные. Важнейший ритуал – Становление. В былые ночи
Вентру выбирались из числа людей, наделенных властью. Именно от неоната зависит
репутация сира, поэтому Вентру предпочитают обращать тех смертных, чей талант
выделяет их и общей массы.

Вкусовые
предпочтения есть и у вампиров – вентру могут пить только определенную кровь,
от другой его может вырвать кровавой массой. Предпочтения  могут быть любыми: азиаты, блондинки, солдаты
и т.д.

Вентру
всецело поддерживают маскарад, считая, что так можно добиться лучшего существования
для всех сородичей. Без Вентру не было бы Маскарада; без Маскарада не было бы
вампиров. Поэтому клан неустанно стоит на страже.

О
клане Вентру:

Бруха:
Сброд, покрытый старыми шрамами. Эти буйные головы лелеют давно похороненную
ненависть не хуже гарпий. Но мы без сомнения должны проявить терпимость,
столетия неудач – без сомнения, тяжкое бремя.

Малкавиан:
Цена, которую они платят за свое предполагаемое просветление, намного
перевешивает пользу от него. Тем не менее, узнавайте от них все, что только
можете.

Цимисхи:
Они что, еще остались? Как странно!

Камарилья:
Это и наша честь, и наше бремя.

Шабаш:
Инфантильный и непокорный, Шабаш отказывается от любой надежды на исправление.